Часть 4

Утро начинается с приказа Царицы всем предвестникам собраться во дворце. И это ломает планы Дотторе. Он хотел пересечься с Омегой, провести небольшой осмотр, хотел вести наблюдения за путешественницей, пока сегмент будет заниматься прочими делами. Много чего хотел. И, как назло, все сегменты были заняты чем-то более важным, из-за чего пришлось отправляться в Снежную самолично. Однако кое-что предвестник все-таки не может оставить в покое. Ему все еще нужно пересечься с Люмин. Увидеть ее вживую, хотя бы на несколько секунд — этого уже будет достаточно для нужного объема информации. Необходимость добывать данные в теле Прайма возникала крайне редко. Единственное, чего сегментам не хватало — умения читать людей. У всех срезов была одна проблема. Они не были людьми, и это вызывало нехватку некоторых эмоциональных составляющих. Если бы Дотторе спросили, он бы ответил, что это приносит несравнимо больше пользы, чем вреда. И все же это вносило погрешность в анализ людей, если данные были получены через сегментов. Не зная, на что обращать внимание, они просто не могли передать информацию о человеке в действительно полном объеме. Правда, погрешность была такова, что ей почти всегда можно было пренебречь. Почти. За этим «почти» скрывались такие редкие личности, как, например, архонты и предвестники, которые, благодаря своим выдающимся характеристикам, могли помешать планам, если упустить из виду какую-нибудь жалкую мелочь. Можно назвать это эффектом бабочки. Всего лишь взмах крыльев, но последствия могут быть невообразимых масштабов. Особенно, если бабочка не подчиняется законам мира и от взмаха ее крыльев может все встать вверх дном. Нельзя ничего упустить, если речь идет о Сошедших, о Люмин. После краткого обмена сообщениями, план формируется такой: Омега остается в Сумеру и в общем-то продолжает делать то, что и так было его задачей — направлять проект экспериментального бога. Такое масштабное предприятие не может остаться без внимания Дендро Архонта. Оно уже не осталось. Вместе с Люмин они уже начали подкапываться к сути, а значит скоро нагрянут в гости. И их уже ждут. В зависимости от исхода эксперимента, после придется вести переговоры либо о передаче одного гнозиса, либо о передаче двух. Разница не так велика. Но всему помешает Путешественница, если окажется рядом с Малой Властительницей Кусанали. Будет излишне сложным сражаться с Сошедшей, а значит нужно ее обезвредить, равно как и ее компаньона, чтобы лишних ушей совсем не было. Как это сделать — задача Прайма. И личная встреча нужна в том числе для этого. Чтобы Люмин не успела среагировать, нужно действовать быстро. Звуковая атака становится финальным вариантом, потому что: а) светом управлять сложнее, пусть он и быстрее; б) эффект звука можно сконцентрировать на субъектах выборочно и подобрать характеристики в соответствии с «целевой аудиторией», что важно, ведь Дендро Архонт должна остаться в сознании. Вот и получается, что нужно протестировать намеренно ослабленную атаку звуковой волной на Люмин и ее компаньоне, Паймон, при личной встрече, выставив параметры на основе уже имеющихся данных. На основе наблюдений вживую и реакции испытуемых — по необходимости уточнить параметры и передать Омеге. И получить новый кусочек информации для дальнейшего анализа Сошедшей. Для разделения путешественницы и Властительницы Кусанали, Дотторе решает воспользоваться Хайпасией. Вполне обычная студентка Академии на первый взгляд, но она одна из немногих, кому удалось установить контакт с Ирминсулем, а потому в первоначальном плане этот случай необходимо было исследовать. Теперь же это стало возможностью для отвлекающего маневра. Омега был отправлен поговорить с Тигнари, многообещающим выпускником Амурты. Ожидаемо, Хайпасию он забрать не позволил. Да и Омега не сильно ради этого старался. Сегменты распоясались в край. Но он сделал самое главное — обозначил свое намерение отплыть из Порт-Ормоса. И путешественница отправится по этому следу: проверить факт отплытия из Сумеру и по возможности собрать информацию о Предвестнике. Немного разбросанных следов и намеков — и вот Дотторе в порту, стоя на уже отплывающем корабле, высчитывает секунды до нужного момента. Три… Два… Один… Оборачивается. Он с высочайшей точностью знает, куда смотреть. На террасе, от которой начинается спуск в сам порт, скрываясь за стенами ворот, находится троица шпионов, которых Дотторе сам привел, куда ему было нужно. Он поднимает руку. Машет. Слегка приподнимает уголки губ. «А. Я вас заждался». А за маской остается скрыт взгляд, впивающийся в текущих подопытных. Стойка Люмин открытая, но центр тяжести смещен к задней ноге. Она готова в любой момент бежать, но не атаковать. Руки опущены, под ладонями искрится сила элементов, но и это все еще защитная реакция, не проявление агрессии, не подготовка к атаке на опережение. В необходимости быстрого сбора информации глаза широко раскрыты. Ищет, куда бежать. Наблюдает, чтобы не попасть в засаду. Думает, куда бить, если придется. За ее плечом прячется Паймон, и Люмин выступает вперед нее, прикрывая плечом. Защищает. Ценит. Раскрывает уязвимость. Когда взгляд Сошедшей задерживается на маске Дотторе, в глазах ее быстрая оценка: дистанция, наличие или отсутствие враждебности, вооружен ли… В них любопытство вместе с холодным расчетом и настороженностью. Предвестник оставляет уголки губ в приподнятом положении и микродвижением прищуривает глаза. Она тоже его оценивает. Мысль об этом затрагивает разум на жалкое мгновение — после этого наблюдения продолжаются. Но сколько бы ни было подмечено деталей, страх ничего не выдает. Дотторе заводит руки за спину и немного наклоняет голову набок. В маске раздается тихий щелчок и низкочастотные волны направляются туда же, куда был направлен взгляд. Эксперимент можно считать успешным. Путешественница пошатывается, а Паймон хватается за голову. При этом удачно рядом оказалась незнакомая Дотторе пустынница. Девушка обеспокоенно обращается к ним двоим, не понимая, в чем дело, ведь сама чувствует себя нормально. Эффект распространился только на тех, на кого и должен был. Можно отплывать. Горе-шпионы как раз заподозрили неладное, ведь в порту не было больше никого из Фатуи. Ну, вот. Так и разойдутся на неизвестный срок. Кто в Снежную, кто в Пардис Дхяй. В каюте корабля звучат приглушенные удары волн о борт и скрип множественных досок и снастей. За этими звуками уже не слышны жужжание и пиликанье маски Предвестника. Скрестив руки на груди, тот перебирает полученные в порту данные, сопоставляет их с прошлыми. Вот-вот уже собирается передать отчет Омеге и приложить подобранные параметры, но тот выходит на связь первым. — Вопрос к плану, — кратко обозначает цель контакта Омега. — Малой Властительнице ничего не стоит узнать о природе сегментов, если уже не знает. Не поставит ли она условие их уничтожить? — М-м, — в согласии тянет Прайм. — Приемлемо. Надо только устроить в какой-то мере равноценный обмен. Главное, чтобы Архонту он показался равноценным. Сердце бога как минимум. — Понял, — без лишних слов сегмент уже готов был разорвать связь. — Стоп, — оригинал вовремя задерживает его. — Прими отчет прямо сейчас и задай вопросы, если есть. Тихое пиликанье, мерцание на боковой стороне маски. Данные отправлены. Помимо проверенных в эксперименте параметров, в отчете были рекомендуемые значения для повышенной мощности. — И почему я не мог получить те же данные? — меньше минуты спустя напыщенный голос раздается вновь. — Не хватает человечности, — с легкой ухмылкой Прайм пожимает плечами. Красноречивое молчание. — А в тебе-то ее полно. Щелчок. Связь разорвана. Пояснения излишни. Сегменты прекрасно осведомлены как о своей природе, так и о своих незначительных отличиях от Прайма. И последний тоже в курсе всех своих «особенностей». Говоря же о Прайме, Дотторе, Зандике — как угодно. В своих планах он не избегал потери сегментов. Нужно только, чтобы оно того со стопроцентной вероятностью стоило. Лишиться всех сегментов будет неудобно, но ни Омега, ни Прайм не пострадают. Омега встретится лицом к лицу с Малой Властительницей, сам от себя он точно не избавится. А Прайм — не сегмент. Дендро Архонт даже не найдет информацию о нем, обращаясь к Ирминсулю в попытках найти «всех клонов Дотторе». Ведь он оригинал. И, каким бы странным это ни казалось, все еще человек. Сегменты являлись опорой Дотторе. Для «всех Дотторе». Да, иерархия присутствовала, но как оригинал влиял на все сегменты — буквально определял их личности собой в разных возрастах, — так и они влияли в ответ. Постоянный обмен информацией с разных точек зрения включал в себя взгляд на мир через призму нечеловеческого существа. И взгляд этот выигрывал по количеству. Сегменты не считали себя людьми — Дотторе тоже не считал их людьми. Однако они все являлись Дотторе. Приводило это к мыслям, не беспокоящим Предвестника: что он тоже не человек, уже давно перестал им быть. Для него это было простым фактом, не влияющим на его исследовательскую и рабочую деятельность. А значит — было пустым звуком.