Пепел на школьной крыше

Утро понедельника пахло дождём и дешевым кофе. Мэй чувствовала себя так, словно по ней проехался грузовик: мышцы после стычки в переулке ныли, а вчерашний скандал с Кейске оставил в душе гадкий осадок. Баджи ушёл из дома ещё до того, как она проснулась, оставив на столе лишь гору грязной посуды и распахнутое окно, в которое натекла лужа. В школе атмосфера была наэлектризованной. Стоило Мэй зайти в класс, как шепотки, которые и раньше сопровождали её появление, стали громче. На неё пялились не просто с любопытством, а с опаской. — Эй, Мори! — к ней подсела одноклассница, чьё имя Мэй упорно не хотела запоминать. — Это правда, что ты вчера уложила троих из технического колледжа? Говорят, ты им челюсти в крошку стерла. Мэй даже не подняла взгляда от тетради. — Меньше слушай сплетни. Иначе следующая челюсть, о которой будут говорить, будет твоя. Девчонка отшатнулась, а Мэй стиснула зубы. «Чёрт, Кейске был прав. Слухи в этом районе разлетаются быстрее, чем дым». На большой перемене она сбежала на крышу. Это было единственное место, где можно было покурить без риска нарваться на учителей или сочувствующие взгляды Мицуи. Мэй прислонилась к сетчатому забору, достала зажигалку и затянулась. Дым обжег легкие, принося кратковременное успокоение. — Курение сокращает жизнь, — раздался спокойный голос за спиной. Мэй вздрогнула, едва не выронив сигарету. У двери на крышу стоял Мицуя. Он выглядел как обычно — безупречная форма, мягкая улыбка, но в глазах читалось беспокойство. — А чтение нотаций сокращает моё терпение, — огрызнулась она, но сигарету не потушила. — Ты что тут забыл? Тоже решил нарушить правила? Такаши подошёл ближе и встал рядом, глядя на город. — Искал тебя. Ты сегодня в кабинет не зашла. Я подумал, может, иголок испугалась. — Скорее людей, — Мэй выпустила облако дыма. — Ты ведь уже слышал, да? Про вчерашнее. Мицуя помолчал, разглядывая свои руки. — Слышал. В Шибуе новости о хорошей драке долетают до нужных ушей за полчаса. Те парни, которых ты проучила... они не просто хулиганы. Они шестерки одной из мелких группировок, которые пытаются выслужиться перед кем-то покрупнее. Мэй резко повернулась к нему. — И что? Мне надо было дать им себя лапать? — Нет, — Мицуя посмотрел ей прямо в глаза, и его взгляд на секунду стал жестким, почти свинцовым. — Ты всё сделала правильно. Просто... будь осторожнее, Мэй. Мир, в который ты невольно заглянула, не прощает одиночек. — Я всегда была одна. И как-то справлялась, — она бросила окурок и раздавила его носком кеда. — Слушай, Мицуя... почему ты со мной возишься? Я язвительная, курю, дерусь как сорвавшийся с цепи пес. Зачем тебе это? Мицуя усмехнулся и поправил лямку своей сумки. — Может, потому что я вижу, как ты держишь иголку. Человек, который так боится испортить стежок, не может быть по-настоящему плохим. Ладно, идём. У нас сегодня по плану работа с шелком, а он ещё капризнее, чем ты. Вечер застал Мэй в тренировочном зале. Она методично вбивала серию ударов в тяжелый кожаный мешок. «Раз-два, локоть, колено». Пот заливал глаза, бинты на руках пропитались влагой, но она не останавливалась. Ей нужно было выжечь из себя это чувство тревоги, которое поселил в ней Мицуя. — Техника неплохая, но заваливаешься на правую ногу, — раздался резкий голос от входа. Мэй замерла и обернулась. В дверях зала стоял Кейске. Без своей байкерской куртки, в обычной черной майке, он выглядел менее угрожающе, но напряжение, исходившее от него, можно было потрогать руками. — Следишь за мной? — тяжело дыша, спросила Мэй. — Защищаю свою репутацию, — Баджи подошёл к мешку и с силой ударил по нему, заставив тот тяжело качнуться. — Ты вчера встряла в дерьмо. Те парни — из «Мёбиуса». Ну, из тех остатков, что ещё ползают по подворотням. Мэй вытерла лицо краем футболки, обнажив плоский живот. — И что теперь? Мне ждать делегацию с цветами или с битами? Кейске подошёл к ней вплотную. Его лицо было в паре сантиметров от её. — Тебе нужно исчезнуть с радаров. Сиди в своём кружке, шей свои тряпки с этим... — он запнулся, явно не желая называть имя Мицуи, — и не смей больше махать ногами на улице. Если «Тосва» узнает, что моя сестра — уличный боец, у меня будут проблемы. А если они узнают, что ты моя сестра — проблемы будут у тебя. — Ты повторяешься, Баджи, — Мэй толкнула его в грудь, пытаясь пройти мимо. — Мне плевать на твои банды. Я просто живу свою жизнь. Кейске перехватил её за руку, и на этот раз его хватка была не грубой, а скорее отчаянной. — Ты не понимаешь. Это не игра. Люди калечатся, Мэй. По-настоящему. Она замерла, глядя на его костяшки — содранные, вечно воспаленные. В этот момент она увидела в нём не придурка-брата, а парня, который по уши погряз в чём-то настолько тёмном, что свет сестры для него был слишком ярким. — Я умею за себя постоять, — тихо сказала она, высвобождая руку. — Лучше волнуйся о себе. От тебя пахнет неприятностями сильнее, чем от меня табаком. Когда она уходила из зала, она не видела, как Кейске со всей силы пнул мешок, прорычав что-то нечленораздельное. Он знал то, чего не знала она: завтра «Тосва» собирается у храма, и Мицуя собирался привести её туда. Нити судьбы, которые Такаши так бережно натягивал на свои пяльцы, уже начали превращаться в удавку. Мэй шла по ночному Токио, не замечая, что за ней, на почтительном расстоянии, следует черный байк без номеров. Тень «Токийской Свастики» наконец коснулась её плеча.