Глава 8 Цена любви

Мия всё ещё сидела на холодном полу, чувствуя себя абсолютно опустошённой. Весь мир вокруг стал серым, безвкусным и мёртвым. Дрожащими пальцами она достала телефон и набрала номер Ноа. Ей было всё равно, что он, может быть, занят. Ей просто нужно было, чтобы кто-то забрал её из этого кошмара. Когда он ответил, Мия не смогла даже выговорить приветствие. Её голос был едва слышным, хриплым от слёз и рыданий. — Ноа… – всхлипнула она, и звук голоса был похож на стон. — Его… его больше нет. Он погиб, Ноа. Он погиб, пытаясь доехать до меня… На том конце провода повисла тяжёлая, шокированная тишина. Мия слышала, как Ноа резко вдохнул, как он что-то прошептал себе под нос. Он знал Егора, знал, какой он упрямый, но даже он, кажется, не ожидал такого исхода. — Мия… Господи… – его голос звучал так, будто он сам был в ужасе. — Ты где сейчас? Ты в больнице? — Я здесь… на полу… в холле, – Мия зажмурилась, чувствуя, как по щекам снова текут слёзы. — Пожалуйста… Ноа, забери меня. Я не могу здесь находиться. Я не могу… я просто не могу больше дышать этим воздухом. Пожалуйста, приедь за мной. Она не знала, что в этот момент Ноа, возможно, уже что-то подозревал или пытался связаться с кем-то ещё. Но для Мии в эту секунду мир официально закончился. Она чувствовала себя обломком корабля после страшного шторма. — Я уже еду, Мия. Слышишь? Я уже выезжаю. Только держись, пожалуйста, не уходи никуда. Я буду через десять минут. Я заберу тебя, обещаю. Мия сбросила вызов и просто откинула телефон в сторону. Она закрыла глаза, прислонившись спиной к холодной стене, и единственное, чего она хотела – это исчезнуть. Она сидела, прислонившись спиной к стене, и просто смотрела в одну точку на грязном кафельном полу. Её взгляд стал стеклянным, а мысли – медленными и тяжелыми, словно она находилась под водой. Она больше не плакала. Слезы закончились, оставив после себя только выжженную пустыню внутри. Она не чувствовала ни холода, ни боли в коленях, ни того, как люди вокруг бросали на неё сочувственные или недоуменные взгляды. Для Мии весь этот шум стал фоновым, неважным. Единственным, что она ощущала, был этот невыносимый, едкий запах больницы – смесь хлорки, спирта и чего-то металлического. Этот запах теперь навсегда будет ассоциироваться у неё с потерей. Он забивался в ноздри, душил, заставляя чувствовать тошноту. Мия хотела сбежать. Не просто из этого здания, а из этого дня, из этой жизни, из этого ощущения абсолютного бессилия. Каждый вдох давался с трудом, словно воздух в этом холле был отравлен ложью и смертью. Она не могла даже пошевелить пальцем. Её тело стало чужим, непослушным, словно она была всего лишь оболочкой, из которой вырвали сердце. Мия просто ждала. Ждала, когда появится Ноа – единственный человек, который сейчас мог вытащить её из этого ада. Только он мог стать тем мостом, который перенесёт её из этого кошмара обратно в реальность, даже если эта реальность теперь будет серой и пустой. В голове крутилась одна и та же сцена: Егор, жмущий на газ, его решительный взгляд, его желание вернуться… и этот финальный удар, который оборвал всё. Когда Ноа подошёл к Мии и осторожно коснулся её плеча, она даже не вздрогнула. Его тепло казалось чем-то далёким, почти ненастоящим. Мия подняла на него глаза, но в них не было ни надежды, ни просьбы о помощи. Там была только бесконечная, чёрная пустота. В этот момент в её голове, в самом центре этого оглушающего горя, зародилась мысль. Она пришла тихо, почти ласково, как единственный выход из этого ада. Зачем? Зачем ей возвращаться домой? Зачем просыпаться завтра, если каждое утро будет начинаться с осознания того, что его больше нет? Мия смотрела на Ноа, но видела перед собой только Егора. Его смех, его голос, то, как он смотрел на неё… всё это теперь стало призраками, которые будут преследовать её до конца дней. И эта мысль была невыносимой. Она чувствовала, что её жизнь была связана с его жизнью невидимой нитью, и теперь, когда он ушёл, эта нить оборвалась, оставив её просто куском плоти, лишённым смысла. «Я не смогу без него», – пронеслось в голове Мии. — «Я просто не смогу дышать этим воздухом, зная, что он больше никогда не назовёт меня по имени». Идея покончить с этим всем показалась ей единственным логичным решением. Это было бы как возвращение к нему. Если мир забрал его, то она просто уйдёт вслед за ним, чтобы больше никогда не чувствовать этой раздирающей боли в груди. Смысл жизни, который Мия так долго пыталась найти, оказался в одном человеке. И теперь, когда этот человек исчез, мир превратился в огромную, холодную комнату, в которой она была совершенно одна. Ноа что-то говорил, он пытался помочь ей подняться, шептал, что всё будет хорошо, но Мия не слышала его. Она слышала только тишину, которая звала её за собой. Она позволила ему поднять себя, но внутри уже принимала решение. Мия просто хотела, чтобы эта боль прекратилась. Любой ценой. Она шла за ним к выходу, механически переставляя ноги, и в её голове уже зрел план того, как оборвать эту бесконечную цепочку страданий. Мия не хотела бороться. Она просто хотела быть там, где он. Ноа осторожно помог Мии сесть на пассажирское сиденье, пристегнул ремень, словно она была маленьким ребёнком, который может выпасть из жизни в любую секунду. Она прислонилась лбом к холодному стеклу, глядя на мелькающие огни города, которые теперь казались ей бессмысленными и раздражающими. — Отвези меня домой, – тихо, почти безжизненно произнесла Мия, не поворачивая головы. — Пожалуйста. Я просто хочу… я хочу напиться и уснуть. Чтобы всё это просто исчезло. Ноа посмотрел на неё с глубокой тревогой. Он знал, как сильно она любила Егора, знал, через какой ад она прошла, но он не знал всего. Он видел только её скорбь, но не видел той тёмной пропасти, которая открылась прямо перед ней. — Мия, может, заедем куда-нибудь? Или я останусь с тобой? Ты не можешь сейчас быть одна, – его голос звучал умоляюще, он чувствовал, что за её спокойствием скрывается что-то гораздо более опасное, чем просто желание поспать. — Нет, Ноа. Пожалуйста. Я просто хочу побыть одна. Мне нужно… мне нужно просто выключить всё это, – ответила Мия механически, стараясь, чтобы голос не дрожал. Внутри неё в этот момент уже шла холодная, расчётливая подготовка. Мия не собиралась просто «забыться сном». Она знала, что в ванной лежит то самое лезвие, которое она когда-то убрала в дальний ящик. Она представляла, как откроет бутылку вина, как алкоголь притупит остатки страха и боли, и как она наконец-то сможет прекратить эту пытку. Она хотела, чтобы Ноа просто отвёз её и уехал. Она не хотела, чтобы он видел её финал. Мия хотела уйти тихо, чтобы её последняя мысль была о том, как Егор улыбается ей в том месте, где больше нет лжи. Только они двое. Навсегда. Она закрыла глаза, чувствуя, как в груди пульсирует глухая, чёрная пустота. «Скоро всё закончится», – прошептала она про себя, чувствуя странное, пугающее облегчение от того, что решение наконец-то принято. Когда они приехали к ней домой, Ноа не уехал, он остался. Он сидел на кухне, его присутствие было как тяжёлый якорь, который пытался удержать Мию в реальности, но она уже давно отпустила все берега. Она пила вино – один глоток за другим, чувствуя, как алкоголь обжигает горло, а затем медленно растекается по телу, притупляя остроту боли, но усиливая желание уйти. Мия говорила с ним – что-то бессвязное, о прошлом, о том, как несправедлив этот мир. Но на самом деле она уже не слышала его ответов. Она видела только одну цель. — Мне нужно умыться, – прошептала Мия, ставя пустую бутылку на стол. Голос был затуманенным. — Подожди меня здесь, пожалуйста. Просто… подожди. Она вошла в ванную и закрыла дверь. Щелчок замка прозвучал как точка в конце длинного, мучительного предложения. Мия достала лезвие. Оно блеснуло в холодном свете лампы, и в этот момент она почувствовала странное спокойствие. Больше никаких ожиданий. Больше никакой лжи. Только она и эта тишина. Первый разрез был почти неощутим – только резкий холод, который сменился жаром. Затем второй, третий… По рукам потекли густые, ярко-красные струи. Мия смотрела на них с каким-то странным восхищением, чувствуя, как жизнь медленно покидает её, забирая с собой всю ту невыносимую тяжесть, что сжимала сердце. А в это время на кухне Ноа, не выдержав её состояния, лихорадочно набирал номера. Его люди, его связи… и вдруг он услышал то, что перевернуло всё. Ноа вскочил, снося стул. Он почувствовал, что что-то не так. Слишком долго Мия не возвращалась. Слишком тихо стало в квартире. Он ворвался в ванную, с силой распахнув дверь. Его крик ужаса заполнил всё пространство. — Мия! Нет! О Господи, что ты наделала?! – он бросился к ней, пытаясь зажать раны своими руками, его лицо было белее стены. — Мия, слушай меня! Мия посмотрела на него затуманенным взглядом. Она уже не понимала о чём он говорит. Её тело стало лёгким, почти невесомым, а кровь, продолжавшая уходить из неё, забирала последние силы. Мия слабо улыбнулась, чувствуя, как сознание ускользает, и прошептала последние слова, которые теперь казались ей единственно правильными: — Егор… жди меня… И в этот момент мир окончательно погас. Она обмякла в руках Ноа, проваливаясь в глубокую, черную темноту.