Схрон

После стерильной, отдающей дешёвым озоном и старым железом атмосферы Арки этот первый настоящий вдох кажется слишком тяжёлым, почти обжигающим. Селин невольно заходится в коротком, сухом кашле, сильнее хватаясь за его плечо. Мёрфи тихо фыркает, но в его глазах проскальзывает тень облегчения. Он делает глубокий вдох, пробуя чужой мир на прочность, и его ухмылка возвращается на место. — Ну, раз лёгкие на месте, значит, жить будем, принцесса, — хрипло отзывается Джон, наклоняясь к самому её уху, чтобы перекричать нарастающий гул толпы позади. Массивная створка шлюза с грохотом падает на земную почву, окончательно открывая им вид на бескрайнее, живое зелёное море векового леса. Солнечный свет слепит глаза до слёз после вечного багрового полумрака. Подростки вокруг замирают на долю секунды, оглушённые увиденным, а затем с дикими, безумными криками начинают вываливаться наружу, на свободу. Но Мёрфи не спешит бежать со всеми. Он крепче сжимает руку на её талии, удерживая Селин рядом с собой, пока мимо них проносится безумный поток людей. — Вот теперь — анархия мать порядка, — комментирует она, глядя на то, как толпа окончательно теряет остатки контроля. — Или все против всех. Мёрфи усмехается, и в его глазах вспыхивает недобрый, но чертовски уверенный огонёк. Он переводит взгляд с беснующейся толпы на лицо Селин. Слова Кларк Гриффин о том, что они должны держаться вместе ради выживания, которые уже доносятся откуда-то из центра лагеря, вызывают у него лишь презрительную ухмылку. — Пусть грызут друг другу глотки, принцесса, — тихо, но весомо произносит Джон, наклоняясь к ней. — Нас это не касается. У этих придурков нет и шанса, если они думают, что Арка научила их выживать. Он аккуратно делает шаг вперёд, увлекая её за собой по металлическому настилу трапа. Его ладонь всё ещё собственнически лежит на её талии, защищая от чужих локтей. Под их ботинками впервые в жизни оказывается настоящая, мягкая земная трава, смешанная с вековой пылью. — Главное, что мы на одной стороне, — добавляет он, бросая на неё короткий, пристальный взгляд. — А со всеми остальными мы разберёмся. — Думаешь, потянем? — Селин скептически выгнула бровь, глядя на него снизу вверх. — Мы дышим, Джон. А знаешь, кто второй по живучести организм после тараканов? Человек. Я вообще не уверена, что Земля не заселена. Мёрфи замер на секунду. В его голубых eyes промелькнуло удивление, смешанное с искренним азартом. Он явно не ожидал, что в этой хрупкой девчонке, которую только что колотило от адреналина, окажется столько холодного, трезвого расчёта. Его ухмылка вернулась, став шире и злее. Он наклонился к ней почти вплотную, так что его дыхание снова коснулось её щеки. — Если Земля заселена, принцесса, то местным очень не повезло, что сюда сбросили нас, — хрипло отозвался Джон. Его пальцы на её талии собственнически сжались, напоминая о том, что он её никуда не отпустит. — Потянем. Куда мы денемся? Человек — живучая тварь, а мы с тобой — явно не самые худшие его экземпляры. Если тут кто-то есть, мы заставим их с нами считаться. Он обернулся и коротко зыркнул в сторону лагеря, где Кларк всё ещё пыталась перекричать Беллами. — А пока эти домашние дети думают, что прилетели на курорт, мы будем готовы ко всему. К тараканам, к местным аборигенам, к любой херне. Мёрфи снова посмотрел на Селин, и в его взгляде промелькнула странная, тёмная нежность. — Так что, Грей? Рискнём? — Схрон, Мёрфи, — деловито прервала она его, убирая его руку со своей талии и переходя к делу. — Пока все делят власть, нам нужна провизия, сменная одежда, аптечка и что-то, что хотя бы напоминает оружие. Джон на секунду опешил от такой резкой перемены её тона, но уже в следующее мгновение его глаза восхищённо блеснули. Прагматизм Селин попал в самую точку его собственных мыслей. Ухмылка парня стала хищной и острой. — Чёрт, принцесса, ты мне нравишься всё больше и больше, — хрипло выдохнул он, согласно кивая. — Настоящая криминальная кровь Арки. Он быстро огляделся по сторонам. Толпа внизу окончательно потеряла голову: Беллами Блейк как раз демонстрировал всем свой пистолет, и внимание ста человек было приковано исключительно к нему. До внутренностей челнока сейчас никому не было дела. — В десантном отсеке, ближе к кабине пилотов, я видел аварийные ящики, — зашептал Мёрфи, наклоняясь к её уху. — Там должны быть термоодеяла и наборы первой помощи. А вместо оружия... у сломанных кресел остались длинные стальные штыри. Если их правильно выломать, получатся отличные пики. Он крепко взял её за ладонь, переплетая их пальцы, и потянул обратно к тёмному зеву шлюза, двигаясь вдоль внешней обшивки, чтобы не привлекать внимания. — Сделаем так: ты караулишь у входа и собираешь одежду из кресел тех, кому она больше не понадобится. Я лезу к кабине за медициной и железом. Набиваем рюкзаки и уходим в лес до темноты. Идёт? — В темпе вальса, пока до нас никому нет дела, — кивнула Селин, не теряя драгоценных секунд. Они скользнули обратно внутрь челнока, словно две тени, растворяясь в багровом полумраке, который теперь казался надёжным убежищем после слепящего земного солнца. Снаружи всё ещё доносились победные крики подростков и громкие споры Беллами с Кларк, но здесь, внутри, царил мёртвый, тяжёлый покой. Запах гари и крови въедался в лёгкие. Селин сразу направилась к уцелевшим креслам в хвостовой части. Стараясь не смотреть на затихшие тела тех, кому посадка стоила жизни, она быстрыми, точными движениями срывала с креплений плотные тюремные куртки и уцелевшие заплечные мешки. Пальцы слегка подрагивали, но адреналин заставлял действовать чётко. Мёрфи в это время уже пробирался вглубь к кабине пилотов. Послышался глухой скрежет металла — Джон с силой навалился на один из аварийных ящиков, сбивая заклинивший замок куском железной арматуры. — Есть, — донёсся его приглушённый, довольный шепот из темноты. — Тут три армейские аптечки и сухпайки. Раздался резкий металлический звон. Мёрфи с трудом выломал из разбитого основания кресла два длинных, остро заточенных стальных штыря, которые раньше держали каркас. Один он сразу закрепил за поясом, а второй взял в руку, взвешивая на ладони. Настоящим оружием это назвать было сложно, но пробить чью-то наглую башку или защититься от дикого зверья — в самый раз. Парень быстро вернулся к Селин, на ходу заталкивая медицинские пакеты в один из найденных рюкзаков. Его голубые глаза лихорадочно блестели в темноте. — Забираем шмотки и убираемся отсюда, пока Гриффин не пришла сюда инспектировать запасы, — тихо скомандовал Джон, перехватывая у неё часть добычи. — Двигаемся к лесу, я прикрою. Они скользнули наружу через боковой технический люк, стараясь держаться в густой тени, которую отбрасывала искорёженная обшивка «Исполнителя». В лагере по-прежнему царил хаос: Кларк и Беллами орали друг на друга, а вокруг них бесновалась толпа, опьянённая халявной свободой и чистым воздухом. До двух теней, быстро исчезающих в высоких зарослях папоротника, никому не было дела. Отойдя метров на сто вглубь леса, туда, где вековые деревья сплетались корнями в сплошной заслон, Селин резко остановилась. — Здесь, — шёпотом скомандовала она, указывая на глубокую, заросшую мхом канаву. — Дальше идти с полными рюкзаками опасно, можем наткнуться на местных или оставить слишком заметный след. Мёрфи оценил место коротким, цепким взглядом и согласно кивнул. Они спустились на дно канавы. Джон вытащил из-за пояса один из заготовленных стальных штырей и, навалившись всем весом, начал яростно вгрызаться в податливый боковой склон углубления. Селин помогала ему, разгребая влажную земную почву руками, игнорируя то, как грязь забивается под ногти. Адреналин всё ещё гнал кровь по венам в бешеном темпе. Спустя десять минут плотной, слаженной работы в боку канавы образовалась глубокая, надёжная ниша. Мёрфи аккуратно затолкал туда рюкзаки с медикаментами, сухпайками и тёплой одеждой, оставив при себе только стальные пики. — Готово, принцесса. Давай хоронить наше золото, — хрипло выдохнул он, утирая пот со лба грязным рукавом. Они быстро засыпали углубление землёй, тщательно разровняли её руками, а сверху набросали толстый слой старых прелых листьев и сухих веток. Когда они закончили, тайник полностью слился с ландшафтом. Если не знать, что искать, обнаружить его было абсолютно невозможно. Джон выпрямился, тяжело дыша, и посмотрел на Селин. Его лицо было испачкано землей, но голубые глаза блестели от дикого, торжествующего удовлетворения. Он снова сделал шаг ближе, сокращая расстояние между ними. — С кем мы? С золотой девочкой Ковчега или с бывшим стражником-уборщиком? — хмыкает девушка, отряхивая грязные ладони о штаны. — Если что, я за Блейка голосую. Мёрфи заходится в тихом, хриплом смешке, упираясь руками в колени и качая頭головой. Её выбор его ничуть не удивляет, наоборот — в очередной раз доказывает, что они думают в одном направлении. Подобное тянется к подобному. Напыщенная Гриффин со своими правилами и моралью Арки у них обоих уже в печёнках сидела. — За Блейка, значит? — Джон выпрямляется, и его ухмылка становится хищной. В голубых глазах вспыхивает одобрение. — Хороший выбор, принцесса. Золотая девочка пытается построить здесь филиал Арки с её законами. А Беллами… Беллами даёт толпе то, чего она хочет — хаос. Под его шумок нам будет куда проще крутить свои дела. Он делает шаг ближе, почти прижимая её к земляному склону канавы. Из-за пояса у него всё ещё торчит заточенный стальной штырь, но сейчас весь его вид выражает опасное, расслабленное удовлетворение. — К тому же, у Блейка есть пушка. А у пушки всегда больше прав, чем у медицинского диплома Кларк. Пойдём, покажем нашему новому королю, что мы готовы присягнуть его анархии. Естественно, на наших условиях. — Ну... с единственным медиком ссориться окончательно, думаю, не стоит, — Селин не отводит взгляд, хоть он и теснит её к земляному склону канавы, нарушая любые границы личного пространства. В её голосе нет страха, только холодное упрямство. — Что ты делаешь? Мёрфи замирает в паре дюймов от её лица. Его ухмылка становится тоньше, но взгляд остаётся предельно сфокусированным, почти гипнотическим. Он медленно поднимает испачканную в земле руку и аккуратно, едва касаясь, проводит костяшками пальцев по её скуле, стирая полосу грязи. Его дыхание Селин чувствует на своих губах. — С Гриффин мы ссориться не будем, принцесса. Мы просто заставим её лечить нас в первую очередь, если прижмёт, — хрипло, почти шёпотом отзывается Джон. На её вопрос «что ты делаешь?» он лишь слегка наклоняет голову, изучая её реакцию. — А делаю я то, что должен делать парень, который выжил в катастрофе и стоит в лесу с девушкой, спасшей ему жизнь. Запоминаю тебя. На случай, если в лагере нам придётся играть роль обычных, незнакомых друг с другом преступников ради нашей же безопасности. Его рука опускается ниже, снова собственнически, но уже без прежней грубости, ложась на её талию. — Но для меня ты уже не чужая, Грей. И я просто проверяю, насколько ты готова к тому, что на этой планете мы будем делить всё на двоих. — Ну... думаю, команда из нас выйдет сносная. Или не только команда. Поёшь ты больно хорошо, — тихо, но с явным вызовом произносит Селин, а в уголках её губ проскальзывает едва заметная улыбка. Мёрфи на мгновение замирает, словно не ожидая такой прямоты, а затем его лицо расплывается в широкой, по-настоящему довольной ухмылке. Искорки озорства и какого-то дикого, торжествующего триумфа снова вспыхивают в его голубых глазах. Слова Селин бьют точно в цель, и Джон понимает, что эта девчонка окончательно приняла его правила игры. — Больно хорошо, значит? — переспрашивает он, понижая голос до хриплого полушёпота и слегка наклоняясь к ней. Его пальцы на её талии сжимаются чуть крепче, притягивая её ближе всего на долю дюйма. — Я ведь могу и повторить на бис, принцесса. Когда выберемся из этой канавы и устроимся поудобнее. Ты только скажи. Он медленно отступает на шаг назад, давая ей возможность вздохнуть посреди этого душного, наполненного адреналином лесного воздуха. Опасная, хищная расслабленность возвращается в его движения. Джон перехватывает самодельную стальную пику поудобнее и кивает в сторону лагеря, откуда всё ещё доносятся крики Сотни. — Ладно, Грей. Пора возвращаться на этот чертов праздник жизни, пока Блейк не раздал все лучшие места у костра. Держись за мной и подыгрывай. Мёрфи идёт чуть впереди, уверенно раздвигая руками густые заросли папоротника. Но его мысли крутятся вовсе не вокруг Беллами Блейка или Кларк Гриффин. Он бросает короткий взгляд назад, через плечо, оценивая Селин. Она хорошенькая. Даже испачканная землёй, с растрёпанными после жуткой посадки волосами и упрямо сжатыми губами. Джон цинично и быстро просчитывает ситуацию наперёд. Учитывая, что в десантной капсуле парней было значительно больше, чем девушек, очень скоро в этом диком лагере начнётся делёж. Каждая девица здесь неизбежно станет ресурсом. Ресурсом, за который оголодавшие, почувствовавшие безнаказанность малолетние преступники будут драться насмерть [The 100]. Внутри Мёрфи снова вскипает та самая злая, собственническая ярость. Он крепче сжимает в кулаке стальной штырь. «Только попробуйте сунуться», — мысленно усмехается он, оборачиваясь ко входу в лагерь. Джон уже чётко дал себе зарок: Селин Грей — его территория. И тот, кто решит посягнуть на этот «ресурс», познакомится с его самодельной пикой в первую же секунду. Они выходят на затоптанную поляну перед челноком. Толпа вокруг Беллами бурлит, кто-то уже начинает стаскивать с рук контрольные браслеты, выкрикивая лозунг Блейка: «Мы делаем всё, что хотим!». Мёрфи замедляет шаг, позволяя Селин поравняться с ним, и тихо, одними губами произносит: — Держись ко мне поближе, принцесса. Представление начинается. — Я похожа на дуру делать по-другому? — тихо, но с явным сарказмом отзывается Селин, бросая на него многозначительный взгляд. Мёрфи не удерживается от короткого, довольного смешка. Этот её ледяной отрезвляющий тон действует на него лучше любого успокоительного. Он окончательно убеждается, что эта девчонка видит лагерь точно так же, как и он сам — без розовых очков и глупых надежд на «новое мирное начало». — Не похожа, Грей. Вообще ни разу, — хрипло бросает Джон, и в его голосе звучит неподдельное уважение. Они уверенно врезаются в бурлящую толпу. Подростки вокруг ведут себя как обезумевшие животные, дорвавшиеся до свободы: кто-то дерётся за уцелевшие крохи пайков, прямо на траве, кто-то с дикими воплями помогает Беллами Блейку сбивать камнями контрольные браслеты Арки с запястий. Беллами, стоящий на высоком выступе переборки челнока, мгновенно выхватывает Мёрфи из общего хаоса. Его взгляд цепляется за длинный стальной штырь, который Джон даже не думает прятать. Блейку прямо сейчас нужны люди с оружием и характером, чтобы держать эту отару в узде. — Эй! Ты! — громко окликает Беллами, указывая на Мёрфи, а затем его цепкий, оценивающий взгляд на секунду переводится на стоящую рядом Селин. — Откуда железка? Быстро сориентировался. Как звать? Мёрфи делает шаг вперёд, слегка задвигая Селин себе за спину — машинально, на чистом инстинкте защиты своего ресурса. Его ухмылка становится наглой и опасной. — Мёрфи, — громко отвечает он, втыкая штырь в землю прямо перед собой. — И мы здесь как раз для того, чтобы делать всё, что захотим, Блейк.