Первая ночь на земле

Хмырь, зажимая хлещущую из плеча кровь, дополз до костра Беллами и сходу настучал на то, что Джон его ни за что порезал. Разумеется, этот ублюдок промолчал про Селин и про то, что сам сунулся в чужую палатку. Для него это было бы позором. Блейк пришёл разбираться, почему Мёрфи калечит его людей. Тяжёлые шаги вожака заставили Селин и Джона одновременно обернуться. Беллами шёл размашисто, его лицо было тёмным от гнева, а за спиной маячили трое крепких парней из его личной охраны. В руке Блейка снова хищно поблёскивал пистолет. — Мёрфи! Какого хрена здесь происходит?! — рявкнул Беллами, останавливаясь в паре метров от их вигвама и наводя ствол на Джона. — Земляне готовы снять с нас шкуру, а ты в это время режешь моих людей прямо в лагере? Я предупреждал: здесь каждый делает то, что хочет, но мы не убиваем друг друга! Мёрфи даже не подумал поднять руки. Он стоял у входа в палатку, загораживая собой Селин, и лениво обтирал окровавленный конец стального штыря о пучок сухой травы. На его губах снова играла наглая, ядовитая ухмылка, хотя в голубых глазах застыла опасная готовность рвануть вперёд. — Твоих людей, Блейк? — хрипло, с явным презрением переспросил Джон, делая шаг навстречу пушке. — Этот твой «человек» залез в мою палатку посреди ночи. И пришёл он явно не для того, чтобы пожелать нам спокойной ночи. Селин плавно вышла из тени вигвама, вставая чуть сбоку от Мёрфи. Она скрестила руки на груди, смерив Беллами и его шестёрок своим фирменным ледяным, пронизывающим взглядом. Она прекрасно понимала, что пьяный ублюдок утаил истинную причину драки, и пришло время снова разложить всё по фактам. — Скажи мне, о великий вождь, — изнасилования у твоих людей под каким номером в списке приказов? — Селин делает шаг вперёд, и её голос звучит как щелчок хлыста в наступившей тишине поляны. — Или, может, у тебя со слухом проблемы? Ну так пройдись по лагерю — просветись, так сказать. Беллами на секунду застывает, словно ему дали пощёчину. Ствол пистолета в его руке едва заметно опускается. Он резко оборачивается на раненого хмыря, который под её ледяным взглядом мгновенно сжимается в комок и пытается вжать голову в плечи. Шестёрки Блейка за его спиной неловко переглядываются. До них только сейчас доходит, какую именно «дичь» порезал Мёрфи и за кого они пришли впрягаться посреди ночи. — Он... он про это ничего не говорил, — сквозь зубы выдавливает Беллами, и его лицо багровеет уже не от ярости, а от жгучего, ядовитого стыда. Авторитет вожака снова трещит по швам перед всей толпой, которая начала выползать из своих укрытий на шум разборки. Мёрфи рядом с Селин хищно, опасно скалится. Его стальная пика упирается остриём в землю, но пальцы готовы взметнуть её в любую секунду. — Конечно не говорил, Блейк, — ядовито припечатывает Джон, наклоняя голову набок. — Кто же признается, что пришёл воровать чужую женщину, а в итоге получил железо в плечо? Твоя анархия — это весело, пока скоты не путают берега. Ещё один такой «ценитель» сунется к нам — и я его не просто порежу. Я ему башку снесу. И пушка твоя мне не помешает. Беллами тяжело дышит, переводя взгляд с торжествующего Мёрфи на холодную, ни капли не испуганную Селин. Он понимает, что если сейчас накажет Мёрфи, то лагерь окончательно превратится в зверинец, где ни одна девчонка не будет чувствовать себя в безопасности, а это прямой путь к бунту. Беллами с разворота зарядил кулаком в лицо раненого парня. — Так, стоп, — Селин резко выставляет ладонь вперёд, прерывая Блейка, когда тот в очередной раз заносит кулак над скулящим ублюдком. — Это частная территория. Устраивайте свой суд в другом месте. Беллами замирает, тяжело дыша, и бросает на неё бешеный, но совершенно бессильный взгляд. Селин лишь лениво кивает в сторону центра поляны, давая понять, что представление окончено и им пора выметаться от её вигвама. — Забирай свой мусор, Блейк, и проваливай, — хрипло припечатывает Мёрфи, делая шаг плечом к плечу с Селин. Беллами сквозь зубы матерится, резко хватает раненого хмыря за шиворот и с силой волочит его по траве прочь от их укрытия. Его шестёрки поспешно убираются следом, расталкивая собравшихся поглазеть подростков. Толпа быстро рассеивается в наступившей ночной проливающейся тишине лагеря. Когда шаги банды окончательно стихают, Мёрфи шумно выдыхает и убирает стальной штырь за пояс. Он разворачивается к Селин, и на его испачканное лицо возвращается фирменная, донельзя довольная ухмылка. Голубые глаза лихорадочно блестят от переполняющего его адреналина и дикого восхищения. — Ты просто невероятная, принцесса, — хрипло шепчет Джон, собственнически перехватывая её за талию и увлекая обратно внутрь тёплого, пахнущего мхом вигвама. — «Частная территория»? Серьёзно? Ты укатала Блейка его же собственными методами. Спать теперь точно будем спокойно — после такого перформанса сюда даже мышь сунуться побоится. Он опускается на подстилку из папоротника, утягивая её за собой и надёжно закрывая плотный брезентовый полог, отрезая их от всего остального мира Земли. — Всегда хотела ляпнуть про частную территорию, — хмыкает девушка ему в плечо, наконец позволяя себе расслабиться в его руках. Мёрфи заходится в тихом, хриплом смехе, от которого его грудная клетка приятно вибрирует под её щекой. Он утыкается носом в её растрёпанные волосы, вдыхая чужой, но уже ставший чертовски важным запах, и его объятия становятся ещё крепче. Напряжение этого сумасшедшего дня, отголоски посадки, крики за стенами брезента — всё это словно растворяется в багровой темноте палатки. — У тебя вышло идеально, принцесса, — шепчет Джон, и в его голосе слышится неподдельное, глубокое умиротворение. Он мягко поглаживает её по спине, согревая своими ладонями. — Блейк выглядел так, будто ему за шиворот насыпали раскалённых углей. Завтра весь лагерь будет знать, что к нашему углу лучше даже не поворачиваться спиной. Он замолкает на секунду, прислушиваясь к тому, как снаружи постепенно затихают последние пьяные выкрики и стоны, уступая место глухим, пугающим звукам ночного земного леса. Мёрфи поудобнее перехватывает пальцами стальной штырь, укладывая его у своего бедра, но вторую руку так и не убирает с её талии. — Спи, Селин, — тихо, без капли привычного цинизма произносит он, впервые называя её по имени в этой сонной тишине. — До рассвета ещё пара часов. Я со сотри за всем. Теперь ты в безопасности. Девушка закрывает глаза, чувствуя, как её мерно убаюкивает стук его сердца. Их первая ночь на Земле, вопреки всему хаосу вокруг, оказывается спокойной. Утро началось с истошного, срывающегося на хрип крика Кларк Гриффин со стороны лесной тропы. Селин резко открыла глаза, мгновенно выныривая из чуткого сна, а Мёрфи рядом с ней уже сидел на подстилке из папоротника, намертво сжав в руке стальной штырь. Его голубые глаза лихорадочно блестели в сером предрассветном тумане, проникшем сквозь щели брезента. Они слаженно выбрались из вигвама, ёжась от сырой лесной прохлады, и направились к толпе, которая испуганно стягивалась к центру поляны. Картина у челнока была жуткой: Кларк, Финн и Уэллс, грязные, измотанные и покрытые чужой кровью, волокли на импровизированных носилках раненого Джаспера. Парень был без сознания, его грудь была наспех перемотана грязными тряпками, сквозь которые сочилась тёмная юшка, а изо рта вырывался хриплый, предсмертный свист. Местные не просто пробили его копьём — они оставили его в живых как приманку, и «золотая девочка» благополучно на неё клюнула. Селин остановилась у края толпы, лениво скрестив руки на груди. Она внимательно осмотрела бледное лицо Джаспера, а затем перевела взгляд на Мёрфи, который стоял плечом к плечу с ней, цинично почёсывая подбородок. — Надо же, вытащили, — негромко хмыкает девушка, провожая носилки холодным взглядом. — Правда, хорошо это или плохо? Мёрфи бросает на неё быстрый, понимающий взгляд и тихо, хрипло усмехается. Ей не нужно объяснять, что он думает по этому поводу. Джаспер Джордан сейчас был не просто раненым — он был обузой. Тяжёлым, хнычущим грузом, который будет жрать общие припасы, требовать дефицитных медикаментов и, что самое паршивое, своим предсмертным бредом пугать и без того паникующую Сотню. — Для него — точно плохо, принцесса, — едва слышно, одними губами отзывается Джон, наклоняясь к её уху. Его ладонь снова привычно и собственнически ложится ей на талию, согревая сквозь плотную ткань куртки. — С такой дырой в лёгких на Арке его бы сразу выкинули в шлюз, чтобы не переводить кислород. А Гриффин сейчас начнёт строить из себя святого доктора и устроит в лагере круглосуточный филиал морга. Местные аборигены вчера ясно дали понять, что пленных они не берут, а эти дурачки тащат заразу прямо к нам под двери. Беллами Блейк, уже стоявший у носилок, хмуро посмотрел на стонущего Джаспера, а затем перевёл тяжёлый, уставший взгляд на Селин и Мёрфи. Он явно помнил их ночной разговор и теперь судорожно соображал, что делать с этой новой волной паники, которая стремительно накрывала его помятое королевство. Кларк, услышав холодные слова Селин, резко разворачивается от носилок. Её лицо, испачканное грязью и чужой кровью, мгновенно наливается пунцовой краской гнева. Она делает широкий шаг к Селин, яростно тыча в её сторону указательным пальцем. — Плохо?! — истошно кричит Гриффин на всю поляну, привлекая внимание замершей толпы. — Человек выжил после удара копьём, мы тащили его на себе через весь этот чертов лес, а ты стоишь тут и рассуждаешь, хорошо это или плохо?! Ты вообще человек, Грей?! Вместо того чтобы сопли жевать и язвить, лучше бы пошла в челнок и помогла мне найти чистую воду и чистые тряпки! Нам нужно спасти его жизнь! Но золотая девочка Арки нарывается на такую ответочку, к которой её благополучное прошлое явно не готовило. Селин даже не вздрагивает от её крика. Она медленно опускает руки, делает один плавный шаг вперёд, полностью сокращая дистанцию, и смотрит на Кларк сверху вниз таким ледяным, пронизывающим взглядом, что Гриффин невольно прикусывает язык. — Пафос сбрось, диктатор на минималках, — чеканит Селин, и её ровный, сочный голос разносится по притихшей поляне как пощёчина. — Я никому ничего не должна, а если должна — великодушно прощаю. А тебе советую выбирать выражения, если не хочешь нарваться. Кларк буквально бледнеет от такой наглости, её рот приоткрывается, но она не находит что ответить. По рядам подростков проносится одобрительный гул — малолетние преступники Арки явно не горели желанием снова подчиняться приказам «элиты». Мёрфи рядом с Селин довольно прищуривается. Его наглая ухмылка становится шире, а пальцы крепче сжимают стальной штырь, перекинутый через плечо. Он делает полшага вперёд, ненавязчиво, но очень весомо обозначая своё присутствие за спиной Селин. Его голубые глаза лихорадочно блестят от дикого восторга — его принцесса снова размазала Гриффин по фактам, даже не повысив голоса. Беллами Блейк, наблюдавший за этой сценой от носилок, криво усмехается. Ему явно на руку, что авторитет Кларк топчут в грязь с самого утра. — Вот честно, не собиралась ругаться с единственным медиком, — возмущается Селин чуть позже, когда они с Джоном наконец отходят от бурлящей толпы обратно к своему вигваму. — Но кто-то охреневший, видимо, родился с золотой ложкой в заднице. Мёрфи взрывается громким, искренним смехом, запрокидывая голову назад. Эта её фраза окончательно снимает утреннее напряжение. Он убирает стальной штырь за пояс и резко, собственнически притягивает Селин к себе за талию, утыкаясь носом в её макушку. — С золотой ложкой в заднице — это ты в самую точку, принцесса, — хрипло посмеивается Джон, и его объятия становятся ещё крепче, горячее в этой сырой утренней прохладе. — Гриффин привыкла, что на Арке её папочка и мамочка были элитой, а все остальные перед ними на цыпочках ходили. Она до сих пор думает, что её приказы тут что-то значат. Но Земля быстро вытряхнет из неё эту дурь. Поверь мне. Он аккуратно заглядывает Селин в глаза, и его ухмылка становится мягче, интимнее. Его пальцы нежно очерчивают линию её бедра. — Ты всё правильно сделала, Грей. Поставила эту курицу на место прямо при Блейке. Теперь вся банда видит, кто тут реально соображает, а кто просто паникует. Лагерь сейчас застрянет в этом челноке вокруг стонущего Джаспера на весь день. Пока до нас никому нет дела, может, тихонько проверим нашу «частную территорию» в канаве? Я жутко проголодался, а сухпайки сами себя не съедят. — Забудь о них, Джон, это на чёрный день, — Селин упрямо качает головой, останавливая его руку. Её взгляд становится сосредоточенным. — Лучше смотри по сторонам, вдруг ягоды или белка. Мёрфи на секунду замирает, а затем его лицо расплывается в хитрой, понимающей ухмылке. Он послушно убирает руку и согласно кивает. Её способность думать на два шага вперёд восхищает его всё сильнее. Сухпайки в тайнике — это их страховка на случай осады лагеря или голода, и транжирить их в первый же день действительно глупо. — Ладно, принцесса, уговорила, — хрипло соглашается Джон, перехватывая стальной штырь поудобнее. — Включаем режим охотников. Раз уж мы завалили речную гадину, то с какой-нибудь местной белкой я точно разберусь. Они медленно двигаются вдоль кромки леса, держась на безопасном расстоянии от лагеря, но не теряя челнок из виду, чтобы не вызвать подозрений у Беллами. Вокруг вовсю разгорается земное утро, туман постепенно рассеивается, а дикая природа планеты живёт своей жизнью. Мёрфи внимательно сканирует верхушки деревьев и кусты папоротника, выискивая глазами хоть какую-то дичь или знакомые по архивным базам Арки заросли ягод. Его ладонь то и дело ненадолго возвращается на талию Селин — просто чтобы чувствовать, что она рядом. — Нам нужна вода, где вода — там постоянно кто-нибудь да водится, — Селин внимательно осматривает землю под ногами, выискивая низины. — Те же лягушки. В книжках пишут, что на вкус как курица. Заодно узнаем, какая на вкус курица. Мёрфи заходится в тихом, хриплом смешке. Эта девчонка не перестаёт его удивлять. Пока вся остальная Сотня бьётся в истерике или делит власть, Селин Грей с абсолютно каменным лицом планирует дегустацию радиационных лягушек, основываясь на старых книгах Ковчега. Подобный прагматизм заводит его сильнее любого вина. — Лягушки так лягушки, принцесса. Погнали искать курицу без перьев, — хмыкает Джон, и в его голубых глазах вспыхивает азартный огонёк. Они берут чуть правее, двигаясь параллельно руслу реки, но уходя глубже в лесную чащу, туда, где земля становится более влажной и мягкой. Мёрфи упрямо идёт на полшага впереди, раздвигая плечом густые заросли папоротника и бдительно сканируя периметр. После вчерашнего копья в грудь Джаспера он ни на секунду не расслабляется, держа свой стальной штырь наготове. Спустя пару минут тихой ходьбы до их ушей доносится тихое, мерное журчание — небольшой лесной ручей, впадающий в реку, пробивается сквозь вековые корни деревьев. Вода здесь стоячая в заводях, покрытая сочным зелёным мхом. И оттуда действительно доносится странное, низкое и глуховатое бурчание земной фауны. Джон резко останавливается и плавно опускается на одно колено у раскидистого куста, увлекая Селин за собой за талию. Он прижимает её спиной к своей груди, обдавая жарким дыханием её шею, и указывает штырем на поваленное замшелое бревно у кромки воды. — Смотри на девять часов, Грей, — едва слышно шепчет Мёрфи ей на ухо. — Кажется, твоя «курица» нас уже ждёт. Только она размером с хорошего кота. Умеешь ловить, или мне снова поработать гарпуном?