Глава 2: Полночь в Кроу-Нест.

Комната на третьем этаже встретила Эвелину запахом пыли и сухого шалфея. Обстановка кричала о былом величии: огромная дубовая кровать под тяжелым балдахином из полинявшего черного бархата, массивный комод с потрескавшимся лаком и высокое зеркало в почерневшей серебряной раме. Огонь в небольшом камине едва теплился, бросая длинные искаженные тени на голые каменные стены. Эвелина дрожащими руками переоделась в свое единственное строгое платье из серой шерсти с глухим воротником. Когда она расчесывала волосы перед зеркалом, ей показалось, что в глубине амальгамы, за ее плечом, мелькнула высокая тень. Девушка резко обернулась — комната была пуста, лишь сквозняк слегка шевелил тяжелые портьеры. Карманные часы отца, лежавшие на столике, глухо щелкнули. Без пятнадцати двенадцать. Пора идти. ---------------------------------------------------------- Библиотека замка напоминала внутренности колоссального чудовища. Полки с тысячами старинных фолиантов уходили вверх на три этажа, теряясь во мраке потолочных сводов. Пахло иссохшей кожей, плесенью и сладковатым опиумным дымом. Единственным источником света был массивный канделябр на двенадцать свечей, стоявший на резном столе в центре зала. Братья Хайтани уже ждали ее. Ран полулежал в глубоком кожаном кресле, закинув ногу на ногу. В его руке был хрустальный бокал с густым, почти черным вином. Риндо сидел на краю стола, медленно листая пожелтевшую тетрадь в кожаном переплете. При появлении Эвелины оба брата одновременно повернули к ней головы. — Вы пунктуальны, мисс Вейн. Это похвально, — мягко произнес Ран. На нем был уже другой камзол, темно-фиолетовый, с кружевными манжетами, которые слегка потемнели у запястий. — Подойдите ближе. Не нужно стоять в тени. Эвелина сделала несколько шагов вперед, опустив взгляд на мыски своих туфель, как ей и было приказано. — Возьмите эту книгу, — Риндо протянул ей тяжелый фолиант в переплете из грубой темной кожи без каких-либо тиснений и названий. Кожа на ощупь была странной — слишком гладкой и теплой. — Страница сорок два. Начинайте от третьей красной строки. Девушка села на жесткий стул, который стоял прямо в круге света от канделябра. Братья оказались в полутени, окружая ее с двух сторон. Она открыла указанную страницу. Текст был написан от руки, неровным, увядающим почерком на латыни, чередующейся со староанглийским. — «И тогда плоть уступила воле камня...» — голос Эвелины сначала дрожал, но постепенно обретал ровность. — «...и кровь, пролитая на алтарь Кроу-Нест, перестала быть просто красной водой. Она стала соком этих стен. Каждый, кто входит сюда, отдает каплю своего разума, чтобы напитать голодные тени...» — Чудесно, — прервал ее тихий шепот Рана. Он подошел со спины так бесшумно, что Эвелина вздрогнула, когда почувствовала его дыхание у своего уха. — У вас очень красивый выговор, Эвелина. Но почему вы так сжимаете пальцы? Вам страшно? Он аккуратно положил свои длинные, холодные пальцы поверх ее руки, сжимающей край страницы. Его ладонь слегка надавила, заставляя девушку отпустить пергамент. — Мне..немного непривычно, милорд, — прошептала она, не поднимая головы. — Не нужно лгать, — раздался резкий голос Риндо. Он подошел спереди, встав у самого стола. Он наклонился, и его лицо оказалось в нескольких дюймах от лица Эвелины. Сквозь линзы очков его глаза казались огромными и неестественно неподвижными. — Страх — это естественная реакция здорового организма на близость хищника. Ваши зрачки расширены, пульс на сонной артерии учащен. Вы боитесь, что мы причиним вам боль? Эвелина затаила дыхание. Давление братьев сковывало ее, как невидимые тиски. Один стоял за спиной, контролируя каждое движение, второй нависал впереди, препарируя ее эмоции. — Посмотрите на меня, — приказал Риндо. Это было разрешение, которое звучало как приговор. Эвелина медленно подняла глаза и встретилась с его ледяным, колющим взглядом. В нем не было жалости. Только холодный расчет ученого, который наблюдает за агонией подопытного существа. — Отличный цвет глаз, — сухо констатировал Риндо. — Будет жаль, если они потускнеют слишком быстро. Прошлый чтец продержался всего два месяца, пока не начал заговариваться. — Риндо, дорогой, ты портишь атмосферу своими анатомическими подробностями, — Ран слегка сжал плечо Эвелины. Его пальцы сквозь тонкую шерсть платья больно вдавились в ключицу, но жест оставался внешне аккуратным, почти ласкающим. — Наша мисс Вейн гораздо крепче, чем кажется. Правда, Эвелина? Ты ведь не бросишь нас, как остальные? В его голосе звучала ядовитая насмешка. Эвелина поняла, что они играют с ней, как кошки с пойманной мышью, поочередно ослабляя и затягивая петлю на ее шее. Они ломали ее волю сознательно, шаг за шагом, лишая опоры под ногами. — Я..я останусь здесь столько, сколько потребует мой долг, милорд, — выговорила она, чувствуя, как к горлу подступает тошнота от сладкого запаха опиума и тлена. — Прекрасный ответ, — Ран убрал руку с ее плеча и вернулся к своему креслу. — Продолжайте чтение. И помните — если вы пропустите хоть одно слово или сделаете ошибку в ударении..Риндо очень захочет проверить, насколько хорошо устроены ваши голосовые связки. Эвелина опустила взгляд на пожелтевшие страницы. Буквы плыли перед глазами, но она заставила себя читать дальше, понимая, что каждый слог, произнесенный в этой темноте, приближает ее к неизбежному финалу их безумной игры.