Выбор. Побег. Второй Шанс.

В ту же ночь он встретился с Карой и рассказал обо всём. — Скарамучча подозревает, — сказал он. — И, возможно, Коломбина тоже. У неё есть что-то вроде... интуиции. Она чувствует то, чего не видят другие. — Плохо, — Кара нахмурилась. — У нас тоже не всё гладко. Близнецы недовольны моими результатами. Последние атаки были слишком мягкими — они заметили. Итер вчера спросил, не случилось ли со мной чего-то за время твоего плена. — Что ты ответила? — Что всё в порядке. Но он не поверил. Он умён. Оба умны. Рано или поздно они начнут копать. Они замолчали. Ситуация накалялась с обеих сторон. — Нужно что-то решать, — сказал Дотторе. — Мы не можем вечно балансировать на грани. Рано или поздно всё рухнет. И тогда пострадаем не только мы. — Я знаю, — Кара опустила голову. — Но я не готова. Ещё не готова. Я должна... — Что? — Я должна убедиться, что моя сестра в безопасности. Что, если я исчезну или меня убьют, о ней позаботятся. И ещё... — она замялась. — Я должна сделать кое-что. Для себя. Для... искупления. Или что-то вроде того. — Что именно? — Не спрашивай. Пока. Я скажу, когда буду готова. Дотторе кивнул. Он не хотел давить. Он знал: доверие между ними всё ещё хрупкое, и одно неверное слово может разрушить всё. — Хорошо, — сказал он. — Я подожду. Как всегда. — Ты слишком терпелив. — Ты уже говорила. — Я повторю ещё двести раз. Она улыбнулась — и он улыбнулся в ответ. И на мгновение все проблемы, все опасности, все угрозы отступили. Остались только они двое. И это было всё, что имело значение. --- Неделю спустя Кара сделала то, чего не делала никогда раньше. Она нашла способ тайно пробраться в столицу Снежной — туда, где располагался главный госпиталь Фатуи. Туда, где работала её сестра. Она не планировала встречи. Просто хотела увидеть её. Убедиться, что она жива, здорова, что с ней всё в порядке. Что планы Близнецов — планы, в которых Кара сама участвовала, — ещё не добрались до этого места. Она стояла в тени деревьев напротив госпиталя, закутанная в плащ, и смотрела в окна. Снег падал крупными хлопьями, оседая на её волосах и плечах. Из труб госпиталя поднимался дым, в окнах горел тёплый свет, и оттуда доносились приглушённые голоса — врачи переговаривались, пациенты смеялись, кто-то играл на лютне. И вдруг она увидела её. Молодая женщина с каштановыми волосами, в белой форме целительницы, вышла на крыльцо подышать воздухом. Она потянулась, улыбнулась чему-то, подставила лицо падающему снегу. И была такой... светлой. Такой непохожей на Кару. У Кары перехватило дыхание. Она прижала ладонь ко рту, чтобы не издать ни звука. Слёзы текли по щекам — первые слёзы за семь лет, которые она не могла и не хотела сдерживать. — Элис, — прошептала она. — Пожалуйста, просто живи. Я справлюсь со всем остальным. Только живи. Девушка на крыльце, словно почувствовав что-то, обернулась в сторону деревьев. Но Кара уже отступила в тень, растворилась во тьме, как делала сотни раз до этого. Она ушла, не замеченная никем. Кроме одного человека. Дотторе, возвращавшийся из позднего обхода, заметил тёмную фигуру у деревьев. Заметил, как она смотрела на госпиталь. Заметил слёзы на её лице. Он не подошёл. Не выдал её присутствия. Просто остановился поодаль и ждал, пока она уйдёт. А потом вернулся в лабораторию и долго сидел в темноте, думая о том, что только что видел. Она не была чудовищем. Она была человеком. Раненым, сломанным, запутавшимся — но человеком. И он любил её. Любил. Это слово, которое он так долго отказывался признавать, теперь звучало в его голове с кристальной ясностью. Он любил её — врага, убийцу, агента Бездны. Любил не за что-то и не вопреки чему-то. Просто любил. И это знание было одновременно самым пугающим и самым освобождающим из всего, что он когда-либо испытывал. --- Тем временем в ставке Бездны назревал кризис. Люмин вызвала Кару на личную аудиенцию. Без Итера. Без свидетелей. — Ты изменилась, — сказала Принцесса Бездны, когда Кара вошла. — Я вижу это. Брат тоже видит, хотя не говорит вслух. Ты стала... мягче. Атаки менее жестокие. Жертв меньше. И это не случайность. — Я адаптирую стратегию, — ответила Кара. — Прямые атаки привлекают слишком много внимания. Фатуи усилили оборону. Я ищу другие подходы. — Другие подходы, — повторила Люмин задумчиво. — Например, отпускать пленников? Кара замерла. Люмин улыбнулась — холодной, недоброй улыбкой. — Ты думаешь, я не знаю? Думаешь, я не заметила? Твой доклад о «побеге» Дотторе был слишком гладким. Слишком удобным. А потом — твои атаки стали менее эффективными. Ты думаешь, это совпадение? — Принцесса, я... — Не перебивай. — Люмин поднялась, обошла Кару по кругу. — Я допускаю, что ты могла попасть под его влияние. Он умён, этот Доктор. Очень умён. Возможно, он что-то сделал с тобой во время плена — промыл мозги, наложил чары, манипулировал. Это не твоя вина. Но это нужно исправить. — О чём вы? — Я хочу, чтобы ты убила его. Слова упали как приговор. — Что? — выдохнула Кара. — Ты найдёшь его и убьёшь. Своими руками. Это докажет твою верность. Или... — Люмин остановилась, глядя ей прямо в глаза, — ...или ты признаёшь, что он сломал тебя, и тогда я найду другого агента. Но тогда, Кара... тогда ты станешь проблемой. А проблемы мы решаем радикально. — Вы угрожаете мне? — Я даю тебе шанс. — Люмин вернулась на своё место. — Убей Дотторе — и всё вернётся на круги своя. Ты снова станешь моим лучшим агентом. А если не сможешь... что ж, значит, ты бесполезна. Кара стояла молча, переваривая услышанное. Внутри всё кипело — страх, ярость, отчаяние. Но внешне она оставалась спокойной. — Сколько у меня времени? — спросила она. — Месяц. Не больше. И не пытайся обмануть меня. Я узнаю. — Я поняла. Она поклонилась и вышла. А когда дверь закрылась — прислонилась к стене в коридоре и закрыла глаза. Месяц. У неё был месяц, чтобы решить: предать Бездну — или убить человека, которого она... Которого она любила. Да. Теперь она могла признаться в этом хотя бы самой себе. Она любила его. И это знание не делало ничего проще. Только сложнее. Потому что теперь ей предстояло выбрать не между добром и злом, не между долгом и чувством. Ей предстояло выбрать между его жизнью — и своей. И она ещё не знала, что выберет. --- В обсерватории в ту ночь было холодно, как никогда. Кара разожгла камин, но дрожь не проходила — и это была не реакция на мороз. Когда Дотторе вошёл, она сидела у огня, обхватив колени руками, и смотрела в пламя. Он сразу понял: что-то случилось. Что-то серьёзное. — Рассказывай, — сказал он, опускаясь рядом. — Люмин знает. Или догадывается. Она приказала мне убить тебя. Пауза. Долгая. Тяжёлая. — Понятно, — произнёс Дотторе. — И что ты ответила? — Что мне нужен месяц. — Чтобы что? Кара повернулась к нему. В её глазах стояли слёзы. — Я не знаю! — выкрикнула она. — Я не знаю, что делать! Если я не убью тебя — убьют меня. Если я убью тебя... — она не договорила. — Ты не убьёшь меня, — спокойно сказал Дотторе. — Я знаю. — Откуда? Откуда ты можешь знать?! — Потому что я знаю тебя. Настоящую. И эта настоящая ты не способна причинить мне вред. Так же, как я не способен причинить вред тебе. — Ты не понимаешь, — она покачала головой. — Дело не только во мне. Близнецы не остановятся. Если я не убью тебя, они найдут другого агента. Или придут за тобой лично. И тогда... — Тогда мы встретим их вместе, — перебил он. — Ты и я. И все Предвестники Фатуи, если понадобится. Ты не одна, Кара. Уже давно не одна. — Твои Предвестники не защитят меня. Я убила их людей. Я враг. — Ты не враг. Ты — человек, который запутался и пытается выбраться. И когда они узнают правду... — Какую правду?! Что я — предательница Бездны, которая сливала тебе информацию и не могла решиться убить тебя, потому что влюбилась как девчонка?! Слова вырвались раньше, чем она успела их остановить. Повисли в воздухе. И Дотторе улыбнулся. — Именно эту правду, — сказал он. — Ты влюбилась. И я тоже. Мы два идиота, помнишь? Кара смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. — Я люблю тебя, — сказал Дотторе просто. — Я понял это не сразу. Возможно, слишком поздно. Но это так. Ты — самое невозможное, самое безумное, самое... живое, что случилось со мной за долгие годы. И я не позволю никому отнять тебя. Ни Близнецам, ни Бездне, ни даже тебе самой. Она прижала ладони к лицу и заплакала. На этот раз не сдерживаясь — громко, навзрыд, как не плакала с того самого дня, когда потеряла семью. Все эти годы боли, ненависти, одиночества — они выходили сейчас, выплакивались в тёплый мех его плаща, в его плечо, в его руки, обнимающие её. — Я тоже, — прошептала она сквозь слёзы. — Я тоже люблю тебя. И это самое страшное, что со мной случалось. Страшнее Бездны. Страшнее смерти. Потому что теперь мне есть что терять. — Ты не потеряешь, — сказал он, гладя её по волосам. — Мы выберемся. Вместе. Я обещаю. И она поверила. Возможно, впервые за семь лет — по-настоящему поверила. --- Оставшиеся три недели пролетели как один день. Они разрабатывали план. Дотторе подключил к делу Пьеро — единственного, кому мог доверять безоговорочно. Разговор был долгим и трудным, но Первый Предвестник, выслушав историю от начала до конца, лишь покачал головой и сказал: — Ты всегда был самым непредсказуемым из нас, Доктор. Но если то, что ты говоришь — правда... то у нас появляется шанс. Небольшой. Но реальный. — Ты поможешь? — Я помогу, — кивнул Пьеро. — Но Царица должна знать. Без её одобрения мы не сможем гарантировать защиту. Встреча с Царицей была ещё труднее. Дотторе стоял перед ледяным троном и рассказывал всё — о Каре, о плене, о тайных встречах, о её сестре, работающей в госпитале. Ледяная Мать слушала молча, и её лицо, как всегда, ничего не выражало. — Ты просишь меня защитить женщину, которая убила десятки моих подданных, — произнесла она, когда он закончил. — Я прошу справедливости, — ответил Дотторе. — Не прощения. Она совершила ужасные вещи. Но она готова искупить их. Готова предать Бездну и перейти на нашу сторону. И у неё есть информация, которая может спасти тысячи жизней. — А ещё ты любишь её, — заметила Царица. — Это не имеет отношения к делу. — Имеет. Самое прямое. — Она помедлила. — Но любовь — не преступление. Даже любовь к врагу. Если она докажет свою верность делом, а не словом — я дам ей шанс. Один. Но если она предаст... ты ответишь за неё. Своей жизнью. — Я согласен. Царица кивнула. — Тогда действуйте. У вас три недели --- Кара, со своей стороны, готовила побег. Это было сложнее — Близнецы следили за ней, хотя и не показывали этого. Каждый её шаг, каждый приказ, каждое слово — всё могло стать последней каплей. Но у неё было преимущество: она знала систему изнутри. Знала слабые места охраны, знала графики порталов, знала, как обойти магические ловушки. И, что важнее, у неё были союзники. Несколько магов, разочаровавшихся в Бездне так же, как она сама. Они не знали всей правды, но доверяли ей и готовы были уйти вместе с ней. — Через три дня, — сказала она им. — Когда Принц и Принцесса отправятся на переговоры в глубинные земли. Охрана будет ослаблена. Мы активируем портал и уйдём. Навсегда. — А если нас поймают? — спросил один из магов, молодой парень с обожжённым скверной лицом. — Не поймают, — твёрдо сказала Кара. — Я этого не допущу. Она не добавила: «Потому что если поймают — мы все умрём». Но они поняли. --- Ночь побега наступила быстрее, чем ожидалось. Кара вела свою маленькую группу через тёмные коридоры цитадели Бездны. Их было пятеро — она и четверо магов, решившихся на побег. Они двигались бесшумно, обходя патрули, взламывая замки, отключая ловушки. Каждый шаг давался с трудом, каждое мгновение могло стать последним. Портальная комната находилась в самом сердце цитадели. Охрана была минимальной — Близнецы действительно ушли, и большая часть стражи отправилась с ними. Но оставались автоматические системы защиты, и они были смертоносны. Кара справлялась. Она знала коды. Знала обходные пути. Знала, куда нельзя наступать и какие заклинания разрушают барьеры. Через час они стояли перед портальной аркой. — Уходите первыми, — приказала она магам. — Я задержусь, чтобы замести следы. — Госпожа... — Это приказ. Маги один за другим шагнули в портал — туда, где на другой стороне их ждали люди Дотторе. Кара осталась одна. Она быстро ввела команду самоуничтожения для портальной комнаты — так Близнецы не смогут отследить, куда ушли беглецы. И в этот момент сирены взвыли. — Тревога! Побег! Перекрыть все выходы! Кара выругалась сквозь зубы. Её заметили. Слишком рано. Она бросилась к порталу, но путь преградили трое магов Бездны. Элитная стража. Те, кто не подчинялся никому, кроме Близнецов. — Стоять, предательница, — прорычал один. Кара не стала тратить время на разговоры. Тьма сорвалась с её пальцев — не обычная скверна, а та особая, концентрированная сила, которую она копила годами. Один маг упал, второй отшатнулся. Но третий ударил в ответ — и его заклинание попало в цель. Боль пронзила левое плечо. Кара пошатнулась, но удержалась на ногах. Портал мерцал в нескольких шагах. Она рванулась к нему, чувствуя, как силы уходят, как кровь течёт по руке, как темнеет в глазах. И она прыгнула. --- Дотторе ждал на другой стороне. Когда портал открылся и из него вывалилась Кара — окровавленная, бледная, едва живая, — он подхватил её на руки, даже не заметив, как выронил собственные записи. — Ты жива, — выдохнул он. — Ты жива. — Рано радуешься, — прохрипела она. — За мной хвост. Нужно закрыть портал. Сейчас же. Пьеро, стоявший рядом, активировал заготовленное заклинание. Портал схлопнулся, отрезая преследователей. Кара обмякла в руках Дотторе. — В госпиталь, быстро, — скомандовал он. Её подхватили, понесли. А он шёл рядом, держа её за руку — холодную, запачканную кровью, но живую. Живую. — Ты спятила, — сказал он на ходу. — Прыгать в портал с раненым плечом, истекая кровью... — Зато красиво вышло, — усмехнулась она. — Ты видел их лица? — Не до того было. — Жаль. У них были отличные лица. Дотторе покачал головой, но уголки его губ дрогнули в улыбке. Только Кара могла шутить в такой момент. Только она. --- Лечение заняло неделю. Рана оказалась серьёзной — заклинание было отравлено скверной, и обычные средства не помогали. Дотторе лично разрабатывал антидот, не спал трое суток, пока не добился результата. Когда Кара наконец открыла глаза — по-настоящему, осмысленно, — она увидела его, сидящего у постели. Уставшего, небритого, с тёмными кругами под глазами. Но живого. И улыбающегося. — Привет, — сказал он. — Привет, — ответила она. — Долго я была в отключке? — Три дня. Ты потеряла много крови. И скверна успела распространиться. Но теперь всё в порядке. Ты в безопасности. В Снежной. Во дворце Царицы. — Во дворце... — Кара огляделась. Палата была светлой, тёплой, совсем не похожей на камеру. — Меня не арестовали? — Пока нет. Царица согласилась дать тебе шанс. Но тебе придётся ответить на вопросы. Много вопросов. — Я готова. — Ещё нет. Сначала восстановись. А потом... мы всё решим. Вместе. Она улыбнулась — слабо, но искренне. — Знаешь, — сказала она. — Когда я сидела в своей цитадели и планировала твоё похищение, я не рассчитывала на такой поворот. — Я тоже не рассчитывал, — признался Дотторе. — Но, должен сказать, я не жалею. — Я тоже. Он взял её руку и поцеловал кончики пальцев. И в этом простом жесте было больше нежности, чем в любых словах. --- Через две недели Кара предстала перед Советом Предвестников. Это было не судебное заседание, но и не дружеская встреча. Все одиннадцать собрались в главном зале, и каждый смотрел на неё по-своему: одни — с подозрением, другие — с любопытством, третьи — с плохо скрываемой враждебностью. Арлекино сидела, скрестив руки на груди, и её взгляд был тяжёлым. Синьора — холодным. Капитано — непроницаемым. Тарталья выглядел так, будто ещё не решил, хочет ли он напасть на Кару или пожать ей руку. Царица сидела на троне, и её присутствие ощущалось как физическая сила — холодная, подавляющая, но не враждебная. — Говори, — произнесла она. — Мы слушаем. Кара встала в центре зала. На ней была простая одежда — не форма Бездны, не одеяние заключённой. Что-то среднее. Волосы собраны, раненое плечо скрыто под повязкой. Она была бледна, но держалась прямо. — Моё имя Кара, — начала она. — Семь лет я служила Ордену Бездны. Пять из них — как личный агент Близнецов. Я планировала и проводила атаки по всему Тейвату. Я убивала. Много. Я несла ответственность за смерти ваших людей, ваших солдат и гражданских. Я не прошу прощения. Я знаю, что не заслуживаю его. По залу прокатился шёпот. Арлекино сжала кулаки. Синьора прищурилась. Но Кара продолжила: — Я также знаю, что слова ничего не значат. Поэтому я здесь не для того, чтобы говорить. Я здесь, чтобы предложить информацию. Полные планы Бездны на ближайшие полгода. Расположение ключевых баз. Имена агентов. Коды доступа к порталам. Слабые места Близнецов. Всё, что знаю. В обмен на безопасность — не для себя. Для моей сестры, которая работает в вашем госпитале. Для магов, которые ушли со мной. Для всех, кто хочет покинуть Бездну, но боится. — А для себя? — спросил Пьеро. — Для себя — ничего. В зале повисла тишина. Потом заговорила Царица: — Твоя информация может спасти тысячи жизней. Но она также может быть ложью. Ловушкой. Как мы можем доверять тебе? — Никак, — ответила Кара. — Я не прошу доверия. Я прошу возможности доказать. Дайте мне шанс — и я докажу. Не словами. Действиями. Царица перевела взгляд на Дотторе. — Доктор? Твоё слово. Дотторе поднялся. Его голос звучал ровно, но каждый слышал в нём ту особую, непоколебимую убеждённость, которая редко появлялась у него без научных обоснований. — Я знаю её, — сказал он. — Она была моим врагом. Она была моим похитителем. Она могла убить меня десятки раз. Но она этого не сделала. Она спасла мне жизнь — тогда, когда её собственные люди хотели пытать меня. И она рисковала всем, чтобы принести нам эту информацию. Я верю ей. — Это не научный подход, — заметила Сандроне. — Это человеческий подход. Иногда он работает лучше. Предвестники зашептались. Тарталья вдруг встал и подошёл к Каре. Она напряглась, но он просто протянул руку. — Если Доктор тебе верит — я тоже поверю, — сказал он. — Пока. Но если ты нас предашь... — его улыбка стала опасной, — я лично найду тебя. — Договорились, — Кара пожала его руку. Арлекино тоже встала. Подошла ближе, посмотрела Каре в глаза. — Ты убила детей в Мондштадте, — произнесла она. — Я не забуду этого. Никогда. Но если ты действительно хочешь искупить... — она помедлила. — Я приму твою помощь. Ради других детей, которых ещё можно спасти. Кара опустила голову. — Я понимаю. Спасибо. Царица подняла руку, и зал затих. — Решение принято, — произнесла она. — Ты получишь временное убежище. Твоя информация будет проверена. Если она подтвердится — мы обсудим условия постоянной защиты. Если нет... — она не закончила, но все поняли. — Я согласна, — сказала Кара. И когда Совет закончился, когда Предвестники разошлись, обсуждая услышанное, Дотторе подошёл к ней и взял за руку. — Ты справилась, — сказал он. — Я ещё не справилась, — ответила она. — Это только начало. — Начало — это уже много. Она улыбнулась — устало, но искренне. — Что теперь? — спросила она. — Теперь ты отдохнёшь. А потом... мы начнём менять мир. Вместе. — Звучит как безумие. — Мы уже это проходили, помнишь? Она тихо рассмеялась. И они пошли по коридору дворца — бывший враг и бывший пленник, а теперь... кто? Они ещё не придумали названия тому, кем стали друг для друга. Но это уже не имело значения. Главное — они шли вместе. И это было только начало.