Интуиция

Джаспер с победным криком толкается от земли, описывает крутую дугу над зеркальной гладью реки и под восторженные вопли Октавии приземляется на противоположном берегу. Он победно вскидывает руки, собираясь что-то крикнуть, но не успевает. В ту же секунду из лесной чащи с глухим свистом вылетает массивное, грубо отёсанное копьё. Оно с сочным, жутким стуком вонзается точно в грудь Джаспера, швыряя его тело назад. Парень падает в папоротники, а из глубины чужого леса раздаётся пронзительный, ни на что не похожий боевой клич. Группа на их берегу мгновенно взрывается истошными, паническими криками. Кларк и Октавия визжат от ужаса, Финн пытается сообразить, что делать, а Уэллс Джаха испуганно отступает назад, едва не спотыкаясь о корни. Селин стоит неподвижно, её зрачки расширяются, пока адреналин ледяной волной бьёт по нервам. Она оказывается абсолютно права. Земля заселена. И местные совсем не рады гостям. — Сука... — едва слышно шепчет она, сильнее впиваясь пальцами в куртку Джона. — Чтобы я ещё раз усомнилась в своей чуйке на пиздец. Мёрфи реагирует мгновенно, без единой секунды заминки. Как только копьё пробивает Джаспера, он резко дёргает Селин за руку на себя, намертво пряча её за своей широкой спиной. Его ухмылка испарилась, лицо превратилось в каменную, хищную маску выжившего, а голубые глаза лихорадочно сканируют кусты на той стороне реки. Он поудобнее перехватывает свою стальную пику, готовый пробить любого, кто сунется через воду. — Назад, Грей! Медленно отходим к лагерю, пока эти придурки изображают из себя живые мишени! — хрипло, сквозь зубы приказывает Джон, увлекая её в густые заросли папоротника, подальше от кричащей и бегущей в рассыпную толпы. — Твоя чуйка идеальна, принцесса. Теперь мы играем по-взрослому. — Заткнулись, курицы! — шипит Селин на пищащих девок, и в её голосе столько ледяной, режущей ярости, что Кларк и Октавия на мгновение действительно давятся своими криками, испуганно оборачиваясь на неё. Паника — худший враг, когда на тебя открыли охоту. Их вопли только выдавали позиции и дразнили тех, кто затаился в тени противоположного берега, готовый выпустить следующее копьё. Мёрфи от этой её реплики едва заметно, хищно скалится, чувствуя, как внутри разливается дикое удовлетворение. Пока остальные сопли жуют и бьются в истерике, его принцесса берёт контроль над ситуацией. Он крепче перехватывает стальной штырь, прикрывая её своим телом и медленно увлекая назад, в густую тень вековых деревьев. — Слышали, что Грей сказала? Рты закрыли и ходу отсюда в темпе вальса! — хрипло припечатывает Джон, бросая на Уэллса и Финна тяжёлый, обещающий расправу взгляд. — Живее, пока нас всех тут на сувениры не разобрали! Подростки, подгоняемые злым шёпотом Селин и опасным видом Мёрфи, наконец-то начинают шевелиться. Экспедиция, растеряв весь свой пафос и лидерские замашки, ломится обратно через кусты в сторону лагеря, а Джон и Селин замыкают это позорное бегство, контролируя тыл и держась плечом к плечу . Кларк, шоколадка, Финн и китаец или кореец (у Селин не было ни времени, ни повода вдаваться в подробности их национальностей) резко тормозят на развилке и заявляют, что обязаны вернуться на тот берег за раненым другом. Кларк с пеной у рта доказывает, что Джаспер ещё жив, и бросить его там — значит подписать ему смертный приговор. Селин лишь презрительно кривит губы. Уговаривать этих святош спасать собственные шкуры она не собирается. Вместо этого она мёртвой хваткой вцепляется в плечо Октавии Блейк и буквально на буксире тащит её дальше с ними через лесную чащу. Сестра самопровозглашённого вожака нужна им с Мёрфи живой и невредимой. Это их главный пропуск в ближний круг Беллами и гарантия безопасности в лагере. Октавия яростно брыкается, пытается вырваться и громко возмущается всю дорогу до самого лагеря, привлекая к их обособленной троице кучу ненужного внимания. — Пусти меня, Грей! Чёрт бы тебя побрал, пусти! — шипит Октавия, спотыкаясь о корни. — Там Джаспер! Он спас меня! Я должна вернуться с Кларк! Мёрфи идёт чуть позади, сканируя кусты и нагло ухмыляясь. Его стальная пика наготове, и одним своим видом он даёт понять Октавии, что дёргаться бесполезно. Селин держит Блейк-младшую железной хваткой, игнорируя её крики, пока они наконец не вываливаются на поляну перед челноком. Едва оказавшись среди Сотни, Октавия врубает сирену на полную мощность, привлекая внимание своего брата. — Беллами! — истошно орёт она, как только видит его высокую фигуру у шлюза. — Беллами, скажи им! Они притащили меня силой! Там на нас напали! Джаспера пронзили копьём, а эти двое просто сбежали и утащили меня! Старший Блейк мгновенно подбирается, его лицо полыхает яростью. Он видит грязную, напуганную сестру и Селин, которая только сейчас разжимает пальцы на её плече. Беллами стремительно спускается с трапа, на ходу выхватывая пистолет из-за пояса. Толпа вокруг них мгновенно затихает, предвкушая кровавую разборку. Мёрфи плавно выступает вперёд, задвигая Селин за свою спину и втыкая стальной штырь в землю прямо перед Беллами. Его голубые глаза сужаются, а на губах играет опасная, ледяная улыбка. Блейк начинает сходу наезжать, совершенно не разобравшись в ситуации. Его лицо перекошено от злости, а ствол пистолета опасно смотрит Мёрфи прямо в грудь. Он кричит что-то об ответственности и о том, что никто не смеет трогать его сестру. Селин смерила его ледяным, полным презрения взглядом и, сделав шаг вперёд, с силой толкнула Октавию к брату, заставив ту неловко пошатнуться. — Получи и распишись, — резко обрубила она его крики. Её голос прозвучал как пощёчина, заставив Беллами на секунду запнуться. — Мы не няньки — бегать за припадочной по лесу. То в озере купаемся, не проверив фауну, то в рыцарей играем. Толпа вокруг ахнула и притихла. Октавия возмущённо выдохнула, прячась за спину старшего брата, но Селин даже не взглянула на неё. Она сделала ещё один шаг, сокращая расстояние между собой и наведённым пистолетом Беллами. На её лице не было ни капли страха — только чистый, трезвый расчёт и злость на эту всеобщую глупость. — И да, кстати, Земля заселена. Поздравляю, — хмыкнула она, скрестив руки на груди. — Джаспера Джордана только что пробило копьём прямо на наших глазах. Из лесной чащи. Местные передают привет твоему королевству анархии. Так что вместо того, чтобы махать пушкой перед людьми, которые вернули тебе сестру живой, лучше подумай, как ты собираешься защищать эту толпу придурков, когда дикари придут за нашими головами. Мёрфи рядом с ней довольно оскалился, демонстративно поигрывая стальным штырем. Его голубые глаза лихорадочно блестели — то, как Селин в одиночку раскатала Блейка по фактам, вызвало у него новую волну бешеного восторга. Беллами медленно опустил пистолет. Вся его спесь и ярость мгновенно испарились, сменившись тяжёлым, подступающим осознанием катастрофы. Он перевёл ошарашенный взгляд с Селин на притихшую Октавию, а затем на толпу, которая после слов о копьё и аборигенах начала испуганно перешёптываться. — Октавия! — хрипит Блейк, резко оборачиваясь к сестре и мертвой хваткой вцепляясь в её плечи. Его взгляд лихорадочно мечется по её лицу, требуя подробностей или опровержения слов Селин. — Октавия, это правда? Что там произошло? Октавия, всё ещё бледная и трясущаяся от пережитого ужаса, испуганно сглатывает. Наглый запал девчонки окончательно пропадает под тяжелым взглядом брата. Она переводит дикий взор на Селин, затем на Мёрфи, и наконец медленно, обреченно кивает. — Это... это правда, Белл, — заикаясь, выдавливает она, и её голос срывается на сиплый шепот. — Из кустов вылетело огромное копьё. Оно пробило Джаспера насквозь и отбросило назад. Там кто-то был... Мы слышали их крики в лесу. Земля не пустая, Беллами. Там кто-то есть. Слова Октавии падают на поляну тяжелыми свинцовыми каплями. По рядам Сотни мгновенно прокатывается волна панического шока. Девчонки в толпе начинают испуганно всхлипывать, парни растерянно переглядываются, а вся та иллюзия праздника и безграничной свободы, которую Блейк так усердно строил последние два часа, с грохотом рассыпается в пыль. Беллами застывает, словно громом пораженный. Он медленно переводит взгляд обратно на Селин и стоящего плечом к плечу с ней Мёрфи. Его пальцы на рукояти пистолета заметно подрагивают. Теперь он отчетливо понимает: пушка в его руках — это хлипкая игрушка против целого мира дикарей, который только что объявил им войну. Джон делает глубокий вдох, его наглая, хищная ухмылка медленно возвращается на лицо. Он демонстративно закидывает стальной штырь на плечо и делает шаг вперед, полностью закрывая Селин своей спиной. — Ну так что, Блейк? — ядовито скалится Мёрфи, наслаждаясь растерянностью вожака. — Всё ещё хочешь помахать перед нами своей игрушкой, или наконец займемся делом, пока эти твари не пришли собирать наш лагерь на сувениры? Беллами шумно выдыхает через нос, его челюсти сжимаются с такой силой, что на щеках проступают желваки. Он переводит взгляд с испуганной сестры на Селин, чувствуя, как сотня пар глаз ждёт от него решения. Пистолет окончательно отправляется за пояс. — Спасибо, — выдавливает Беллами сквозь плотно сжатые зубы, и это слово даётся ему с огромным трудом. — Спасибо, что вытащили её. — Ещё неплохо бы извиниться, не думаешь? — Селин приподнимает бровь, глядя на его напыщенную позу с ледяной усмешкой. Блейк молчит, лишь багровеет от злости, не привыкший к тому, чтобы его так прогибали на глазах у всех. Девушка лениво машет рукой: — Нет? Ну ладно, мы не гордые. Сегодня. Мёрфи рядом взрывается коротким, вкрадчивым смехом. Он буквально упивается этой секундой триумфа: его принцесса только что заставила самопровозглашённого короля Арки выдавить из себя благодарность, да ещё и ткнула носом в его собственную неправоту перед всей толпой. Джон демонстративно закидывает стальной штырь на плечо, берет Селин за локоть и уводит её прочь от застывшего Блейка, направляясь к более спокойному краю поляны. — Это было чертовски красиво, Грей, — хрипло шепчет Мёрфи ей на ухо, как только они отходят на безопасное расстояние от бурлящей паникой толпы. Его пальцы снова собственнически ложатся на её талию, притягивая к себе. — Видела бы ты его лицо. Он готов был сожрать свою пушку от злости. Что теперь делаем, принцесса? Пусть этот лагерь паникует, а мы пойдём проверять наш схрон? — Мы сильно заметные, Джон, не пойдём, — Селин едва заметно качает головой, удерживая его за руку и заставляя притормозить у кромки леса. Её взгляд ловит косые, испуганные и одновременно подозрительные взгляды подростков из лагеря. — По-любому будут следить. Только место спалим. Мёрфи резко останавливается. Его ухмылка на мгновение гаснет, уступая место сосредоточенному, холодному анализу. Он бросает быстрый взгляд через плечо — и действительно замечает, как Беллами о чём-то тихо переговаривается со своими парнями, то и дело кивая в их сторону. Проверить, куда направляются двое самых сообразительных и вооружённых смертников лагеря, для Блейка сейчас — первоочередная задача. Джон хрипло, тихо матерится сквозь зубы и снова прижимает Селин к себе, скрывая её от лишних глаз за стволом векового дерева. — Опять права, принцесса. Моя паранойя сегодня явно сдаёт позиции рядом с твоей, — шепчет он ей прямо в губы, и в его голубых глазах вспыхивает волна тёмного, глубокого уважения. — Блейк не спустит с нас глаз. Если мы сейчас двинемся к канаве, он со своими шестёрками мигом выпотрошит наш тайник. Он аккуратно убирает грязную прядь волос с её лица, и его пальцы задерживаются на её щеке, даря удивительное для этого безумного дня тепло. — Ладно, Грей. Остаёмся в лагере на виду у всех. Будем играть роль верных сторонников анархии Блейка, пока эти придурки укрепляют челнок. Но спать ты будешь только со мной. Внутри этой ржавой консервной банки слишком много голодных глаз, а делиться своим золотом я не привык.