Часть 29. Что дальше?

Дождь моросил. Мелкие капли скатывались Рэндаллу за воротник. Он не обращал внимания. Шёл по лесной тропе к Колонии — на автомате, не глядя под ноги. Куда бы он ни смотрел — в голове стояло её лицо. Её глаза. Карие. Они были так близко, что он успел разглядеть мокрые ресницы и крапинку в радужке — около зрачка, светлее остального. Никогда — ни одни глаза в его жизни — Рэндалл не разглядывал так близко. И никогда — ничьи глаза — не вызывали в нём такого. Но вместе с её глазами в его голове сидело ещё кое-что. Её вопрос. Дырявые занавески от дождя не спасут. И что тогда, Рэндалл? Что дальше? Хороший вопрос. Он и сам его несколько дней себе задавал. Только она первая его произнесла вслух. Что дальше — Рэндалл, в общем, не представлял. И — это была проблема. Шалаш — он делал не из любви к плотницкому делу. Шалаш был — точка. Куда можно прийти. Где можно сидеть. Где никто не глянет искоса. Это была не романтическая идея. Это был — выход. Единственный. Так себе, но выход. В этом городе они вместе нигде не помещались. Гостиная Колонии — публичный музей. В кафе у Бакты — тоже нет. В баре — после того, что было там, ни он, ни она туда теперь не сунутся. У неё дома — Итан и Табита. С Итаном вопросов не было. С её матерью — оставались. У него на складе в больнице — теоретически можно, хоть Джули там и будет смотреться, как роза в ведре с углём. Рэндалл шёл и крутил это в голове. Можно было бы — повесить что-нибудь на окошки в двери. Найти ткань поплотнее. Убрать стулья, ненужное барахло. Подмести. Можно было бы. Но всё равно днём в больнице людно, а дверь склада не запиралась — и к нему постоянно кто-то совался. Значит, только вечером. Но вечер в этом городе длился слишком недолго. Получается — ночь. Рэндалл тут же себя одёрнул. Мать её не отпустит. Табита её сейчас и днём почти не выпускает. Только до обеда. На ночь — он мог даже и не мечтать. Если только. Если только в одну из этих ночей Табиты в городе не окажется.

***

В гостиной Колонии была привычная возня. Виктор сидел в кресле, мял в руках какую-то куклу. Фатима, на кухне, с тарелкой в руке — заметила его, отвела глаза. Кто-то другой — Дин у окна — не отвёл, смотрел открыто. Будто ждал, что Рэндалл что-нибудь скажет, чтобы было за что зацепиться. Рэндалл не сказал. Прошёл мимо. К двери в подвал. Не успел спуститься на три ступеньки — снизу выскочил Джейд. С каким-то листком в руке. — Ты где шляешься? Он тряс бумажкой перед лицом Рэндалла. На ней была нарисованная от руки схема подвала. Крестики. Стрелочки. Какие-то закорючки сбоку. — Сегодня надо минимум три дыры пробить! Минимум! Рэндалл посмотрел на него. Потом посмотрел на бумажку. Потом — обратно на Джейда. Какого хрена. Три дня. Три дня он лупил кувалдой по стенам в подвале Колонии. Три дня — Джейд бегал вокруг и кричал, что вот тут точно есть проход. Три дня. Три стены. Никакого прохода не было. Зато была взбешённая Донна, которая ходила с лицом человека, который кого-то скоро убьёт. А впрягся он во всё это в обмен на словечко перед Табитой, которое Джейд тогда, на крыльце, ему обещал. Которое Джейд так и не замолвил. Сейчас, впрочем, это уже не имело значения. Сейчас Рэндаллу нужно было совсем другое. Он спустился ещё на две ступеньки. Поравнялся с Джейдом. — Слушай, — сказал он. Спокойно. — Я для тебя услугу сделал. Теперь — твоя очередь. Джейд замер. На секунду. Бумажка в его руке — перестала трястись. — И чего ты хочешь? — Кенни собирает группу. За припасами. — Угу. Знаю. И? — Сделай так, — Рэндалл посмотрел ему в глаз, — чтобы Табита пошла с ними. Помедлил. — И Итана с собой прихватила. Джейд несколько секунд смотрел на него. Не двигаясь. Потом — медленно — развёл руками. — И как, по-твоему, я должен это сделать? — Ты же у нас умник, ну вот и прояви фантазию. Джейд закатил глаза. Театрально вздохнул. — Ладно. Как будет удобный случай… Удобный случай. Эта фраза Рэндаллу не понравилась. Он знал Джейда достаточно, чтобы понять, что это значит. — Знаешь что. Тогда я кувалду тоже возьму. Как будет удобный случай. Рэндалл прошёл мимо Джейда до дивана у стены. Сел. Демонстративно закинул ноги на стол. Джейд уставился на него. — Ты издеваешься? — Нет. — Сказал ровно, не глядя на него. — Ты же вроде был бизнесменом? Должен понимать, как работает бартер. Джейд шумно выдохнул. Бумажка в его руке смялась. Рэндалл знал — у Джейда нет выбора. В проход за стеной уже никто не верил. Кенни отвалился ещё после первой попытки. Бойд — после второй. К третьей — желающих махать кувалдой и нарываться на Донну не оставалось вообще. — Ладно! Сиди тут! Джейд бросил бумажки на стол, рядом с ногами Рэндалла. Развернулся и потопал вверх по лестнице. Дверь за ним хлопнула. Рэндалл остался один. Уселся на диван поудобнее. Мышцы у него болели — не остро, тупо, везде. Плечи, спина, кисти. Он закрыл глаза. Только сейчас понял, насколько устал. Глаза закрылись сами.

***

Сколько прошло — он не понял. Очнулся уже от голоса, звенящего над ухом. — И чего ты тут расселся? Я свою часть оплатил. Рэндалл повернул голову. Джейд стоял над ним с довольным лицом. — Чего? — Завтра утром Табита и Итан уходят с группой за припасами. Рэндалл — на секунду — не нашёл, что сказать. Получилось слишком быстро. Слишком хорошо. Он не ожидал, что Джейд это провернёт за один заход. — Угу, — сказал. — Хорошо. — Так. И ещё… — Что ещё? — Из-за того, что я полдня бегал и уговаривал Табиту, мы выбились из плана! С тебя ещё две стены завтра. Рэндалл вздохнул. Послать Джейда — было соблазнительно. Но он понимал — Джейд может пригодиться снова. Раз сработало — могло сработать ещё. Пара дней с кувалдой за возможность провести вечер с Джули — такой обменный курс Рэндалла устраивал. — Ладно, — сказал. — Приду утром на пару часов. Джейд скривился. — На твоей совести! Меня завтра не будет. Раз уж Табиту уговорил — должен сам с ними пройтись, для общего вида. — Угу. — Мне ещё кое-что нужно проверить… А ты прекращай отлёживать задницу — нужные стены помечены крестом. Если что-то найдёшь — я буду у Виктора! Джейд пошёл к лестнице. На третьей ступеньке — остановился. Развернулся обратно. — Эй, Рэндалл. Рэндалл поднял глаз. На лице у Джейда — была та самая ехидная полуулыбка, с которой у него обычно начиналась какая-нибудь гадость. — Не забывайте предохраняться. Не хватало, чтоб Джули родила ещё одного улыбашку. Хохотнул сам себе. Поднялся по лестнице. Дверь наверху хлопнула. Блять.

***

Утро было серое, прохладное. Джули вышла из дома вместе с Табитой и Итаном. Они шли к Колонии — там, у крыльца, уже стояла группа Кенни. На земле лежали связки пустых мешков, котелок для воды, рюкзаки. Не дойдя до крыльца, Табита остановилась и развернулась к дочери. — Мы вернёмся к ужину завтра. Может, даже к обеду, — сказала Табита. — Когда проголодаешься, зайди к Бакте. Джули кивнула. — Ты точно не хочешь, чтоб мы остались? — Точно. За меня не переживай. Я переночую в больнице, с Кристи и Мариэль. Про то, кто ещё ночует в той же больнице, Джули умолчала. Мама знала и так. — Ладно… Табита помедлила. Поправила Джули ворот куртки — машинально. — Если что — обращайся к Донне или Бойду, ладно? — Мам… Всё будет в порядке, правда. Табита кивнула. На секунду — будто хотела что-то ещё добавить. Сдержалась. Прижала Джули к себе, коротко. Поцеловала в висок. Не сразу выпустила руки. — Я люблю тебя. — И я тебя. Итан стоял рядом — с серьёзным лицом, с рюкзаком, который был ему великоват. Джули наклонилась. Обняла его. — Охраняй маму, ладно? — Угу. Группа уже выстраивалась у крыльца. Кенни обернулся через плечо: — Так, все готовы? Табита ещё раз глянула на Джули — кивнула. Джули кивнула в ответ. Группа двинулась. Табита подхватила свой рюкзак, Итан побежал за ней, чтоб не отставать. Джули осталась стоять. Смотрела им вслед. — Джули. Сзади. У неё внутри что-то тихо ёкнуло. На этот голос. На его голос. Она обернулась. Рэндалл. — Привет. А ты чего тут? Он остановился в полушаге. Глянул через её плечо — на ту дорогу, где только что скрылась группа. — Надо закончить кое-какие дела. — Ты надолго? — Думаю, справлюсь за пару часов. Помедлил. — Я зайду за тобой, как освобожусь. — Хорошо. Они стояли. На расстоянии вытянутой руки. Стоять вот так — на людях, рядом, не касаясь — оказалось сложнее, чем Джули думала. После вчерашнего. После всего. Кто-то из колонистов прошёл мимо них. Рэндалл это поймал. Сделал короткий шаг назад. — Тогда до встречи.

***

Дверь общего склада скрипнула. Джули толкнула её плечом — створка была тяжёлая, у одной петли давно отвалился винт. Внутри было пыльно и душно. Пахло старой тканью, деревом и нафталином. Джули зашла внутрь. Закрыла дверь за собой — не до конца, чтобы дневной свет хоть как-то пробивался. Стояла секунду, давая глазам привыкнуть. У неё в голове уже сложился примерный план. Сегодня ей хотелось устроить что-то особенное. Может быть, даже романтичное. Без узлов, верёвок и шалаша. Без Итана, который слушает каждое их слово. Без мамы, ждущей её на крыльце в полдень. Пикник, например. Это было бы красиво — расстелить плед, сесть, поесть. Наконец-то поговорить о чём-нибудь неважном. О том, что было до этого города. Но для пикника нужен был плед. Поэтому она была здесь. Джули шла, перебирала. Стопка свитеров — мимо. Чьи-то рваные рубашки — не то. Старое одеяло — слишком тяжёлое. Дальше. Что-то цветное мелькнуло между серых, выцветших вещей. Джули остановилась. Подошла ближе. Достала. Под рукой у Джули оказался какой-то лёгкий лоскут — тёмно-зелёный, с золотистым кантом. Купальник. Раздельный. Бюстгальтер маленький, треугольником. Низ — высокий по бёдрам, откровенный. Джули покрутила в руках. Она не знала, кому он принадлежал, но размер был её или примерно её. Подняла к плечам, прижала. И — на секунду — представила. Тёплый день. Озеро. Солнце. Она в этом. Заходит в воду, отжимает мокрые волосы. И — Рэндалл, на берегу, смотрит тем взглядом, который он обычно прячет. Тем взглядом, которым смотрел на её платье в баре. Внутри у Джули — что-то приятно напряглось. Она моргнула. Если бы на улице было теплее... Все уже ходили в куртках. Купаться сейчас было бы глупо, а заболеть из-за этого — ещё глупее. Джули сложила купальник. Положила обратно на ту же стопку. — В другой раз. Сказала ему — будущему. Или себе. Двинулась дальше. Через минуту — нашла. Плед, плотный, шерстяной, что-то между бежевым и тёмно-серым. Не яркий, не страшный. Хороший. Зажала плед под локтем. Снаружи было свежо. Джули запахнула куртку плотнее и двинулась к дому. Возле одного из домов на обочине стояла машина — старая, тёмно-синяя. На двери — облупленная краска. Внутри, через стекло, было видно, что ключ так и торчит в замке зажигания. Джули посмотрела на неё. Замедлила шаг. И тут родилась вторая идея. В тот раз, когда Рэндалл учил её водить, урок закончился слишком быстро. Тогда ему почудились цикады, и он сорвал занятие на полпути. Теперь цикад не было. Теперь урок мог бы быть длиннее. Можно было бы выехать на ту же развилку и проехать дальше. Джули — на секунду — представила себя за рулём. Рэндалл рядом, на пассажирском, его рука на её руке, на руле. Близко. И — где-нибудь, в каком-нибудь повороте — она бы остановила машину, заглушила двигатель. Тогда бы она повернулась к нему. А он бы — наклонился навстречу… Мурашки прошли по коже. От одной этой картинки. Она прибавила шагу.

***

Дома было непривычно тихо. Джули положила плед на спинку дивана. Прошла на кухню. Открыла шкафчик — посмотрела, что есть. Финал дня у неё в голове собирался сам. Они бы пришли к ней. Дом будет пуст. Кухня — в их распоряжении. В подполе у мамы лежали овощи — морковь, картошка, лук. Они могли бы приготовить что-нибудь вместе. Ей нравилась эта мысль. Рэндалл — режет морковь. Она — что-то перемешивает на сковороде. Какая-то простая, домашняя возня, какой между ними ещё ни разу не было. Часть они бы отнесли Кристи и Мариэль. Остальное — забрали бы с собой. К нему на склад. Поужинали бы вдвоём, у него. А потом — потом, может быть, придумали бы что-нибудь ещё. Что именно — она пока сама себе не позволяла додумать до конца.

***

Первую стену Рэндалл закончил быстрее, чем рассчитывал. Кувалда заходила в кладку чисто, штукатурка отлетала пластами. Через час с небольшим — в стене зияла дыра. За стеной оказалась пустая полость, как и за двумя предыдущими. Ни прохода, ни намёка на проход. Просто воздух. Точно как Рэндалл и предполагал. Он отошёл, отряхнулся. Хватит. На сегодня — хватит. Тут же вспомнил, что обещал Джейду две стены, не одну. Рэндалл выругался про себя. Глянул на схему. Второй крестик — на стене напротив, ближе к углу. Он подошёл, перехватил кувалду, размахнулся. Удар. Удар. С третьего — что-то хлопнуло в глубине. Из дыры брызнуло. Не каплей — толстой струёй, под напором. За секунду Рэндалл промок насквозь. — Твою ж... Он рванулся к дыре, прижал ладонь. Вода рвалась под рукой. Пол начало затапливать. Топот наверху. Кто-то услышал. Дверь распахнулась. — Какого хера?! Голос Донны. Уже на лестнице. Рэндалл не успел повернуть голову — она уже спустилась. Донна окинула взглядом подвал. Лужу. Дыру. Воду. Его. Лицо у неё — побелело. — Донна. — Рэндалл прижимал ладонь к трубе. Вода шла через пальцы. — Надо перекрыть вентиль. Донна на секунду застыла — кажется, выбирая между обматерить Рэндалла или починить. Победило починить. Едва. Развернулась. Поднялась наверх. С трубой пришлось возиться долго. Дольше, чем Рэндалл мог себе позволить. Вентиль был ржавый — просто чтобы перекрыть воду, ушло минут пятнадцать. За это время воды успело набраться по щиколотку. Дальше выяснилось, что в Колонии нет нужных инструментов, и пришлось ждать, пока кто-нибудь сбегает к Бойду. Бойд пришёл спустя час с какими-то своими железяками, мотком изоленты и куском резины от старой шины. Труба была старой — когда Рэндалл заделывал трещину, которую сам же и сделал, обнаружилось, что рядом течёт ещё в двух местах. Где-то внутри Рэндалл знал, что опаздывает. Знал, что Джули его ждёт. Но также знал, что отвлекаться на эти мысли сейчас нельзя. Одна ошибка, неаккуратное движение — и работа растянется ещё на пару часов. Некогда было даже злиться. Ни на Джейда, ни на ситуацию, ни на себя. Нужно было решать проблему. Поэтому Рэндалл не давал себе ни перерыва, ни времени на подумать. Сколько прошло — он не знал. В подвале не было окон. Часов тут тоже не водилось. Когда с трубой было покончено — осталось вычерпать воду. Руки у него уже не слушались. Кроме него вызвались помочь пара человек — нужно было больше, но вёдер не хватало. Воду вычерпывали и выливали наружу — другого способа не было. Когда Рэндалл с первым ведром поднялся на крыльцо — на улице уже спускалось солнце. Он постоял секунду на крыльце, не двигаясь. Не думал, что прошло столько. По его внутреннему счёту было — ну три часа, четыре может. По солнцу выходило другое. Вопрос теперь стоял иначе. Не вернуться к ней пораньше. Сейчас — успеть до темноты. Хотя бы это. Сжал челюсть. Пошёл обратно вниз.

***

До заката оставалось меньше часа. К больнице Рэндалл подошёл грязный, мокрый, уставший. Куртка липла к спине, лицо в штукатурке. Под ботинками хлюпало. Толкнул дверь — и в нос сразу ударил запах. Не привычный спирт. Перегар, тяжёлый и многослойный. В холле слышался гомон. Чей-то нетвёрдый мужской голос. Рэндалл прошёл вглубь. Посреди комнаты стоял Генри. Отец Виктора. Стоял с трудом — его заметно вело то в одну сторону, то в другую. Рубашка распахнута до середины груди. — Ты не понимаешь, — он размахивал руками. — Всё это — сон. Сон. Чтобы вернуться в сознание, нужно… нужно отпустить. Понимаешь? Отпустить тело. И тогда — мы окажемся дома! — Генри. — Кристи стояла напротив него. — Давай присядем. Просто сядем на кушетку. — Я не сяду! Я только начал понимать! — Хорошо. Хорошо. Не садись. Рэндалл сделал шаг вперёд. — Кристи? Кристи только покосилась на него — не сейчас. Из-за ширмы вышла Мариэль. С тазиком в руках — пустым, видимо, на смену. Шея у неё ещё была забинтована. Заметила Рэндалла. Кивнула — сюда. Отошла от ширмы в сторону, ближе к лестнице, где было тише. — Что происходит? — Генри перебрал. Конкретно, — сказала она. Шёпотом — голосовые связки у неё ещё не восстановились. Мариэль покачала головой. — Не представляю, как можно столько выпить… Если после сегодняшнего у него не откажет печень — это будет чудо. Он покосился на Генри. Тот опять завёл про сон и сознание. Что-то у Рэндалла под рёбрами скрутило. Не от Генри. От всего этого дня. От трубы. От Донны. От потерянных часов. И теперь — ещё этот. Рэндалл выдохнул. — Давай я просто его вырублю. — Не надо. — Я аккуратно. — Рэндалл, не надо, — сказала тихо, но жёстко. — Он шумный, но не буйный. Мы его привяжем на ночь. В этот момент Кристи всё-таки уговорила Генри сесть — он плюхнулся на кушетку, продолжая что-то бубнить. Кристи присела рядом. Стала закатывать ему рукав. Мариэль повернулась обратно к Рэндаллу. — Джули заходила. Рэндалл поднял на Мариэль глаза, переключился сразу. — Когда? — Минут двадцать назад. Мы решили, ей сегодня лучше переночевать дома, учитывая… обстоятельства. — Мариэль недвусмысленно кивнула на Генри. Идея вырубить Генри навязчиво вернулась. Он её отогнал. Не помогло бы. Это бы не вернуло потерянных часов и не убрало бы запах перегара со стен. И не отменило бы того, что Джули здесь сегодня делать было нечего. Мариэль смотрела на него. Спокойно. Понимающе. — Ну чего стоишь? Иди к ней. Мы тут разберёмся. И — улыбнулась. Чуть лукаво. — Только сначала зайди в душ. Я бы тебя в таком виде даже на чай не пустила. Рэндалл скосил взгляд на свою куртку. Потом — на ладони, грязные. На рукав, на котором засохла известь полосой. Хмыкнул. — Угу. Развернулся было к двери склада. На полпути — остановился. Обернулся. Мариэль так и стояла, смотрела ему вслед. С тазиком в руке. Рэндалл несколько секунд молчал. Подумал — что он, собственно, хотел ей сказать. Потом — сказал просто: — Знаешь, Мариэль. Я рад, что ты осталась жива.