глава 18

Оставшиеся дни до приёма Умбер провёл в напряжении. Он несколько раз порывался отказаться от идеи взять Никс, но каждый раз отбрасывал эту мысль – если покушение реально, она была единственной, кому он доверял. И это пугало не меньше, чем сама возможность быть отравленным. Перед выходом он тщательно приготовился, надел парадный камзол тёмно-синего бархата с серебряным шитьём. Амулет-перо спрятал под рубашку – металл приятно холодил кожу, напоминая, что он не один. Когда он спустился во двор, карета уже ждала. У крыльца, переминаясь, стояла Никс. На ней было длинное платье цвета воронова крыла – не пышное, но изящное, высоким горлом и открытыми плечами. Волосы, обычно собранные в косу, свободно лежали на плечах, и из-за того, что аристократ привык видеть её в одном образе, сейчас она выглядела… иначе. Не как наёмница, а как молодая аристократка, если бы та умела смотреть волком. – Господин Думейн, вы что, пялитесь? – спросила она с лёгкой усмешкой. – Нет, что ты. – Он взял себя в руки и подошёл ближе. – Просто не думал, что у тебя есть платья. – А у меня и нет, – улыбнулась Никс. – Я одолжила его. Умбер решил не уточнять, у кого. – Прошу, – он открыл перед ней дверцу кареты. Никс легко взобралась внутрь, села на мягкое сиденье, закинув ногу на ногу, благо платье позволяло. Умбер устроился напротив, и карета тронулась. Некоторое время ехали молча. Никс разглядывала его с видом искусствоведа. – Что-то не так? – спросил Умбер, напрягаясь. – Нет, просто наряд у тебя интересный. Но скажи честно, в нём вообще удобно? – Не очень. Летом жарко, да и вес… – он поморщился, – оставляет желать лучшего. – Тогда зачем всё это? Просто для красоты? Как хвост у павлина? – Это статус, Никс. – Он устало вздохнул. – Ты, видимо, привыкла жить свободно, не оглядываясь на чужое мнение. Но моё положение накладывает определённые обязательства. – Обязательство торговать лицом и общаться с лицемерами. – Она хмыкнула. – Я понимаю эти игры, но не очень люблю. С ядовитыми змеями проще, чем с вашим высшим светом. – Ты сама предложила составить мне компанию… – Я не отказываюсь, – поспешила ответить Никс, заметив, как изменилось его лицо. – Просто говорю как есть. – Твоя выборочная честность меня поражает, – усмехнулся Умбер. – Тебе не нравится общество аристократов, но ты работаешь на меня. Порой говоришь что думаешь, прямо в лоб, но на многие вопросы не отвечаешь, увиливаешь, а то и откровенно врёшь. И кто тут лицемер? Никс улыбнулась: – Этот мир построен на лжи, господин Думейн. Если все люди вдруг начнут говорить правду, он рухнет. А я просто… экономлю правду для тех, кто её заслужил. Карета тем временем свернула на широкую улицу, ведущую к губернаторскому дворцу. – Держись рядом, – сказал Умбер, поправляя манжеты. Выйдя из кареты, он, как истинный джентльмен, подал девушке руку. Никс усмехнулась, но приняла её. И, когда они подходили к особняку, спокойно взяла аристократа под локоть, принимая правила игры. – Надеюсь, ты умеешь вести себя... сдержанно, – тихо, с ноткой усмешки обратился Умбер к девушке. Та подняла на него глаза, и так же тихо ответила: – Я наёмница, а не деревенщина, можешь не беспокоиться. – Я не это имел в виду. – А что же тогда? – Как бы это сказать… твоя манера общения и способность выводить из себя, могут привлечь излишнее внимание. – Это же – как ты там сказал? – высший свет Ривертона. Уверена, там есть люди и похлеще меня. – И, тем не менее, – уже серьёзнее добавил Умбер, – Не создавай неприятностей, ни себе, ни мне. Он хотел добавить что-то ещё, но их взгляды встретились, и он на секунду забыл, о чём говорил. Она отвела глаза первой, устремив взгляд в зал. Умбер кашлянул и повёл её вглубь. Помещение, куда они вошли, оказалось просторным, но не давящим. Высокие окна с бархатными портьерами пропускали мягкий вечерний свет, смешанный с теплом хрустальных люстр с магическими светильниками. Стены, отделанные светлым деревом, украшали несколько картин. Мебель из тёмного дуба, тяжёлые, но изящные стулья, белые скатерти на столах, уставленные разными закусками. Гул голосов смешивался с едва различимой музыкой струнного квартета, теряясь где-то под высоким сводом потолка. Умбер, явно привыкший к такому, спокойно смотрел в зал, отмечая знакомые лица среди толпы. Никс же смотрела на всё это с совершенно другим взглядом: она оценивала обстановку. Её глаза внимательно отмечали все двери, окна, даже где стояли слуги. Потом её взгляд прошёлся по заполненному чуть больше, чем наполовину залу, и из сосредоточенного её лицо стало каким-то кислым. – Не нравится? – решил уточнить Умбер, заметив взгляд Никс. – Много людей. – На ярмарке тебе толпа не мешала, – усмехнулся он в ответ, – А уж когда на площади ты танцевала... – Тут другие люди, – перебила она, – И слишком много правил. Ты к такому, может, и привык, а меня словно в клетку посадили. Уж чего, а такого Умбер не ожидал. Не признающая правил, Никс, сама навязалась сопровождать его на приёме, прекрасно осознавая, куда идёт. И, тем не менее, сейчас она смотрела на людей в зале, словно ища угрозу. – Ты смотришь на эту толпу, словно у них у всех спрятано по кинжалу под одеждой, – отметил её поведение мужчина. – В толпе убить человека проще, чем ты думаешь. Особенно если помнить, что тебя могут попытаться отравить. Ладно, поиграем в твои игры, – Никс поборола неприязнь к обстановке, её лицо разгладилось, и появилась улыбка, – Сегодня я буду Лили, дочка купца, чья жизнь вертится вокруг нарядов, сладостей и мечты о принце. Как тебе легенда? Умбер только едва заметно улыбнулся. Ему было интересно, сможет ли она весь вечер придерживаться образа, который только что придумала. Они прошли глубже в зал. Никс старательно изображала увлечённую дурочку, глазея по сторонам, Умбер кивал в знак приветствия знакомым людям. Никс стояла рядом, улыбаясь, кивая и не произнося ни слова – её роль позволяла быть просто «приложением». Спустя почти полчаса взгляды многих приковал губернатор, который официально представил всем собравшимся «виновников» торжества – демонов с северных территорий. Зал сначала притих, взгляды устремились на четверых гостей, послышались шепотки. Возможно, кто-то из людей ожидал увидеть чудовищ из детских сказок, а кто-то явно притих, с интересом разглядывая их. Все четверо демонов выглядели почти как люди, их отличали заострённые уши, цветовая палитра и наличие рогов. Самый высокий и широкоплечий из них, имел красноватую кожу и тёмные закруглённые рога с металлическими украшениями на них. Слева от него стоял юноша с алебастровой кожей, бледно-голубыми волосами и рогами, похожими на острые осколки льда. Рядом стояла девушка, больше всех из их группы напоминала человека. Кожа её была обычного цвета, коим мог обладать любой аристократ в этом зале. Чёрные волосы заплетены в длинную косу, а золотые рога были похожи на венец. И последним из приехавших представителей демонов был довольно мрачный на вид тип, стоявший чуть позади девушки. Кожа его имела фиолетовый оттенок, на фоне которого ярко-жёлтые глаза словно светились. Чёрные волосы были забраны в короткий хвост, и виднелись пепельно-серые рога в форме полумесяцев. Его внимательный взгляд бродил по залу. – Помнишь, ты просил информацию о делегации? – тихо шепнула Никс, заметив, как пристально изучает демонов Умбер. Тот с трудом оторвал взгляд от четвёрки гостей. – Ты всё же что-то нашла? – Да. У демонов нет единого правителя, каждый крупный город автономен, и решают всё советом городов. Эти четверо – представители самых крупных кланов. Красный из Думберга, они мастера кузнечного дела. Крупным портовым городом и морскими перевозками в основном занимаются ледяные, – Никс кивнула на бледного юношу, потом перевела взгляд на девушку с золотыми рогами, – А эта, скорее всего из Арденора, возможно главная в этой делегации. Что же до того, в чёрном камзоле – с ним осторожно. Их клан – мастера шпионажа и скрытности. Никс смотрела на демона с фиолетовой кожей с профессиональной точки зрения. Их глаза на миг встретились. Демон заметил её цепкий, оценивающий взгляд, не свойственный светским дамам. Он тоже с интересом окинул девушку, и криво ухмыльнулся, явно поняв, что встретил в толпе аристократов «коллегу». Никс усмехнулась в ответ и их взгляды разошлись. Умбер по-новому взглянул на эту разноцветную компанию. Бросил ещё один короткий взгляд на фиолетового демона, отметив, что он чем-то напоминал Терая. И задержал внимательный взгляд на девушке. – Что, понравилась? – усмехнулась Никс, проследив за его взглядом. – Если она – глава делегации, – тихо ответил Умбер, – Я должен знать, с кем имею дело. Через некоторое время, когда представленные гости разошлись по залу, Думейн заметил в толпе фигуру Тельдара, и тихо обратился к Никс: – Извини, мне нужно обсудить кое-что наедине. Побудь здесь, я скоро. Никс кивнула, отошла к стене у окна и сделала вид, что разглядывает гобелен. Первым, её одиночество нарушил какой-то дворянин, уже через несколько минут. Молодой парень, с каштановыми волосами, казался немного нелепым в костюме, который на нём словно висел. Он подошёл к Никс, гордо выпрямив спину и задрав подбородок, словно делая одолжение своим присутствием. – Какой чудесный вечер, не правда ли? – обратился он к девушке без лишних расшаркиваний. – А вы кем будете? Я вас раньше не видел на приёмах. – Я Лили, дочь купца, работающего на господина Тельдара, – Никс постаралась изобразить самое милое и невинное выражение на лице. – Какое красивое имя. И вы тоже. Я Рикон Гревис. Моя семья занимается строительством. Не хотите составить мне компанию на остаток вечера? – его голос переполняла гордость за свою семью. Он даже не заметил, что «Лили» при упоминании его фамилии никак на это не отреагировала. – Боюсь, у меня на этот вечер уже есть пара... – Думейн? Он явно вас не ценит, раз посмел оставить вас тут совсем одну. Позвольте, – он бесцеремонно взял наёмницу за руку, – Я бы не посмел бросить вас ради каких-то дел! Никс слегка прищурилась, но постаралась сохранить образ. Она сжала руку Рикона, он даже сначала улыбнулся, уверенный, что это ответный жест. Но его улыбка быстро перекосилась, когда девушка сжала руку ещё сильнее. Парень закусил губу от боли, но молчал. «Лили» обратилась к нему, на её лице оставалась вежливая улыбка, но голос стал заметно холоднее: – Я же сказала, что у меня уже есть с кем провести этот вечер. Неужели такой отказ недостаточно понятен вам? – Она ещё немного сжала руку. Парень дёрнулся, Никс не стала удерживать. Рикон спрятал пострадавшую руку за спину, изобразил прощальный поклон, выдавил «Извините», и поспешил ретироваться. Умбер делал вид, что внимательно слушает Тельдара, но уголком глаза следил за Никс. Он видел, как к ней подошёл какой-то напыщенный юнец, как она сначала мило улыбалась, а потом… он не мог разобрать слов, но заметил, как её пальцы сжались на руке парня. Тот побледнел, дёрнулся и поспешно ушёл. «Что она ему сделала? – мелькнуло в голове у Умбера. – Впрочем, неважно. Сама справилась». Он почувствовал странную гордость пополам с раздражением – не на неё, а на себя за то, что не может подойти и разобраться. «Она не нуждается в защите. Она сама кого хочешь защитит». Тельдар что-то спросил о таможенных пошлинах, и Умбер с трудом вернулся к разговору. Не успела Никс отойти от неудавшегося ухажёра, как к ней, скользнула Валеса Фалоне. – Добрый вечер. Вы – спутница господина Думейна? Никс обернулась, и встретилась с оценивающим взглядом карих глаз Валесы. Её наряд был на грани приличия, судя по глубине декольте. – Да, он пригласил меня составить ему компанию на этом скучном приёме, – мило улыбнулась Никс, стараясь не выходить из роли. – А вы, милочка, видно, совсем новенькая. Иначе знали бы, что он никого к себе не подпускает. Вы первая за долгое время. – Она качнула головой. – И кто же вы? – Я Лили, дочь купца. Вы же знаете, господин Думейн имеет влияние в «Солнечном бризе», и мой отец подсуетился нас познакомить. А вы? – Валеса Фалоне, – гордо вскинула подбородок та, но не получив никакой реакции, перешла в наступление, – Вы не знаете? Мы с Умбером были почти помолвлены. Но мой отец отказался от этого брака. Сказал, что такой человек мне не пара. – Такой? И какой же Умбер человек? – с наивным выражением лица решила уточнить Никс. – Расчётливый и жестокий. В нём нет ни капли любви, – Валеса картинно смахнула с глаза несуществующую слезу, и наклонилась к Никс чуть ближе, продолжив заговорщическим шёпотом: – Милочка, он воспользуется тобой и бросит, как надоевшую игрушку, когда получит всё, что ему нужно. Никс еле сдерживала смех, она понимала, что это явная попытка подначить и заронить сомнения, но продолжила играть роль. На её лице появился наигранный испуг и она картинно прижала ладонь к губам: – Что вы такое говорите? Не может быть. Я не верю. Он умный, добрый, красивый и заботливый, – тут Никс тоже наклонилась чуть ближе, и так же шёпотом решила задеть Валесу в ответ: – Или вы это по своему опыту говорите? Валеса дёрнулась, еле сдержавшись. Эту часть разговора и застал Умбер, стоя чуть в стороне, так что девушки его не видели. Он подошёл к ним, и Валеса, заметив его, быстро взяла себя в руки, изобразив светскую улыбку. – Господин Думейн, мы как раз говорили о вас, – пропела она. – Надеюсь, только хорошее, – сухо ответил он и, взяв Никс под руку, увёл её в сторону. Валеса спешно ушла, и Никс с усмешкой обратилась к Умберу: – А я смотрю вы сердцеед, господин Думейн. Такая яростная обиженная женщина... Что же между вами случилось? Любовная размолвка? Умбер только сжал челюсти и предпочёл промолчать. – Не будешь общаться с «северными партнёрами»? – решила сменить тему Никс. – Я уже пообщался с господином Тельдаром, он обо всём позаботится. За деловыми и просто вежливыми разговорами вечер незаметно приблизился к завершению. Гости начали понемногу расходиться, но самые важные ещё задерживались у столов с вином. Умбер как раз беседовал с главой торговой гильдии, когда Никс заметила, что Валеса, сверкнув глазами, направилась к ним с бокалом в руке. Наёмница не сводила с неё взгляда с того самого разговора, и теперь её чутьё забило тревогу. Взгляд Никс зацепился за движение у дальнего стола. Валеса стояла боком, но пальцы на миг сомкнулись вокруг бокала — плотнее, чем нужно, чтобы просто взять его. Что-то блеснуло? Или просто отсвет свечи? А затем с улыбкой поднесла этот бокал Умберу. Никс не стала ждать второго подтверждения. Тело сработало быстрее мысли. Она наигранно споткнулась и зацепила рукой бокал, так что тот упал на стоящий рядом стол и весь напиток разлился на скатерть. Умбер напрягся, готовый поймать девушку, но быстро понял – это всё наиграно. – Ах извините, я такая неуклюжая, – поспешила наигранно извиниться Никс, – Кажется, я слишком много выпила, прошу меня простить. Она ухватила Умбера под локоть. Валеса яростно посмотрела на Никс, на мгновение её лицо выдало всю злость от неудачи с вином. Но быстро взяла себя в руки, улыбнулась так, что улыбка не тронула глаз, и с пренебрежением обратилась к Умберу: – Что же, господин Думейн, ваша спутница, оказывается, совершенно не умеет себя вести в приличном обществе. Никс сильнее сжала предплечье мужчины, даже не замечая этого. Он почувствовал боль от пальцев, впившихся в руку, но стоический терпел. И обратился к Никс: – Что же, в таком случае, позволь проводить тебя домой, Лили. – Если вы захотите попробовать поистине великолепное вино в компании кого-то более подходящего, – Валеса бросила презрительный взгляд на Никс, – То знаете, где я живу, господин Думейн. Заходите в любое время, я угощу вас лучшим, что есть в нашем личном хранилище, – бросила напоследок Валеса. Умбер и Никс направились к выходу, приём уже почти закончился, и в общей толпе гостей их уход был естественным. Сев в карету, Никс наконец выдохнула и откинулась на спинку сиденья. Умбер сидел напротив, наблюдая за ней. – Гадость какая, – протянула Никс, изобразив на лице отвращение, глядя в окно на удаляющийся особняк. – Это ты про что? – решил уточнить Умбер на всякий случай, хотя понял, о чём шла речь. – Приёмы эти, все вокруг важные. Надутые индюки и куча злобных горделивых куриц заодно, – пояснила девушка, – Ну хоть закуски были вкусные. – Закуски, значит? Когда меня позовут ещё на какой-нибудь приём, и мне понадобится сопровождение, я знаю, чем тебя туда заманить, – невольно улыбнулся Умбер, даже сам не заметил как. – Если ты согласишься снова составить компанию одному конкретному «важному надутому индюку». Никс посмотрела Умберу в глаза и искренне рассмеялась. Спустя несколько минут, он заметил, что девушка сидит, прикрыв глаза. – Ты устала? – в его голосе едва заметно мелькнула забота. – Не физически. Умбер кивнул, понимая её. – И ты не представляешь, каких сил мне стоило сдержаться, и не придушить ту девицу, Валесу. – Вообще-то, представляю, – он закатал рукав и указал на предплечье, где виднелись синяки от пальцев. Никс с удивлением на это посмотрела, и её щёки порозовели. – Извини, я не хотела, – пробормотала девушка. – Моя ошибка. – Ничего страшного, пройдёт, – Умбер только хмыкнул, принимая извинения. – Так что это было? Там, с вином? Неужели ревность? Никс отрицательно качнула головой, её взгляд стал чуть серьёзнее. – Значит, всё же твой источник был прав на счёт покушения. В карете наступила тишина, напряжение вечера медленно спадало. – Если хочешь, можешь остаться на ночь у меня. – Только сказав это, Умбер понял, что предложение звучало двусмысленно. Повисла неловкая тишина, и он поспешно добавил: – В гостевых покоях, разумеется! – Благодарю за предложение, но я, пожалуй, воздержусь. А то ещё поставлю под удар твою репутацию, – усмехнулась Никс, понимая, как это звучало. Её забавляло замешательство, мелькнувшее на секунду на лице Умбера. – Высадишь меня у таверны? Карета остановилась в нужном месте. Никс легко спрыгнула на мостовую, поправила платье и обернулась: – Что же, приём был... интересным. А если эта Валеса ещё раз появится на горизонте с бокалом, я не обещаю, что ограничусь разлитым вином. Хорошего вечера, господин Думейн. И, не дожидаясь ответа, Никс направилась к входу в таверну.