Глава 1. Взлёт

Штаб агентства «Энергия» располагался в переоборудованном складском здании в Джорджтауне, снаружи ничем не примечательном. Серые бетонные стены, минимум окон, никакой вывески. Только те, кому положено, знали, что за этими стенами находится один из лучших оперативных центров на восточном побережье. Основное здание, которое являлось лицом агентства, находилось в Нью-Йорке. За ним бережно присматривала сама Бэссу и её другие помощники и стажёры. Кас открыл дверь чёрного седана ещё до того, как машина полностью остановилась, и коротко поблагодарил водителя. Тот привык работать без лишних слов и разговоров. Хотя в довольно редкие вечера, после пары бокалов виски в каком-то баре, Кас рассказывал такое, о чём Драйву наверняка даже слышать не хотелось. Внутри агентства пахло металлом и дешёвым кофе - запах, ставший за эти годы почти родным. Дежурная смена встречала его молчаливыми кивками, явно уставшие за долгий вечер и ещё не прошедшую ночь. О том, что обсуждалось на собрании, никто не знал. И знать бы не следовало. Джанет он нашёл в офисе инженеров, она сидела на корточках перед его открытым кейсом, аккуратно укладывая защитные пластины в предусмотренные углубления. Её причуда требовала открытых рук и ног, поэтому она была в специальном костюме из белого облегающего боди без рукавов. Материал выглядел гладким и слегка глянцевым, что красиво переливался на свету. Вся золотисто-белая, словно ангел. Ей явно стоило выбирать не это агентство... — Я уже знаю, — сказала она, не оборачиваясь. — Беатрис написала. Кас прислонился плечом к дверному косяку, сложил руки на груди. Смотрел, как ловко двигаются её пальцы, стянутые тонкими перчатками с усилением на костяшках. Та же привычка, что и у отца - её отца, его дяди. Тот тоже всегда возился со снаряжением лично, никому не доверял. — Ты могла бы быть на этом собрании, — сказал он. — Хотя бы в зале наблюдения. — Пятьдесят восьмое место не даёт права даже на наблюдение, братец. Ты знаешь правила. — Правила - дерьмо. Джанет усмехнулась, и этот звук был настолько родным, что у него на секунду защемило в груди. Она выпрямилась, повернулась к нему. Свет падал на её лицо, высвечивая раннюю седину в тёмных волосах - первые нити появились два года назад, после того как они с Бэссу попали в засаду в Филадельфии, и Джанет держала их обоих на себе почти шесть часов, пока не подоспела поддержка. Тогда Кас впервые увидел, что её причуда имеет предел. И этот предел был гораздо ближе, чем кто-либо из них предполагал. — Ты взял зарядные блоки? — спросила она. — Не успел. — Я положила две штуки. Этого должно хватить на активную работу во время поездки, если не будешь транжирить энергию на ерунду, — она шагнула к нему и ткнула пальцем в грудь. — И пожалуйста, не вздумай геройствовать с самого начала. Выясни, на что способен этот твой новый напарник, прежде чем лезть в пекло. — Бэссу уже прочитала мне эту лекцию. — Она прочитала тебе ту лекцию, которую должна была прочитать как напарница и подруга. А я читаю тебе эту как, — она запнулась на секунду, — как человек, который не хочет вылавливать твои ошмётки из Токийского залива с помощью причуды, которая для этого вообще не предназначена. Кас промолчал, так как она была права. Потому что без неё и Бетси он был просто парнем с неплохой причудой и дурной привычкой закрывать спиной других. Джанет подошла ближе, и он почувствовал знакомое тепло - она всегда излучала его, когда волновалась. Её причуда подпитывалась эмоциями не хуже, чем прямым физическим контактом. — Ты забываешь нормально отдыхать, — тихо сказала она. — Когда дерёшься, когда подставляешься под удар, чтобы прикрыть кого-то. Без меня ты будешь расходовать энергию быстрее, чем она восстанавливается. — тяжело вздохнув, она зажумрилась и досчитала тихо до пяти, — Я положила в боковой карман рюкзака согревающие мази. Четыре штуки. Этого по идее должно было хватить на месяц, но ты же у нас человек-катастрофа. — Джанет... — Дослушай, — она подняла руку. — В этот раз ты буквально летишь далеко и надолго, я не знаю, когда вообще увижу тебя в следующий раз. Это твоя жизнь, чёрт возьми. Ты для меня единственный кузен, и мне плевать, что у тебя восьмое место в каком-то грёбаном рейтинге. Ты должен вернуться, понятно? Позволь мне немного поухаживать за тобой. Он не ответил. Вместо этого просто шагнул вперёд и обнял её так, как делал в детстве, когда она плакала из-за разбитой коленки, а он не знал других способов её утешить. Джанет была хрупкой на вид, но со стержнем внутри. Она не любила объятий, но сейчас не отстранялась. — Я закажу тебе самый дорогой рамэн в Токио, — пробормотал он ей в макушку. — Или что они там едят. — Рамэн - это лапша, гений. Думаю, её можно найти и в Вашингтоне, но твою заботу я ценю, — она отстранилась первой, быстро моргнув, будто что-то попало в глаз. — А теперь вали. У тебя меньше четырёх часов до вылета, а нужно ещё добраться до Даллеса.

***

Сборы заняли меньше часа. Кас никогда не был любителем тащить с собой полквартиры: рюкзак с минимальным набором вещей, чемодан со снаряжением, который Джанет уже упаковала, и паспорт с геройской лицензией международного образца. Бэссу, несмотря на своё обещание найти самый отвратительный кофе, прислала ему сообщение через десять минут после того, как он загрузил вещи в машину: «Терминал F, стойка регистрации 14. Кофе будет ждать недалеко, пупсик. Используй, чтоб проснуться, он хуже, чем та отрава в штабе». Кас усмехнулся, убирая телефон. Седан вырулил на шоссе, когда часы показывали начало первого. Ночной Вашингтон расплывался за окном, мокрый асфальт после недавнего дождя отражал огни светофоров, создавая иллюзию двойного города. Драйв не включал радио, и салон заполнял только мерный гул двигателя. В голове прокручивались досье на миссию и, соответственно, будущего напарника. Тодороки Шото. Двадцать два года, ровесник Джанет, всего на три года моложе самого Каса. Выпускник академии Юэй, что уже само по себе было рекомендацией высшего уровня. Сын самого Старателя - также бывшего номер один в Японии до событий, которые Кас помнил только по новостным сводкам. Он тогда только закончил учёбу в местной академии в Нью-Йорке, и новость о уходе символа мира звучала во всех углах. Та ночь была наполнена слезами двух родственников-фанатов от переизбытка эмоций. Его отец был весьма сложным человеком. Даже по меркам героев, а они все были немного с приветом. Но Тодороки-младший выбрал иной путь - не пользоваться славой отца, а перерасти его собственным способом. Кас уважал это. Не мог не уважать. Но досье - это одно, а реальность - совсем другое. Он вспомнил Бразилию. Те агентства, которые пали за месяц. Выжившие либо бежали, либо переходили на сторону Глобального фронта. И теперь он летел в Японию, где то же самое могло случиться в любую секунду. «Адаптация», — мысленно повторил он слова из досье. — «Требуется адаптация». Переводилось это просто: парень привык работать либо в одиночку, либо с теми, кого знал годами. А Кас был для него чужим человеком с другого континента. С другим языком, другой культурой и другой философией героизма. Будет тяжело. — Чёрт, в этом мы похожи... Повезло, что японцы хотя бы знали английский. Хотя бы базу. Он же, как ответственный герой после того, как их отправляли в Италию выучил ровно три фразы на итальянском, хотя пробыл в ней пол года. «Привет». «Спасибо». «Где туалет?» В Италии ему этого хватило, чтобы не умереть с голоду и случайно не подписать согласие на пересадку почки. В Японии... В Японии ему, возможно, понадобится больше. Наверное, стоит открыть переводчик... — Мистер Кас, — голос водителя вырвал его из размышлений. — Через двадцать минут будем в Даллесе. — Хорошо. Он снова достал телефон. Джанет прислала список рекомендаций по поведению в Японии - она была помешана на планировании, как и её отец. Дядюшка был бы ею доволен. Кас пробежался глазами: «не ходить в обуви по татами», «давать чаевые - это оскорбление», «как правильно кушать палочками...». Он мысленно зачеркнул второй пункт. Герои, в конце концов, не обязаны быть идеальными туристами. Бэссу написала через минуту: «Ты сел в самолёт уже?»

«Ещё только подъезжаем. Не торопи события».

«Я скучаю уже! А ты?».

Кас не знал, что ответить, потому что сам начинал скучать. Стало неловко.

Он набрал ей: «Закажи мне кофе в терминале. Я оплачу». «Уже заказала, сладкий. Он ждёт тебя, горький и бесполезный, как моя любовь к человечеству». «Ты слишком драматична для третьего места». «Я могу быть драматичной для всей вселенной, дорогой. Просто геройская работа меня сдерживает».

***

Аэропорт имени Даллеса в половину второго ночи выглядел как муравейник, который накрыли стеклянным куполом и забыли выключить свет. Рейсов было меньше, чем днём, но достаточно, чтобы сохранять иллюзию круглосуточной жизни. Терминал F встретил Каса запахом дезинфекции, какого-то масла от эскалаторов и приглушённым гулом голосов, отражающихся от высоких потолков. Он катил за собой чемодан, рюкзак висел на плече, и в целом выглядел как обычный пассажир бизнес-класса, если не присматриваться к мускулистой фигуре, слишком прямой спине и привычке сканировать помещение взглядом в поисках потенциальных угроз. Старая привычка, которую Джанет называла «синдром героя», а Бэссу - «параноя», он предпочитал термин «профессиональный герой». Несмотря на шутки, они втроём всегда в таких местах были начеку. Зона регистрации частных и полу-частных рейсов находилась в дальнем конце терминала, за стеклянной перегородкой, куда пускали только по специальным пропускам. Кас показал удостоверение молодому парню в форме службы безопасности - тот бросил быстрый взгляд на фото, потом на лицо, и его глаза слегка округлились. Он несколько раз прошёлся глазами по официальному имени на геройской лицензии. Антей Сайлас Кроуч. Он явно запомнил его. Конечно, запомнил, ведь не всегда выдаётся случай - увидеть лицо восьмого героя в рейтинге, верхнюю часть которого вечно скрывает бандана. — Проходите, мистер Кас, — парень почти вытянулся во фрунт. — Ваш рейс уже готовят к вылету. Стойка регистрации А-17. — Благодарю. Кас прошёл дальше, и здесь уже было тише. Мягкий ковролин приглушал шаги, редкие пассажиры сидели в кожаных креслах с видом людей, для которых перелёты на другой континент были обычной рутиной. Женщина в дорогом костюме что-то печатала в ноутбуке, мужчина с седыми висками читал газету. Никто не обратил на него внимания. У стойки А-17 его уже ждали. Девушка в униформе авиакомпании улыбнулась профессиональной улыбкой и попросила документы. Кас протянул паспорт и лицензию, получил в ответ посадочный талон и короткую инструкцию: «Выход на посадку через пол часа. Ваш багаж будет загружен отдельно. Можете пройти в зал ожидания для пассажиров бизнес-класса - сразу за поворотом налево». Он кивнул и двинулся дальше, отмечая про себя каждую камеру, служебный выход, фигуру, которая маячила слишком долго перед глазами. Герой нахмурился. В зале ожидания пахло свежей выпечкой и эспрессо. Кожаные диваны, столики из тёмного дерева, розовый свет настольных ламп. Антей прошёл к стойке кофейни и назвал своё имя. Бариста - парень с татуировкой на шее и пирсингом в брови - кивнул и поставил перед ним высокий стакан с чем-то тёмным и явно не кофейным по консистенции. — Ваш заказ, сэр. Дама, которая его оформила, просила передать, что это «лучшее, что она смогла найти». Кас поднёс стакан к носу. Запах был… странным. Кисловатым, с нотками жжёного сахара и... бог ты мой... ему не показалось? - арахиса. Бэссу умудрилась заказать кофе с добавлением того, что в кофе добавлять не стоило. Он сделал маленький глоток и чуть не поморщился. Горький, приторный, с каким-то сливочным послевкусием, которое не сочеталось ни с горечью, ни с приторностью. «Идеально», — подумал он. — «Хуже только то дерьмо, которое она варит по утрам». Он уселся в кресло, поставил стакан на столик и снова достал телефон. Сообщений не было. Беатрис, видимо, решила, что лекций на сегодня достаточно. Джанет отправила лишь смайлик с поднятым вверх большим пальцем и всё. К счастью, долго ждать не пришлось, и уже спустя минут пятнадцать парень услышал прекрасные слова. — Посадка на рейс 817 до международного аэропорта Нарита объявляется открытой. Пассажиров бизнес-класса просят пройти к выходу В-3. Кас поднялся, допил отвратительный кофе одним глотком, сморщился и выбросил стакан в корзину для мусора. Рюкзак на плечо, чемодан за собой. Документы в левой руке - так, чтобы в любую секунду можно было ими воспользоваться.

***

Коридор к выходу на посадку был длинным, с прозрачными стенами, за которыми виднелось ночное поле аэропорта. Самолёты стояли рядами, словно серебристые птицы, застывшие в ожидании рассвета. Кас прошёл через рамку металлоискателя - та даже не пикнула: всё его снаряжение было сертифицировано для перевозки в салоне и не содержало металла. Геройская лицензия давала определённые привилегии, включая ношение интересных приборов. Запасной вариант! На случай, если самолёт попытаются угнать. Он почти усмехнулся этой мысли. Последний раз, когда угоняли самолёт, где летел герой, угонщики продержались ровно семь минут. С тех пор преступники предпочитали не связываться с авиаперевозками, где могли оказаться герои. Бортпроводница у трапа улыбнулась ему, проверила посадочный талон и жестом пригласила внутрь. Самолёт был небольшим - для трансатлантических перелётов такие использовали редко, но частные рейсы комиссии имели свои плюсы. Два кресла в ряду, широкие проходы, никакого соседа сбоку, если ты не летишь с напарником. — Бэссу... Чтоб тебя! — руки устало потёрли лицо и с тяжестью всего мира повисли вдоль тела. Он нашёл своё место - у окна, как и просил всегда. Любил смотреть на облака, вылавливая в них затейлевые узоры. Кас убрал чемодан со снаряжением на верхнюю полку - туда же, куда стюардесса помогла закинуть рюкзак. Сам уселся в кресло, застегнул ремень и откинулся на спинку. До вылета оставалось ещё минут двадцать - время, которое пассажиры обычно тратили на болтовню или бесцельное листание ленты соцсетей. Он достал телефон. Написал в общий чат с напарницами:

«Сел, взлетаю минут через двадцать. Буду в воздухе двенадцать часов, так что не скучайте слишком сильно».

Ответ пришёл через минуту.

От Бэссу: «Слишком поздно. Уже скучаю. Джанет сказала, что если разобьёшься, она лично придёт в ад и тебя оттуда вытащит, только чтобы убить собственноручно». От Джанет: «Я такого не говорила. Но если разобьёшься, я буду очень зла».

Кас улыбнулся. Потом убрал телефон и включил авиарежим.

Бортпроводница начала зачитывать инструкции по безопасности, но он не слушал. Смотрел в окно на огни аэропорта, на взлётную полосу, на далёкие проблески фар на шоссе. Там, за спиной, оставался Вашингтон, Бетси и дорогая кузина, жизнь, к которой он привык за шесть лет и даже больше. Впереди была Япония. Страна, где он ни разу не был. Город, который знал только по фильмам и новостям. И человек, которому он должен был доверить свою спину. Самолёт дрогнул, начал выруливать на взлётную полосу. Двигатели набирали обороты с глухим, нарастающим гулом, и Кас закрыл глаза. В голове крутилась одна мысль, назойливая, как комар в летнюю ночь. «Правило двух - в паре мы сильнее, чем поодиночке. Дай Бог все будет хорошо.» Взлётная тяга вжала его в кресло. Огни Вашингтона мигнули в последний раз и исчезли, растворились в черноте, сменившись мерцанием крылатых огней на концах крыльев. Антей выдохнул. Двенадцать часов в небе. Достаточно, чтобы подготовиться к тому, что ждёт на земле. Или недостаточно? Скорее второе.

***

Двенадцать часов полёта превратились для Антея в ещё один рабочий день. Только вместо привычного офиса в Джорджтауне кресло бизнес-класса с откидным столиком, вместо стопки бумаг ноутбук и перекуры заменяют глотки минералки, которую приносила бортпроводница. Он не спал. Спать, когда через полмира летишь навстречу неизвестности? Нет уж. Пока остальные редкие пассажиры дремали под мягкое гудение двигателей, он разбирал отчёты по прошлым миссиям, заполнял графы, расписывал ошибки. Никто не любил подробности, даже уважаемая Комиссия, а потому все было сокращено до необходимого минимума. Экран ноутбука мерцал в полумраке салона, подсвечивая его лицо. Кас перечитывал досье на ячейки Фронта в Южной Америке, одинаковый почерк убийств практически везде. Кас потёр переносицу, сохранил файл и открыл следующий. Анализ тактики Глобального фронта и тринадцать стран. Ладно, практически двадцать две, если придерживаться неофициального варианта. И комиссия молчала до последнего. Интересно, сколько ещё они промолчали бы, если бы Фронт не начал действовать так открыто? Где-то над Аляской он заказал виски. Один. Просто чтобы согреться. Бортпроводница, женщина лет сорока с уставшими, но профессиональными глазами, принесла напиток в пластиковом стаканчике и задержала взгляд на его лице чуть дольше, чем требовалось. Узнала скорее всего, на лицо бандану он пока не надевал, но этого порой и не требовалось. Геройскую ауру многое выдаёт, особенно тем, кто часто с ними пересекается. Такое случалось, бывает. Кас кивнул, поблагодарил и снова уткнулся в экран. Время тянулось медленно. Отчёты, карты, схемы, психологические портреты возможных противников. Пальцы летали по клавиатуре с привычной скоростью, Джанет в своё время научила печатать вслепую, когда они ещё учились в академии. «Ты не сможешь всё время перекидывать отчёты на Беатрис, рано или поздно она пошлёт тебя», — сказала она тогда. Бетси действительно посылала. Регулярно. Антею пришлось привыкать к заполнению бумаг. Сколько нервов было потрачено. К семи часам полёта он закончил с отчётами. К девяти - изучил структуру японской комиссии безопасности, их рейтинговую систему и список героев, закреплённых за Токийским регионом. К одиннадцати - прошерстил новостные сводки за последнюю неделю, выискивая упоминания о Фронте. Ничего конкретного, только слухи и домыслы. Кас закрыл ноутбук, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Не спать, просто дать им отдохнуть. За бортом, где-то далеко внизу, уже была Япония.

***

За час до посадки он поднялся и направился в хвост самолёта. Технический отсек оказался тесным, едва давал развернуться. Дверь закрылась за ним с мягким щелчком. Он расстегнул молнию на толстовке, стянул ее через голову, следом слетела футболка. Отражение в крошечном зеркале над раковиной смотрело на него привычным усталым взглядом. Высокий и широкоплечий, массивные руки с четко выраженными мышцами, ноги мощные, способные вытолкнуть его в прыжке на десяток футов с разбегом. Кас долго старался ради такого результата, тратил уйму времени на питание и тренировки, лишь бы не быть тем худющим и костлявым парнем, что был во время учёбы. Кожа загорелая из-за палящего солнца и долгих часов под открытым небом. Лицо угловатое, выраженная челюсть, нос с легкой горбинкой. Короткие темно-каштановые волосы, слегка растрепанные после долгого перелёта, восьмой провел по ним рукой, пытаясь пригладить. Он открыл чемодан со снаряжением, который Джанет упаковала с такой любовью и аккуратностью, что заставило усмехнуться. Белая облегающая майка, с высокой стойкой-молнией, закрывающей шею до середины. Материал напоминал плотную эластичную ткань, усиленную тонкими слоями легкой бронеткани по бокам и на плечах. Джинсы заменили шорты, они были коротковаты, доходили лишь до середины бёдер. Нелепые со стороны? Да, он и не спорит. Его причуда требовала открытых участков кожи для быстрой подвижности, и если бы он надел полный бронекостюм, то просто стёр бы себе всю кожу через двадцать минут боя. Кузина объясняла это лучше, но суть оставалась. Широкий белый пояс с несколькими подсумками по бокам, набитый необходимым. Белые перчатки, кроссовки-ботинки высокие и массивные. Кас натянул их, зашнуровал двойным узлом. Оставалась последняя деталь. Он достал её из отдельного отделения чемодана маску. Белую, полностью закрывающую верхнюю часть лица, с острыми угловатыми линиями, бандана, но из более плотного материала. Она не была боевой необходимостью в прямом смысле, некоторые герои не скрывали лиц вообще. Но для Антея, что хотел более спокойной личной жизни, считал нужным её носить. Он закрепил её на голове, поправил, чтобы ткань легла ровно и окинул себя взглядом в последний раз. — Да, ты прям красавчик — пробормотал он. Кас закрыл чемодан, переложил документы в подсумок на поясе, закинул рюкзак на плечо и вышел из отсека.

***

В салоне уже готовились к посадке. Бортпроводница, увидев его в полной экипировке, на секунду замерла, потом молча кивнула. Кас ответил тем же и вернулся на своё место у окна. За иллюминатором больше не было облаков. Внизу, в серой утренней дымке, угадывалась земля. Огни сначала редкие, потом всё чаще, гуще, ярче. Токио. Город, который он знал только по фильмам и новостным сводкам. Самолёт пошёл на снижение.

***

Международный аэропорт Нарита встретил его запахом дезинфекции и влажного бетона. Паспортный контроль прошёл быстро, геройская лицензия открывала двери, которые обычным туристам были не видны. Сотрудник, мужчина с идеальной прической, проверил документы, сверился со списком в компьютере и поклонился коротко, официально. — Добро пожаловать в Японию, K.A.S-сан, — произнёс он на ломаном английском. — Аригато? — ответил Кас, и мужчина улыбнулся. Таможня задержала на десять минут, чемодан со снаряжением просветили, проверили, убедились, что ничего запрещённого нет. Кас стоял с каменным лицом, пока сотрудник в перчатках перебирал его вещи. Глаз дернулся. Джанет была единственной, кому он позволял трогать свои вещи.

***

Наконец - выпустили. Кас толкнул стеклянную дверь и вышел в зону прилёта. Их было трое. Антей заметил их сразу - герои всегда выделяются из толпы. Не только костюмами, хотя и ими тоже. Походкой, осанкой, взглядом. Центрального узнал мгновенно. Тодороки Шото. Молодой парень немного выше самого Каса, геройский костюм облегал фигуру, не скрывая атлетичного сложения, разноцветные волосы чуть падающие на лицо. Но фотографии не передавали главного. Вживую он казался.. Более приветливым? Не холодным и закрытым, как он ожидал увидеть, учитывая и одну из его причуд, и некоторые отчёты, а именно приветливым. В его позе не было закрытости. Плечи развёрнуты, руки не скрещены на груди, а свободно опущены вдоль тела. Тодороки смотрел на Каса в упор. Не пряча интереса. Его разноцветные глаза скользнули по фигуре американского героя, от ботинок до маски, задержались на плечах, на поясе с подсумками, на том, как Кас держит рюкзак. Оценивал, небось? Как коллега, который хочет понять, с кем ему предстоит работать. Ну и пусть, восьмой занимался этим же. Рядом с Тодороки стоял парень пониже, но шире в плечах и с ярко-рыжими волосами, зачёсанными вверх. Красный геройский костюм с открытыми руками, на плечах небольшие шипы, что добавляли крутости. Красный бунтарь. Антей тоже видел его в одном из досье, причуда усиления твердости. Этот был более открытым, улыбался широко и дружелюбно, будто он был старым другом, а не чужим человеком с другого континента. Третьей была женщина лет тридцати, короткие чёрные волосы, строгий взгляд, тёмно-зеленый костюм с золотыми вставками. Стояла чуть позади Тодороки, скрестив руки на груди. Человек из местной комиссии - Накамура Рейко. Эта изучала Каса без намёка на дружелюбие, даже слегка брезгливо. Тодороки сделал шаг вперёд. Его английский оказался безупречный, без акцента, который выдает человека, либо учившего язык с детства, либо проводившего много времени с носителями. Антей ставил на первое. — K.A.S, — произнёс он ровным, твердым, но и без той отстранённости голосом, которую Кас ожидал от сына бывшего номера один. — Добро пожаловать в Японию. Я Тодороки Шото, ваш напарник на ближайшее время. Это Красный бунтарь, один из сопровождающих.— он кивнул на рыжего. — И это Накамура Рейко, координатор от комиссии безопасности Японии, она будет сопровождать нас на первичных встречах. Накамура склонила голову в официальном поклоне. Кас кивнул в ответ, стараясь не перебарщивать с японскими обычаями, но и не выглядеть невеждой. — Благодарю за встречу, — сказал он, переводя взгляд с одного лица на другое. — Я ценю, что вы нашли время. — Вы международный гость, и ситуация серьёзная, — ответил Шото без намёка на лесть. — Нам нужна любая помощь. Пойдёмте, машина ждёт. Они двинулись к выходу из аэропорта. Киришима оказался слева и сразу нарушил официальную дистанцию, протянув руку для рукопожатия. Широкую, крепкую ладонь. — Эй, мужик! Я слышал про тебя! — его английский был чуть хуже, чем у Шото, но искренность компенсировала всё. — Восьмое место в американском рейтинге, это же чёртовски круто! Как тебе Япония? Первый раз? — Первый, — Кас пожал его руку, ощущая нечеловеческую силу даже без использования причуды. — Пока видел только аэропорт, но время ещё есть осмотреться. — Конечно-конечно! Ты обязан будешь пройтись по центру, уверяю, тебе там понравится. — Киришима хлопнул его по плечу так, что герой чуть не кашлянул. — Тодороки, может, сначала в раменную сходим? А? Гостю же надо поесть, была долгая дорога! Как полёт, кстати? Устал, наверное? Двенадцать часов - это жесть. — Бывало и хуже, — ответил Кас. И не соврал ведь. — Круто! — Киришима хлопнул его по плечу второй раз так, что Кас уже хотел активировать причуду, лишь бы увернуться от ударов и не получить повреждений. — Потом, — Шото бросил на шибушного парня короткий взгляд в нём читалось что-то среднее между привычной усталостью и скрытой теплотой. — Сначала отвезём гостя в отель, потом брифинг, потом всё остальное. — Ты всегда такой серьёзный, — вздохнул Киришима, но улыбаться не перестал. — Ладно, ладно. Но в следующую встречу - рамэн. Договорились? — он подмигнул Касу. Кас не успел ответить, они уже вышли из здания в шум города. Утренний Токио ударил в лицо влажным, прохладным воздухом. Город просыпался: где-то вдалеке сигналили машины, над головой пролетел самолёт, запах выхлопных газов смешивался с ароматом чего-то сладкого из ближайших автоматов и магазинов. Чёрный микроавтобус с затемнёнными стёклами ждал у тротуара. Накамура открыла дверь, жестом приглашая внутрь. Шото сел первым, Кас рядом, Киришима и координатор расположились напротив. Микроавтобус тронулся плавно, почти бесшумно. За окном поплыл Токио. Не тот, с открыток и отрывков новостей, а настоящий, будничный. Высокие эстакады, бесконечные рекламные щиты с иероглифами, большинство из которых Кас не мог прочитать, люди в деловых костюмах, спешащие по переходам. Шото сидел прямо, глядя перед собой. Но Кас заметил, как тот краем глаза продолжает его рассматривать. Походу, он тоже работал с досье и теперь сверял картинку с описанием. Кас бы сделал то же самое на его месте. — Комиссия передала мне краткий отчет о ситуации в США и твоём задании, — начал Шото. — «Глобальный фронт освобождения» активизировался по всей планете. В Японии их присутствие пока не столь заметно, но мы нашли следы. Три базы в Токио, одна в Осаке, предположительно ещё две на Хоккайдо. Кас слушал, не перебивая. — За последний месяц было совершено пять нападений на героев. Двое погибли, трое числятся пропавшими без вести. Мы предполагаем, что они либо мертвы, либо перешли на сторону Фронта. — Шото устало потёр переносицу — Наша задача не допустить обострения ситуации и убрать их базы. — Наша? — на всякий уточнил Кас. — Ваша и моя, — Шото повернул голову, и их взгляды встретились. — Комиссия постановила, что международное сотрудничество необходимо. Мы с вами будем работать в паре до тех пор, пока угроза не будет локализована или пока вас не отзовут. Кас кивнул. — Уровень угрозы? — Переменный. Основные силы Фронта в Японии - это не преступники, а вербовщики, — вмешалась Накамура. Её голос был сухим, от этого восьмой неприятно проглотил вязкую слюну, — Они на выбор обрабатывают героев нижних рангов и студентов выпускных курсов. Те, кто соглашается, проходят тренировки и получают усиление причуд. Полагаем, это удаётся благодаря другим причудам. Тех, кто отказывается, как выяснилось, убивают. Кас сжал челюсть, та же схема, те же методы. В Бразилии всё было довольно схоже из отчётов. — Кто их лидер в стране? — Неизвестно, — Шото не отвел взгляда. — Мы работаем над этим. Коротко и чётко. Касу начинало нравиться. Киришима, до этого молчавший, подал голос: — Тодороки, может, хватит пугать гостя? Мы ж не на допросе, — он улыбнулся Касу. — Слушай, основная работа будет в Токио. Патрули, проверка точек, допросы преступников. Ничего, с чем ты не справился бы. — Совместимый по параметрам причуды и боевому опыту, — закончила Накамура. — Вот именно! — Киришима хлопнул ладонью по колену. — Так что не переживай, уж ты-то втянешься. Машина свернула с трассы, и потянулись городские улицы. Узкие, с невысокими зданиями, магазинами на первых этажах и вездесущими торговыми автоматами. Кас заметил, что Шото расслабился чуть-чуть, едва заметно, когда они въехали в этот район. Минато. Что-то вроде делового центра, судя по карте, которую Кас изучал в полёте. — Сегодня ты заселяешься, отдыхаешь, — Шото снова заговорил, когда микроавтобус остановился у высотного здания с зеркальным фасадом. — Завтра в 9 утра встреча в комиссии, познакомят с общей картиной, дадут допуски, согласуют график. Я пришлю адрес. — Понял. Киришима первым выскочил из машины, потянулся, хрустнув спиной. — Ну всё, приехали! — он повернулся к Касу. — Слушай, я с вами работать не буду - у меня свои патрули, — он почесал затылок, улыбнувшись чуть виновато. — Но если что звони или просто выходи на связь. Буду рад пересечься на общих точках! Он снова протянул руку, и Кас пожал её. На этот раз крепче. — Буду иметь в виду, — улыбнулся Кас, и прозвучало это почти искренне. Киришима хлопнул его по плечу в третий раз, Кас начал уже привыкать к такой такстильности от героя.. Шото вышел следом. Поправил воротник костюма, жест казался почти нервным. — Номер 1408, — сказал он, протягивая ключ-карту. — Завтра в 9. Я пришлю машину и если понадобится что-то срочное, вот мой рабочий номер. Он достал визитку белую, без лишнего, только имя и телефон. Кас взял её, мельком глянул на иероглифы. — Спасибо. Шото кивнул, одно короткое движение головы и развернулся к машине, в которую запрыгнул обратно Киришима, махнувший рукой на прощание. Но не ушёл. Задержался на секунду, снова посмотрел на Каса. — K.A.S, — произнёс он. — Да? — Твоя напарница - Бэссу, третье место в американском рейтинге. Вы работали вместе почти шесть лет. — Шото сделал паузу. — Я читал досье. Это... Довольно впечатляет. Сработаться с кем-то на таком уровне редкость. Я надеюсь, что мы сможем хотя бы приблизиться к этому. Сказал и ушёл, даже без прощаний. Просто развернулся и сел в машину. Дверь закрылась. Микроавтобус растворился в утреннем токийском трафике. Кас остался стоять у входа в отель с ключом в одной руке и визиткой в другой. — Ничего себе приём, — выдохнул он. Портье у стойки регистрации поклонился с безупречной вежливостью, но Кас почти не заметил. Он поднялся в номер, закрыл дверь, скинул ботинки и рухнул на кровать, глядя в потолок. За окном шумел Токио. А где-то за океаном был обед, Бетси уже пила свой отвратительный кофе, а Джанет собирала снаряжение для очередного послеобеденного патруля. Кас закрыл глаза. В голове крутилась одна мысль, назойливая, как комар в летнюю ночь. «С ним можно работать, неплохой парень». И это, пожалуй, было лучшим, что он мог сказать после первого впечатления. Он перевернулся на бок и провалился в сон без сновидений, первый за последние двое суток.