Глава 30

Утро выдалось серым, но без дождя. Умбер сидел на бревне, пытаясь размять затёкшую шею, когда Никс подала ему кусок хлеба с вяленым мясом. Их пальцы на секунду соприкоснулись, он не отдёрнул руку. Никс на секунду замерла, потом отвела взгляд и передала ему ещё и кусок сыра, словно пытаясь скрыть неловкость за действием. – Спасибо, – сказал он тихо и пытался поймать взгляд девушки. Никс кивнула, и полезла в сумку за едой для себя. Умбер поймал на себе насмешливый взгляд Эрика. Тот ничего не сказал, только чуть приподнял бровь и снова уткнулся в свои записи. Быстро закончив скромный завтрак, они отправились в путь. К полудню дошли до небольшой низины, и перед ними раскинулось поле высокой травы. Эрик остановился и в пол-оборота развернулся к Умберу. – Это Шепчущее поле. Идём так же, цепочкой, смотри под ноги, не шуми и не отставай. – Что с этим полем не так? Трава как трава, – не понял Умбер, – Что будет, если шуметь? – Все твари, что прячутся в траве, услышат тебя и захотят познакомиться. Если отстанешь – заблудишься. Там высота травы выше двух метров. – Кхм, я понял. – Тогда идём. Оно не очень большое, пройдём быстро. Умбер старался шагать как можно тише. Впереди маячила спина в чёрном плаще, сзади чувствовалось присутствие Никс. Трава издавала тихий шелест, заглушавший любые другие звуки, и от которого хотелось спать. Аристократ снова погрузился в свои мысли, и в какой-то момент споткнулся. Но упасть ему не дали – наёмница быстро поймала его за плащ и помогла удержать равновесие. Он уже хотел её поблагодарить, но она только приставила палец к губам и кивнула вперёд. Они продолжили путь в молчании. Шорох травы заглушал шаги. Умбер чувствовал на себе взгляд Никс — но не обернулся. По ощущениям они шли так больше часа, но по факту – немного меньше. Умбер выдохнул, только когда они вышли из травы. На секунду ему показалось, что за спиной, в шелесте стеблей, кто-то замер. Он обернулся — ничего. Только трава колыхалась, словно от ветра, которого не было. Но Эрик не обернулся, и Никс не подала виду. «Не спрашивай, – сказал он себе. – Не сейчас». Они ещё несколько минут шли молча, пока Эрик не остановил их для привала. Никс достала кусок вяленого мяса и протянула Умберу. Он с благодарностью взял предложенное. – Ты какой-то странный сегодня. Что случилось? – спросила она, сама не заметив, как перешла на «ты». – Просто подумал, что было бы, если бы ты не согласилась мне помочь. Я тебя прогнал, а ты всё равно... взялась за эту работу. Она явно не поверила, но допытываться не стала. – Работа бывает разной, не всегда приятной. Но это работа. – Ты сказала «ты». Не «вы». – Ну уж извини... те, – с деланным равнодушием ответила наёмница. Умбер не стал настаивать, но почувствовал, как внутри разливается тепло. Маленькое “ты” — но оно значило больше, чем любые слова. Путь до вечера прошёл довольно спокойно. Кроме того, что они стали чаще петлять, обходя что-то невидимое. Умбер пару раз замечал странности в воздухе. – Что это? – полюбопытствовал он, указывая на искажённый, словно нагретый, воздух. Эрик даже не обернулся: – Магическая аномалия. – Она чем-то опасна? – Если войдёшь – выйдешь уже не ты. Или, скорее всего, не выйдешь вообще. Умбер не рискнул уточнять. По пути пару раз попадались белеющие в траве кости. Пройдя мимо останков какого-то животного, Умбер пытался понять, что это был за зверь, но быстро отвернулся. Кости были неестественно вытянуты, череп, богатый мощными клыками, расколот. На ночёвку встали, когда уже смеркалось. Никс быстро развела небольшой костёр, ужин прошёл в молчании. Эрик снова остался присматривать за лагерем, Проснулся Умбер от отдалённого рычания какого-то крупного зверя. Яростное рычание сменилось визгом зверя и вскоре затихло. Он огляделся – в лагере сидел только Эрик, всё ещё листая рукопись у костра. Никс не было. – Где она? – голос Умбера был взволнованным. – А ты разве не слышал? – Эрик даже не поднял глаз. – На неё напал зверь? Эрик посмотрел на Умбера с усмешкой: – Это ещё кто на кого напал. Та тварь за нами от поля тащилась. Повисло молчание. Умбер чувствовал, как внутри что-то сжимается – смутная тревога за Никс. Он встал, уже сделал шаг к краю лагеря, но Эрик остановил его. – Сиди. Она вернётся. – Ты действительно можешь её... «исправить»? – Умбер повернулся к нему и произнёс это слово так, будто оно жгло язык. Эрик не удивился. Он как будто ждал этого вопроса. – Могу. Но она не хочет. – И что это значит – «исправить»? – Стереть её память, её личность и позволить ей начать жить заново. Это будет уже другой человек, не та Никс, которую ты знаешь. Умбер сжал кулаки, но заставил себя говорить ровно: – Для тебя она просто эксперимент? Эрик посмотрел на него долгим, холодным взглядом. – Один из самых удачных. И мне бы не хотелось её терять. Поэтому и предупреждаю, когда вижу, что она рискует. Но если она однажды попросит, – он сделал паузу, позволяя Думейну осознать, – Я сделаю это. А теперь не отвлекай меня. – Она не попросит. Эрик усмехнулся: – Посмотрим. *** Спустя некоторое время Никс вернулась, прошла мимо лагеря, испачканная чем-то, смутно похожим на кровь. Эрик проводил её внимательным взглядом, но быстро вернулся к чтению. Послышался плеск воды у ручья, который был рядом с их стоянкой. Через пять минут она вернулась к костру. Её руки до локтей были мокрые, на штанах тоже были следы воды, волосы были распущенные и влажные. Она обвела их маленький лагерь взглядом, и села поближе к костру, чтобы просохнуть. – Никс, что это было? – тихо спросил Умбер – Местная тварь, – спокойно ответила Никс, не отрывая взгляд от огня. – И ты с ней схлестнулась? – Отдыхай. Завтра долгий переход. Она растёрла руки и протянула к огню, избегая его взгляда. – Ты ранена? Никс ответила, припомнив фразу, которую когда-то Умбер сказал ей, передразнив его: – Тебя не должно волновать моё здоровье. Умбер нахмурился, вспоминая тот разговор. Его рука машинально потянулась к амулету в виде пера, который он не снимал практически никогда. – Я тогда был дураком, – сказал он тихо. – Думал, что никого не впускать в свою жизнь будет безопаснее. А ты... ты оказалась сильнее моей глупости. Никс подняла глаза. На мгновение её взгляд дрогнул — словно она хотела что-то сказать, но не решилась. Она опустила голову, уставившись в огонь. Молчание затянулось. Они какое-то время молчали. Умбер хотел ещё что-то сказать, но не рискнул – она могла понять, что он слышал их вчерашний разговор. Немного обсохнув, Никс встала, сказала, что пойдёт проверить периметр, но явно просто хотела привести мысли в порядок. Умбер остался у костра. Эрик, не поднимая головы от рукописи, коротко бросил: – Не смотри на неё так. Она не привыкла к жалости. – Его голос был равнодушен, с едва заметной усмешкой. – Это не жалость. Эрик поднял взгляд, посмотрел на Думейна долго, потом кивнул. – Знаю. И всё же, если так хочешь до неё что-то донести – лучше просто скажи. Она не любит неопределённости. Он снова уткнулся в бумаги. Умбер смотрел в огонь, чувствуя, как внутри утихает тревога. Никс вернулась через полчаса, полезла в сумку за водой. Утолив жажду, с любопытством подошла к Эрику: – Что ты там всё читаешь? Он молча протянул ей записи. Никс взяла их, пробежалась глазами. Язык был незнаком, но сами узоры — она узнала их. Она бросила на Эрика быстрый взгляд — чуть дольше, чем нужно. Тот не ответил. Она вернула рукопись молча. – Это те листы, что ты стащил? Там хоть что-то интересное написано? Он просто кивнул, не вдаваясь в подробности. – Это на счёт возникновения Проклятых земель. Занимательное чтиво. – Это те листы, что были в моей книге? – решил уточнить аристократ. – Никс говорила, что ты их заменил. – Да, они. Умбер хмуро посмотрел на него, но всё же сдержался. Не время выяснять отношения. Эрик спрятал записи обратно за пазуху, не собираясь что-либо объяснять. Никс легла на своё место, завернулась в плащ, и отвернулась, засыпая. Умбер долго ворочался, глядя на тлеющие угли. Сон пришёл только под утро, когда небо на востоке начало светлеть.