Часть 2: "Яркие контрасты"

Саманта Спустилась. Парни ждали снаружи. Один сидел за рулём, что-то свайпал в телефоне. Второй стоял, оперевшись о капот, и явно скучал. Увидев меня, выходящую из админблока, оба оживились. Спросили: «Куда?» — Жилой корпус А, — процитировала я слова секретаря из приёмной. Мне опять открыли дверь на заднее сиденье и повезли. По дороге один из них поинтересовался, под кого меня распределили. Я подумала, стоит ли отвечать. Пришла к выводу, что стоит. Пусть слухи сразу разлетаются. Заодно и на реакцию посмотрим. — Командир Кёниг. Тот, что за рулём, тихо хмыкнул. Второй промолчал. Вопросы у обоих, похоже, резко исчерпались, потому что дальнейший путь прошёл в несколько напряжённой тишине. Понятно. Как я и предполагала, с Кёнигом связываться явно не хотят. Это… радует. Даёт ощущение хоть какой-то безопасности. Ехали, кстати, недолго. Всего-то пересекли огромную парковку и остановились у здания за ней. Жилой блок А — невысокий трёхэтажный дом с плоской крышей у широкой пешеходной аллеи ясеней и ёлок. Мне пояснили, что тут живёт в основном медицинский и административный персонал и, насколько я догадалась, оперативникам сюда ход без разрешения заказан. В подтверждение мне на моё приветствие кивнул престарелый вахтёр из небольшой коморки за стеклом. Приметила кобуру на его поясе и экраны на столе, передающие данные с камер наблюдения. Документы спрашивать не стал, предупреждён, видать, только поприветствовал, попросил показать бирку с номером на ключах и сказал, что 312 на последнем этаже. Лифтов тут нет, поэтому ребята помогли мне затащить чемоданы на третий. Моя «комната» оказалась в самом конце коридора, угловой, и когда я повернула ключ и распахнула дверь, то так и застыла на пороге. Я ожидала чего угодно, но точно не просторные апартаменты со свежим ремонтом. Прямо из прихожей взгляд зацепился за большую двухспальную кровать, за которой виднелся шкаф-купе, встроенный в стену. В его зеркальном отражении я увидела своё ошалевшее лицо. Шагнула в прихожую, пропустив сзади парней. Они поставили чемоданы и спешно ретировались. Я только и успела вслед поблагодарить. Что это с ними? Ладно. Принялась дальше обследовать своё новое жилое пространство. Окна в комнате большие, угловые. Одно на восток и два на юг. Света будет много. Справа приметила кухонную нишу с барным столом и двумя высокими стульями, полностью укомплектованную посудой. Даже холодильник и кофемашина есть. Да тут прям как в отеле. Тюрьма с удобствами, однако. В прихожей приметила ещё одну дверь. Заглянула. Санузел. Небольшой, зато личный. С душевой кабиной, умывальником и фаянсом. Круто! Не знаю, чем заслужила, но разместить меня решили с комфортом. Вернулась в комнату. Села на удобную кровать. Потом откинулась на спину, распластав руки, и уставилась в потолок. За годы службы и работы я отвыкла от комфорта. Да и отдыхать особо было некогда. Всё в спартанских условиях, а жизнь — когда-нибудь потом. И вдруг я здесь — в Европе, вдалеке от фронта, в тепличных условиях и без бешеной текучки пациентов. Чего же на самом деле ты добиваешься, отец? *** Кёниг Температура в кабинете рухнула до уличной. Закрыл окно. Яблоки давно выветрились, мысли — нет. Кое-как дочитал отчёт и следом открыл её дело. Хочу знать, куда её поселили. Должен знать. Жилой блок А, апартаменты 312. Это же… Оглянулся на окно. Здание напротив, угловые окна на третьем. В подтверждение в одном из них мелькнул женский силуэт. Открыла окно. Резко отвернулся. Её апартаменты хорошо видно отсюда даже на расстоянии двухсот метров. Значит, Морган и это продумал. Окна в его кабинете тоже выходят на эту сторону. Дал себе зарок, что пялиться без острой необходимости на жилой корпус напротив не буду. Ему надо — пусть и смотрит хоть через бинокль. Мне некогда. И вообще, я не смогу быть рядом всегда. Надо всё распланировать. Набрал центр наблюдения, назначил дежурных следить за её передвижениями через видеокамеры. С Тейлором тоже надо перетереть. Пусть приставит подопечных работать с ней в одну смену. Вдобавок ей нужно сопровождение вне медблока. Принялся перебирать в голове кандидатуру. Понял, что подходящей нет. Verfluchter Mist. Das alles nervt schon von Anfang an. *** Саманта Пролежала минут десять, пока потолок не поплыл и я не начала проваливаться в дремоту. Боже, я встала сегодня в четыре утра, чтобы успеть на свой рейс, а кровать с крайне удобным матрасом под моей спиной так хорошо располагает ко сну, что хочется просто вырубиться и проспать весь год к чертям. Вздохнула. Жаль, что так нельзя. Повернулась на бок. Чихнула от пыли. Так, надо бы тут проветрить. Зевая, встала и побрела к окну. За стеклом всё та же унылая погода и… здание администрации прям напротив. Чудесно. Хорошо, что рольставни есть. Вдали приметила пролесок. Отсюда не понять, является ли он частью базы или находится за ней. Ладно, выясню позже. Может быть. Если позволят. Внизу под окнами та самая аллея с ёлками и ясенями. Не парк, конечно, но тоже сойдёт для прогулок. Откинула окно на форточку и решила, что надо сначала распаковаться. Аккуратно разложила вещи по полкам. Надела найденный в шкафу комплект постельного белья на подушки и одеяла. Чуть освежилась и решила, что пора бы выйти на разведку. Закрыла апартаменты и спустилась с буклетом на первый. Кивнула вахтёру. Он, хмурясь, проводил меня взглядом. Ясно, сейчас доложит куда надо. Заодно проверим границы дозволенного. Вышла на улицу. Опёрлась плечом о стену, раскрыла сложенный в четыре листок буклета и стала изучать, ориентируясь на окружение. Отыскала на карте админкорпус. Вот и мой жилой блок напротив. Оба находятся ближе к южной части базы. Меня интересовал в первую очередь медблок. Нужно ведь знать, где необходимо нарисоваться завтра в 8:00… или раньше. Например, сегодня. Оказалось, что он прямо по аллее на восток, в тех же двухстах метрах от жилого блока. Удобно! Стало понятно, почему тут селят медперсонал. Чтобы не бежать через всю базу в экстренных случаях. До работы буду доходить за три минуты. Добегать за одну. Очень хочется туда наведаться уже сейчас. Я оттолкнулась от стены. Сложила буклет и сунула в карман пальто. Поглубже спряталась в капюшоне и, закутавшись, неспешно пошла к медблоку. *** Кёниг Сообщение пришло сначала от вахтёра, и сразу следом звонок с центра наблюдения. Дежурный доложил коротко: «Объект вышел из жилого блока А, направление — медблок». Взгляд на часы — полдень, 12:23. Выглянул в окно. Вижу её. Идёт по аллее, капюшон надвинут, руки в карманах пальто, шаг уверенный, неспешный. Будто ей ничего не угрожает. Не озирается. Смотрит только вперёд. Хмыкнул. Она либо знает, что за ней следят, либо просто непуганая. Судя по её досье — скорее первое. Вернулся к ноутбуку, открыл вкладку с камерами. Вижу её спереди. Подняла взгляд на объектив, будто точно знала, где тот находится. Замер. Кто тут ещё за кем наблюдает? Уголки губ дёрнулись под маской в намёке на усмешку. Точно первое. Возник лёгкий азарт. Сколько камер найдёт? Она заметила большинство по пути к медблоку. Даже те, которые с первого раза мало кто замечает. Schlaues Mädel. Sehr aufmerksam. Пока не понял, на пользу это или во вред. Время покажет. Резко закрыл ноутбук. Хватит. Пора отвлечься от неё. Решил отправиться в столовую на обед. Главное: система слежки работает отлаженно. Поднялся из-за стола и вышел из кабинета. По пути набрал дежурных в центре: — Продолжайте наблюдение. В случае чего докладывать сразу мне. *** Саманта Насчитала одиннадцать камер от дома до медблока, две из которых неплохо замаскировали. Можно считать, что путь на работу относительно безопасный. С другой стороны, если сверну с аллеи куда-нибудь не туда, то это сразу зафиксируют. Ну, точно тюрьма. Двери медблока плавно разъехались в стороны, пропуская меня внутрь дверного шлюза. Через три метра я прошла вторую дверь и оказалась в небольшом фойе. Слева сразу располагалась приёмная по всем правилам, а не как в администрации. Перед ней — зал ожидания. Пустой. С пациентами тут, однако, не густо. Это всегда так или только сейчас все на обед ушли? За белой стойкой сидела медсестра. Она повернула голову в мою сторону. Я подошла, поздоровалась, протянула пропускной бейдж и сразу представилась. Медсестра — милая на вид блондинка где-то моего возраста, с огромными серыми глазами — искренне мне обрадовалась и поделилась, как все меня тут ждут. Я немного опешила. Оказалось, у них тут тоже дефицит кадров, поэтому врачи, бывает, работают на износ. Ну, это мы умеем и, несмотря на мнение некоторых членов моей семьи, вполне осиливаем. Бесполезной точно не буду. Она вежливо представилась как Катрин, кратко Кати, и рассказала мне о графике работы в медблоке. Есть шести-, восьми- и двенадцатичасовые смены в зависимости от отъездов медиков на боевые задания. Чем больше уезжает, тем длиннее смены у невыездных. На вопрос, сколько здесь невыездных, мне ответили, что всего двое. Это считая меня. Вторым, точнее первым, оказался местный завсегдатай — главврач. Он же мой работодатель. Смены есть как дневные, так и ночные. Выходных в норме два. График вечно плавающий. Подстраивается каждую неделю под обстоятельства. В общем, с этим можно жить. В госпитале было сложнее. Кати подтвердила, что у большинства медперсонала сейчас обеденный перерыв. У пациентов тоже. Она принялась объяснять, как пройти в кафетерию, рисуя мне ручкой на бумажке точный маршрут, и тут справа от меня раздался спокойный баритон: — Если бы вы пришли на полчаса раньше, то я лично показал бы, где наша трапезная. Мы обе подняли взгляд на высокого симпатичного блондина лет сорока в белом халате и с озорной ухмылкой на тонких губах. Чуть прищуренные голубые глаза с любопытством изучали меня. Уловила запах антисептика, кофе и чего-то слегка перцового. На халате табличка М. Тейлор. Он протянул мне правую ладонь, на безымянном пальце которого сверкнуло кольцо. — Мартин Тейлор, — представился он, — а вы, предполагаю, Саманта Лейс? — Да, верно, — я пожала его руку, прохладную, крепкую, чуть суховатую от частой обработки антисептиком. — Добро пожаловать в наш скромный филиал ада, — он обвёл рукой приёмную и тут же усмехнулся, — шучу, тут только иногда бывает жарко. Мы с Кати синхронно неловко посмеялись. Особенно я. Да тут скорее санаторий по сравнению с тем, откуда меня к ним перевели. Все такие расслабленные, улыбаются, шутят, обедают когда захотят, спят в комфортных апартаментах. До настоящего ада им как пешком до центра галактики. — Хорошо, что вы уже сегодня решили заглянуть, — продолжил он, посмотрев на наручные часы. — Хотите зайти ко мне в течение часа? Я кивнула. — Тогда до скорого, — он улыбнулся, обошёл меня и спешно направился в коридор слева. Мы с Кати какое-то время наблюдали, как развеваются полы его халата. Потом она быстро написала мне этаж и номер его кабинета и принялась дальше объяснять путь до кафетерии. Благодаря ей «трапезную» Тейлора я нашла быстро в очередном лабиринте. Вошла в небольшой гостевой холл и тут же привлекла к себе внимание. Посетители за столиками замолчали и уставились на меня как на выставочный экспонат. Большинство — медики в рабочей форме. Остальные — пациенты. Я неуверенно кивнула и произнесла тихо: — Здрасте. И сразу же прошла к линии раздачи. Показала пропускной бейдж и стала выбирать, чем бы поживиться. Кормят здесь, оказалось, неплохо. Первое, второе, салаты, десерты и большой ассортимент напитков и кофе. Ну, точно санаторий. Даже растерялась, не зная, что выбрать. Внимание привлёк куриный шницель в каком-то соусе. Его и взяла с гарниром, салатом и ванильным пудингом на закуску. Села за одиночный столик у окна. Принялась неспешно поглощать, рассматривая скучный серый пейзаж за стеклом. Заметила в отражении, что посетители в зале продолжают активно на меня поглядывать и даже шептаться. Мда, неприятненько. Точно надо было прийти на полчаса раньше. Думаю, в присутствии начальника этот кусочек плохо прожёванного шницеля не встал бы поперёк горла, вынуждая спешно запивать водой. Тейлор показался мне вполне расслабленным в отличие от… ладно, не будем чёрта поминать, а то правда подавлюсь, если вдруг объявится. Вот же… Да хоть бы кто подсел знакомиться, чтобы разрядить обстановку. Чего все такие отмороженные? Или те двое из машины уже всем разболтали про «чёрта»!? Посмеялась про себя над этой глупой мыслью. Слухи, конечно, разлетаются быстро, но не настолько же. Да и вряд ли любой, кто просто решит со мной познакомиться, тут же заработает проблем с Кёнигом. Скорее европейский менталитет к мгновенному дружелюбию не располагает, вот и держат дистанцию. И всё же среди теперь уже коллег я чувствую себя непривычно изолированной. Похоже, вливаться в коллектив придётся долго. Досадно. Так и доела с горем пополам этот несчастный шницель в гордом одиночестве. К пудингу не притронулась даже. Поспешила к главврачу. Кабинет Тейлора светлый и уютный. Живые, ухоженные цветы в горшках на подоконнике. Стерильная чистота. Лёгкий хаос документов на столе и сильный запах кофе, который учуяла ещё в коридоре. На комоде справа работает кофеварка. Главврач вежливо пригласил присесть напротив его стола и сразу предложил мне кофе. Я не отказалась. Он пошёл разливать по чашкам и выпалил: — Так, давай договоримся. У нас в медблоке довольно быстро переходят на «ты». Это не обсуждается. Подходит? У меня слегка отвисла челюсть. Ничего себе заявление. То морозятся в кафетерии, то резкое панибратство, которое не обсуждается. Я даже не нашлась что ответить. Да тут у них контраст на контрасте. Сначала «защитник», скорее похожий на палача, потом тюрьма, напоминающая санаторий, а теперь это. Неуверенно кивнула, загадывая наперёд, какие ещё сюрпризы меня ожидают. Тейлор улыбнулся. — Вот и хорошо. Можешь звать меня Мартин. А как к тебе обращаться? Только сейчас заметила, что все, с кем мне довелось поговорить сегодня, правда обращались ко мне на «ты», кроме, пожалуй, медсестры в приёмной и самого Тейлора при первой встрече. — Сэм. Так меня все называли с детства. О том, что иногда коверкали в «Сэмочку», предпочла умолчать. — Сэм, — произнёс он на пробу, — будем знакомы! Опять протянул мне ладонь для пожатия и поставил передо мной кружку с кофе. — Документы, вижу, не принесла, — он вернулся за свой стол, откинул полы халата назад, перед тем как опуститься в кресло, и дёрнул компьютерной мышкой, активируя экран. Стало немного неловко. Как-то не подумала сбегать за папкой перед тем, как прийти к нему. — Могу сходить сейчас… — Подожди! — перебил он. — Может, уже внесли в базу данных. Расскажи пока в двух словах, кто ты, откуда, что умеешь, какими профессиональными навыками обладаешь. Я начала неспешно рассказывать, пока он продолжал поиск. Перечислила сначала, где училась и работала. Он опять перебил: — У тебя фамилия и имя совсем не русские. Откуда ты родом? — Из Такомы, США… Он удивлённо вскинул брови: — А как в Россию-то попала? — и сразу дал заднюю. — Извини, если лезу не в своё дело, просто любопытно. Тебе не обязательно отвечать. Я улыбнулась. А он прямолинейный и, кажется, довольно открытый. Мне нравятся такие. С ними легко и просто, потому что предсказуемые. — Тут никакого секрета нет. У меня мама русская. Отец американец. Они развелись, и она забрала меня жить в Россию. Мне на тот момент около семи лет было. Он с пониманием кивнул и вдруг произнёс на русском языке с каким-то нелепым акцентом: — Привет. Как дела. Всё хорошо. А у вас? И хитро заулыбался, глядя на мою реакцию. Я моргнула: — Вы знаете русский? — он скривился, недовольный ответом, и я тут же поправилась. — Ой… ты. Ты знаешь русский? Он засмеялся и поддержал: — Ничего. Привыкнешь ещё. Да так, понимаю пару слов. У меня бабка из восточной Германии. Она учила после Второй мировой и бывала при нас, болтала на русском. — Так ты из Германии? Это уже второй немец за сегодня. Он хлебнул кофе: — Я, как и ты, пятьдесят на пятьдесят. Мать из Англии, отец — чистый немец. Я родом из Мюнстера, но учился в Мюнхене… Так, кажется, нашёл! Он принялся читать вслух моё дело и, когда дошёл до навыков и специализаций, вдруг затих и только взгляд бегал по строчкам на экране. — Не дурно! — заключил он с уважением и добавил тихо: — Хотя от специалиста из России я другого и не ожидал. Он молча читал до конца. Я ждала вопросов, попивая свой кофеёк. Вкусный, кстати. Не помои из автомата. Молока, правда, не хватает. Я не очень люблю чёрный. — Когда ты успела на мануальщика выучиться? — изумился он. — Когда проходила ординатуру после службы. Там курсы по разным направлениям прям в госпитале преподают. Решила, почему бы и нет. Пациентов для практики было предостаточно. — Круто! Честно. Только если тут об этом прознают, то к тебе быренько огромная очередь выстроится. Не бери на себя лишнюю нагрузку. Морган мне шею свернёт. И Кёниг тоже. Особенно Кёниг. Это ему следить, чтобы никто к тебе без спроса под халат не лез, а он у нас редкий педант, знаешь. Дотошный, как инспектор на проверке. Уже прочитал тебе лекцию, что к казармам лучше не приближаться? Я усмехнулась, вспоминая разговор с командиром-палачом: — Да, он предупредил про… контингент. — Да, контингент тут весёлый, но Кёниг не даст тебя в обиду, поверь. Главное, сама не лезь на рожон. Это совет, а не нотация. Твоя охрана лежит частично и на мне. Я позабочусь, чтобы наши санитары держались вблизи тебя на случай чего. У них уже есть опыт. Я прям представила, как местные парни оттаскивают насильника от зажатой в угол перепуганной медсестры. Почему-то сразу Кати вспомнилась с её огромными глазищами. Мартин вырвал меня из фантазий: — Сэм, послушай, система работает, только если ты сигналишь сразу. Не молчи, если начнутся проблемы. Докладывай Кёнигу или мне. Зови на помощь. Договорились? Я мысленно нецензурно выругалась. Мне на фронте так боязно не было, хотя в любой момент могла попасть во вражеский плен, где никакие санитары с Кёнигами не оттаскивали бы желающих присунуть мне поглубже, перед тем как прикончить, а тут развели пущий драматизм. Я ведь тоже не робкого десятка и за себя постоять умею. Надо как-то успокоить начальника, а то распереживался прям. — Да, конечно. Я постараюсь верно среагировать в случае чего. Не беспокойся. Мне самой не нужны проблемы. Подкрепила свой убеждающий ответ уверенной ухмылкой. Мартин облегчённо выдохнул и сменил тему. — Хорошо. Вернёмся к работе. Смотри. Здесь всё немного иначе. Нет ежедневной текучки раненых, как в прифронтовых госпиталях. Бывает неделями тишь да гладь. Потом возвращается группа с неудачного задания, и у нас три-пять-семь тяжёлых одновременно. Если выездной персонал в этот момент где-то на заданиях, то приходится использовать вертолёты, чтобы доставить ребят в местные больницы. Не справляемся по времени. Нас слишком мало, — посмотрел на меня прямо. — Я поэтому искренне рад, что ты приехала, Саманта. Серьёзно! Я очень хорошо понимала, о чём он говорит. У нас в госпитале такие ситуации были неотъемлемой частью почти каждый день. Всё битком было забито. Иной раз приходилось оперировать в рентгеновских или ещё где придётся. Все операционные были вечно заняты. А койки с пациентами ставили прямо в коридорах из-за отсутствия места в палатах. Он продолжил: — В остальное время тоже скучать не придётся. Травмы на полигонах. Хронические заболевания. Сезонные инфекции. Драки. Отравления. В том числе алкогольные и лекарственные. Психосоматика и посттравматическое расстройство. Тут, знаешь, почти каждый второй слегка отъехавший. Иногда мне кажется, что у нас тут психдиспансер, а не военная база. Все на каких-то колёсах. Психологи есть, работают, если что. Сотрудничают с нами. Сложно сказать, справляются ли. Многое зависит от пациентов. Ну и в заключение лечим мы не только оперативников и рекрутов, но и персонал. Справишься? Такое ощущение, будто он мне нажаловался на свою работу. Ответила, слегка пожав плечами: — Думаю, вполне. Он ничем меня не удивил. Не испугали даже «психи». Опыт есть. На передовой контуженых хватало. ПТСРщиков тоже. Я сама слегка, как он там выразился, «отъехавшая», но это Тейлор со мной обсуждать не стал. Он будто спохватился, что самого увело куда-то не туда, и произнёс бодренько на позитиве: — График пока щадящий. Первые две недели — дневные смены со мной по шесть часов. Осмотришься, обвыкнешься, войдёшь в ритм. Я буду рядом, подскажу. Тебе ещё истории пациентов изучать. Обещаю, они крайне увлекательны. Дальше полный рабочий день и первые ночные смены уже без меня. По всем вопросам касательно работы обращайся ко мне. Доставай телефон, записывай номер. Я всегда на связи, даже когда сплю. Я внесла его в контакты и на пробу позвонила. В кармане его халата завибрировало. Он достал свой телефон, сбросил, внёс меня и сразу прислал мне в мессенджере приветственный смайлик. — Пиши, когда скучно будет. Не обещаю, что отвечу сразу, но… кстати, — спохватился он, — а ты свободна сегодня? Я кивнула. Он набрал Кати на телефоне и назначил ей провести мне экскурсию по всему медблоку. После завершения звонка обратился ко мне: — Сейчас придёт, покажет тебе всё. Тогда завтра эту часть пропустим. Только знакомство с персоналом, кто будет, и сразу можешь приступать к работе. Мы ещё немного пообсуждали работу и местных, пока ждали медсестру. Оказывается, у них тут не только европейцы, но и люди со всего мира и из разных культур. Русские тоже есть. Мартин предупредил, что любят выпить после особо удачных миссий, частенько вместе с поляками. На вопрос «а что другие не пьют?» ответил: — Другие тоже пьют. Но в барах за стенами базы, а потом расходятся по домам. — А эти? — Эти устраивают бар прямо на базе. Говорят «погудим до полуночи» и никогда не уточняют, по какому часовому поясу. Я тихонько посмеялась, зная, с каким размахом русские любят что-то отмечать. Прокомментировать не успела. Пришла Кати, чтобы забрать меня на экскурсию. ---