Глава восемнадцатая. Симпатичный айтишник.

На кухне горел мягкий желтоватый свет, размывая холодную серость дождливого дня за окном. Вика сидела напротив Лизы, обхватив ладонями горячую кружку. Та неторопливо рассказывала о беседке, крыша которой снова начала протекать после очередного ливня, и Вика машинально улыбалась, советуя наконец вызвать мастера, потому что надеяться, что все каким-то чудом само собой исправится, было бессмысленно. Разговор был простым и домашним, настолько обычным, что от него становилось немного легче. После бесконечной тревоги, опасности и постоянного ожидания новых неприятностей такие несколько минут казались роскошью. Именно поэтому они обе почти одновременно подняли головы, когда в дверях появилась Настя. – Доброе утро, – мягко поприветствовала Лиза. Вика невольно улыбнулась чуть шире. – Скорее уже добрый день, – с легкой усмешкой поправила она, убирая за ухо темную прядь волос. – Выспалась? Князева только коротко кивнула. По ее лицу было видно, что сон окончательно так и не прогнал накопившуюся усталость. Вика проводила ее взглядом, пока Настя подошла к столешнице, взяла чайник и начала готовить себе кофе, и Вика позволила себе расслабиться. Ей отчаянно хотелось, чтобы подобных моментов стало больше. Чтобы можно было сидеть вот так за столом, слушать дождь, обсуждать сломанную крышу, спорить о какой-нибудь ерунде и не думать ни о лабораториях, ни о Вульфе, ни о людях, которые продолжали за ними охотиться. Но такие минуты никогда не длились долго. Настя поставила кружку на стол и села рядом. Несколько минут все молчали. Вика украдкой посмотрела на Лизу. Та выглядела уставшей: под глазами залегли едва заметные тени, волосы небрежно собраны, а взгляд оставался каким-то тяжелым, хотя она всеми силами старалась этого не показывать. Наверное, со стороны и сама Вика выглядела ничуть не лучше. Ночь почти не принесла отдыха. Стоило только закрыть глаза, как экран телефона снова вспыхивал очередным сообщением от Вадима. Она даже перестала считать, сколько раз за ночь брала телефон в руки, читала короткие сообщения и откладывала его обратно, не находя в себе сил ответить. Она прекрасно понимала, что он переживает. Понимала, что, вероятно, впервые за долгое время он действительно не знал, как исправить ситуацию. В каждом новом сообщении ощущалась какая-то непривычная растерянность, которую раньше она никогда за ним не замечала. Но это и пугало сильнее всего – когда такой человек начинает теряться, значит, внутри него действительно что-то ломается. А ей сейчас совершенно не хотелось становиться свидетелем этого. Она слишком устала. Слишком долго оправдывала его поступки, пытаясь понять. И сейчас внутри осталось только одно желание – немного тишины. – Как вы? – хрипло спросила Настя, переводя взгляд с одной на другую. Лиза первой подняла голову. – Я ездила к Максу в больницу, только вернулась. Скоро его выпишут. На последних словах ее лицо заметно смягчилось. Вика невольно улыбнулась. Хотя бы одна хорошая новость. После всего произошедшего даже такие мелочи начинали казаться настоящим праздником. – Уже лучше себя чувствует? – уточнила Настя. – Намного. Врач сказал, что восстановление идет нормально... Хотя он, конечно, уже пытается спорить со всеми и делать вид, будто абсолютно здоров. – А я что-то плохо сегодня спала... Настя сразу посмотрела на Вику. – Почему? Кузнецова перевела взгляд на окно, за которым дождь продолжал размеренно барабанить по стеклу. – Вадим всю ночь написывал. Лиза осторожно посмотрела на нее поверх кружки. – Вы так и не поговорили? Вика покачала головой. Пальцы сами собой сильнее сжали теплую кружку. – Пока что я к этому не готова. Телефон, лежавший рядом, снова коротко вспыхнул. Она даже не посмотрела. Наверняка снова он и еще одно «нам нужно поговорить». Ей не хотелось открывать экран. Стоило увидеть его имя, как перед глазами сразу всплывали последние недели, бесконечные сомнения, боль, чувство вины и тот самый взгляд Вадима, в котором появилось что-то человеческое. Почему именно сейчас? Почему только теперь? Когда почти ничего уже нельзя вернуть назад. Вика устало закрыла глаза и выдохнула. Она знала: однажды этот разговор все равно состоится, но не сегодня. Сегодня у нее просто не осталось на него сил. Она уже собиралась перевести разговор на что-нибудь другое, когда кухню неожиданно прорезал громкий телефонный звонок. Настя резко поднялась со своего места. Вика сразу почувствовала, как внутри неприятно сжалось. Такие звонки никогда не приносили ничего хорошего. Она молча наблюдала, как Князева подошла к окну, ответила на вызов и сразу изменилась в лице. Сначала напряжение, потом короткое: – Куда?.. – пауза. – Спасибо вам. Настя еще несколько секунд смотрела в окно, и за это время Вика почувствовала, как уют кухни начинает рассыпаться, словно кто-то одним движением выключил тепло. Когда Князева наконец повернулась к ним, Вика уже была готова услышать что угодно. – Их задержали, – тихо произнесла Настя. – Тех людей, которые нас похитили... Настя коротко пересказала разговор с полковником. Вика слушала молча, не перебивая ни единым словом. Название лагеря прозвучало неожиданно громко, будто нарушило хрупкое спокойствие кухни. «Сказка». Какое нелепое название для места, которое наверняка скрывает совсем не сказочные вещи. По позвоночнику пробежал неприятный холодок. Она вспомнила заброшенную школу, лаборатории, бесконечные подвалы, людей, которые годами жили среди лжи. Почти каждый новый след неизменно приводил их в очередное место, давно забытое всеми остальными. Лиза крепче сжала кружку. На кухне повисла тишина. Вика первой нарушила ее: – Значит, туда нам и нужно. Если существует шанс приблизиться к ответам, им нельзя пренебрегать. Настя молча кивнула. Никто даже не попытался возразить. Не было вопросов о том, опасно ли это. Не было сомнений. Все трое слишком хорошо понимали, что дороги назад давно нет. Кухня ожила. Стулья заскрипели по полу. Недопитые кружки так и остались стоять на столе. Вика вернулась в комнату на втором этаже, где жила последние дни. Там царил привычный беспорядок. На кровати лежал свитер, который она вчера так и не убрала, рядом валялась раскрытая книга, а возле окна осталась чашка с уже давно остывшим чаем. Когда жизнь несколько месяцев подряд превращается в бесконечную череду опасных поездок, начинаешь собираться быстрее, чем на обычную прогулку. Но Вика на мгновение остановилась возле кровати. Телефон снова завибрировал. Она несколько секунд просто смотрела на экран. «Если понадобится помощь – просто скажи». Еще недавно подобное заставило бы ее невольно улыбнуться. Теперь же внутри появилась только усталость. Она понимала, что он действительно хочет помочь, и это было мучительно. Раньше она мечтала увидеть в нем именно такого человека – способного признать ошибки, способного поставить кого-то выше собственных убеждений. Но теперь, когда это наконец произошло, оказалось слишком поздно. Между ними успело накопиться слишком много боли и недоверия. Она тяжело выдохнула и убрала телефон в карман, так ничего и не ответив. Пусть подождет. Если он действительно готов бороться за нее, ему придется научиться ждать. Вика застегнула теплую кофту и спустилась вниз. Лиза уже стояла в прихожей с небольшим рюкзаком. Настя вышла следом. На улице сразу встретил влажный прохладный воздух. Дождь заметно ослаб, но мелкая морось все еще висела в воздухе, оседая на волосах и одежде. Асфальт блестел, словно покрытый тонким слоем стекла, а редкие машины оставляли после себя длинные серебристые брызги. Настя уже курила. Вика невольно сморщилась. Запах сигарет она никогда особенно не любила, хотя за последнее время привыкла настолько, что практически перестала обращать внимание. Телефон снова коротко завибрировал. Она молча достала его и открыла сообщение. Вадим добавил, что может приехать в любой момент, если им понадобится помощь. Вика подняла глаза на девочек, продемонстрировав им экран телефона, и не удержалась: – Мой рыцарь. В собственном голосе она отчетливо услышала иронию. Наверное, это был самый безопасный способ спрятать настоящие чувства, потому что если перестать шутить, придется признаться хотя бы самой себе, что где-то глубоко внутри ей все еще хочется написать ему всего два слова – «Приезжай, пожалуйста». Но она не могла. Пока не могла. Лиза сразу подхватила шутку: – Как Ланселот? Настя затянулась сигаретой. – Скорее как Ланселох. Лиза громко рассмеялась. Даже Вика фыркнула, покачав головой. Несмотря ни на что, настроение неожиданно стало немного легче. Иногда именно такие глупые шутки спасали лучше любых разговоров. Минут через семь из-за поворота показалось такси. Темная машина подъехала к дому, и Вика убрала телефон в карман. Еще одно сообщение так и осталось непрочитанным. Когда водитель опустил стекло и уточнил: – Это вы в «Сказку»? Она снова почувствовала неприятное напряжение. Само название лагеря звучало неправильно и слишком безобидно, будто специально пыталось скрыть что-то темное. Настя коротко ответила: – Да. Мужчина молча разблокировал двери. Вика села вперед, пристегнулась и машинально посмотрела в боковое зеркало. Мысли снова перескочили на Вадима. Интересно, если бы она все-таки ответила на его сообщение, он действительно приехал бы? Скорее всего – да. Он сорвался бы сразу, не задавая вопросов и не думая об опасности. Когда-то именно это восхищало ее больше всего. Теперь же она не понимала, радоваться этому или бояться. Она отвернулась к окну. Пусть лучше он останется дома хотя бы сегодня. Если лагерь действительно связан с Вульфом, то последнее, чего ей хотелось, – снова увидеть, как Вадиму приходится выбирать между прошлым и настоящим. Она слишком хорошо знала цену такого выбора. Первые двадцать минут дороги прошли в полной тишине. Никто не пытался завести разговор, не нарушал тяжелое молчание, повисшее в салоне машины после всего, что произошло за последние часы. Вика сидела у окна, лениво наблюдая, как по стеклу размеренно скользят дворники, оставляя за собой влажные полукруги, которые вновь покрывались дождевыми каплями. Она украдкой перевела взгляд на Настю. Та сидела сзади рядом с Лизой, прислонившись виском к прохладному стеклу, и так же молча смотрела наружу. Ее лицо казалось непривычно спокойным, но Вика слишком хорошо знала Князеву, чтобы поверить этому спокойствию. За внешней отрешенностью наверняка скрывались десятки мыслей, которые она не собиралась озвучивать. Это беспокоило. Лиза тоже молчала. Она сидела впереди, иногда поглядывая на телефон, но быстро откладывала его обратно. Даже она, обычно способная разбавить любую напряженную ситуацию шуткой или каким-нибудь нелепым замечанием, сейчас предпочитала молчать. Казалось, все трое понимали, что впереди их ждет что-то неизвестное, и ни одна из них не знала, насколько сильно эта поездка изменит происходящее. Через некоторое время дорога окончательно превратилась в бесконечное однообразие. Монотонный шум шин, редкие повороты, негромкий голос навигатора и серое небо за окном постепенно начинали усыплять. Веки тяжелели, но уснуть почему-то не получалось. Вскоре впереди показались ржавые ворота, скрытые густыми зарослями. За ними темнела территория старого лагеря – скрытая деревьями, заросшая высокой травой и пугающе безмолвная. Машина остановилась. Настя первой открыла дверь и вышла наружу. Вика последовала за ней, почувствовав, как под ногами неприятно захлюпала мокрая земля. После теплого салона воздух показался заметно холоднее. Перед ними возвышался лагерь, над которым неподвижно висело тяжелое свинцовое небо. От одного взгляда на него становилось не по себе. Вика отвела взгляд вверх, осматривая заросшие корпуса за оградой. Почему-то именно сейчас ей окончательно перестало нравиться решение приехать сюда. Казалось, это место само предупреждало, что лучше развернуться и уйти, пока еще есть возможность. Но Настя уже шагнула вперед. Стоило ей коснуться створки ворот, как те жалобно заскрипели, нарушая мертвую тишину. Они вошли на территорию лагеря. Старая дорога исчезла под мхом, трещинами, мокрой травой и опавшими ветками. Каждый шаг сопровождался тихим чавканьем сырой земли. Сам лагерь открывался постепенно. Сначала между деревьями появились углы старых корпусов. Затем длинные кирпичные стены. А потом Вика заметила то, из-за чего невольно замедлила шаг. Из зданий словно вырастали огромные морские существа. Каменные осьминоги расползались по кирпичным стенам, цепляясь длинными щупальцами за окна и карнизы. Огромные рыбы с выпуклыми глазами будто застыли прямо в движении, а странные скульптуры, покрытые глубокими трещинами и почерневшие от времени, выглядели настолько живыми, что взгляд невольно задерживался на них дольше положенного. Они бродили по лагерю уже больше часа. За это время серое небо стало немного светлее, хотя солнце так и не показалось из-за плотных облаков. Они успели обойти несколько корпусов, заглянули в пустую столовую, прошли через полуразрушенный актовый зал, где между рядами старых кресел пробивались молодые кусты, и нашли заросшую спортивную площадку, на потрескавшемся асфальте которой уже успели вырасти тонкие березки. Но все оказалось напрасно. Никаких следов лаборатории. Даже малейшего намека на то, что за последние годы сюда вообще кто-то приезжал. Лишь пустые здания, странные скульптуры, облупившаяся краска, сырость и неприятное ощущение чужого присутствия, которое не покидало Вику с самого момента, как они переступили ржавые ворота. Ей все чаще казалось, что кто-то наблюдает за ними из темных окон корпусов. Стоило поднять взгляд, как это чувство становилось осязаемым. Конечно, стоило присмотреться внимательнее, и за грязными стеклами не оказывалось ничего, кроме темных комнат и пыли, но тревога никуда не исчезала. Они вышли к самому краю лагеря. Здесь старые корпуса постепенно растворялись среди деревьев, уступая место густому лесу. Высокие сосны подступали почти вплотную к дорожке, их мокрые ветви нависали над головой тяжелыми зелеными арками. Под ногами неприятно чавкала размокшая земля, а где-то в глубине леса тихо скрипело старое дерево, раскачиваемое слабым ветром. – По-моему, нас просто отправили черт знает куда, – недовольно пробормотала Вика. Слова прозвучали немного резче, чем ей самой хотелось. Лиза ничего не ответила. Она молча шла рядом, внимательно рассматривая старый покосившийся забор, скрытый густыми кустами. Настя тоже не спешила спорить. Она выглядела задумчивой, словно пыталась сложить в голове кусочки какой-то огромной картины. Вика искоса посмотрела на нее.Князева редко ошибалась, когда дело касалось подобных вещей. Если уж она была уверена, что лаборатория каким-то образом связана с этим местом, значит, основания для этого действительно существовали. Но сейчас вокруг не было абсолютно ничего, что подтверждало бы ее догадки. И все же Настя продолжала идти вперед, не сдавалась. Наверное, именно это Вика всегда в ней уважала больше всего. Она могла устать, испугаться или сомневаться, но никогда не останавливалась на полпути. Возможно, поэтому вокруг нее постоянно собирались люди. Даже такие сложные, как Вадим. Князева уже собиралась что-то сказать, как вдруг краем глаза заметила движение.Где-то впереди, между деревьями. Среди серых стволов мелькнул человеческий силуэт. Высокий парень в темной одежде стоял неподвижно, почти полностью скрытый густыми мокрыми ветками. Из-за расстояния лицо разглядеть было невозможно. Лишь светлое пятно кожи едва выделялось на фоне полумрака. Парень тоже заметил девушек. На одно короткое мгновение их взгляды встретились через влажную серую дымку леса, а затем незнакомец резко шагнул назад. Еще секунда, и он исчез среди деревьев так быстро, словно его никогда здесь и не было. – Эй! – громко крикнула Лиза. Ответом ей стала тишина. Лес снова замер. Не было слышно ни шагов, ни треска веток. Все трое продолжали смотреть в ту сторону, где только что стоял силуэт, надеясь, что он появится снова, но ничего не происходило. Вика чувствовала, как начинает быстрее биться сердце. Она перевела взгляд на Настю. Та продолжала смотреть вперед, словно не могла поверить собственным глазам. – Это был... – тихо начала Князева. – Леша?.. – закончила за нее Лиза, не отрывая взгляда от леса. Вика повернулась к Насте. – Ты же говорила, что он в психиатрической больнице, – тревожно произнесла она. Настя нервно провела ладонью по влажным волосам. – Но так и было, – хрипло ответила она. – Он действительно там был. Вика внимательно посмотрела ей в глаза. Настя не врала. Она действительно была потрясена не меньше остальных. От этого становилось только страшнее. Если Леша действительно находился здесь... Значит, происходящее было гораздо серьезнее, чем они предполагали. – Нужно прямо сейчас съездить туда и узнать наверняка, – сказала Вика. – Все равно мы уже больше часа здесь ходим, а лабораторией даже не пахнет. – Нужно, – спокойно согласилась Настя. – Но по дороге мы заедем еще в одно место. Лиза вопросительно нахмурилась. – Куда? Князева перевела взгляд сначала на нее, потом на Вику. По ее лицу было видно – в голове уже складывалась какая-то новая цепочка событий. – Есть кое-что, что я давно хотела проверить, – произнесла она, доставая телефон, чтобы вызвать такси. Вика ничего не спросила. Она уже слишком хорошо знала Настю. Если та говорила таким тоном, значит, объяснения появятся позже. Сейчас оставалось только идти за ней дальше и надеяться, что очередная ниточка наконец приведет их к ответам. Обратная дорога прошла почти в полном молчании. После заброшенного лагеря никто уже не пытался поддерживать разговор. Внутри у каждого осталось неприятное ощущение недосказанности. За окнами такси тянулись мокрые лесополосы, пустые трассы и редкие поселки. Вика сидела у окна, машинально наблюдая за дорогой, но ничего не замечала. Перед глазами снова и снова возникал силуэт между деревьями. Спустя некоторое время машина наконец свернула во двор старой пятиэтажки.Дом выглядел совершенно обычным. Серый фасад, облупившаяся краска, старые трубы вдоль стен, несколько мокрых после дождя автомобилей и большие лужи под деревьями, в которых отражалось мутное вечернее небо. Ничего особенного, но именно сюда Настя зачем-то решила приехать сразу после лагеря. Такси остановилось. Князева первой открыла дверь. – Пойдемте, – коротко сказала она. Они молча вышли из машины. Подъезд встретил их знакомым запахом сырости и старого бетона. Тяжелая металлическая дверь привычно заскрипела, когда Настя потянула ее на себя. Внутри было полутемно. На стенах тянулись выцветшие надписи, почтовые ящики были исцарапаны ключами, а единственная лампочка под потолком мигала тусклым желтоватым светом. – Очень атмосферно, – сухо заметила Вика, поднимаясь следом за Настей по лестнице. Лиза усмехнулась, но ничего не сказала. Лифт, разумеется, не работал. Пришлось идти пешком. Поднимаясь по ступеням, Вика украдкой наблюдала за Настей. Та заметно нервничала, хотя старательно пыталась этого не показывать. Это вызвало любопытство. Человек, к которому они шли, явно был для Насти важен. Не настолько эмоционально, как Лиза или Виктор. Иначе, как человек, которому она безоговорочно доверяла. Через несколько минут они остановились у нужной двери. Настя постучала. За дверью почти сразу послышались шаги. Щелкнул замок, и дверь открылась. На пороге появился молодой парень. Вика задержала на нем взгляд. Темные каштановые волосы мягкими волнами спадали на лоб, светлая кожа казалась почти бледной в тусклом свете подъезда, а едва заметные веснушки неожиданно делали лицо живым и каким-то удивительно домашним. Высокие скулы придавали ему легкую строгость, но взгляд серо-зеленых глаз полностью разрушал это впечатление. Спокойный, внимательный, немного сонный. Казалось, его только что отвлекли от какой-то важной работы. Он удивленно посмотрел сначала на Настю, затем перевел взгляд на Лизу и наконец остановился на Вике.Несколько секунд молчал, а потом уголок его губ дрогнул. – Ну привет, – произнес он с легкой усмешкой. – Судя по вашим лицам, у нас опять проблемы. Вика невольно приподняла бровь. Она еще не знала этого парня, но первая же фраза прозвучала так спокойно, словно подобные визиты были для него совершенно привычным делом. Настя устало вздохнула. – Знал бы ты, Дима, насколько ты прав. Это Лиза и Вика. Парень кивнул. – Приятно познакомиться. Дмитрий. – Взаимно, – ответила Лиза. Вика тоже коротко кивнула, продолжая внимательно его рассматривать. Дмитрий... Имя показалось ей знакомым. Кажется, Настя когда-то вскользь упоминала друга-айтишника, который помогал ей с какими-то программами. Значит, это он. – Сразу предупреждаю, – начал Дима, отходя в сторону, – у меня тут творческий беспорядок. – Уже звучит как угроза, – пробормотала Вика, переступая порог квартиры. Парень только хмыкнул. Это почему-то вызвало у нее едва заметную улыбку. Они прошли по узкому коридору. Повсюду стояли коробки, какие-то детали, книги по программированию, инструменты и техника. Казалось, квартира постепенно превращалась одновременно в мастерскую, лабораторию и склад электроники. Когда Дима открыл дверь в свою комнату, Вика невольно замерла. – Ничего себе... – выдохнула Лиза. Вика была полностью согласна. Комната выглядела именно так, как, наверное, и должна выглядеть комната человека, который живет компьютерами. Вдоль стены тянулся огромный рабочий стол с двумя мониторами. Повсюду лежали спутанные провода, флешки, жесткие диски, платы, отвертки, какие-то электронные детали, происхождение которых она даже не пыталась угадать. На полу стояли системные блоки с прозрачными стенками, внутри которых мягко мерцали вентиляторы. Подоконник оказался почти полностью заставлен кружками из-под кофе и энергетиков, а на стенах висели книги, фигурки из игр и фильмов, старая карта метро и несколько полок, заполненных техникой. Вика осмотрелась. Она ожидала увидеть беспорядок, но этот беспорядок выглядел... живым. Здесь каждая вещь словно действительно использовалась. Было очевидно, что хозяин комнаты проводит здесь большую часть своей жизни. Дима быстро убрал с кресла толстовку и несколько проводов. – Садитесь. Настя подошла к нему, остановившись рядом с компьютером. Лиза опустилась на старый темно-серый диван. Вика тоже села рядом, но ее взгляд все равно продолжал блуждать по комнате. Дима включил компьютер. Именно в этот момент она впервые заметила, как сильно он изменился. Еще минуту назад он казался спокойным, немного сонным и расслабленным человеком. Теперь же вся его сосредоточенность мгновенно собралась в одной точке. Пальцы привычно легли на клавиатуру. Ироничная улыбка исчезла. Перед ними сидел человек, который совершенно точно знал, что делает. Вика неожиданно поймала себя на мысли, что наблюдать за ним довольно интересно. Совсем не так она представляла себе айтишников. В нем не было ни показной важности, ни желания произвести впечатление. Он просто занимался своим делом и, кажется, действительно любил его. Лиза устало опустилась на диван, сразу откинувшись на спинку, а вот Вика почти не могла усидеть на месте. Любопытство постепенно брало верх над усталостью. Она продолжала медленно осматривать комнату, переводя взгляд с мигающих системных блоков на полки, заставленные техникой, потом на два огромных монитора, перед которыми уже устроился Дима. Казалось, он совершенно перестал замечать происходящее вокруг. Пальцы быстро скользили по клавиатуре, взгляд не отрывался от экрана, а лицо оставалось спокойным и сосредоточенным. Свет мониторов ложился на его черты холодными голубоватыми отблесками, делая комнату еще уютнее и одновременно немного нереальной. Вика невольно усмехнулась. – У тебя тут складывается ощущение, будто сейчас либо хакнут Пентагон, либо соберут бомбу. – Иногда и то, и другое одновременно, – совершенно серьезно ответил Дима, даже не подняв головы. Лиза рассмеялась. Вика тоже не удержалась от улыбки. Она внимательно посмотрела на парня, пытаясь понять, шутит он сейчас или говорит абсолютно серьезно. По его лицу определить это оказалось невозможно. «Очень смешно... Или очень страшно», – мысленно отметила она. Чем дольше она за ним наблюдала, тем сильнее понимала, что первое впечатление оказалось обманчивым. Дима вовсе не производил впечатления замкнутого человека. Скорее казалось, что он настолько привык жить в собственном мире, что общение с людьми для него происходило где-то между строк кода и очередной открытой программой. Наконец, он поднял взгляд на Настю. – Ладно, – уже серьезнее произнес он. – Рассказывайте, что у вас там за конец света на этот раз. Князева шумно выдохнула. – Можно как-то отследить чип Вульфа? Вика перевела взгляд на Диму. Тот не ответил, лишь слегка нахмурился и придвинулся ближе к монитору. Комната вновь погрузилась в тишину. По экрану одна за другой открывались какие-то таблицы, черные окна с белыми строчками, непонятные графики и длинные списки символов. Лиза сидела рядом, обхватив руками колени и устало наблюдая за монитором. Вика тоже постепенно перестала отвлекаться на комнату. Теперь все внимание было приковано к экрану. Несколько раз Дима быстро щелкнул мышкой, что-то напечатал, снова открыл очередное окно и неожиданно остановился. Очень медленно повернулся к Насте вместе с креслом, и выражение его лица изменилось. Ирония исчезла окончательно. – Чип последний раз активировали в «Сказке», – спокойно сказал он. По комнате словно прокатилась невидимая волна напряжения. Вика почувствовала, как внутри неприятно похолодело. – Когда? – спросила Настя. – Совсем недавно. Судя по логам – вчера вечером. Повисла тишина, даже гул системного блока сейчас казался слишком громким. Вика машинально переглянулась с Лизой. Значит, они действительно были правы. Кто-то находился в лагере. – Они пытались войти в систему, – продолжил Дима. – Но пароль не подошел, так что внутрь никто не попал. Вика перевела взгляд на Настю. Та смотрела на экран неподвижно. Наверное, сейчас перед ее глазами снова возникал тот самый лагерь, пустые корпуса и силуэт между деревьями. Вика почувствовала то же самое. Теперь все происходившее там уже не казалось совпадением. – А где он сейчас? – спросила Лиза. Дима медленно покачал головой. – Неизвестно. После последнего подключения сигнал исчез. Возможно, чип снова отключили или увезли. – Черт... – тихо выдохнула Вика. Она устало потерла переносицу. Каждый найденный ответ неизменно приносил еще больше вопросов. Настя задумчиво провела ладонью по лицу. – А ты сможешь отслеживать его активность? – Смогу. Дима снова повернулся к компьютеру. Пальцы моментально забегали по клавиатуре. – Я поставлю отслеживание по идентификатору. Если чип снова активируют или попытаются вскрыть систему, сразу это увижу. – Он ненадолго замолчал, продолжая быстро печатать. – И сообщу тебе его местоположение, если сигнал появится. Настя молча кивнула. Вика невольно задержала взгляд на Диме. Он говорил удивительно спокойно, без лишнего пафоса и желания показать собственную значимость, словно подобные вещи были для него самой обычной работой. Наверное, именно поэтому Настя настолько ему доверяла, и теперь Вика начинала понимать это доверие. После разговора о чипе в комнате вновь повисло тяжелое молчание. Настя отошла немного в сторону, явно пытаясь привести мысли в порядок. Дима продолжал спокойно что-то настраивать. Щелкала клавиатура. На мониторе бесконечно мелькали строчки кода. Холодный свет экранов отражался в его глазах. Вика снова начала рассматривать комнату, но теперь уже внимательнее. – У тебя тут техники больше, чем в некоторых компьютерных клубах, – заметила она, поднимаясь с дивана. Дима даже не повернулся. – Это я еще половину убрал. Она негромко усмехнулась. – Боюсь представить, как выглядело до уборки. – Как место преступления. Лиза тихо фыркнула. Вика осторожно переступила через клубок проводов и подошла ближе к одному из системных блоков. Сквозь прозрачную боковую стенку мягко мерцали вентиляторы. Красиво. – Хотя я вообще не понимаю, зачем компьютеру светиться всеми цветами радуги. – Чтобы он работал быстрее, очевидно, – совершенно серьезно ответил Дима. Вика повернула голову. – Ты сейчас издеваешься? Только теперь уголок его губ едва заметно дрогнул. – Немного. Она тихо рассмеялась, и сама не заметила, как усталость, сопровождавшая ее весь день, впервые за долгое время немного отступила. В комнате впервые стало по-настоящему спокойно, и почему-то именно сейчас Вика поймала себя на мысли, что ей хочется узнать об этом странном айтишнике гораздо больше. Она выпрямилась и, уже без прежней настороженности, снова посмотрела на Диму. Его лицо оставалось спокойным, сосредоточенным, но теперь она начала замечать мелочи, которые раньше ускользали. Он говорил мало, не пытался показаться умнее остальных, не перебивал, не хвастался своими знаниями. Даже шутил каким-то совершенно сухим, почти незаметным юмором. И почему-то именно это казалось удивительно естественным. Вика неожиданно поймала себя на мысли, что рядом с ним легко. Странно, но легко. Она уже собиралась вернуться к дивану, когда взгляд случайно остановился на одной из электронных плат, лежавших возле клавиатуры. – И чем ты вообще занимаешься? – поинтересовалась она, проводя пальцем по краю стола. – Ну, кроме спасения мира с помощью трехсот мониторов? Дима наконец повернулся к ней. – Пишу системы безопасности. Он ответил так спокойно, будто говорил о самой обыденной вещи на свете. – Иногда ломаю чужие системы безопасности. Вика удивленно подняла брови. – Иногда чиню то, что сломал. Она тихо усмехнулась. – Очень успокаивающее описание профессии. – Мне нравится. Ответ прозвучал настолько буднично, что она снова улыбнулась. Он действительно говорил серьезно. – А ты кем работаешь? – неожиданно спросил он. – Я только закончила школу. На этот раз Дима полностью развернулся к ней вместе с креслом. – Серьезно? Вика усмехнулась. – А что, не похоже? Он внимательно посмотрел на нее. Не оценивающе, а скорее с искренним интересом. Вика неожиданно почувствовала себя немного неловко. Обычно люди смотрели совсем иначе. – Вообще-то похоже, – наконец ответил он. Она прищурилась. – Это сейчас был комплимент? – Констатация факта. Вика тихо рассмеялась. – Очень дипломатично. Он лишь едва заметно пожал плечами. Настя, стоявшая рядом, краем глаза наблюдала за этим разговором. Вика заметила это и невольно улыбнулась про себя. Наверное, Князева уже привыкла к тому, что Дима большую часть времени разговаривает именно так – спокойно, сухо и почти без эмоций. Но сейчас в его голосе будто постепенно появлялось что-то новое. Он все чаще отрывался от монитора, все дольше задерживал взгляд на собеседнице, а отвечать начинал уже не автоматически, а действительно поддерживая разговор. Лиза тоже явно это заметила. Она молча сидела на диване, наблюдая за ними с легкой усталой улыбкой. – И как выглядит твой обычный день? – продолжила Вика. – Ты сидишь тут в темноте, пьешь литрами кофе и взламываешь правительственные серверы? – Нет. – Нет? – Иногда я еще выхожу потрогать траву. Несколько секунд Вика смотрела на него совершенно серьезно, потом покачала головой. – Не верю. – Я тоже. Лиза рассмеялась уже громче. Даже Настя невольно улыбнулась. Вика почувствовала, как атмосфера окончательно изменилась. Тревога никуда не исчезла, она по-прежнему сидела где-то внутри тяжелым камнем, напоминая о лагере, Леше, Вульфе и чипе. Но теперь между этими мыслями начали появляться короткие минуты, когда можно было хотя бы ненадолго отвлечься, и это оказалось неожиданно важно. Она снова огляделась. – А это что? – спросила Вика, указывая на странную плату рядом с клавиатурой. – Мертвый жесткий диск. Она подняла находку немного выше, внимательно рассматривая. – Почему он выглядит так, будто пережил войну? – Потому что и правда пережил. – Ты пугаешь меня все сильнее. – Это мой главный талант. Вика не удержалась и снова улыбнулась. На этот раз уже совершенно открыто, и Дима неожиданно улыбнулся в ответ. Не своей привычной короткой усмешкой, а по-настоящему. Немного устало, но удивительно тепло. Вика даже немного растерялась. Она не ожидала, что эта улыбка настолько изменит его лицо. Совсем рядом хмыкнула Лиза. Вика подняла на нее взгляд. Та посмотрела сначала на Диму, потом на нее и едва заметно приподняла уголок губ. Без слов, но этого оказалось достаточно. Вика сразу поняла, о чем подумала подруга. «Даже не начинай», – мысленно усмехнулась она, поспешно отводя взгляд. Впрочем, на и сама уже не могла отрицать очевидное. Дима оказался совсем не таким, каким представлялся ей в первые минуты знакомства. В нем не было ни высокомерия, ни желания кого-то впечатлить. Только спокойствие, ум, странное чувство юмора и какая-то удивительная надежность, которую невозможно было объяснить словами. Именно это цепляло сильнее всего. Разговор постепенно стих. За окном окончательно стемнело. Дима еще несколько минут сосредоточенно работал за компьютером. На экране мелькали последние строки кода, открывались и закрывались какие-то окна, после чего он наконец удовлетворенно выдохнул и откинулся на спинку кресла. – Все, – сказал он, устало потерев шею. – Если чип где-нибудь всплывет, я сразу узнаю. Настя заметно расслабилась. Совсем немного, но Вика все равно это заметила. Князева редко позволяла себе показывать облегчение, однако сейчас было очевидно, насколько важной для нее оказалась эта помощь. – Спасибо, – искренне сказала Настя. Дима лишь коротко кивнул, будто не видел в этом ничего особенного. Это Вике нравилось все больше. Он не пытался выглядеть героем и не требовал благодарности, а просто сделал все, что было в его силах. Вика украдкой посмотрела сначала на Князеву, потом снова на Диму. Они явно знали друг друга очень давно. Между ними не чувствовалось неловкости или необходимости что-то объяснять. Настя спокойно обращалась к нему за помощью, а он так же спокойно помогал, даже не задавая лишних вопросов. Пока Вика размышляла об этом, сама не заметила, что продолжает стоять возле его стола. Телефон в ее руке несколько раз вспыхнул уведомлениями. Она машинально разблокировала экран, потом снова погасила его. Почему-то уходить совсем не хотелось. Дима тоже поднял взгляд. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Неловкости на этот раз не возникло. Вика чуть заметно улыбнулась. – Слушай... – начала она как можно более непринужденно. – Если вдруг мне понадобится консультация по выживанию среди проводов и странных программ... – То есть ты хочешь сказать: «дай свой номер», но очень сложным способом? Вика тихо рассмеялась. Вот теперь ей действительно стало немного неловко. – Возможно. Он без лишних слов взял лежавший рядом телефон и быстро разблокировал экран. – Ладно, – спокойно сказал он. – Записывай. Вика подошла ближе. Расстояние между ними неожиданно сократилось. Она быстро продиктовала номер, наблюдая, как его пальцы привычно скользят по экрану. На мгновение их пальцы случайно соприкоснулись. Вика почти сразу отвела взгляд. Ей стало немного жарко, и она мысленно усмехнулась собственной реакции. «Да что с тобой такое?» Дима тоже вдруг сосредоточился на экране телефона гораздо внимательнее, чем того требовала ситуация. Это выглядело забавно. Наконец, он нарушил молчание: – Надеюсь, ты не будешь писать мне в три ночи с вопросом, почему компьютер не включается. Вика снова посмотрела на него. – Нет, – совершенно серьезно ответила она. – Только если он загорится. Он тихо хмыкнул. – Тогда уже поздно будет консультировать. – Правда, спасибо тебе, – сказала Настя уже гораздо серьезнее. – Если бы не ты... Он сразу отмахнулся. – Да ладно. Ты же знаешь, я люблю проблемы. – Он сделал короткую паузу. – Особенно чужие. – Очень благородно, – слабо улыбнулась Настя. – И очень бесплатно, заметь. Вика снова тихо усмехнулась. Теперь она окончательно понимала, почему они с Настей столько лет оставались друзьями. Несмотря на внешнюю непохожесть, между ними чувствовалось что-то общее. Оба умели молчать тогда, когда слова были не нужны. Оба не любили лишнего пафоса и оба готовы были без колебаний помочь человеку, которого считали своим. Настя перевела взгляд сначала на Лизу, потом на Вику. Улыбка постепенно исчезла. На лицо вновь вернулась усталость. – Нам пора. Слова прозвучали спокойно, но вместе с ними в комнату снова вернулась реальность – лагерь, Леша, чип, Вульф. Все это никуда не исчезло. Оно лишь ненадолго отступило, позволив им сделать один короткий вдох перед тем, как события вновь начнут набирать обороты. Когда они вернулись домой, внутри было темно и непривычно тихо. Только где-то на втором этаже время от времени раздавался едва различимый скрип половиц – судя по всему, Виктор уже успел вернуться. Лиза сбросила кроссовки у входа и устало провела ладонью по лицу. – Я сейчас умру, – тяжело вздохнула она. – Или хотя бы уйду в душ минут на сорок. Вика слабо усмехнулась, закрывая за собой дверь. – Поддерживаю вторую часть плана. Лиза махнула рукой и медленно поднялась наверх. Через несколько минут из ванной уже донесся шум льющейся воды. Вика и Настя направились на кухню. Кузнецова подошла к чайнику и включила его. Она автоматически достала две кружки, пакетики чая, сахарницу, даже не задумываясь над собственными действиями. Только сейчас она наконец почувствовала, насколько сильно устала. Весь день держаться было легко. Нужно было искать лабораторию, принимать решения, думать и двигаться вперед, но стоило оказаться дома, как навалилась накопившаяся усталость. Настя молчала. Вика чувствовала ее взгляд еще до того, как обернулась. Князева явно хотела что-то сказать, причем давно. Вика поставила кружки на стол и только потом посмотрела на нее. – Что? Настя отвела взгляд. Это насторожило еще сильнее. Князева редко смущалась, особенно рядом с ней. – Мне нужно тебе кое-что сказать. Вика оперлась бедром о столешницу, продолжая внимательно смотреть на подругу. Внутри появилось ожидание чего-то неприятного. Настя шумно выдохнула и наконец произнесла: – Пока тебя не было... мы с Вадимом переспали. Вика не сводила с неё глаз. Князева заранее готовилась к чужой реакции. Наверное, ожидала злости. Она почти сразу заговорила снова, словно пыталась успеть объяснить все раньше, чем ее перебьют: – Это произошло после того, как ты его бросила... и меня тогда тоже бросил Виктор. Мы оба были слишком пьяны, и... Вика медленно прикрыла глаза. На удивление, боли не было. Она ожидала, что когда-нибудь обязательно услышит что-то подобное. Она давно замечала, как постепенно менялось его отношение к Насте. Сначала это были едва заметные мелочи – лишний взгляд, неожиданная тревога и постоянное желание убедиться, что с Князевой все в порядке. Потом появилась вина, которую невозможно было скрыть. И хотя Вадим по-прежнему любил Вику, она понимала, что внутри него давно происходит что-то гораздо более сложное. – Этого и стоило ожидать. На лице Насти отчетливо промелькнуло удивление. Она явно готовилась совсем к другой реакции. Вика отвела взгляд к окну. За стеклом покачивались мокрые ветви деревьев. – Серьезно, – спокойно продолжила она. – Я же не глупая. Вы оба тогда были в таком состоянии, что это казалось неизбежным. Она говорила ровно, без раздражения, хотя где-то глубоко внутри все равно неприятно кольнуло. Не из-за самого факта, а потому что окончательно стало ясно – их отношения с Вадимом действительно остались в прошлом. И это почему-то ощущалось гораздо тяжелее, чем сама новость. Чайник негромко щелкнул. Вика машинально налила кипяток в кружки. Добавила чай, поставила одну кружку перед Настей и снова посмотрела на нее. – Между вами что-то осталось? – прямо спросила она. – Нет. Это ничего не изменило. Вика внимательно посмотрела ей в глаза. Она пыталась понять, говорит ли Князева правду, и поняла – да. Настя уверена в своих словах. Она действительно ничего не чувствовала к Вадиму в том смысле, которого сейчас опасалась сама Вика. – Ну и ладно тогда. На кухне снова воцарилась тишина. Настя продолжала смотреть на нее растерянно. Наверное, до сих пор не могла поверить, что разговор закончился именно так. – Я всегда замечала, как Вадим на тебя смотрит. Настя подняла голову. В ее глазах мелькнуло искреннее удивление. – Он любит меня, это правда, – спокойно продолжила она. – По-своему. Иногда очень криво. Иногда даже больно. Но любит. А ты для него... как поломка в системе. Настя вопросительно нахмурилась. Вика тихо выдохнула. Она уже давно думала об этом. Наверное, с того самого дня, когда впервые заметила, что Вадим перестал смотреть на Князеву, как на очередную проблему. – Ты слишком сильно выбиваешься из того, к чему он привык, – негромко сказала она. – Такие люди, как Вадим, всю жизнь пытаются все контролировать. Себя. Окружающих. Каждую ситуацию. Им важно понимать, что происходит и почему. Они собирают вокруг себя людей, словно коллекцию. Полезных. Умных. Опасных. Надежных. Каждый занимает свое место. – Она подняла взгляд на Настю. – А ты не вписываешься ни в одну из этих категорий. Князева молчала. Вика продолжила: – Ты человек, который слишком многое пережил. Настолько многое, что тебя уже невозможно просчитать. Ты принимаешь решения, которые другие никогда бы не приняли. Выживаешь там, где любой другой давно бы сломался. Именно поэтому он постоянно пытается тебя понять... и не может. Настя задумчиво отвела взгляд. – И его это цепляет, – сказала Вика уже тише. – К тому же он чувствует вину. Настя посмотрела на нее. – За что? – За то, что несколько раз едва тебя не убил. От этих слов Князева заметно напряглась. Перед глазами Вики на мгновение тоже всплыли обрывки воспоминаний. – Он не хотел этого. Настя горько усмехнулась. – Звучит так себе как оправдание. – Я и не оправдываю его. – Вика покачала головой. – Просто объясняю. Тогда этого хотел Вульф. А для Вадима Вульф очень долго был всем. Она ненадолго замолчала. Воспоминания о тех временах до сих пор отзывались внутри странной тяжестью. – Ты не представляешь, насколько сильно он умеет привязываться к людям, которых считает важными. Для него Вульф был центром мира. Человеком, ради которого он был готов ломать самого себя снова и снова. Выполнять любые приказы. Не задавать вопросов. Настя внимательно слушала, не перебивала. Вика продолжила: – Наверное, поэтому сейчас ему так тяжело. Потому что впервые за очень долгое время внутри него столкнулись вещи, которые раньше никогда не пересекались. – Какие? Вика посмотрела ей прямо в глаза. – Преданность и совесть. После этих слов снова наступила тишина. Настя задумчиво опустила взгляд в кружку. Вика тоже больше ничего не говорила. Она чувствовала, что сказала достаточно. Иногда ей казалось, что она понимает Вадима намного лучше, чем он сам. Не потому, что была умнее, а потому, что слишком долго наблюдала за тем, как он меняется. Как постепенно рушится тот человек, которым был раньше и как рядом с Настей в нем впервые начали появляться сомнения. Это не делало его хорошим, не оправдывало прошлых поступков, но объясняло очень многое. Прошло несколько минут. Напряжение наконец начало понемногу отпускать. Настя выглядела заметно спокойнее. Вика тоже почувствовала странное облегчение, будто разговор, которого она так долго избегала, наконец остался позади. Сверху послышались шаги, потом хлопнула дверь ванной. Дом постепенно снова наполнялся привычными вечерними звуками. Настя первой поднялась из-за стола. – Пойду спать. Вика согласно кивнула, продолжая держать в ладонях теплую кружку. – Иди. Ты сегодня выглядишь так, будто тебя переехал грузовик. Князева устало улыбнулась. – Всего один? Очень оптимистично. Вика тихо рассмеялась. – Не испытывай судьбу. Настя покачала головой и направилась к двери. Вика проводила ее взглядом. Когда шаги Князевой стихли на лестнице, она осталась на кухне одна. За окном все так же шел мелкий дождь. В кружке давно остыл чай. Она устало прикрыла глаза. Сегодня закончилась еще одна глава их жизни. Почему-то среди бесконечных тревог, разговоров о Вадиме и мыслях о том, что ждало их впереди, в памяти снова всплыло спокойное лицо Димы, освещенное мягким светом мониторов. Вика невольно улыбнулась, и впервые за долгое время эта улыбка не была связана с прошлым. Она была связана с чем-то, что, возможно, только начиналось.