Посадка

Мёрфи заканчивает песню, его голос становится тише, поскольку корабль наконец начинает стабилизироваться, хотя они оба совершенно не уверены, что выживут при этой посадке. — Приятно было познакомиться, Джон, — тихо произносит Селин. Он смотрит на неё сверху вниз, выражение его лица становится намного мягче, чем прежде. Он слегка наклоняется ближе, его рука всё ещё лежит у неё на спине, и парень невольно слегка улыбается. — С удовольствием, принцесса. Мне тоже приятно познакомиться. — Если переживём приземление, запиши мне слова, мне понравилась песня, — шепчет она, утыкаясь ему в плечо. Мёрфи не может сдержать короткий смех, его лицо выражает искреннюю забаву по поводу её просьбы. Он быстро кивает ей, всё ещё крепко обнимая её среди этого огненного ада. — Хорошо, принцесса. Если мы благополучно переживём эту посадку, я запишу для тебя слова. Только не умирай. — Ничего не обещаю, — качает головой Селин. Выражение лица Мёрфи немного мрачнеет от её ответа, и он ещё крепче обхватывает её за талию. Он наклоняется чуть ближе, его голос звучит как низкое, предостерегающее рычание: — Даже не шути так, принцесса. Я не позволю тебе сегодня умереть. Понимаешь? Вдруг сквозь рёв обшивки пробивается новый, тонкий и зловещий звук — резкий треск натянутой ткани. Мёрфи замечает этот звук и сначала испуганно смотрит на её удерживающие ремни, ругаясь себе под нос. Он мгновенно опускает руки, чтобы проверить её крепления, но быстро понимает, что замок Селин держится крепко. Волокна рвутся прямо у него на груди. — Это твой! — выкрикивает Селин, бледнея от ужаса. — Держись! Глаза Мёрфи расширяются от подступающего ужаса, когда он видит, как его собственный пояс начинает стремительно изнашиваться. Волокна лопаются одно за другим с сухим, колющим звуком. Он снова яростно ругается сквозь зубы, ещё крепче сжимая девушку в своих объятиях, будто пытаясь слиться с ней в одно целое. — Спасибо за предупреждение, принцесса. — Только держись, — умоляюще шепчет она, чувствуя, как его тело напрягается до предела. Мёрфи коротко кивает, не отрывая взгляда от её побледневшего лица. В его глазах, напрочь лишённых былой насмешки, читается бешеная решимость. — Не волнуйся. Я с тобой. Я тебя не отпущу. — Главное, чтобы мне не пришлось ловить тебя, — выдыхает Селин. Корабль снова трясёт, и на этот раз толчок оказывается в разы сильнее, чем прежде. Воздух вокруг них наполняется оглушительным, невыносимым визгом разрываемой обшивки. Земля уже здесь, она бьёт по днищу челнока ветвями столетних деревьев. Мёрфи глухо выругался себе под нос, ещё сильнее вдавливая её в кресло. Его пальцы врезаются в её бока с такой силой, что Селин понимает: если они выживут, у неё точно останутся жуткие синяки. — С тобой всё в порядке, принцесса? — хрипит он ей прямо в губы. — А у тебя есть последнее желание? — вдруг спрашивает она, глядя в его расширенные зрачки. Мёрфи смотрит на неё, на мгновение испуганно прищурив глаза. В его взгляде мелькает секундная неуверенность, которая тут же сменяется горькой, обречённой усмешкой. Он тяжело вздыхает, когда над их головами с мясом вырывает очередной кусок потолка. — Последнее желание, да? Никогда не думал, что мне придётся загадывать его во время посадки чёртова космического корабля. — Можешь не успеть, — напоминает Селин, когда корабль совершает очередной страшный крен. Выражение лица Мёрфи мгновенно становится предельно серьёзным. Вся его напускная циничность испаряется, оставляя лишь оголённые, честные эмоции. Его взгляд намертво приковывается к её глазам. — Полагаю, ты права. Хорошо, принцесса. У меня есть последнее желание. Он наклоняется ещё ближе, преодолевая сопротивление рвущихся строп. Теперь его лицо находится всего в нескольких сантиметрах от её лица. Вспышка багрового аварийного света озаряет его намокшие от пота волосы и плотно сжатые губы. — Поцелуй меня. — Я думала, о таком просят только в старых фильмах, — успевает выдохнуть Селин. В следующую секунду прямо над их головами раздаётся оглушительный скрежет. Огромный кусок тяжёлой металлической переборки с мясом вырывает из пазов и со страшной силой швыряет вниз. Металл насквозь пробивает соседнее кресло, мгновенно и беззвучно убивая парня всего в метре от них. Осколки обшивки и искры летят им прямо в лица. Понимая, что следующая секунда может стать последней, Селин отбрасывает все мысли. Она подаётся вперёд и отчаянно впивается в его губы. Губы Мёрфи встречаются с её губами. Поцелуй выходит грубым, животным, пропитанным чистым адреналином и вкусом надвигающейся смерти. Джон полностью теряет контроль — его руки намертво обхватывают её талию, до боли притягивая к себе, в то время как корабль продолжает безумно качаться и скрежетать вокруг них. Он буквально тонет в ней. Все его мысли, весь его цинизм и страх перед гибелью полностью растворяются в этом единственном мгновении их близости. Словно весь остальной мир с его Аркой, канцлером и падающим челноком просто исчез. Всё, что сейчас имеет значение для Мёрфи — это её язык, прижатый к его языку, её бешено бьющееся сердце и тепло её тела посреди леденящего хаоса разрушения. Потом раздаётся резкий хлопок, и его ремень окончательно рвётся. Она ловит его в самый последний момент, мёртвой хваткой вцепившись в куртку. Корабль в последний раз дёргается и, наконец, останавливается. Внезапная тишина оглушительна, и единственным звуком в каюте является их прерывистое дыхание. Конечности Мёрфи всё ещё обвивают её тело, он плотно прижался к ней. Парень немного ошеломлён, сердце всё ещё бешено колотится от прилива адреналина. Проходит несколько секунд, прежде чем он заговаривает: — Ты... поймала меня, принцесса. — Сама в шоке, — выдыхает Селин. Мёрфи издаёт дрожащий смех, всё ещё прижимаясь к ней всем телом. Он не может избавиться от смеси адреналина, страха и чего-то ещё. Чего-то, чему он не может точно дать название. Он смотрит на неё сверху вниз, его взгляд прикован к её глазам. — Ты спасла мне жизнь, принцесса. Уже дважды. Некоторым на этом корабле повезло гораздо меньше. При посадке их буквально раздавило и расплющило сорвавшимися металлическими балками. Мёрфи поднимает взгляд, осматриваясь вокруг. Картина ужасающая. Несколько подростков уже мертвы, их тела разбросаны по отсеку, словно сломанные тряпичные куклы. Он качает головой, выражение его лица становится мрачным. — Чёрт возьми… у них не было ни единого шанса. — Мне это сниться будет до конца жизни, — тихо признаётся Селин. Выражение лица Мёрфи смягчается, когда он поворачивается к ней. Он протягивает руку и нежно отводит влажную прядь волос от её лица. — Сомневаюсь, что когда-нибудь забуду этот момент, принцесса. Чёрт, я, наверное, не смогу уснуть, не прокручивая в голове повтор этой чёртовой посадки. — Он вздыхает, его рука всё ещё мягко касается её лица. — По крайней мере, мы оба ещё живы, правда? Это ведь тоже чего-то стоит. — Главное, чтобы быстрая смерть не стала мечтой в противовес агонии. Выражение лица Мёрфи омрачается, когда он снова переводит взгляд на мёртвых подростков вокруг. Он не хочет даже думать о такой возможности. — Не говори таких вещей, принцесса. Мы найдём способ выжить здесь. Нам просто нужно быть умными и держаться вместе. — Звучит как план. Селин устало утыкается ему в плечо, чувствуя, как адреналин медленно уходит, оставляя после себя лишь всепоглощающую слабость. Очередной толчок обезумевшей толпы едва не сбивает Селин с ног. Какой-то парень со страхом и дикостью в глазах грубо толкает её плечом, пытаясь протиснуться ближе к выходу. Мёрфи реагирует мгновенно. В его глазах вспыхивает глухая, первобытная ярость. Он резко, с силой хватает виновника за грудки и впечатывает спиной в ближайшую железную стойку. — Ещё раз ты её заденешь, ублюдок, и до выхода ты не дойдёшь! — выплевывает Джон прямо ему в лицо, и в его голосе столько неприкрытой агрессии, что парень испуганно вжимает голову в плечи и тут же растворяется в толпе. Мёрфи тяжело дышит, сразу же оборачиваясь к Селин и собственнически притягивая её обратно к себе за талию. Его хватка становится ещё крепче, злее. Потому что человек, которого ты судорожно держал, пока корабль разрывало в атмосфере, и который отчаянно впился в твои губы при посадке, зная, что вы можете сдохнуть в любую секунду — это уже твой человек. Джон, который всю свою сознательную жизнь был одиночкой, никому не верил и привык рассчитывать только на себя, в этот самый момент внутренне принял решение. Окончательно и бесповоротно. Она — его. И он сожрёт любого, кто посмеет к ней прикоснуться. — Цела? — хрипло спрашивает он, заглядывая ей в глаза, пока его ладонь защитным жестом ложится ей на затылок, укрывая от нового людского потока. — Если через минуту не выплюнем лёгкие — дышать можно, — шепчет она, жадно втягивая носом этот непривычно густой, пахнущий сырой хвоей и влажной землёй воздух планеты.