Глава 6. Буря

Кас сидит на перевёрнутом ящике, прислонившись спиной к холодной стене. На нём гражданская одежда в виде тёмного худи, джинсов и кепки, которая перекрывала верхнюю часть лица. Рядом, на корточках был Вантаблэк и в трёх шагах от него стоял Шото, прислонившись плечом к стене. У всех героев была уже измененная внешность, но они всё равно старались не отсвечиваться в более людных местах. До операции оставался ещё час. Втроём они решили прибыть на место раньше нужного, скорее для собственного спокойствия, нежели по какой-то серьёзной причине. — Я так понимаю, ты не первый раз работаешь под прикрытием? — Шихай ковыряет носком ботинка трещину в асфальте. — Четвёртый, — усмехается Кас. — Но вперые в чужой стране, да и я больше в открытую люблю действовать. В Америке мы обычно просто били морды и потом задавали вопросы. Здесь всё как-то... хитрее. — У нас любят крысятничать, — Шихай поднимает голову, улыбается. — Это национальная черта. Мы можем полгода кланяться и улыбаться, а потом... Бац! И ты уже в ловушке, так ещё и не поймёшь, когда всё пошло не так. Шото, стоящий у контейнера, немного нахмурился. — Таких людей, которых назвал Шихай - мало. В основном мы культурный и воспитанный народ, — Тодороки взглянул в сторону выхода из переулка, туда, где проезжали машины и кричали прохожие. — Но злодеи любят плести интриги и строить козни кому-то, так что в этом он прав. — Ничего страшного, и не с такими имел дело. Да и потом, Бэссу убьёт меня, если я вернусь без результата. —Ооо, я видел её по телевизору - страшная женщина. — замечает Шихай. — Так и есть. Короткая пауза. Шихай достаёт из кармана маленький металлический шарик, крутит в пальцах. — А ты? — спрашивает Кас. — Давно в таких делах? — Достаточно, — Шихай прячет шарик обратно. — Сразу после выпуска попал в агентство к герою, который в основном подпольно работает. Так и закрутилось, что теперь моя работа - быть там, где меня не ждут. Хоть и опасно, но чаще просто скучно. — Сегодня не должно быть скучно, — вставляет Шото. Шихай тихо смеётся. Кас слушает его смех и ловит себя на мысли, что ему нравится этот парень. Спокойный, без пафоса, с юмором, но без лишней болтовни. — Ладно, — Шихай хлопает себя по коленям. — Давай проверим снаряжение. Твоё устройство работает? Ты его тестировал? Кас кивает, достаёт из кармана маленькое устройство - почти невесомое, крепится на ушную раковину. — Переводит всё, что говорят вокруг. И мою речь на японский тоже, только с задержкой в пару секунд. На то, чтобы его раздобыть, потребовалось время - Накамура говорила, что такие вещи просто так не выдают. — Она тебя недолюбливает? — с любопытством спрашивает Шихай. — Скорее я её достаю своим присутствием. И ещё у неё глаз дёргается, когда я начинаю шутить. — О, это у неё профессиональное, — Шихай машет рукой. — У неё глаз дёргается на всех, кто не из Японии. Не принимай близко к сердцу. Антей надевает устройство на левое ухо, настраивает. Загорается зелёный индикатор, означающий начало работы. — Ладно, — Шихай поднимается, разминает шею. — До выхода ещё есть время. Расскажи что-нибудь смешное про себя, а то мы слишком напряжённые, как я посмотрю. — Я не умею вот так сразу — говорит Кас. — А я умею, — Шихай садится обратно. — Тогда я и начну: однажды на задании я спрятался в тени, а тень оказалась не совсем тенью - это была причуда одного парня, который делал тени живыми и я застрял в ней на час, пока его ловили мои напарники. Кас смотрит на него. — И как выбрался? — Меня вытащили. — Шихай усмехается. — Коллега пнул меня ногой. Сказал, что я похож на SCP-106 на стене. Обидно было, так как стремный же перс, но позже хохотали всем составом. Шото качает головой, но без осуждения. — Твои истории всегда про тени, Куроиро. — А что ты хочешь? Это моя жизнь. Я тень, я в тенях, я из теней. — Он поворачивается к Касу. — А у тебя какие истории? Наверняка есть что рассказать. Кас думает пару секунд. — Однажды Бэссу так разозлилась на меня, что использовала свою плеть, чтобы привязать меня к стулу. Я просидел два часа, пока она не успокоилась. Потом она сказала, что это была тренировка на выдержку. — Это была тренировка или месть? — уточняет Шихай. — Никто не знает. Но в глаза она мне ещё дня два не смотрела. Шихай искренне смеётся, без притворства. Шото тоже едва заметно улыбается. Они сидят втроём в тёмном переулке, за час до опасной операции, и шутят. Как будто завтра не будет новой миссии, новых рисков, новых точек, где можно ошибиться.

***

Шихай ушёл первым. Никаких прощаний, никаких напутствий. Просто встал, шагнул в сторону стены, где сгущалась тень от соседнего здания, и исчез. Кас моргнул и парня уже не было. Ни шороха, ни скрипа гравия под ногами, как сквозь землю провалился. — Ну, удачи, Вантаблэк. — пробубнил Кас. — Она нам всем понадобится, — сказал в ответ Шото. Они подождали ещё пять минут. Достаточно, чтобы Шихай успел найти позицию и осмотреться. — Пошли, — Шото отлип от стены и пошёл к выходу из переулка. Антей поправил кепку, надвинул поглубже, и они направились в пасть к возможному змею.

***

Порт жил своей ночной жизнью. Редкие фонари разбрасывали жёлтые пятна света, между которыми клубилась плотная, почти осязаемая тьма. Пахло солью, ржавчиной и чем-то сладковато-приторным, то ли дешёвые духи, то ли марихуана. Где-то в глубине складских построек играла музыка, глухая и ритмичная, с басами, которые отдавались в груди. Люди собирались группами. Кто-то курил, прислонившись к контейнерам, кто-то переговаривался вполголоса, бросая быстрые взгляды по сторонам. Охранников видно не было, но Кас чувствовал, что за ними следят. Слишком много взглядов скользило по их фигурам и долго провожали глазами. Шото шёл чуть впереди и слева. Спокойно, руки в карманах куртки, лицо расслабленное. Кас старался не отставать и не смотреть по сторонам слишком часто. У входа в главный склад их никто не остановил. Высокие металлические ворота были распахнуты настежь, и оттуда, из освещённого тусклыми лампами чрева, доносился гул десятки голосов, может быть, сотня человек. Кас скользнул внутрь, Шото за ним. Внутри было душно, горячий спёртый воздух пах телом, железом и дешёвым алкоголем. В центре склада виднелась квадратная конструкция самодельного ринга из канатов и арматуры, кое-как сваренных между собой. Вокруг него ярусами поднимались балкончики из старых поддонов и строительных лесов, уставленные продавленными диванами и стульями. Внизу, прямо у ринга, толпились те, кому мест наверху не хватило. Кас огляделся незаметно. Шихая не было видно, а это значило, что он на месте и уже наблюдает откуда-то. Они затерялись в толпе. Тодороки двигался плавно, иногда останавливаясь, делая вид, что рассматривает ринг или прислушивается к разговорам. Кас шёл за ним, чувствуя на себе десятки любопытных взглядов, не именно враждебных, а скорее, как на скотину перед продажей. — Слева, — вдруг сказал Шото. Кас не повернул голову. Спросил одними губами: — Что? — Не смотри туда. — Шото шагнул ближе, положил руку ему на плечо, наклонился к уху. Со стороны обычный разговор. — Бывший герой №43. Считался погибшим. Кас напрягся, но не подал виду. — Имя, причуда. — «Генерал», причуда «Химоз» - позволяет создавать из пальцев рук удушающий газ. Расстояние, если не ошибаюсь, 5-7 метров и время чтоб уйти не более 30 секунд. Кас краем глаза отметил фигуру в дальнем углу. Крупный мужчина в чёрной куртке, лица не разобрать из-за полумрака, который скрадывал черты. Но осанка, поворот головы, руки, сцепленные за спиной… Геройская закваска, тут ни с чем не спутаешь. Шото отстранился. — Не спускай с него глаз, — сказал Кас тихо. — Не спускаю. Стоило им отойти друг от друга, как они ощутили, что толпа вокруг начала сгущаться. Кто-то толкнул Каса плечом, кто-то наступил на ногу. Он терпел, стиснув зубы, сосредоточенно глядя перед собой. Главное не выделяться и не привлекать внимания, он это слишком хорошо осознавал. Он не сразу заметил, что пространство перед ним резко очистилось, уступая дорогу кому-то, а когда заметил, было поздно. Женщина появилась из ниоткуда, точнее, из самой гущи толпы, которая на секунду расступилась и тут же сомкнулась обратно. Кас не заметил её приближения, потому что смотрел в другую сторону, выискивая взглядом Шихая среди балкончиков, и столкновение вышло случайным, но мягким: она налетела на него плечом, он придержал её за локоть, чтобы не упала, и на секунду они замерли, глядя друг на друга. Женщина была красивой. Не той кукольной красотой, которая мелькает обычно на улицах Японии среди молодёжи и его ровесников, а тяжёлой, взрослой, с накрашенными губами и глубоким вырезом на платье, которое облегало каждый изгиб её тела. Грудь, огромная и выставленная напоказ, колыхалась при каждом движении, и Кас, сам того не желая, задержал взгляд на мгновение дольше, чем следовало. — Осторожнее, красавчик, — сказала она на японском, и переводчик в ухе шевельнулся, превращая слова в понятный английский. Её голос был низким, чуть хрипловатым, с ноткой кокетства, которая не оставляла сомнений в её намерениях. — Тут толкаются. Могут и затоптать такого милого. Кас отдёрнул руку, сделал шаг назад. — Извините, — ответил он сухо, стараясь не смотреть туда, куда не стоило. — Не заметил. Женщина не уходила. Она склонила голову набок, рассматривая его с откровенным интересом, и улыбнулась так, будто только что нашла новую игрушку. — Ты новенький, — сказала она, и это был не вопрос. — Я тебя раньше здесь не видела. Впервые на боях? — Впервые, — Кас коротко кивнул, надеясь, что разговор закончится сам собой. — А я тут часто бываю, — она шагнула ближе, сокращая дистанцию, и Кас почувствовал запах её духов, сладких, приторных, слишком навязчивых. — Могу показать, что к чему. Заодно и познакомимся поближе. Она положила ладонь ему на грудь, провела пальцами по ткани худи, и Кас, вежливо, но твёрдо перехватил её запястье, убирая руку. — Я сам разберусь, — сказал он. — Спасибо. Женщина нахмурилась, не обиженно, а скорее удивлённо, будто не привыкла получать отказы. Она хотела что-то добавить, но в этот момент чья-то тяжёлая ладонь легла на её плечо, сжала, и женщина мгновенно сбросила кокетство, превращаясь в кого-то напряжённого и настороженного. — Что здесь происходит? — голос за спиной был низким, рычащим, и Касу не понадобился переводчик, чтобы понять: сейчас начнутся проблемы. Он поднял глаза. Над женщиной возвышался мужчина - коротко стриженный, с мощной шеей и руками, которые больше походили на камень. Он смотрел на Каса так, будто тот уже сделал что-то непоправимое, хотя прошло всего несколько секунд с тех пор, как они вообще оказались в одном пространстве. — Я просто споткнулся, извините, — начал Кас, поднимая руки в примирительном жесте. — Ничего серьёзного. Мужчина не слушал. Он перевёл взгляд на женщину, та пожала плечами с таким видом, который должен был означать невинность и страх. — Ты приставал к моей девушке? — спросил боец, делая шаг вперёд, и теперь почувствовалась от него вонь пота, табака и дешёвого пойла. — Ничего подобного, — Кас постарался, чтобы голос звучал максимально миролюбиво. — Она сама подошла и завязала разговор. Женщина фыркнула, но ничего не сказала. Мужчина скривился, и его лицо исказила такая глубокая брезгливость, будто он наступил в собачье дерьмо и теперь не знал, куда вытереть подошву. — Ты ещё и наглый, — боец достал из-за пояса массивный латунный кастет с тускло поблёскивающими шипами на костяшках. — Сейчас я объясню тебе, как разговаривать с чужими женщинами, ублюдок. «Идиот, какой идиот, — внутренне и беззвучно проклял себя Кас. — Не мог просто отойти в сторону? Герой №8, ага, охотно верю». Боец не стал ждать.

***

Шото стоял у самого ринга, вжавшись в толпу, и его лицо было белым, как бумага. Он смотрел, как с Каса слетает кепка, как он буквально влетает в ринг, и внутри у него всё холодело. Не от страха за Каса - далеко нет, тот умел драться, Шото уже успел в этом убедиться. А от осознания того, что их операция, которую они тщательно планировали, рассыпается на глазах из-за какой-то случайной женщины с огромной грудью и её ревнивого ухажёра. Его рука непроизвольно сжалась в кулак, и он почувствовал, как кончики пальцев начали покрываться инеем, причуда просыпалась сама, без его команды, реагируя на напряжение. Шото заставил себя расслабиться, встряхнул кистью, сбрасывая лёд. Толпа вокруг гудела, предвкушая зрелище. Шото краем уха услышал обрывок чужого разговора от двух мужчин, что рядом переговаривались вполголоса, не стесняясь, потому что никто не обращал на них внимания. — …Опять эти двое, — сказал один, кивая в сторону бойца и женщины. — Они так каждый раз. Она цепляет какого-нибудь новенького, а он подходит, начинает драку и потом у нас новые калеки. Смысла с них нет. — И сколько им за это перепадает? — спросил второй. — Половина ставок, если новенький держится хотя бы пару минут. Народ любит, когда кто-то неизвестный выходит против «Звезды». Интрига же. — А если новенький проигрывает? — Тогда его просто выносят, и все всё равно довольны. Толпа разогрета, деньги собраны, «Звезда» снова в деле. Шото сжал губы. «Звезда». Он слышал про этого преступника раньше в старых досье. Левая рука ослепляет, правая наносит ожоги. Преступник, которого считали пропавшим без вести, объявился здесь, на подпольных боях, и использовал свою девушку как приманку для новичков, которых потом избивал на ринге ради денег и зрелища. «А Кас ничего об этом не знает», — понял Шото. Но он не мог ничего сделать. Если он вмешается сейчас, они оба раскроются, и тогда операция провалится окончательно. Все их приготовления, все ночи в штабе, все отчёты и досье - всё пойдёт насмарку из-за одной дурацкой провокации. Шото стиснул зубы так сильно, что хрустнула челюсть. «Держись, Кас, — подумал он. — Ты сильнее, чем этот громила. Не дай понять кто мы.».

***

Шихай занял позицию за десять минут до того, как Кас и Шото вошли в склад. Он выбрал нишу между двумя ржавыми контейнерами на втором ярусе балкончика, достаточно высоко, чтобы видеть всё происходящее внизу, и достаточно глубоко в тени, чтобы ни один луч света не упал на его лицо. Отсюда открывался хороший обзор: главный вход, чёрный ход с противоположной стороны, центральный ринг и оба прохода к туалетам, которые наверняка использовались для каких-нибудь грязных сделок. Шихай присел на корточки, вытянул шею и принялся ждать. Причуда работала бесшумно, тень под ним сгустилась, стала плотнее, втянула его в себя на несколько сантиметров, но не больше, потому что полная маскировка здесь была ни к чему. Он должен был не исчезнуть, а остаться незамеченным, а это разные вещи. Люди не смотрят в тёмные углы, если им никто не машет оттуда рукой. Кас и Шото появились в проходе через пять минут после того, как Шихай устроился на позиции. Он сразу их узнал, несмотря на изменённые лица, по походке, по тому, как они держались в толпе, которую не мог скрыть ни один герой, сколько бы гражданской одежды ни надевал. Шихай усмехнулся про себя и проводил их взглядами, когда они двинулись к центру, где толпа была самой плотной. Дальше для него началась рутина. Шихай слушал разговоры, обрывки фраз, которые доносились снизу, перебиваемые музыкой и чужими голосами. Устройство перевода ему не требовалось, японский был родным, а английские вкрапления он улавливал на слух. Говорили о боях, о ставках, о том, кто из бойцов сегодня выйдет на ринг и кто из них «мясо», а кто «100% выигрыш». Шихай отмечал про себя имена, лица, связи - всё это позже можно будет сложить в одну картину, которая либо выведет на Фронт, либо окажется бесполезной. Он почти пропустил тот момент, когда женщина с бюстом, похожим на два арбуза, протаранила Каса в плечо. Шихай заметил это краем глаза, но не придал значения, в такой толкотне толкнуть кого-то было проще, чем не толкнуть. Вантаблэк отвлёкся от парней на разговор двух интересных личностей. Шикарная женщина в зелёном платье и мужчина в смокинге что-то бурно обсуждали. Подойдя чуть ближе, он начал подслушивать и вылавливать суть их диалога. —...лжен был прийти. — Женщина покачала головой и сложила руки на груди. Взгляд фиолетовых глаз хмуро прошёлся по фигуре стоящего перед ней собеседника. Мужчина в смокинге, напротив, выглядел слишком расслабленным для места, где в любой момент могла начаться драка с летальным исходом. Он поправил запонку на левом рукаве и ответил с лёгкой, почти неуловимой усмешкой: — Твоя забота трогательна, но неуместна. Я здесь не для того, чтобы участвовать, а для того чтобы смотреть. — Смотреть на что? На то, как мясо отбивает друг друга? — женщина повела плечом, и зелёное платье блеснуло в тусклом свете склада. — Ты рисковал, когда соглашался прийти. Если кто-то узнает… — Если кто-то узнает, что человек с причудой , как у меня - любит кровавые зрелища, это будет наименьшей из моих проблем, — перебил он её, и голос его стал жёстче, хотя улыбка никуда не делась. — И ты прекрасно знаешь, что язык без костей приводит к быстрой смерти. Не надо молоть им без дела, иначе будет бабах красивой головушки. Женщина замолчала, и Шихай, застывший в двух метрах от них в тени контейнера, почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это точно обладатель «Тихого хлопка». Он слышал эту причуду раньше в досье, которые Кас получил от своих напарниц из Америки. Российский злодей, пропавший без вести три года назад, умел взрывать головы на расстоянии до километра, нужен был только образ цели в голове. И вот этот человек стоял сейчас в десяти шагах от него, поправлял запонки и разговаривал о боях как о рутине, будто не он был одним из самых разыскиваемых преступников в, как минимум, трёх странах. «Хотя это может быть образное выражение, но упускать такое не стоит» — Вантаблэк сощурился и боковым зрением начал отмечать какие-то детали в этой парочке. — Тебя не узнают? — тихо спросила женщина, оглядываясь по сторонам. — У меня хорошая маскировка, — мужчина коснулся пальцами своего лица, и Шихай заметил, как черты на секунду поплыли, возвращаясь к чему-то другому, прежде чем снова застыть в прежнем облике. — К тому же здесь все смотрят на ринг, а не в лица соседей. — Кроме «Генерала» и Виктории, — женщина кивнула в сторону дальнего угла, где стоял бывший герой №43 и пальцем указала куда-то в сторону противоположных балкончиков, где стоял высокий худощявый парень. Вантаблэк ещё в самом начале заметил героя, но лишний раз разочаровываться не хотелось и поэтому не косился в его сторону. Но вот дрыщ напрягал. — Они приходят на каждый бой, но ни разу не сражались. Я начинаю думать, что они здесь что-то вынюхивают. — «Генерал» здесь ради того же, что и все мы, — мужчина пожал плечами. — Ждёт своего часа или подходящего противника. Ты знаешь его причуду - в закрытом помещении он опаснее любого бойца на ринге. Ему не нужно доказывать свою силу, он и так её знает. За Викторию даже не думай, просто глупец, который не знает чего хочет. Шихай перевёл взгляд на «Генерала». Тот по-прежнему стоял в углу, сцепив руки за спиной, и не двигался. Но его пальцы, Вантаблэк заметил это даже с такого расстояния, были слегка растопырены, будто он готовился начать выпускать газ в любую секунду. Женщина хотела что-то сказать, но в этот момент снизу, со стороны ринга, раздался глухой удар, перекрывший музыку и гул голосов. Шихай резко повернул голову и увидел, что парней уже нет там, где они стояли минуту назад. Вместо этого американец летел спиной вперёд, сбитый с ног чужой рукой, и приземлился прямо на ринг, на жёсткие канаты, которые больно впились ему в поясницу. Толпа взревела, кто-то свистел, кто-то кричал одобрительно, кто-то просто бил в ладоши, требуя крови. Шихай не видел, что произошло. Он пропустил момент, когда боец, защищавший ту самую женщину, догнал американца. Не видел, как тот схватил Каса за ногу, как дёрнул, как отшвырнул на несколько метров прямо в сторону ринга. — Бой принят, — объявил человек с повязкой на глазах, поднимаясь на балкончик над рингом. — Без причуд? Или до смерти? Кас поднялся на ноги, потирая ушибленную спину, и посмотрел на своего противника, который уже лез на ринг, тяжело переваливаясь через канаты. На правой руке бойца, той самой, которой он только что швырнул американца, начали проступать звёзды, и Шихай узнал причуду и его обладателя. «Звезда», мелькнуло в голове. Гада давно не было видно, его потеряли со всех радаров и уже начинали думать, что тот помер в какой-то канаве. Наставник упорно бубнил, что такого громилу так просто не убить, ведь слишком живучий. Был прав, как оказалось. Кас, кажется, только сейчас понял, с кем ему предстоит драться, и выражение его лица стало таким, будто он проклинал себя за каждое сделанное за последние пять минут действие. Вантаблэк перевёл взгляд на Шото, тот стоял у самого ринга, вжавшись в толпу, красные глаза казались через чур яркими на фоне побледневшего лица. Он не мог вмешаться, потому что это означало бы раскрытие, и он не мог уйти, потому что Кас оставался один. — Ну и вечер, — тихо сказал Шихай, сжимая пальцами холодный металл контейнера. — Только началось всё, а уже пиздец.

***

Кас поднялся на ноги, чувствуя, как поясница отозвалась тупой ноющей болью, канаты оставили на коже багровый след, который завтра превратится в синяк. Ринг под ногами пружинил, сбивая с толку непривычной поверхностью; асфальт или бетон были бы лучше, там он хотя бы чувствовал опору, а здесь каждый шаг казался шагом по зыбкому песку. Боец уже перелез через канаты и теперь стоял напротив, тяжело дыша, и его правый кулак всё ещё светился звёздами - белыми, яркими, почти нестерпимыми в полумраке склада. Он смотрел на Каса без ненависти, даже без злости, а скорее с тем холодным, деловым интересом, с которым мясник смотрит на тушу перед разделкой. «Какой стрём. Не хотелось бы мне иметь такой взгляд..» — Мысли были направлено совершенно в другую сторону. — Правила простые, — человек с повязкой на глазах говорил сверху, и его голос разносился по складу, перекрывая гул толпы. — Бой до тех пор, пока один из вас не перестанет подниматься. Или если умерёт. Причуды разрешены! Остановки по команде судьи не будет, потому что судьи здесь нет. Толпа загудела одобрительно, кто-то захлопал, кто-то выкрикнул короткое «давай уже», кто-то просто засвистел, требуя начала. Антей не слушал их, он смотрел на кулак противника и прокручивал в голове различные варианты действий и их последствий. Он не мог использовать причуду в полную силу, тут слишком много глаз, слишком много свидетелей, которые потом расскажут кому не надо о парне с неестественно подвижными суставами. Но и драться без неё против того, у кого кулак превращается в оружие с двумя типами поражения, было самоубийством. Особенно на ринге, где некуда отступать, негде укрыться, а канаты только мешают отступлению. — Ты первый, — сказал боец, криво усмехнувшись. Кас не стал ждать. Он шагнул вперёд, сокращая дистанцию до критической, потому что на длинной боец имел преимущество, его руки были длиннее, удары тяжелее, и если дать ему размахнуться, уклоняться придётся до тех пор, пока не кончатся силы. В ближней же дистанции Кас мог работать корпусом, уходить в стороны, использовать скорость, которой у противника не было. Первый удар «Звезда» пропустил, Кас всадил кулак в его корпус, туда, где рёбра расходятся в стороны, и почувствовал, как чужое тело прогнулось под его рукой. Боец даже не охнул, только выдохнул коротко и цапнул Каса за плечо свободной рукой, пытаясь зафиксировать и достать тем самым правым кулаком. Кас вывернулся и сустав провернулся в плече чуть больше, чем позволяла обычная анатомия, и боец, не ожидавший такого, схватил воздух. Этого мгновения хватило, чтобы Кас отскочил назад, восстанавливая дистанцию, и перевёл дыхание. Причуда сработала, но незаметно, со стороны это выглядело просто как удачное движение или резкий рывок. — Скользкий урод, — боец сплюнул на пол ринга и пошёл снова. Он бил тяжело, размашисто, вкладывая в каждый удар всю свою массу, и его правый кулак вспыхивал каждый раз, когда приближался к цели. Кас уходил, уклонялся, нырял под руку, но на ринге не было места для манёвра, всюду были канаты сзади, по бокам, и каждый раз, когда он пытался отступить, чтобы перевести дух, его спина упиралась в туго натянутую верёвку, возвращая обратно в зону поражения. Один раз он не успел. Правая рука бойца скользнула по его предплечью, не в полную силу, но касания хватило, чтобы Кас почувствовал жар, не боль, а именно жар, как будто кто-то приложил к коже раскалённую кочергу. Он отшатнулся, глянул на руку - на том месте, где прошёлся кулак противника, худи поплыла и открыла голый участок кожи, которая в свою очередь покраснела и начала пузыриться, словно получила ужасный ожог. «Повышение температуры?», — скривился и понял Кас. — «Если он попадёт куда не надо, я вырублюсь.» Боец улыбнулся, заметив его взгляд, и поднял правую руку, показывая звёзды, которые горели теперь ярче, чем в начале боя. — Хочешь ещё? — спросил он. — Я могу дать тебе всё своё тепло. Столько, сколько захочешь. Антей скривился от боли и взвыл от неприятных ощущений. — Слушай, ты конечно симпатичный, но явно не в моём вкусе. Извини! — Он сделал глубокий вдох, чувствуя, как саднит ожог на предплечье, и заставил себя успокоиться. — А я был бы рад согреть тебя хотя бы минутку. Антей увернулся от очередного удара и растерянно почесал макушку, после небольшой паузы ответил: — Ээ.. Не сомневаюсь? Боец снова пошёл вперёд, занося правую руку для удара, и Кас нырнул вниз, не в сторону, как делал раньше, а именно вниз, приседая так низко, что его колени почти коснулись пола. Он пропустил удар над головой, почувствовав, как волна жара прокатилась по волосам, и из этого положения, не поднимаясь, ударил ногой в голень противника, так резко, хлёстко, вкладывая в удар всю силу, на которую был способен. Боец охнул, пошатнулся, но не упал. Он попытался отступить, чтобы восстановить равновесие, но Кас не дал, он поднялся, вскочил на ноги и врезал кулаком в челюсть, в то самое место, которое должно было отключить сознание, если повезёт. Не повезло. Боец мотнул головой, как бык, которого ударили молотом, и остался стоять. Его глаза налились кровью, а улыбка стала шире и злее, отчаяннее. — Хорошо бьёшь, — сказал он. — Но не достаточно сильно. Он размахнулся левой рукой, той, которая не светилась звёздами и Кас понял, что уклониться не успевает. Он сделал единственное, что пришло в голову: выбросил руку вперёд, перехватывая чужой кулак на подлёте, и сжал его так сильно, как мог. Суставы пальцев героя провернулись едва заметно, на долю миллиметра, но этого хватило, чтобы ладонь легла на чужой кулак под идеальным углом, блокируя удар почти без потери силы. Боец дёрнулся, пытаясь вырваться, но Кас держал крепко, вцепившись мёртвой хваткой, и не отпускал. — Моя очередь, — сказал Кас и ударил головой в переносицу. Хруст был слышен даже на балкончиках. В голову взбрёл сумасшедший план, который герой с удовольствием решил исполнить. Он ведь уже в центре внимания, так что следует зацепить и крупных рыбок, которые позже с удовольствием расскажут ему о своих грязных секретах. Кас ударил головой в переносицу - второй раз, третий, не считая, не думая лишний раз о боли, заставляя чужую голову откидываться назад до тех пор, пока противник не потеряет сознание. Кровь брызнула ему на лицо, тёплая и липкая. Она смешивалась и с кровью бойца, от чего брезгливость визжала от ужаса. Боец перестал сопротивляться где-то на четвёртом ударе, его тело обмякло, руки бессильно упали вдоль туловища, а глаза закатились так глубоко, что стали видны только белки. Кас замер, тяжело дыша, и только теперь, сквозь пелену адреналина и чужой крови, услышал, как толпа вокруг ринга взорвалась криками, кто-то свистел, кто-то хлопал, кто-то выкрикивал что-то одобрительное, а кто-то, наоборот, ругался, потому что поставил на «Звезду» и проиграл все свои деньги. Человек с повязкой на глазах поднялся на балкончике над рингом и поднял руку, призывая к тишине. Гул стих не сразу, но через несколько секунд в складе воцарилась та напряжённая, звенящая тишина, которая бывает только перед самым важным объявлением. — Победитель определён, — сказал он, и его голос разнёсся под сводами склада, отражаясь от ржавых стен и бетонных перекрытий. — Новенький показал себя хорошо. Даже очень хорошо. Он сделал паузу, и Кас почувствовал, как десятки взглядов уставились на него оценивающе и жадно. — Но это был только разогрев, — продолжил человек с повязкой. — Настоящие бои начнутся через час. А пока отдыхайте, делайте ставки. Плановые бои можете увидеть на доске объявлений, а внеплановые можете устраивать в перерывах между ними. Кас сполз с бойца, поднялся на ноги и почувствовал, как каждое движение отдаётся болью в ушибленной спине, в обожжённом предплечье и долбанной голове, что звенела так, будто Антея уже приглашают на небеса. «Вот, уже Апостол Петр вместе с батей машут мне. Наверное, очень невежливо, что я не делаю этого в ответ?» — Он подошёл к канатам, перелез через них и спрыгнул вниз, туда, где его уже ждал Шото. Тодороки молча протянул ему кепку, и Кас взял её, надел, надвинул поглубже, пряча лицо, от чего то на секунду поплыло. — Ты как? — спросил Шото тихо, так, чтобы никто вокруг не услышал. — Жив, — ответил Кас коротко. — С царапинами потом разберёмся. Они двинулись сквозь толпу, не оглядываясь, стараясь не привлекать лишнего внимания, хотя победившего то и дело похлопывали по плечам, порой задевая свежий ожог, будто нарочно. Шото шёл чуть впереди, прокладывая путь, Кас хвостиком за ним, чувствуя, как кровь на его лице высыхает, стягивая кожу неприятной коркой. — Я слышал разговор, — сказал Шото, когда они отошли достаточно далеко от ринга, чтобы их не могли подслушать. — Этот боец и та женщина работают в паре. Она цепляет новичков, он провоцирует драку и выводит их на ринг. Им перепадает половина ставок, если новичок держится хотя бы пару минут. — Значит, меня развели, — Кас усмехнулся криво, без тени веселья. — Красиво развели. Я даже не заметил. — Ты победил, — напомнил Шото. — При чём.. Весьма интересным способом. — Они хотели зрелища. Если я прикинусь немного с ебанцой, то спокойно смогу войти в их доверенный круг лиц. Если повезёт, конечно. Они вышли из склада в ночную прохладу порта, и Кас глубоко вдохнул, чувствуя, как воздух очищает лёгкие от спёртой духоты ринга. Где-то вверху, на балкончиках, Шихай всё ещё наблюдал за происходящим, но Кас знал, что тот не выдаст себя, даже если весь склад начнёт гореть. — Что дальше? — спросил Шото. — Дальше будем ждать, — ответил Кас. — Настоящие бои начнутся через час, и тогда мы увидим, ради чего сюда пришли. Он посмотрел на свои руки - на костяшках выступила кровь, смешанная с чужой, и под этой коркой уже начинала проступать синева будущих синяков. — И главное, — добавил он тихо, почти про себя, — чтобы этот ублюдок с газом не решил, что пришло его время выйти на ринг. Шото ничего не ответил, только перевёл взгляд на тёмный силуэт склада, где внутри, в полумраке, всё ещё стоял «Генерал». Становилось чуть легче от осознания, что они на улице, а не в закрытом помещении.