Прогулка по лесам

Спустя ещё пару миль изнурительного пути сквозь плотные заросли папоротника, лес наконец расступился. Экспедиция вышла к широкой, кристально чистой реке. Вода в ней была настолько прозрачной, что на дне виднелся каждый камешек, а солнечные блики весело играли на гладкой поверхности. Октавия Блейк, уставшая от душной лесной тени, восторженно вскрикнула. Не теряя ни секунды, она сбросила с себя тяжёлую тюремную куртку, оставшись в одном нижнем белье, и решительно направилась к воде, намереваясь первой искупаться в земном водоёме. Кларк Гриффин тут же закричала ей вслед, призывая к осторожности, но Октавия лишь дерзко рассмеялась в ответ. Селин остановилась на безопасном расстоянии от берега, скрестив руки на груди. Она внимательно всматривалась в обманчиво спокойную водную гладь, а в её голове всё ещё стоял образ уродливого двухголового оленя. — Если это знаменитый феминизм — я пас, — хмыкает Селин, кивая в сторону Октавии. Она слегка наклоняется к Мёрфи, понижая голос: — Если так изменились олени, представь, что тогда со змеями или крокодилами. Джон рядом с ней тихо, хрипло усмехается. Её трезвый, холодный расчёт в очередной раз заставляет его сердце биться быстрее. Он вонзает свою стальную пику в мягкую прибрежную почву и плавно пристраивается за её спиной, собственнически приобнимая Селин за талию и закрывая от остальной группы. Его голубые глаза лихорадочно сканируют противоположный берег и тёмные глубины реки. — Золотые слова, принцесса, — хрипло шепчет Мёрфи ей на ухо, и его дыхание обжигает её кожу. — Пусть эта дурочка резвится. Если в этой воде живёт какая-нибудь радиационная тварь, Блейк-младшая станет отличной приманкой. А мы успеем сделать ноги. Он сильнее сжимает ладонь на её бедре, намертво удерживая Селин рядом с собой, пока Октавия с громким всплеском прыгает в реку. — Обед по курсу на девять часов, — шепчет она, едва заметно ведя подбородком в сторону левой протоки, где под нависшими корнями векового дерева лениво шевельнулась массивная тёмная тень. — Умеешь бить гарпуном? Мёрфи мгновенно подбирается, вся его расслабленность слетает в секунду, уступая место хищной концентрации. Его взгляд намертво въедается в указанную точку. Среди мутных донных бликов угадываются очертания чего-то огромного, покрытого чешуёй или панцирем, что медленно разворачивается по направлению к весело плещущейся Октавии. — Для тебя, принцесса, я научусь чему угодно в темпе вальса, — хрипло, едва слышно отзывается Джон. Она закатила глаза, он снова повторил это. Джон катастрофически быстро перенимал ее словесные обороты. Он плавно, чтобы не выдать себя резким движением, выдергивает стальной штырь из земли. Пальцы перехватывают холодное железо ближе к тупому концу, балансируя вес самодельной пики. В его голубых глазах зажигается азартный, злой огонёк уличного охотника. Он медленно опускается на одно колено у самой кромки воды, укрываясь за раскидистым кустом папоротника, и заносит руку для броска. — Если эта херня решит, что Блейк сегодня её главный приз, я перехвачу инициативу, — цедит он одними губами, не сводя глаз с затаившейся в глубине тени. — Смотри в оба, Грей. Если промахнусь или их там больше одной — сразу уходи назад, к деревьям. — Предпочитаю, чтобы ты убил её в любом случае. Есть охота, — так же тихо, но чертовски хладнокровно роняет Селин, даже не думая переживать за безопасность прыгающей в воде Блейк. Джон коротко, хищно скалится, оценив её кулинарные приоритеты. Голод на Ковчеге приучил их не разбрасываться мясом, какого бы уродливого вида оно ни было. В ту же секунду огромная водная тварь резко срывается с места, прорезая кристальную гладь реки мощным зигзагом. Октавия успевает лишь испуганно обернуться на поднявшуюся волну и закричать, когда змееподобный мутант раскрывает уродливую пасть. Мёрфи не ждёт. На долю секунды его тело превращается в натянутую пружину, а затем он с силой выбрасывает руку вперёд. Стальной штырь с хищным свистом рассекает воздух и с глухим, сочным стуком вонзается точно в массивный загривок радиационной гадины, намертво пригвоздив её к каменистому дну на мелководье. Река мгновенно окрашивается в тёмную, почти чёрную кровь. Тварь бьётся в предсмертных судорогах, поднимая тучи брызг, но сдвинуться с места уже не может. — Джаспер, Финн, вытаскивайте Октавию! — истошно орёт Кларк, бросаясь к берегу. Джаспер испуганно прыгает в воду, помогая бледной, трясущейся Октавии выбраться на сушу. Пока вся группа в панике возится вокруг плачущей Блейк, Мёрфи спокойно поднимается на ноги, отряхивая ладони. Он поворачивается к Селин, и на его лицо возвращается фирменная, донельзя довольная ухмылка. Он задорно подмигивает ей, кивая в сторону затихшего на мелководье улова. — Твой обед подан, принцесса. Разделывать умеешь или мне снова придётся поработать руками? — Учиться никогда не поздно. Второй раз не сдохнет, — Селин спокойно пожимает плечами, даже не глядя на Кларк, которая в этот момент судорожно укутывает дрожащую Октавию в куртку. Девушка делает шаг к мелководью и внимательно разглядывает обмякшую тушу. — Лишь бы не ядовитая. Мёрфи тихо, искренне смеётся, оценивая её абсолютное равнодушие к чужой драме. Пока Джаспер и Финн строят из себя героев-спасителей, Селин Грей прагматично думает о выживании и ужине. — Ну, если что, проверим на Джахе-младшем, — цинично хмыкает Джон, подходя к ней вплотную и шлёпая ботинками по окровавленной воде. Он с силой дёргает стальной штырь, вытаскивая его из каменистого дна вместе с нанизанной тушей мутанта. Тварь оказывается длинной, гибкой, с уродливыми панцирными пластинами вдоль хребта. Мёрфи вытаскивает её на сухую траву, подальше от испуганных взглядов Кларк и парней, которые до сих пор не могут прийти в себя. — Ладно, принцесса, смотри внимательно, — Мёрфи опускается на корточки, вытаскивая из кармана небольшое, остро заточенное лезвие, которое успел прихватить в челноке. — Сначала срезаем голову с железами, на всякий случай. А мясо тут, похоже, плотное. Если хорошо прожарить на костре — пальчики оближешь. На Арке нам такое и не снилось. Он делает первый точный надрез, краем глаза наблюдая, как Селин внимательно впитывает каждое его движение, готовая учиться новому миру в его темпе вальса. — Ты добрый, — хмыкает девушка, внимательно наблюдая за тем, как ловко его пальцы отделяют плотное мясо от панцирных пластин. Она едва заметно улыбается одними уголками губ. — Мне нравится. Мёрфи от этого комплимента едва не роняет лезвие прямо в траву. Он замирает на секунду, а затем медленно поднимает на неё свои голубые глаза, в которых на долю секунды отражается искреннее, почти мальчишеское замешательство. Джон Мёрфи слышал в свой адрес много слов на Арке: преступник, ублюдок, эгоист, отброс. Но «добрым» его не называл абсолютно никто и никогда в жизни. Проходит мгновение, и на его испачканное лицо возвращается привычная, но теперь какая-то удивительно тёплая ухмылка. Он качает головой, возвращаясь к разделке туши, но его плечи заметно расслабляются. — Чёрт, Грей, поаккуратнее с такими заявлениями, — хрипло, почти интимно ворчит он, стараясь, чтобы их не услышала остальная часть группы. — Если эти придурки в лагере прознают, что я «добрый», они мигом сядут мне на шею. А я привык ломать шеи, а не возить на них пассажиров. Он делает последний точный надрез, отделяя увесистый кусок чистого филе, и протягивает его ей, чтобы она переложила мясо в чистый папоротниковый лист. Его пальцы на мгновение задевают её ладонь, оставляя на коже ощущение жара. — Но если это нравится тебе, принцесса, то ладно. Буду добрым. Строго в индивидуальном порядке и только для тебя. Пока остальная часть экспедиции бурно спорит у кромки воды, решая, как теперь переходить эту чёртову реку вброд после нападения змеи, Мёрфи и Селин времени зря не теряют. Они деловито отходят чуть в сторону, за густые заросли кустарника, находят удобную ложбину с подветренной стороны и разводят небольшой, скрытый от чужих глаз огонь. Джон ловко насаживает куски сочного белого филе на очищенные ивовые прутья. Мясо аппетитно шкворчит над углями, и по лесу разносится умопомрачительный запах настоящей, сочной жареной дичи, от которого у обоих сводит желудки. Естественно, такой аромат не мог долго оставаться незамеченным. Затрещав ветками, к их костру решительно выходит Кларк Гриффин. На её лице написана вся скорбь и праведный гнев Ковчега. Она упирает руки в бока, переводя взгляд с поджаристых кусочков на Мёрфи, который лениво крутит прутья, даже не думая подниматься. — Вы двое совсем совесть потеряли? — с ходу начинает Кларк, и её голос так и сквозит командирскими нотками. — Там люди напуганы, Октавия чуть не погибла! Мёрфи, ты убил эту рыбу на глазах у всех, это общая добыча! Лагерь голодает, экспедиция без сил, и вы обязаны поделиться мясом со всей группой! Селин лениво переворачивает свой прутик над углями, даже не глядя на «золотую девочку». — Не знала, что у нас коммунизм, — хмыкает Селин, и в её голосе столько ледяного, сочного сарказма, что Кларк на секунду буквально давится собственным возмущением. Мёрфи рядом взрывается коротким, лающим смехом, откидывая голову назад. Его голубые глаза искрят диким восторгом от того, как легко Селин в очередной раз ставит Гриффин на место. Он вальяжно выпрямляется, поигрывая стальным штырем, воткнутым в землю рядом с ним, и скалится прямо в лицо Кларк: — Слышала, что умные люди говорят, Гриффин? Мы эту херню выследили. Мы её загарпунили. И мы её разделали, пока вы там сопли утирали. Так что проваливай обратно к своей речке и командуй там. А здесь — кто не работает, тот не ест. Законы Арки кончились в атмосфере, детка. Кларк сначала взывает к совести, напоминая о взаимовыручке и выживании вида, а когда видит, что её слова не производят никакого впечатления, переходит на прямые угрозы. Она делает шаг вперёд, гневно сужая глаза. — Если вы думаете, что сможете выжить здесь вдвоём, плюя на всех остальных, то сильно ошибаетесь! — Кларк чеканит каждое слово, переводя яростный взгляд с Мёрфи на Селин. — Когда Блейк узнает, что вы зажали еду для его сестры, вам не поздоровится. Без лагеря вы трупы! Селин лениво прикусывает сочный кусок мяса прямо с прутика, тщательно прожёвывает и только потом поднимает на неё холодный, абсолютно равнодушный взгляд. — Далеко с таким подходом ты не уйдёшь, диктатор, — хмыкает девушка, отчеканивая последнее слово с явной насмешкой. Кларк буквально задыхается от злости, но сделать ничего не успевает. Из-за кустов, всё ещё немного бледная и слегка подрагивающая от холода после купания, появляется Октавия Блейк. Она решительно обходит Гриффин, даже не взглянув на её авторитетную позу, и останавливается прямо перед костром Мёрфи и Селин. Блейк-младшая смотрит на шкворчащее над углями филе, сглатывает слюну, а затем переводит прямой взгляд на Джона и Селин. В её глазах нет капризов или требований — только честная, уличная прямота. — Эй, — негромко произносит Октавия. — Спасибо, что вытащил меня, Мёрфи. Если бы не твой штырь, из меня бы самой сейчас сделали обед. Она переводит взгляд на Селин и просит еды нормально, по-человечески: — Слушайте, у вас не найдётся лишнего куска? Я жутко проголодалась, пока сидела в этой ледяной воде. Мёрфи бросает быстрый, вопросительный взгляд на Селин, безмолвно передавая ей право решать — всё-таки это был её улов. Селин оценивает наглую, но честную позицию Октавии, которая не стала прятаться за лидерские лозунги Кларк. Уголок её губ приподнимается. Она ловко снимает с огня самый поджаристый, сочный прутик и протягивает его Октавии. — На, держи, — спокойно говорит Селин. — Заслужила. Октавия благодарно кивает, забирает мясо и с явным удовольствием вонзает в него зубы, демонстративно повернувшись спиной к Кларк. Гриффин, понимая, что её авторитет только что окончательно растоптали, яростно разворачивается и уходит обратно к реке, шумно ломая ветки папоротника. Мёрфи провожает её довольным оскалом, а затем подмигивает Октавии, которая уселась на соседнее бревно: — Ну что, Блейк, добро пожаловать в наш клуб «альтернативно гениальных». — А ты наглая, — хмыкает Селин, наблюдая, как Октавия с явным аппетитом уплетает обжигающе горячее мясо. — А ты тоже, — зеркалит Октавия, утирая пальцы и бросая на неё хитрый, оценивающий взгляд. На её губах играет понимающая усмешка. — Брату такие нравятся. Селин на секунду замирает с куском филе в руке. Мёрфи рядом тоже мгновенно перестаёт жевать. Его ухмылка тут же испаряется, а голубые глаза опасно сужаются, когда он переводит тяжёлый, ревнивый взгляд на Блейк-младшую. — И к чему сейчас это было? — ровно, с лёгким холодком в голосе спрашивает Селин, не отводя прямого взгляда от новой знакомой. — Просто. К сведению, — Октавия беззаботно пожимает плечами, ничуть не испугавшись помрачневшего Мёрфи. Она хитро подмигивает Селин. — На Ковчеге он всегда западал на девчонок с характером, которые умеют за себя постоять. А ты как раз из таких. Так что просто держу в курсе. Джон хрипло, злобно фыркает, делая демонстративный шаг ближе к Селин и снова собственнически, намертво перехватывая её за талию. Его пальцы ощутимо впиваются в её бок сквозь плотную ткань куртки, заявляя права на свою территорию так, чтобы у Октавии не осталось никаких сомнений. Ему плевать, к чему там Беллами Блейк привык на Арке или к чему он ещё не успел привыкнуть на Земле за эти несчастные пару часов. Селин Грей — это его человек. — Передай своему брату, Блейк, — цедит Мёрфи с опасной, ядовитой улыбкой, — чтобы держал свои вкусы при себе. На Земле слишком легко случайно споткнуться об острый железный штырь. Селин никак не комментирует его заявление, лишь понимающе приподняла бровь. На её лице не отражается ни тени смущения — она слишком привыкла доверять действиям, а не пустым словам. Октавия с явным, неприкрытым интересом изучает их обособленный дуэт, переводя взгляд с собственнической хватки Джона на абсолютно спокойную Селин. — Так вы вместе или как? — прямо в лоб спрашивает Блейк-младшая, подпирая подбородок ладонью и задорно щурясь. — А как выглядит со стороны? — лениво зеркалит Селин, делая очередной глоток из помятой жестяной кружки, которую Мёрфи успел прихватить из челнока. Октавия весело фыркает, оценивая её манеру отвечать вопросом на вопрос. — Выглядит так, будто вы двое уже поделили этот чёртов мир на двоих, пока остальные ещё пытаются понять, с какой стороны тут светит солнце, — хмыкает она, поднимаясь на ноги и отряхивая штаны от сухих листьев. — Ладно, романтики на пороге апокалипсиса. Гриффин там нашла какую-то столетнюю лиану и собирается строить из себя Тарзана. Пора двигаться, если не хотим, чтобы она ушла к горе без нас. Мёрфи провожает Октавию взглядом, пока та скрывается в кустах, возвращаясь к реке. Как только они остаются одни, его хватка на талии Селин становится чуть мягче, но он по-прежнему не спешит её отпускать. Джон наклоняется ниже, заглядывая ей в глаза, и в его голубых зрачках снова вспыхивает тот самый хитрый, интимный огонёк. — Неужели ревнуешь? — Селин приподнимает голову, с явной усмешкой глядя ему прямо в глаза. — Мы пару часов как приземлились. Мёрфи на секунду замирает, но его хватка на её талии не ослабевает ни на йоту. Наоборот, он притягивает её к себе ещё на долю дюйма ближе. Его наглая ухмылка возвращается на место, хотя в глубине голубых глаз всё ещё тлеет опасный, собственнический огонёк. — Пару часов на Земле, принцесса, — хрипло, почти у самого её уха отзывается Джон, и его дыхание обжигает её кожу. — Но в атмосфере мы провели достаточно времени, чтобы я понял: делиться тобой я ни с кем не собираюсь. Ни с Блейком, ни с кем-либо ещё на этой паршивой планете. Называй это ревностью, называй здравым смыслом. Он медленно опускает взгляд на её губы, напоминая о том бешеном поцелуе в шаге от смерти, а затем снова смотрит ей в глаза. — Время здесь вообще ни при чём, Грей. На Ковчеге у нас его было навалом, и толку? А тут одна минута решает, сдохнешь ты или будешь жить. Так что да. Моё остаётся моим. С первой секунды. Он аккуратно выпускает её из объятий, убирая руки, но по-прежнему оставаясь стоять слишком близко. Джон подхватывает свою стальную пику, ловко проворачивая её в ладони, и кивает в сторону зарослей папоротника, откуда уже доносятся восторженные крики Джаспера и Финна. — Пойдём, посмотрим на шоу с лианой, принцесса. Пора перебираться на тот берег. — Не уверена я насчёт того берега. Интуиция шепчет, что затея швах, — делится она, провожая взглядом Октавию и скрестив руки на груди. Мёрфи, уже сделавший шаг в сторону кустов, мгновенно останавливается. Он медленно оборачивается к Селин, и его наглая ухмылка тут же сменяется серьёзным, оценивающим выражением лица. Джон за этот безумный день слишком хорошо понял одну вещь: Селин Грей — не из тех, кто паникует на пустом месте. Если её интуиция бьёт тревогу после всего, что они пережили, значит, к этому стоит прислушаться. — Твоя интуиция пока ни разу не ошибалась, принцесса, — тихо, хриплым полушёпотом отзывается он, возвращаясь к ней вплотную и снова вставая так, чтобы закрыть её от посторонних глаз. Он крепче сжимает пальцами холодную сталь своего штыря. — Что именно тебе не нравится? Тварь в воде мы завалили. Думаешь, на том берегу нас ждёт что-то похуже двухголовых оленей? Селин косится на шумящую у реки группу, где Кларк и Финн как раз вовсю проверяют на прочность старую толстую лиану, свисающую с векового дерева. — Слишком идеальная переправа, — одними губами отвечает она. — И слишком тихо в лесу на той стороне. Если бы я была местным хищником или... аборигеном, я бы устроила засаду именно там, где чужаки будут чувствовать себя в безопасности. Джон криво, хищно скалится, и в его голубых глазах вспыхивает холодный огонёк уличного выживалы. Он бросает короткий, пренебрежительный взгляд в сторону ничего не подозревающей Кларк. — Альтернативно гениально, Грей, — хвалит он, и в его голосе звучит неподдельное восхищение её осторожностью. — Значит, сделаем так. Пусть эти домашние мальчики прыгают первыми. Мы не полезем на эту верёвку, пока не убедимся, что на том берегу чисто. Джаспер вон так и рвётся в бой, чтобы впечатлить Октавию. Пусть поработает нашей разведкой. В этот момент со стороны реки раздаётся громкий, заливистый смех Финна и подбадривающие крики толпы — Джаспер Джордан ухватился за лиану, готовясь к прыжку.