Часть 3

Просторное помещение, множество коридоров. Высокие своды и светлые стены. Необычное место. Фонтан посреди зала... И вокруг снуют какие-то молодые люди в почти одинаковых нарядах. Во всем окружении чувствуется мотив, ни на какой другой не похожий. Уникальная сумерская архитектура легко вытаскивает на поверхность разума ассоциации с мудростью, знаниями, исследованиями. Обстановка сплошь и всюду, испещренная природными орнаментами, что не имеют никакой практической ценности, ярко выделяет, даже утверждает, связь природы и знаний. Ведь знания растут. Растут точно так же, как и растения в саду. Без усилий садовника ветви дерева никогда не будут ломиться от плодов. Как медленно крепнет росток, получая ресурсы от почвы и солнца, так растут и человеческие знания. И люди тоже подобны росткам, но тянутся они не к солнцу, а к знаниям. Поглощенные любопытством и стремлениями, они, от студента до мудреца, корнями мышления вбирают необъятные количества знаний. И всегда им мало. И новые ответы все порождают и порождают новые вопросы. Окружение это ощущается до необыкновения естественно. Лишь внутри, где-то в глубине вошкается непонятный комок. Что-то не так в этом месте. Но разве есть тут действительно что-то неправильное? Академия Сумеру — обитель знаний и мудрости, что находится под покровительством Дендро Архонта и мудрецов. В ней царит безукоризненная атмосфера образования наивысшего уровня, что чувствуется во всем. Разговоры студентов о новейших теориях, уверенные взгляды, живые умы, способности мыслить глубоко и критически. Здесь даже преподаватели высшего уровня болтают со студентами наравне. В поле зрения появляются руки. В мелких шрамах, сухие и бледные, с короткими искусанными ногтями, заусенцами и выделяющимися венами. Отдаленно знакомые. Будто руки человека, которого очень хорошо знал когда-то давно… — Зандик! — врывается в сознание девичий голос. И после оклика размытые границы сознания обретают четкость. Это жизнь юноши по имени Зандик. Жизнь, что давно бы должна быть забыта. Имя, которого не должно бы уже существовать, но Тейват помнит слишком много лишнего. Ситуация проясняется наконец включившимся быстрым мышлением. Дотторе возвращает себе сознание того, кто же он все-таки такой. Второй Предвестник Фатуи, Доктор, ученый, еретик. И он понимает, что в этом всем не так. Во-первых, он спит и видит сон. Во-вторых, его тут быть не должно, это не его «дом». Но Дотторе оборачивается из простого исследовательского интереса. Он видит среднего роста девушку с темными вьющимися волосами. У нее такой же наряд, как у большинства вокруг. У текущего воплощения Предвестника, на самом деле, такой же наряд. Его хочется поскорее снять. Форма Академии. Непрактичная, но столь добавляющая статус. Девушка же оказывается не так легко узнаваема как одежда. Дотторе безразлично осматривает ее с головы до ног и задерживается взглядом на лице, чем заставляет непонимание зависнуть в воздухе. — Ты уже забыл, кто я? — девушка спешит разрешить его вопросы. — Мы должны исследовательскую работу вместе сделать. Я Сохре. Запомни уж, пожалуйста. Дотторе в задумчивости молчит. Теперь он девушку вспомнил. Становится интересно, что же дальше подкинет буйное подсознание или сознание. Просто воспоминания ли это? Или это версия, ставшая кошмаром? Когда девушка уже начинает внешне проявлять признаки недовольства своим товарищем по исследованию, "Зандик" разворачивается к ней спиной, но бросает в ответ короткое: — Хорошо. Сон перематывается на несколько дней вперед. И вот уже действие происходит не в возвышенных и давящих стенах Академии, а где-то во влажных лесах. Костер, шалаш из листьев, а над головой — полное звезд небо. "Зандик" сосредоточенно разбирает заметки, сделанные за сегодняшний день. Ничего нового, обычные ботанические наблюдения. А потому вскоре откладывает все в сторону. Сохре по другую сторону костра увлеченно проверяет свои кулинарные навыки — сегодня была ее очередь. Кажется, параллельно она жаловалась, что вчера вся еда была то жутко пресная, то пересоленная, то сырая, то горелая. Дотторе слабо пожал плечами: вкус еды его всегда не сильно интересовал, лишь бы не отравиться. А еще он оглядывался по сторонам с притворно скучающим лицом. Он ведь помнил день смерти этой девушки. Он чего-то ждал. По неизвестным причинам сон будил в нем предчувствие неизвестно чего. Вскоре Сохре снимает котелок с огня и садится на бревне рядом, передавая "Зандику" его порцию. Тот к ней не притрагивается, а девушка, между тем, заводит энергичный разговор о завтрашнем дне. Она спрашивает, не нашлось ли что интересное в заметках и куда они отправятся завтра, ведь им столько всего предстоит сделать. Дотторе просто моргает. Вновь открыв глаза, он видит внушительный амфитеатр самой большой аудитории Академии. Сохре что-то рассказывает заполненному залу, подводя речь к завершению. А он почему-то стоит с ней рядом. Это… их совместное исследование? Его защита? Когда девушка замолкает, из зала начинают нестройно аплодировать. Позже студенты и даже некоторые преподаватели подходят к выступавшим с вопросами. "Зандику" жмут руку и задают вопросы. Ему улыбаются. Его не сторонятся. Его не гонят прочь. На этом моменте сон, будь он даже вызван силами фамильяров архонта, прервать не составляет труда. Проснувшись, Дотторе успевает уловить силуэт убегающего маленького существа. — Глупые создания, — с превосходством бормочет себе под нос. В руке чувствуется слабый след Дендро стихии. Взгляд вновь устремляется к кустам, где скрылся один из множества аранар, чьи маленькие шаги еще шелестят в густой траве. Пошевелив пальцами и несколько раз сжав и разжав кулак, Предвестник полностью теряет ощущение стихии. Но ему не показалось. Аранары посмели не только погрузить его в сон, но еще и за ручки решили с ним подержаться? Чего они хотели? Могли просто усыпить, если боялись. Зачем нужно было показывать ему подобие счастливого сна, каких он никогда не видел? Дотторе молча смотрит на свою ладонь еще несколько секунд, пока брови сдвигаются на переносице немного больше.