Глава 16

Следующие дни Умбер от отсыпался, больше не терзаемый кошмарами, но чувствовал, как за прошедшую неделю почти без движения, начал терять форму. Никс иногда заглядывала, чтобы удостовериться в его выздоровлении, но ни разу не задерживалась. В один из таких дней девушка пришла проведать своего нанимателя. Кабинет оказался пуст – это радовало. Значит, он не полез снова в книгу или работу. Дворецкий передал, что его господин в саду, решил потренироваться. Лёгкий ветерок шевелил подстриженные кусты, что росли по периметру сада в поместье Думейна. Сам аристократ, всего пару дней как избавившийся от проклятья, решил не просто насладиться солнечным днём в тишине сада. Он всё ещё ощущал слабость, но решил, что осторожная тренировка поможет вернуть форму. Взяв тренировочный меч со стойки, которую принесли слуги, он начал с простых, хорошо заученных движений. Ослабленное тело чувствовалось скованным, затёкшим, но постепенно по телу разгонялась кровь, придавая бодрости и подвижности. Никс смотрела некоторое время, как он фехтует. Движения были заученными, уверенными, но шероховатыми. Она оценивала его с профессиональной точки зрения, но поймала себя на мысли, что ей нравится наблюдать за ним не только как за бойцом. Эта мысль заставила её нахмуриться. Вскоре, тренировку прервал знакомый женский голос: – Неплохо танцуете, господин Думейн. Особенно для того, кто недавно был еле жив. Орин же сказал, чтоб никаких перенапряжений. Умбер обернулся. У входа в особняк, в тени здания, стояла Никс. – Это фехтование, а не танцы. И я себя чувствую хорошо. – Хорошо настолько, чтобы рубить воздух в одиночку? Это не очень эффективно, – усмехнулась девушка. – Я не воевать собрался, а разминаюсь. – На мой взгляд, это полезно как база для навыков. Ну и чтоб покрасоваться. Но если будет стоять вопрос о жизни и смерти, от таких танцев будет мало толку. Наёмница взяла со стойки второй тренировочный меч, повертела его в руках, привыкая к весу, и встала боком, заложив левую руку за спину, а оружие подняла перед собой. Умбер с сомнением посмотрел на девушку. Стойка была ему знакома, значит, какие-то основы она знала. Он не сомневался в её способностях, но не был уверен, насколько хорошо Никс обучена в таких вещах. – Попробуем сделать разминку интереснее? Я буду только защищаться, – с улыбкой предложила девушка, – А ты попробуешь меня достать. Посмотрим, на что годятся эти танцы. Удивленный такой самоуверенностью, Умбер едва заметно усмехнулся и принял предложенное испытание. Его первый выпад был предсказуемо простым и так же легко парирован, но дальше мужчина стал использовать более резкие и сложные атаки. Девушка отбивала их или уводила в сторону, без особых проблем. В её движениях не было заметно какой-то конкретной техники, и в то же время, её действия казались непредсказуемы. Умбер попытался провести атаку с ложным выпадом, но Никс просто ушла в сторону, и с лёгкостью отбила удар. Лицо девушки было сосредоточенным и даже, на удивление аристократа, серьёзным. Умбер чувствовал, как его ещё не до конца вернувшиеся силы тают с каждым новым выпадом. «Она не просто защищается, она играет со мной», – пронеслось в его голове. Её глаза, внимательно следившие за каждым движением, не выражали ни малейшего сомнения или усталости. Дыхание мужчины сбилось, капля пота скатилась по виску. – Хорошо, я понял. Мои навыки недостаточны против тебя, – Умбер опустил меч, переводя дыхание, и впервые по-настоящему увидел перед собой не дерзкую девчонку, а воина. – Вот об этом я и говорила. Фехтование подобно танцу: изящно, когда оба участника придерживаются установленных канонов. Но в реальной схватке правило одно – выжить. Какими методами это достигается, уже не имеет большого значения. – Ты оправдываешь подлые уловки? – Может для кого-то это и подлые уловки, – рассмеялась Никс, – А для тех, кто смотрел в глаза смерти, это лишь способ одержать верх над противником. – Тебя этому твой наставник научил? – В том числе и он. – С трудом верится, что тебе приходилось сражаться до смерти. – Это ещё почему? – удивлённо посмотрела Никс на своего работодателя, склонив голову чуть в бок. Умбер замялся, окинув взглядом наёмницу. На него самого когда-то давно совершались покушения, от одного из которых у него остался шрам и некоторая паранойя. Но глядя на эту молодую, и, порой несерьёзную, девушку, сложно было поверить, что ей доводилось переживать что-то подобное. – А-а, понятно, – Никс снова улыбнулась, – Тебя смутил мой внешний вид, и, возможно, моё поведение. Не стоит оценивать книгу по обложке. Думейн кивнул, принимая её слова. Никс подошла к стойке с оружием, он – следом. Они оказались близко, но оба сделали шаг назад почти одновременно, и молча. Умбер смотрел на её профиль, но когда она повернулась, отвёл взгляд. Она заметила, но ничего не сказала. – Ты видел, как легко я нейтрализую твои атаки, а это была всего лишь защита. В реальной схватке я бы уже давно закончила бой. – Не знаю, где и как тебя учил Эрик, возможно, твои навыки хороши в уличных драках, – проворчал Умбер, всё ещё пытаясь прийти в себя, тоже подошёл к стойке с оружием, – Но профессиональное фехтование это совсем другой уровень. – Меня учили выживать. В разных условиях и любой ценой. И убивать, а не танцевать, как это любят делать рыцари и знать, – голос девушки стал серьёзнее, а с лица пропала привычная усмешка, даже взгляд изменился. Мужчина с удивлением посмотрел на Никс. Кажется, он только приоткрыл опасную дверь. На мгновение их глаза встретились, и Умбер почувствовал холодок, пробежавший по спине. «Похоже, она училась тому, что важнее любых формальных правил. Сложно представить, какую цену она за это заплатила», – думал он, смотря в глаза наёмницы. – Прости, если мои слова были неуместны, – Умбер отвёл взгляд. – Жизнь – это не игра по правилам, господин Думейн. Это выживание. И каждый сам решает, на что он готов ради этого. В этих словах не было ни грамма бравады, лишь холодная, безжалостная правда, полученная на личном опыте. – Я уже понял это. Спасибо моему прошлому, и проклятию. И тебе – за то, что напомнила мне об этом. Никс молча кивнула, её взгляд оставался спокойным. – Искусство боя – это не только техника, но ещё оценка противника, ситуации, и понимание своих собственных пределов. Пока ты привязан к установленным правилам, противник может отбросить их без колебаний, важен лишь исход. Умбер поставил тренировочный меч на стойку и нахмурился. Он знал это, испытал на собственном опыте. Но стал забывать, как когда-то ожесточенно род Фалоне стремился уничтожить его семью. Именно это пренебрежение к правилам позволило дать врагу отпор, и толкнуло самого Умбера на авантюру по поиску силы в демонических знаниях и артефактах. На фоне всего этого, благородное воспитание и манеры, которые он принимал за силу, теряли всякий смысл. – Возможно, ты права. Я изучал искусство боя как дисциплину, и способ поддержания чести. Мне не довелось столкнуться с возможностью применять эти знания в настоящем бою. После всего, что я пережил, я понимаю твою правду о выживании Никс вновь улыбнулась, но на этот раз в ее улыбке не было иронии. – Честь – это роскошь, которую могут себе позволить не все. Когда на кону стоит жизнь, все остальное отступает на второй план. И тогда в ход идёт всё, что только можно. Умбер посмотрел на Никс, и в его глазах появилось уважение. Он видел перед собой не просто молодую и дерзкую наемницу, но человека, повидавшего и пережившего многое. Никс тоже задумалась. Она знала, пусть и поверхностно, что пережил Умбер. Но не понимала, как он продолжает после всего этого цепляться за правила. Многие бы сломались, пошли мстить без оглядки или утонули в горе. А он держится, помнит о правилах, пусть и готов их обходить. Но эта тяга к запретным знаниям... может плохо для него кончиться. Она мысленно пообещала себе: если понадобится – остановит. Даже если он будет сопротивляться.