Кровь на асфальте

Воздух в Токио перед августовским фестивалем всегда напоминал раскаленный свинец. Но для Мэй Мори этот зной был пронизан холодом. Каждый раз, когда она видела, как Кейске проверяет кулаки или как Майки затихает, глядя в пустоту, она понимала: Киото с его правилами и рингами осталось в другой жизни. Здесь, в Шибуе, правила писались кровью, а ошибки оплачивались жизнями. Собрание в храме Мусаси началось не с привычного гула байков, а с тяжелой, давящей тишины. Сотни парней в черной форме стояли неподвижно. Мэй стояла чуть поодаль, в тени колонн, чувствуя на себе обеспокоенный взгляд Мицуи. Такаши знал, что она едва сдерживается, чтобы не подойти к Па-чину. Па стоял в центре, и его обычно грубое, веселое лицо превратилось в маску из застывшего бетона. Когда Майки начал говорить, у Мэй перехватило дыхание. — Нобутака Осанай. Глава «Мёбиуса», — голос Майки резал тишину, как бритва. — Они не просто подрались с другом Па. Они изнасиловали его девушку на его глазах. Они обчистили их до нитки. По толпе прошел глухой ропот. Мэй сжала кулаки так, что бинты под курткой натянулись. В её голове всплыли картины её собственной катастрофы. Она знала, что такое потерять семью. Знала, как этот пепел жжёт изнутри. — Па! — выкрикнул Майки, глядя прямо в глаза своему капитану третьего отряда. — Ты хочешь драться? Тебе больно? Па-чин поднял голову. Его глаза были красными от слез, которые он не позволял себе выпустить. — Я... я хочу их уничтожить, Майки. Я хочу вырвать им сердца. Майки улыбнулся. Это была не добрая улыбка друга, а оскал Непобедимого лидера. — Этого достаточно. 3 августа, на фестивале Мусаши, мы сотрем «Мёбиус» с лица земли! Тосва не прощает таких вещей! Кто-то против?! — НЕТ! — взревела толпа. Мэй посмотрела на Баджи. Кейске стоял, скрестив руки, и его взгляд был прикован к Майки. Он был частью этого безумия, и Мэй понимала, что её роль «невидимки» подходит к концу. Она подошла к кузену, когда собрание начало рассасываться. — Кейске, это не просто драка банд, — тихо сказала она. — Осанай — мразь. Он не будет играть честно. — Я знаю, Мэй, — Баджи не смотрел на неё. — Но ты видела Па. Мы не можем стоять в стороне. Возвращайся домой к Рёко. Это дело мужчин. — После того, что ты услышал про девушку друга Па, ты серьезно предлагаешь мне сидеть дома? — Мэй горько усмехнулась. — Я в деле, Кейске. И ты меня не остановишь. Следующие несколько дней превратились в параноидальный кошмар. Такемичи Ханагаки, этот странный парень, который вечно плакал, вел себя как умалишенный. Он пытался стать «телохранителем» Дракена, ходил за ним по пятам, за что получал лишь насмешки. Мэй наблюдала за этим со стороны. Она видела, что Ханагаки чего-то смертельно боится. — Он знает то, чего не знаем мы, — сказала она Мицуе, когда они встретились в его мастерской. — Он смотрит на Дракена так, будто видит призрак. — Такемичи странный, но он преданный, — ответил Такаши, откладывая эскиз. — Но Майки уже принял решение. 3 августа всё решится. Вечером, когда Токио погрузился в неоновый свет, Мэй заметила Майки, Дракена, Па и Пе-яна в заброшенном здании склада. Они обсуждали детали нападения. Она последовала за ними, но её опередил Такемичи. Парень ворвался в круг лидеров, задыхаясь от бега. — Остановите это! Пожалуйста! — кричал Такемичи. — Конфликт с «Мёбиусом» — это ловушка! Драке не будет... Майки изменится! Пожалуйста, отмените битву! Па-чин, чьи нервы были на пределе, не стал слушать. Он ударил Такемичи, сбивая его с ног. — Убирайся, щегол! Ты ничего не знаешь о том, что они сделали! Мэй вышла из тени. — Он прав в одном, Па. Это пахнет подставой. Но Майки уже зажег фитиль. Майки посмотрел на Мэй, потом на избитого Такемичи, который упрямо поднимался с пола. — Решение принято, Ханагаки. Битве быть. Мы не можем проглотить такое оскорбление. — Я не отступлю! — Такемичи снова встал на пути Майки. — Если вы пойдете туда, Тосва погибнет! Но спор прервал звук, от которого у Мэй по спине пробежал холодок. Звук шагов множества людей. Гул моторов. — Ого, какие страсти, — раздался хриплый, надменный голос. В дверях склада стоял Нобутака Осанай. На нем была белая форма «Мёбиуса», а за спиной стояли десятки его людей. Он выглядел старше, массивнее и намного злее, чем пацаны из Тосвы. Па-чин взревел и бросился на него, но Осанай, даже не вынимая рук из карманов, встретил его сокрушительным ударом кулака в лицо. Па рухнул. — Слышал, вы тут собрались воевать с нами? — Осанай сплюнул на пол. — Решил не ждать 3-го августа. Мы пришли первыми. Здание заполнилось людьми в белом. Засада. Мэй мгновенно оценила ситуацию: их было пятеро против целой армии. Она встала в стойку муай-тай, чувствуя, как адреналин сжигает остатки страха. — Отойди, Мэй, — прошипел Баджи, который возник рядом с ней. Его клыки обнажились в безумном оскале. Бой начался. Па-чин снова поднялся, он дрался как одержимый, но Осанай был просто сильнее. Он избивал Па методично, превращая его лицо в кровавое месиво. Майки стоял и смотрел. Это было каноничное правило Майки — позволить своему человеку довести бой до конца. — Хватит! — крикнула Мэй, когда Осанай в очередной раз сбил Па с ног. — Он уже не стоит! Но Майки был непоколебим. И только когда Па-чин окончательно отключился, Майки сделал шаг вперед. — Теперь моя очередь. То, что произошло дальше, Мэй видела в замедленной съемке. Майки двигался быстрее, чем человеческий глаз мог уловить. Один его коронный удар ногой с разворота — и Осанай, этот гигант, улетел в стену, пробив собой деревянные ящики. Но Осанай не сдался. Он поднялся, его глаза были налиты кровью. Он выхватил из-за пазухи нож и с криком бросился на Майки. — МАЙКИ! — закричал Такемичи. Но вмешался Дракен. Кен Рюгудзи перехватил руку Осаная, вывернул её так, что послышался хруст, и коротким ударом в висок отправил лидера «Мёбиуса» в глубокий нокаут. — Это всё? — Дракен окинул взглядом притихших членов «Мёбиуса». — Уносите своего босса. И больше не попадайтесь нам на глаза. Вдалеке послышались сирены. Полиция. — Разбегаемся! Живо! — скомандовал Мицуя. Мэй подбежала к Баджи, хватая его за рукав. — Пошли, Кейске! Надо уходить! Но тут произошло то, чего никто не ожидал. Па-чин, который всё это время лежал в полузабытьи, резко вскочил. Его взгляд был безумным. Он выхватил нож — тот самый, который выпал у Осаная — и вогнал его в спину уже отключившегося лидера «Мёбиуса». — ПА! ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?! — Дракен в ужасе отпрянул. Мир будто замер. Мэй видела кровь, растекающуюся по белой форме Осаная. Она видела шок на лице Майки. Это было не просто нарушение правил — это было самоубийство. — Бегите... — прохрипел Па-чин, опуская окровавленные руки. Сирены были уже совсем близко. — Бегите без меня. Я сдаюсь. Я должен это сделать. — Па, нет! Мы вытащим тебя! — Майки рванулся к другу, но Дракен схватил его за плечо. — Майки, нет времени! Его уже не спасти сейчас, если повяжут всех — Тосве конец! — Дракен силой потащил Майки к выходу. Баджи подхватил Мэй под руку, практически волоча её за собой. Она оглянулась в последний раз: Па-чин стоял на коленях над телом Осаная, под светом приближающихся фар патрульных машин. Его одинокая фигура была символом того раскола, который только что начался. Они бежали через переулки, дождь начал капать на асфальт, смывая следы крови, но не смывая ту тяжесть, что осела в груди каждого. Мэй чувствовала, как дрожат её руки. Это была не победа. Это было начало конца. В ту ночь в квартире Баджи было непривычно тихо. Рёко спала, не подозревая, что её сын и племянница только что стали свидетелями крушения своей семьи. Кейске сидел на полу, глядя в стену. — Он сел, Мэй, — тихо сказал он. — Па-чин сел. Из-за этого куска дерьма Осаная. — Он сам так решил, Кейске, — Мэй присела рядом, положив голову ему на плечо. — Он хотел отомстить за свою честь. — Честь не стоит тюрьмы, — отрезал Баджи. — Майки не простит Дракену то, что тот утащил его со склада. Вот увидишь. Это начало конца Тосвы. Мэй закрыла глаза. Она знала, что Баджи прав. Конфликт Майки и Дракена по поводу того, как спасать Па-чина, станет трещиной. И её муай-тай, её сила, её опыт в Киото — всё это казалось бесполезным против интриг, которые плелись в тени.