Глава 2. Первый патруль

Сон был глубоким и без сновидений, такой бывает только после долгой дороги и полного отключения сознания. Кас провалился в него, едва голова коснулась подушки, и проспал весь день и ночь подряд, не шевелясь и не просыпаясь ни разу. А потом зазвонил будильник. Герой вынырнул из беспамятства с единственной мыслью: «Что за херня?» Телефон на тумбочке трясся в агонии, разрывая тишину токийского утра. Антей слепо нашарил его, сбил будильник одним тычком и замер, тяжело дыша, глядя в белый потолок. Шесть утра. Местное время. Шесть утра. Мать твою, это он столько проспал? Он не менял настройки. Привычка, вбитая годами службы: подъём в шесть, независимо от того, где ты находишься, дома в Вашингтоне, на выезде в Детройте или, блядь, в Токио. Организм, верный старым командам, послушно выдернул его из фазы глубокого сна, даже не спросив, сколько часов он вообще спал. Кас приподнялся на локтях, оглядывая номер. Большая кровать с идеально белым постельным бельём, на которой он рухнул, даже не раздеваясь, только ботинки скинул у порога. Шторы задёрнуты, но по краям пробивается серый утренний свет. Тишина. Только где-то далеко, за стеклопакетами, просыпается Токио с приглушёнными гудками, шуршанием шин по мокрому асфальту и неуловимым гулом мегаполиса, который не спит никогда. Он провёл ладонью по лицу, сдёрнул маску - так и спал в ней, дурак - и положил на тумбочку. Голова гудела, от долгого сна и смены часовых поясов. Четырнадцать часов разницы? Тринадцать? Он уже забыл. Вашингтон - Токио. Там сейчас вечер, а здесь утро, организм в замешательстве. Он сел на кровати, спустил ноги на пол. Белый ковёр приятно холодил ступни. В номере было чисто, стерильно, пахло чем-то нейтральным, то ли кондиционером для воздуха, то ли специальным освежителем для гостиничных номеров. Окна выходили на восток, и сквозь щель в шторах пробивался золотистый луч, солнце только вставало над городом. Кас потянулся, хрустнув позвоночником. Спина затекла, кровать была слишком мягкой для его тела. Дома он спал на жёстком матрасе, иначе утром чувствовал себя слишком изнеженным и вставать, по его мнению, было настоящим преступлением. Здесь же утопал в перинах, как в болоте. Он встал, прошлёпал босыми ногами по холодному полу к окну и раздвинул шторы. Токио встречал его серым утром. Огни рекламных щитов всё ещё горели, но казались тусклыми на фоне светлеющего неба. Где-то вдалеке маячила башня, похожая на токийскую телебашню с картинок в интернете, но Кас не был уверен, может, просто показалось. Он постоял у окна минуту, другую, вглядываясь в улицы, которые теперь должны были стать его домом на ближайшие недели. Или месяцы. Или сколько там потребуется, чтобы разобраться с Фронтом? В желудке заурчало. Кас вспомнил, что вчера, после встречи в аэропорту, он так и не поел. Завалился в номер, рухнул на кровать и отключился, даже не взглянув на мини-бар. Сейчас живот напоминал о себе настойчиво и громко. — Ладно, — сказал он пустоте. — Что там по завтраку? Ресторан при отеле, судя по буклету на столике, открывался в восемь. Сейчас было почти половина седьмого. Ждать полтора часа? Хоть убейте, не осилит. Кас нашёл джинсы в рюкзаке, натянул их поверх коротких шорт, все равно их не увидят. Сверху толстовку с капюшоном. Маску оставил на тумбочке, не в геройском же виде по круглосуточным магазинам шастать. Документы, карта, телефон, всё в карманы. Ключ-карта в другую руку. Вышел в коридор. Отель встречал его тишиной. Коридоры были пустыми, только горничная в накрахмаленной форме поклонилась ему, когда он проходил мимо. Кас кивнул в ответ коротко, не останавливаясь. Лифт спустил его на первый этаж, за стойкой дремал парень в тёмно-синей униформе. На лбу которого был открытый третий глаз, провожающий его до выхода. Утренний Токио ударил в лицо влажным прохладным воздухом. Кас зябко поёжился, натянул капюшон глубже. Солнце только поднималось над крышами, и город был залит тем особенным золотисто-серым светом, который бывает только ранним утром, когда тени ещё длинные, а воздух чистый. Магазин он заметил сразу, через дорогу от отеля, вывеска с иероглифами и ярко-оранжевая полоса. Слава богу, японцы тоже любят круглосуточные и их полно в округе. Кас перешёл дорогу, толкнул стеклянную дверь. Он прошёлся по проходу, разглядывая ассортимент. Товары были одновременно знакомыми и совершенно чужими: те же чипсы и газировка, но на чужом языке и с разнообразными вкусами, о сочетании которых Антей даже и не мечтал. Те же сэндвичи, но с начинками, которые он не рискнул бы пробовать на голодный желудок, который и так был слаб. Взгляд зацепился за полку с лапшой быстрого приготовления. Кас усмехнулся. Студенческая ностальгия. В академии они с Бэссу и Джанет жрали эту дрянь пачками, когда не было времени на нормальную еду. Бэссу тогда говорила, что от неё волосы выпадают, но всё равно уплетала за обе щеки. А Джанет изобрела собственный рецепт и добавляла яйцо с зеленью, превращая дешёвую лапшу в подобие нормального блюда. Он взял две упаковки. Одну с креветками, вторую со странным мультяшным рисунком, на котором он узнал разве что яйцо. На кассе пожилая женщина пробила товар, поклонилась, сказала что-то по-японски. Кас не понял ни слова, но улыбнулся в ответ и сунул купюры в лоток.

***

В номере он наполнил и разогрел чайник - маленький, пластиковый, который стоял на столике у окна. Пока вода закипала, распаковал лапшу, залил кипятком, накрыл крышкой. Три минуты. Кас сидел на краю кровати, глядя в окно. Токио просыпался окончательно, ведь машин на дорогах стало больше, где-то завыла сирена (полиция? скорая?), и над крышами появились первые вертолёты. Город жил своей жизнью, не обращая внимания на одного американского героя, который собирался завтракать в гостиничном номере. Таймер на телефоне пиликнул. Он снял крышку, перемешал лапшу пластиковой вилкой, что прилагалась к упаковке, и сделал первый глоток. Горячо и солёно. Приправа здесь была другой - не такой, как у дома. Более острая, с нотками водорослей и кунжута. «Вкусно», — с удовольствием подумал Кас. — «Чёрт возьми, действительно вкусно». Он съел всё, выпил бульон и почувствовал, как тепло разливается по телу, прогоняя остатки сна. Не ахти какой завтрак, но лучше, чем ничего. А ресторан подождёт до следующего раза. Телефон на тумбочке завибрировал. Кас потянулся и взял его, пришло сообщение от Шото. «Машина будет у отеля в 8:30. Адрес комиссии прилагаю. Форма рабочая. Не опаздывайте». Коротко и по делу, мог бы и поздороваться ради приличия. Кас фыркнул, поставил чашку из-под лапши на столик и начал снимать повседневную одежду, под который был геройский костюм.

***

Брифинг проходил в здании японской Комиссии по безопасности героев, высотном стеклянном небоскрёбе в районе Нагата-тё, где также располагались правительственные учреждения. Кас вышел из микроавтобуса ровно в 8:45. Шото, который встречал его у входа, выглядел свежим и бодрым. Бело-синий костюм сидел идеально, волосы уложены, под глазами ни тени усталости. Антей почувствовал себя грязным провинциалом рядом с этой выверенной японской эстетикой. — Выспались? — спросил Шото, когда они шли через турникеты. Без очереди, по геройским пропускам. — Можно и так сказать. К сожалению не посетил ресторан при отеле из-за раннего подъёма, лапша быстрого приготовления приукрасила это безнадёжное утро — ответил Кас. Тодороки бросил на него короткий взгляд, и на его губах мелькнуло что-то вроде усмешки. — В Японии это называется «рамэн». Антей хмыкнул, не особо обращая внимание на исправление.

***

Зал заседаний находился на двадцать третьем этаже. Стеклянные стены открывали панораму на Токийскую бухту - серую воду, мосты, далёкие краны порта. Внутри было прохладно и длинный стол, вокруг которого собралось около тридцати человек: герои в костюмах, чиновники в строгих пиджаках, несколько человек в форме полиции. Кас сел на свободное место рядом с Шото. Справа от него оказался пожилой мужчина с седыми усами, который кивнул ему и представился: «Сато Хироши, комиссар по особым поручениям». Кас кивнул в ответ. Накамура Рейко, координатор, стояла во главе стола. Сегодня она была в тёмно-синем костюме с золотыми пуговицами и выглядела ещё более серьёзной, чем в аэропорту. — Раз все здесь, то начнем, — начала она. — Мы собрались для обсуждения действий в рамках противостояния «Глобальному фронту освобождения». Ситуация остаётся сложной. За последнюю неделю зафиксировано ещё два случая исчезновения героев в регионе Канто. По залу прошёл шум. Шелест бумаг, скрип кресел, приглушённые голоса. — Личности жертв не разглашаются в интересах следствия, — продолжила Накамура. — Однако вы все должны понимать масштаб угрозы. Фронт действует и распространяется быстро, их вербовочная сеть проникла в учебные заведения, больницы, даже в некоторые отделения полиции. Кас слушал, сжав челюсть. Это был какой-то кошмар, такое необходимо пресекать в зародыше, а по итогу ситуацию игнорировали и все разрослось до огромных маштабов. — На данный момент у нас есть несколько зацепок, но ни одной конкретной цели, — сказал мужчина в форме полиции, вставая из-за стола. — Все базы, которые мы обнаружили, были пусты к моменту прибытия групп захвата. — Это потому, что они получают информацию изнутри, — резко бросил кто-то из героев. Молодой парень с светлыми волосами, в костюме полностью олицетворяющий взрыв. — У нас есть крот - это, блядь, очевидно. Накамура подняла руку, призывая к тишине. — Мы не исключаем никаких версий. Поэтому вся оперативная информация будет передаваться ограниченному кругу лиц. — её взгляд скользнул по залу и остановился на Касе. — В том числе нашим международным партнёрам, K.A.S и Бэссу из агентства «Энергия». Кто-то обернулся, рассматривая его. Антей сидел с каменным лицом, не реагируя. — Бэссу остаётся в США для кураторства внутренних операций, — уточнила Накамура. — K.A.S будет работать в паре с Шото. Их задача - патрулирование, сбор информации и ликвидация выявленных ячеек Фронта на территории Токио и прилегающих префектур. Шото кивнул, принимая информацию. Кас сделал то же самое. График патрулей озвучил Сато Хироши. Без лишних деталей: два блока в день, утренний и вечерний, с перерывом на обед. Каждой паре закрепляется сектор. Пересменка через две недели. По выходным режим ожидания, но с обязательной готовностью выехать по тревоге в течение тридцати минут. В выходные дни продолжать копать информацию на Фронт. Ничего нового. Стандартный график, такие же патрули, как в Вашингтоне или Нью-Йорке. Только улицы чужие, да и враг добавляется более серьёзный. После брифинга их задержали на десять минут для подписания бумаг о неразглашении, допусков к оперативной информации, разрешений на использование причуд на территории Токио. Кас подписал всё, не читая. В таких документах никогда не бывает ничего нового, одни и те же формулировки, одни и те же ограничения. Не дай Бог там мелким шрифтом будет что-то написано, Антей себя за это возненавидет. Когда они вышли из здания комиссии, солнце уже поднялось выше. Токио сиял стеклом и бетоном, и только далеко на горизонте виднелись горы - синие, расплывчатые, почти нереальные. Шото стоял рядом, глядя куда-то вдаль. — График получили, — сказал он. — Сектор Сибуя и прилегающие районы, начать можно уже сегодня. — Сегодня? — переспросил Кас. — Да, после обеда. Привыкайте, предстоит много работы. Захотелось закатить глаза и перекревлять напарника, но это было бы совсем по детски. Да и он ничего такого не сказал, лишь обозначил начало работы. — Хорошо, тогда до встречи. — сказал восьмой. Шото кивнул, развернулся и пошёл к чёрному микроавтобусу, который ждал его у тротуара. Кас остался стоять у входа, глядя ему вслед. В голове крутилась одна мысль: информации - кот наплакал, целей нет, зацепок ноль. Только график патрулей и расплывчатые обещания комиссии «держать в курсе событий». — Ну и бардак, — пробормотал он себе под нос. Рядом притормозило такси. Кас махнул водителю, тот понял без слов и подъехал ближе. «Пожалуйста», — сказал Антей на японском, садясь на заднее сиденье и протягивая визитную карточку отеля. Водитель что-то ответил по-японски, и машина влилась в поток. Он достал телефон. Написал в общий чат: «Брифинг прошёл. Ничего конкретного не сказали. Сегодня после обеда первый патруль. Токио красивый. Поел лапшу на завтрак из-за будильника, так как ресторан открывался только в 8». Ответ пришёл через минуту. От Бэссу: «Лапша?? Ты серьёзно? Джанет, ты это видишь? Он ест лапшу в Японии, как какой-то студент». От Джанет: «Я вижу. Кузен, если ты не начнёшь нормально питаться, я лично прилечу и устрою разнос. У нас сейчас уже почти ночь, так что ложимся спать. Удачи сегодня. Пиши, как будет что-то новое». Кас улыбнулся, убрал телефон в карман и откинулся на спинку сиденья. Такси неслось по эстакаде, и город за окном сливался в одно сплошное пятно. День только начинался.

***

Кас вернулся в отель около одиннадцати утра, когда солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы затопить холл мягким золотистым светом. Портье с третьим глазом на лбу всё так же сидел за стойкой, но теперь не дремал, а бодро что-то печатал в компьютере. Проводил героя взглядом - одним глазом, двумя другими? Кас не разбирался и старался не думать об этом. В номере он первым делом открыл окно. Впустил свежий воздух и сел на край кровати, достал телефон, перечитал сообщения от Бэссу и Джанет. Ответил коротко: «Вечером ещё напишу, а вам спокойной ночи». Остался час до обеда. В двенадцать открывался ресторан на первом этаже, и Кас твёрдо решил, что второй приём пищи в Токио будет полноценным. Никакой еды быстрого приготовления. Только нормальная еда и, может быть, даже чай с десертом. Он потратил время на то, чтобы разобрать чемодан - разложить снаряжение по полкам в шкафу, поставить зарядные блоки на зарядку, пересчитать мази, которые Джанет засунула в боковой карман. Четыре штуки. Он выложил их на тумбочку, посмотрел, убрал обратно. Не сейчас, сомневался, что они пока понадобятся. Ровно в двенадцать он спустился на первый этаж. Ресторан находился за стеклянной перегородкой справа от лифтов. На входе стояла девушка в кимоно - настоящем, не костюмированном, а с длинными рукавами и замысловатым узором из цветов сакуры. Она поклонилась и что-то произнесла по-японски. Кас понял только одно слово: «ирассяймасе» - «добро пожаловать». Выучил его ещё в самолёте, пока листал разговорник. — Один, — сказал он, показывая палец. Девушка поняла, улыбнулась и провела его к столику у окна. Интерьер был выдержан в минималистичном японском стиле: тёмное дерево, светлые стены, живые цветы в керамических вазах. За соседними столиками сидели бизнесмены в костюмах, пара туристов с картами и одинокая пожилая женщина, которая медитативно что-то пила. Кас взял меню. На английском, спасибо гостиничному сервису. Пролистал. Рис, суп, рыба, рис, лапша, рис, овощи на гриле, рис. Японцы, кажется, едят рис на завтрак, обед и ужин. И на десерт, наверное, тоже рис, только сладкий. Он заказал сет «Токио» - суп мисо, рис с овощами, кусок лосося на гриле и зелёный чай. Пока ждал, разглядывал улицу за окном. Минато днём выглядела иначе, чем утром. Люди - везде люди. В деловых костюмах, с портфелями, на велосипедах, в такси. Город кипел, бурлил, жил своей незнакомой жизнью. Еду принесли быстро. Всё было разложено по маленьким мисочкам, выглядело красиво, захотелось даже скопировать Беатрис и сфотографировать всё это для инстаграмма. Кас попробовал суп - горячий, насыщенный, с тофу и водорослями. Рыба таяла на языке, рис был рассыпчатым и каким-то нереально белым. Он ел медленно, наслаждаясь каждым куском, и думал о том, что Джанет была бы довольна.

***

В холле его уже ждал Шото. Тодороки стоял у выхода, прислонившись плечом к стеклянной стене. В руках держал пластиковый стакан с кофе, на лице привычный покер фейс. Завидев Каса, он кивнул: — Поели? — Да, вкусно. Даже слишком. Герой кивнул и жестом пригласил его к выходу. Они вышли на улицу. У входа стоял чёрный микроавтобус - такой же, как вчера и сегодня утром, только без Накамуры и Киришимы. — Сектор Сибуя, — сказал Шото, садясь рядом. — Начнём с центральных улиц. Там всегда много народу, высокая вероятность столкнуться с мелкими преступлениями. Для первого раза нормально. — А крупные? — спросил Кас. — Фронт? Шото сделал глоток кофе, помолчал. — Фронт прячется. Они не выходят на открытые столкновения. Работают через третьих лиц, подставные и... — он запнулся, подбирая слово, — через героев. Мы ищем их уже два месяца. Нашли только пустые склады и мёртвые тела. Кас посмотрел в окно. Город проплывал мимо: рекламные щиты, магазины, бесконечные переходы. — Сегодня просто ловим преступников и ищем информацию. Смотрим, слушаем, запоминаем. — продолжал Шото. — Но не ждите чуда. В первый день обычно ничего не происходит. — У меня в первый день всегда что-то происходит, я удачливый. — сказал Кас. Шото бросил на него короткий взгляд. — Посмотрим.

***

Сибуя встретила их многотысячным потоком. Кас видел это место на картинках: знаменитый пешеходный переход, экраны на зданиях, толпы людей. Вживую оно оказалось больше, громче, ярче. Огромные мониторы транслировали рекламу с героями, музыка смешивалась с голосами, сигналами машин и шумом шагов. Они шли по улице медленно, не сливаясь с толпой, но и не выделяясь слишком сильно. Геройские костюмы здесь были обычным делом, но на них всё равно оборачивались - Шото узнавали, Каса разглядывали с любопытством. — Белый цвет вам идёт, — заметил Шото, не глядя на напарника. — Спасибо. Твой синий тоже ничего. — Это был не комплимент. Я просто озвучил факт. — А я просто отвечаю. Между ними повисла пауза - не напряжённая, скорее... рабочая. Кас начал привыкать к манере Шото говорить коротко, без воды, иногда грубовато, но без злости. Тодороки не пытался казаться дружелюбным, он просто был таким. Спокойным, собранным, немного отстранённым. Как человек, который видел достаточно дерьма и научился не тратить энергию на лишнее. Первый час патруля прошёл без происшествий. Они обошли центральные улицы, заглянули в переулки, проверили несколько точек, которые Шото отметил на карте. Ничего подозрительного. Обычный город, люди и день. — Всё слишком спокойно, — сказал Кас, когда они остановились у автомата с напитками. Он купил маленький сок, с розовой этикеткой. — В Сибуе всегда так. Вроде спокойно, — ответил Шото. — а преступления здесь случаются быстро и незаметно. Карманные кражи, мошенничество, иногда драки. Что-то крупное не часто. — А то, что мы ищем Фронт, который уже немало сделал - это не крупное? Нам надо устремить свое внимание на другое. Антей съязвил. Шото повернулся к нему и его разноцветные глаза вонзились внимательно, почти пронзительно. — Нам дали другое задание. Будем действовать постепенно и по мере возможности. Кас допил кофе, смял банку и попал в урну с трёх метров. Шото проводил взглядом полёт. — Хороший бросок. — Сможешь также? — Даже лучше. — Хвастунишка. Тодороки не ответил, но в уголках его губ снова мелькнуло что-то похожее на улыбку.

***

Раздался крик. Он разорвал обычный городской шум - высокий и истеричный. Где-то за углом, в одном из переулков, женщина кричала так, будто её убивали. Кас и Шото рванули одновременно. Антей чувствовал, как причуда просыпается в суставах, как связки становятся мягче и эластичнее, готовые к рывку. Он бежал, выбрасывая ноги вперёд под невозможными углами, сокращая дистанцию нечеловеческим шагом. Шото бежал рядом и использовал местами лед, для более быстрого передвижения. Переулок был узким, грязным, заставленным мусорными баками. В глубине, спиной к стене, стояла девушка в офисном костюме с застывшим ужасом на лице. Перед ней, занеся руку для удара, застыл мужчина в рваной куртке. Кас старался быстро анализировать «Обычный грабитель? Нет. Слишком агрессивно для ограбления.» Шото ударил первым - поток льда сковал ноги нападавшего, приморозил к асфальту. Но тот даже не дёрнулся. Просто стоял, глядя на героев пустыми, немигающими глазами, и улыбался. — Твою мать, — выдохнул Кас. Мужчина рванулся. Лёд треснул, но не сломался, всё таки причуда Тодороки была крепче обычного льда. Однако агрессор, похоже, и не пытался освободиться. Он замахнулся снова, целясь в голову девушки, и в этот момент Кас прыгнул. Прыжок был сильным, колени поджались к груди, тело свернулось в воздухе, а потом распрямилось, как пружина, выбросив ногу вперёд. Удар пришёлся в плечо мужчины, кости его хрустнули, но тот даже не охнул. Просто отлетел, ударился спиной о стену и сполз вниз, оставляя кровавый след. — Пойман с поличным, — сказал Кас, приземляясь на обе ноги. Но мужчина смотрел на него, все ещё улыбаясь. Изо рта пошла пена: белая, густая, а потом его глаза закатились, и он обмяк. — Ох, — Шото подскочил к телу, проверил пульс. — Жив. Но... — он поднял веко мужчины. Зрачок не реагировал на свет. — Что с ним? — Не знаю. Похоже на передозировку или на чужую причуду. Кас перевёл взгляд на девушку. Она стояла, прижимая ладони к лицу, и тихо плакала. Подошёл, коснулся её плеча. — Всё закончилось. Вы в безопасности. Она подняла голову, всхлипнула и кивнула. Не смогла выдавить ни слова. Полиция приехала через семь минут. «Быстро для Токио» - подумал Кас. Мужчину в рваной куртке погрузили в машину скорой, девушку увели давать показания. Шото заполнял какие-то бумаги, коротко переговариваясь с офицером в форме. Кас стоял в стороне, сжимая и разжимая кулаки. В суставах начинало ныть, но не из-за длительного использования причуды, как обычно бывало, а от неприятного холода. Напарник использовал лед, от холода которого Кас становился менее эластичным. Неужели стоило взять зимний комплект геройского костюма? Да ну, бред. — Готовы? — Шото подошёл, убирая документы в поясную сумку. — Да, но это было странно. Он не сопротивлялся вообще, был как зомби. — Возможно, его контролировали. Или он сам принял что-то, что отключило инстинкт самосохранения. — Он напал на девушку средь бела дня в центре города. Это наврятли был грабёж, чувак хотел её убить. Шото посмотрел на него. — Знаю. Поэтому мы продолжим патруль. Таких, как он, может быть несколько. Пойдёмте, не стоит задерживаться на одном месте. Кас не успел ответить. Потому что в этот момент над крышами домов что-то промелькнуло. Большое, быстрое, с тенью, не похожей на птицу или самолёт. — Вы видели? — спросил Шото. — Да. Что это? — Не успел разглядеть, стоит выяснить. Они побежали. В этот раз не через переулок, а вверх, по стенам, цепляясь за выступы и карнизы. У Антея ноги выбрасывались вверх, цеплялись за края, подтягивали тело. Каждый прыжок подбрасывал на три этажа выше, а в конце зацепился рукой за выступ и окончательно залез на крышу. Шото поднялся иначе с помощью ледяного моста, застывшего в воздухе. Ступень за ступенью, быстро и с лёгкостью человека, который делал это тысячу раз. Над городом, в сером токийском небе, их цель уже не летела, а падала. Человек, явно мужчина в чёрном плаще, из-под которого торчали какие-то приспособления - то ли крылья, то ли механические конечности. — Он убил кого-то, — сказал Шото, прислушиваясь к наушнику. — Полиция только что передала, два трупа в здании напротив: герой и охранник. Кас похолодел. — Догоняем! — Догоняем. — кивнул Шото.

***

Человек в плаще двигался странно. Он не бежал, а перетекал с крыши на крышу, активно используя приспособления под плащом. Иногда он перекидывал тело на десяток метров вперёд, иногда падал вниз, в узкие переулки, исчезал из виду на несколько секунд и снова появлялся в другом месте. Кас стиснул зубы и включил всё, на что был способен. Скользящий спринт, нога уходила назад дальше колена, сустав проворачивался, накапливая энергию, потом резко проносился вперёд по дуге. Кас будто летел над крышами, перепрыгивая пролёты по десять метров, приземляясь на края и тут же отталкиваясь снова. Суставы и связки гудели, а морозный холодок вызывал мурашки по телу. Шото не отставал, использовал лёд, создавая платформы и мосты, ускоряя себя при помощи выстрелов пламени из левой руки, как реактивный двигатель. Рвано, мощно, но с явной затратой сил. — Он уходит в торговый центр, — крикнул Шото, указывая вперёд. — Там люди. — Перехватим! Человек в плаще приземлился на крышу огромного здания с зеркальными стенами. Что-то блеснуло в его руках - нож? Нет, оно было подлиннее. — Ты берёшь справа, я слева, — бросил Кас, уже не думая, просто действуя. Шото кивнул и разбежался в противоположную сторону. Они атаковали одновременно. Кас крутанулся в воздухе, с переворотом через голову и ударом ногой, разогнанной за счёт трёх последовательных растяжений в тазобедренном суставе. Человек в плаще постарался увернуться, но край ботинка зацепил его плечо. Ноль реакции, преступник даже не вскрикнул. Он развернулся и полоснул клинком по воздуху, заставив Каса сложиться пополам, уходя из-под удара, плечо провернулось, позволяя уйти в сторону без потери равновесия. В этот момент ударил Шото. Обжигающее пламя вырвалось из левой руки и ударило в спину цели. Плащ загорелся, и человек закричал. Впервые за всю погоню он издал звук - скулящий и полный боли. Но он не остановился. Сбросил горящий плащ и побежал дальше, петляя между вентиляционными шахтами. — Быстрая сволочь — выдохнул Кас, чувствуя, как болят суставы. Колени ныли, локти отзывались на каждое движение. — Следуем за целью, не останавливаемся, — Шото тоже дышал тяжело, но двигался чётко, — Мы его догоним. Спустя двадцать минут погони, человек в плаще допустил ошибку. Он прыгнул на крышу старого склада, но не рассчитал расстояние. Нога соскользнула с края, и он рухнул на спину, с грохотом проломив хлипкую крышу. Кас и Шото замерли на краю. Внизу, в полумраке складского помещения, метался человек. Глаза бешеные, на губах пена, как у того, первого, в переулке. — Он тоже под чем-то, — сказал Шото. — Или под кем-то. Кас спрыгнул первым, ноги сложились в коленях, смягчая падение с огромной высоты. Шото следом, на ледяной горке, которую создал за секунду. Человек в плаще поднялся держа в одной руке клинок, во второй что-то вроде гранаты. Тёмной, с красным индикатором. — Не давайте ему активировать её, — крикнул Шото. Кас рванул вперёд, чувствуя, как суставы начинают протестовать. Колено стрельнуло резкой болью. Он подавил стон и продолжил движение. Схватка была короткой и жестокой. Человек в плаще был силён достаточно, чтобы быть опасным. Он полосовал клинком воздух, заставляя Каса уворачиваться, изворачиваться, складываться в немыслимые позы. Один удар пришёлся вскользь и лезвие разрезало ткань на плече, но не задело кожу. Шото атаковал с другой стороны и лёд сковал ноги преступника, пламя отсекло путь к отступлению. Человек взвыл и швырнул гранату в сторону пустого угла. — Отходите! — крикнул Тодороки. Кас отпрыгнул, насколько позволяла боль в коленях. Взрыв был негромким, но в воздух поднялось облако чёрной химической пыли, едкой и с противным запахом горелой резины. — Не вдыхай газ, — Кас задержал дыхание, укрываясь за бетонной колонной. Когда пыль осела, человек в плаще лежал на полу. Неподвижно. Рядом с ним лужа крови, вытекающая из разорванной артерии. Осколок гранаты попал в ногу, слишком близко и глубоко. — Жив? — Антей подошёл и присел на корточки. Пульс был. Слабый, конечно, но был. — Жив! Вызывай скорую и полицию, — Шото послушался и достал телефон. Кас остался стоять над телом, глядя в его бледное лицо. — Почему он не сдался? — спросил он вслух. — Мы бы его взяли мягче. Зачем этот цирк? Если опять скажешь, что из-за чужой причуды или наркоты, я за себя не ручаюсь. Шото молча стоял и чуть хмуро смотрел на напарника. Кас закатил глаза и развёл руками в сторону. Боль в суставах стала почти невыносимой. Колено пульсировало, локоть стрелял при малейшем движении, плечо ныло так, будто его выкручивали из сустава. Он прислонился к стене и закрыл глаза. — Вы как? — спросил Шото. — Ноги болят, руки болят, всё болит, — честно ответил Кас. — Я заметил, — Тодороки посмотрел на него, потом на свои руки, — Ваша причуда... — Знаю, она не любит холод, а ты тут со своим льдом. Шото замер. На секунду его лицо стало непроницаемым, тем самым, каким оно было на всех старых фотографиях, а потом кивнул. — Я буду аккуратнее. Полиция приехала через десять минут. Скорая через двенадцать, человека в плаще погрузили в машину, наложили жгут и увезли в больницу. Следователи задавали вопросы, заполняли протоколы, брали образцы. Кас и Шото стояли в стороне, наблюдая. — Первый день, — сказал Кас. — А ты говорил, ничего не происходит. — Я ошибался, — Шото повернулся к нему. — Такое бывает. — Как часто ты ошибаешься? — Крайне редко. Кас хмыкнул. Боль в суставах потихоньку утихала, но до нормального состояния было далеко. Он знал, что завтра утром будет чувствовать себя разбитым. Стоило взять мазь, которую втюхивала ему Джанет. — Завтра патруль в шесть утра? — спросил он. — Да, сектор тот же. Но перед патрулем допросим этих двоих. — Супер. Шото посмотрел на него долго и внимательно, после чего развернулся и пошёл в сторону микроавтобуса подъехавшего к складу, и они сели внутрь. Город за окном уже начал темнеть, огни зажигались один за другим, превращая Токио в сверкающую карту созвездий. Шото сидел рядом, глядя в окно. В его профиле, освещённом огнями города, Кас заметил что-то новое, скорее всего удовлетворение от того, что день прошёл не зря. — Тодороки, — сказал Кас. — Ммм? — Ты сегодня... — он запнулся, подбирая слова. — Я ожидал, что ты будешь больше лёд использовать, а по итогу ты и огонь нехило применял. Шото не ответил сразу, смотрел в окно, но в отражении стекла было видно, как дёрнулся уголок его губ. — Вы читал старые досье, — сказал Шото. — Да, там было написано, что ты левую сторону используешь реже. — Лет пять назад так и было, с тех пор многое изменилось. — И теперь? Шото повернулся к нему. В полумраке салона его разноцветные глаза блестели уверенно. — Теперь я не вижу смысла отказываться от половины себя. Он поднял левую ладонь. На ней, как живой, заплясал маленький огонёк. Потом поднял правую и тот же огонёк погас, сменившись инеем, который за секунду покрыл пальцы тонкой ледяной коркой. В досье Тодороки значился как герой с огромным потенциалом, но Кас думал, что тот всё ещё тот самый «ледяной принц» из старых новостей. Ошибался, значит. — Я впечатлён, — честно сказал Кас. — Серьёзно. Шото кивнул, принимая комплимент без ложной скромности. — А ваша причуда... — теперь уже он посмотрел на Каса внимательно. — Я видел, как вы двигались сегодня. Ваши суставы работают иначе. — Ага, как у осьминога, которого перекрутили и забыли разобрать обратно, — усмехнулся Кас. — Это большая сила и большая проблема. Я могу вывернуться из любого захвата, бить с любого угла, прыгать так, что обычный человек сломает себе позвоночник при приземлении. Но за всё надо платить. — Боль в суставах? — догадался Шото. — Она самая. После активного использования они начинают ныть, как у стариков перед дождём, только у меня после каждого серьёзного боя. Сегодня же ещё и твой лёд... — Кас поморщился, потирая колено. — Холод замедляет восстановление связок. Делает их жёсткими и гибкость сильно падает. Шото нахмурился. — Вы поэтому отпрыгнули так далеко в сторону, когда я заморозил того парня? — Да, твоя помощь чуть не превратилась в убийство напарника. Повисла пауза. Короткая и напряжённая. Кас уже пожалел, что сказал это - не хватало ещё поссориться в первый рабочий день. Но Шото не выглядел обиженным, скорее задумчивым. — Значит, нам нужно научиться не мешать друг другу, — сказал он. — Вы не используете причуду, когда я активно применяю лёд. Я не использую лёд, когда вы в зоне удара. И наоборот с огнём, ведь тепло поможет вам быстрее разогреться? За всё это время Кас и не замечал, что Шото слишком уважительно к нему обращается. Это начало смущать, все таки он не какой-то старик. — Обращайся ко мне менее официально, мы почти ровесники и находимся приблизительно на одном социальном уровне. — Кас поднял бровь. — Так.. Ты предлагаешь греть меня своим пламенем? — Хорошо, я предлагаю работать слаженно, — спокойно ответил Шото. — Твоя причуда становится слабее от холода, а моя половина причуды производит тепло. Вместо того чтобы работать друг против друга, мы можем работать друг на друга. Кас моргнул. Он не ожидал услышать такое от парня, который ещё час назад отдавал команды односложными фразами. — Ты уже придумал, как это сделать? — спросил он. — Нет, но у нас есть время и патрули. На практике всё выясним. Шото отвернулся к окну, давая понять, что разговор закончен. Но перед этим бросил короткую фразу через плечо: — Ты тоже неплохо дерёшься. Кас хмыкнул, откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза.