Глава 13. Охота

Дом Калленов превратился в штаб. Я видела это своими глазами — то, о чём читала в книге, теперь разворачивалось вокруг меня, живое, стремительное, пугающее. Вампиры не спали, не ели, не уставали, и теперь все их силы были брошены на подготовку. Карлайл разложил на столе в гостиной карту округа, прижатую по углам книгами. Элис сидела в кресле и неотрывно смотрела в пространство — её зрачки расширились, пальцы вцепились в подлокотники. Она выслеживала. — Я вижу его, — произнесла она, и её голос звучал глухо, будто издалека. — Джеймс. Он движется на север. Он знает, что мы здесь. Он что-то ищет. — Кого-то, — поправил Эдвард. Он стоял у окна, но сегодня — не как обычно, не задумчиво и отстранённо. Сегодня он был собран, напряжён, его лицо походило на лезвие ножа. — Он ищет Беллу. Её запах сводит его с ума. — Он охотник, — сказал Джаспер. Он стоял рядом со мной, чуть впереди, будто прикрывая меня от невидимой угрозы. — Я знаю этот тип. Он не остановится, пока не получит то, что хочет. А хочет он Беллу. Я молчала. Всё это было в книге. Джеймс — следопыт, одержимый охотой. Его дар позволял ему выслеживать жертву где угодно, и однажды выбрав цель, он не отступал никогда. В книге он похитил Беллу, заманил её в балетную студию и едва не убил. Каллены спасли её в последний момент, но цена была высока. Теперь всё повторялось. Но с одним отличием. Я была здесь. — Он не просто хочет Беллу, — сказала я, и все повернулись ко мне. — Он коллекционер. Ему нравится игра. Выслеживать, дразнить, мучить. Белла для него — редкий трофей. Человек, которого защищают вампиры. Он не упустит такой шанс. — Откуда ты знаешь? — спросил Эдвард резко. — Знаю, — ответила я. — И ещё я знаю, как он будет действовать. Я рассказала им. Не всё — не про книгу, не про то, что я помнила каждую страницу, — но достаточно. Джеймс попытается выманить Беллу. Он использует то, что ей дорого. Видеозапись. Голос. Обман. Она попадётся, потому что не сможет не попасться — он слишком хитёр. — Нужно увезти Беллу, — сказал Карлайл. — Спрятать. — Я не поеду, — возразила Белла. Она сидела на диване, закутавшись в плед, который ей дала Эсми, и её лицо было белым как мел. Но в голосе звучало упрямство. — Если он охотится на меня, я не хочу подвергать опасности остальных. Я вернусь в Финикс. — Нет, — сказал Эдвард. — Ты не понимаешь. Он последует за тобой. Куда бы ты ни поехала, он найдёт тебя. Единственный способ защитить тебя — держать рядом с нами. — И с Алексией, — добавил Джаспер. Все посмотрели на него. — Джеймс заметил её, — продолжил Джаспер. — И Виктория тоже. Они не чувствуют её запаха — это сбивает их с толку. Для них она — загадка. А загадки привлекают таких, как Джеймс, не меньше, чем добыча. — Ты думаешь, он может переключиться на неё? — спросила Розали. Её голос звучал ровно, но я слышала в нём угрозу. — Не переключиться, — покачал головой Джаспер. — Но заинтересоваться. И это может дать нам преимущество. — Какое преимущество? — не понял Эмметт. — Алексия — слепое пятно, — объяснила Элис, выходя из транса. Её глаза снова стали осмысленными, и теперь в них светилось понимание. — Я не вижу её будущего. Джаспер не чувствует её эмоций. Эдвард не слышит её мыслей. Она — аномалия. И если Джеймс попытается просчитать её — он ошибётся. Потому что её невозможно просчитать. — Это опасно, — сказал Карлайл. — Опасно, — согласилась я. — Но это правда. Я могу сбить его с толку. Я уже делала это на поляне. Я стояла и смотрела на него, и он не знал, что со мной делать. Если я буду рядом с Беллой, у него будет две цели вместо одной. Это замедлит его. — Ты предлагаешь использовать себя как приманку? — спросила Розали ледяным тоном. — Нет. Я предлагаю быть рядом с сестрой. Как я и делала все эти недели. — Я посмотрела на Беллу, и она встретила мой взгляд. На мгновение мне показалось, что в её глазах мелькнуло что-то кроме страха. Может быть, удивление. Может быть, стыд. — Она моя семья. Я не брошу её. Это было почти правдой. Не вся правда, но достаточно, чтобы никто не задавал лишних вопросов. Правда же заключалась в том, что я знала: Джеймс всё равно доберётся до Беллы. Так было в книге. И если я буду рядом, возможно, мне удастся изменить хотя бы часть того, что должно произойти. План был прост. Каллены разделились: Эдвард, Эмметт и Карлайл оставались с Беллой в доме. Элис, Джаспер и Розали патрулировали окрестности. Эсми координировала действия из гостиной. Меня оставили с Беллой — не как приманку, а как дополнительную пару глаз. И как слепое пятно, которое могло сбить Джеймса с толку. — Ты уверена? — спросил Джаспер, отведя меня в сторону перед тем, как уйти в патруль. — Ты не обязана быть там. Я могу попросить Розали остаться с тобой в комнате. — Я нужна здесь, — ответила я. — Кроме того, Белла без меня наделает глупостей. Ты её не знаешь. — А ты знаешь? — Лучше, чем ты думаешь. Чуть позже Мы сидели в гостиной дома Калленов. За окнами шумел дождь, но здесь, внутри, было почти спокойно — настолько, насколько это возможно, когда где-то в лесу рыщет вампир-следопыт, а твоя сестра только что чудом избежала смерти. Карлайл и Эсми обсуждали план наверху. Эмметт и Розали патрулировали периметр. Элис сидела в кресле, закрыв глаза и пытаясь поймать видение. А мы с Джаспером остались вдвоём у камина. Он молчал. Но я уже научилась читать его молчание. Оно было тяжёлым, напряжённым, полным вопросов, которые он не решался задать. Я ждала. Я знала, что он заговорит. — Я не понимаю, — сказал он наконец. — Что именно? — Её. — Он даже не назвал имени. Не потребовалось. — Она пыталась убить тебя четыре раза. Четыре, Алексия. Лестница, чай, гвоздь, шкафчики. Она хотела твоей смерти. Она до сих пор хочет. И ты знаешь это лучше меня. — Он повернулся ко мне, и в его золотистых глазах стояла мука. — Почему ты спасаешь её? Почему ты согласна рисковать собой ради той, кто мечтает увидеть тебя мёртвой? Я долго смотрела в огонь. Пламя танцевало на поленьях — живое, тёплое, настоящее. Совсем как та жизнь, которую я пыталась построить здесь. — Помнишь, я рассказывала тебе о книге? — спросила я. — Помню. — В книге не было меня. — Я перевела взгляд на него. — Был только один ребёнок Чарли и Рене. Одна дочь. Белла. И вся история крутилась вокруг неё. Она встретила Эдварда, она стала вампиром, она родила Ренесми, она спасла семью от Вольтури. Всё это — её путь. Её судьба. Её сюжет. Джаспер нахмурился. — Но ты здесь. Ты изменила сюжет. — Да. — Я кивнула. — Я — переменная, которой не должно быть. Я — лишняя строчка в книге. Понимаешь? Меня не планировали. Меня не вписывали. Я появилась сама — из-за того, что кто-то столкнул меня с лестницы. И теперь всё пошло иначе. — И поэтому ты думаешь, что должна защищать Беллу? Потому что в книге она была главной героиней? — Не только поэтому. — Я поджала ноги, обхватила колени руками. — Представь, что Джеймс поймает её. Убьёт. Или превратит в вампира — что ещё хуже. Что тогда случится с сюжетом? Джаспер молчал. Я продолжила: — Белла — это центр. Без неё не будет Ренесми. Без Ренесми Вольтури не придут — или придут, но по-другому, раньше, позже, я не знаю. Без неё Эдвард… — я запнулась. — Ты знаешь, что Эдвард сделает, если Белла умрёт. Я читала об этом. Он пойдёт к Вольтури и попросит смерти. И либо они убьют его, либо, что вероятнее, откажут — и тогда он найдёт другой способ. Он не переживёт её. — Ты думаешь, что спасение Беллы — это спасение Эдварда? — Я думаю, что спасение Беллы — это спасение будущего. — Я посмотрела на него. — Понимаешь, Джаспер, я здесь, и я уже меняю всё. Моё присутствие — это трещина в сюжете. Если я позволю Джеймсу убить Беллу, трещина станет пропастью. Всё, что я знаю о будущем, перестанет работать. Я больше не смогу предсказывать. Не смогу помогать. Мы останемся вслепую — а это, поверь мне, гораздо хуже, чем то, что есть сейчас. — Но рисковать собой… — Я не собираюсь умирать за неё, — перебила я твёрдо. — Я не героиня. Я не собираюсь подставлять грудь под удар. Но я могу сбить Джеймса с толку. Я могу дать вам несколько секунд. Я — аномалия, помнишь? Он не чувствует моего запаха. Он не может меня просчитать. Элис не видит меня в будущем — значит, и он не сможет предугадать, что я сделаю. Это наше преимущество. Джаспер долго смотрел на меня. Огонь отражался в его глазах, и от этого они казались почти живыми — не золотистыми, а янтарными, тёплыми. — Я ненавижу это, — сказал он наконец. — Что именно? — То, что ты права. — Он откинулся на спинку дивана. — Я хочу запереть тебя в комнате. Хочу увезти на Аляску. Хочу приковать тебя наручниками к батарее, если потребуется. Но ты права. Если Белла умрёт — мы потеряем будущее. — Не только будущее, — тихо добавила я. — Мы потеряем Эдварда. А он — часть твоей семьи. — Он — мой брат. — Джаспер закрыл глаза. — Я знаю. Я помню. Мы помолчали. Дождь за окном усилился, и капли забарабанили по стеклянной крыше, как тысячи крошечных молоточков. — Знаешь, что самое странное? — сказала я. — Что? — Я не чувствую к ней ненависти. — Я удивилась собственным словам, но продолжила: — Я знаю, что должна ненавидеть. Она убила меня. Она пытается снова. Она смотрит на меня, как на грязь под ногами. Но когда я думаю о ней, я не чувствую злости. Я чувствую… пустоту. И жалость. — Жалость? — Джаспер открыл глаза. — Да. Потому что она несчастна. Она не знает, кто я. Она думает, что я — её сестра, которая всегда была тенью. Она не понимает, что я — это не та Алексия. И она никогда не поймёт. Она обречена ненавидеть меня — и никогда не узнать, за что на самом деле. Джаспер взял мою руку. Его пальцы были холодными, но я уже привыкла. — Ты слишком добрая, — сказал он. — Нет. — Я покачала головой. — Я прагматичная. Я спасаю её не из доброты. Я спасаю её потому, что без неё всё развалится. Это холодный расчёт, Джаспер. Ничего больше. — Лжёшь. — Немного, — призналась я. Он поднёс мою руку к губам и прижался к ней — не поцеловал, просто коснулся. Холодное, лёгкое прикосновение. Но от него у меня перехватило дыхание. — Я буду рядом, — сказал он. — Когда ты пойдёшь отвлекать Джеймса. Я буду рядом. Я не позволю ему тронуть тебя. — Я знаю. — И если она ещё раз попытается причинить тебе вред… — Тогда будем решать. Когда придёт время. Он кивнул. И мы остались сидеть, держась за руки, пока дождь барабанил по крыше, а где-то в лесу Джеймс продолжал свою охоту. Он пристально посмотрел на меня. Затем кивнул и коснулся моей щеки — холодные пальцы, лёгкое, почти невесомое прикосновение. — Будь осторожна. — Ты тоже. Всё случилось ночью. Я была наверху, в комнате для гостей, которую мне отвела Эсми, когда Белла исчезла. Просто выскользнула, пока Эдвард на секунду отвлёкся на какой-то шум за окном. Я поняла это по тишине — слишком внезапной, слишком глубокой, — и по тому, как замерло всё в доме. Она получила звонок. Я знала это так же точно, как если бы сама слышала. Джеймс добрался до её матери. Или сделал вид, что добрался. Он знал, на что давить. И Белла, верная себе, бросилась спасать близкого человека, даже не подумав, что это ловушка. — Она уехала, — сказал Эдвард, врываясь в гостиную. Его лицо было искажено яростью, страхом, болью — всем одновременно. — Она взяла машину. Она поехала в Финикс. — Зачем? — спросил Карлайл. — Джеймс. Он позвонил ей. Сказал, что держит её мать. Это ложь, но она поверила. — Мы должны ехать, — сказала Элис. — Я вижу балетную студию. Там, где она танцевала в детстве. Он ждёт её там. — Все в машины, — скомандовал Карлайл. — Немедленно. — Я с вами, — сказала я. — Нет, — отрезал Джаспер. — Это слишком опасно. — Я знаю ту студию, — возразила я. — Я знаю, где это. И я знаю Джеймса. — Я посмотрела на него в упор. — Ты сам сказал: я — слепое пятно. Он не сможет меня прочитать. Если я буду там, у вас будет преимущество. Джаспер колебался. Затем Карлайл, к моему удивлению, кивнул. — Она права. Если Джеймс не может её просчитать, это даст нам фору. Но Алексия, — он посмотрел на меня строго, — ты не вмешиваешься в бой. Ты держишься позади. Твоя задача — быть аномалией. Не героем. — Договорились. Финикс встретил нас сухим жаром и слепящим солнцем — странно ярким после форкской серости. Мы домчались за несколько часов, и всю дорогу я сидела рядом с Джаспером, смотрела на убегающую под колёса дорогу и мысленно прокручивала сцену. Балетная студия. Зеркала. Деревянный пол. Джеймс с камерой. Белла, сломанная, но живая. Так было в книге. Но теперь там буду я. Мы прибыли первыми. Эдвард рванул вперёд, даже не заглушив мотор, — он уже знал, где Белла, чувствовал её запах, её боль. Остальные рассредоточились по периметру. Джаспер держался рядом со мной. — Помни, — сказал он тихо. — Ты не герой. — Я помню. Мы вошли через чёрный ход. Студия была именно такой, как я представляла: просторный зал с высокими потолками, зеркала во всю стену, балетный станок вдоль окна. И посреди зала — Джеймс. Он стоял над Беллой, которая лежала на полу, скрючившись от боли. Её нога была неестественно вывернута. На лице — кровь. Но она была жива. — А, Каллены, — протянул Джеймс, увидев нас. Он улыбался — жуткой, предвкушающей улыбкой. — Я ждал вас. Хотя, признаться, думал, вы будете быстрее. Эдвард бросился на него. Джеймс отскочил, уворачиваясь, и бой начался — слишком быстрый для человеческого глаза, слишком жестокий для человеческого сердца. Я видела только вспышки: Эдвард, Эмметт, Джаспер — они нападали одновременно, зажимая Джеймса в угол, а он смеялся и уклонялся, и его движения были похожи на танец. А потом он заметил меня. Я стояла у двери, не двигаясь, не дыша. И он посмотрел на меня — сквозь мелькание тел, сквозь шум и ярость. Его глаза сузились. Он улыбнулся. — А вот и аномалия, — сказал он. — Та, что не пахнет. Та, что не видна. Я думал о тебе. Что ты такое? — Не твоё дело, — ответила я. Мой голос звучал спокойно, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Ошибаешься. Всё, что странно, — моё дело. — Он сделал шаг в мою сторону, и в тот же миг Джаспер оказался между нами. — Не трогай её. — А то что? — Джеймс склонил голову набок. — Ты её защищаешь? Она даже не пахнет. Как ты можешь желать её защищать, если не чувствуешь ничего? — Я чувствую достаточно. Джеймс рассмеялся, и в этом смехе было что-то безумное. Он снова переключился на Эдварда, который нападал снова и снова, не давая ему приблизиться к Белле. Но я видела: Джеймс не боится. Он наслаждается. И тогда я сделала то, чего не должна была делать. Я вышла из тени. — Джеймс! — крикнула я. Он обернулся. Все обернулись. На секунду бой замер. — Ты хочешь знать, кто я? — Я сделала шаг вперёд, глядя ему прямо в глаза. — Я — та, кого ты не можешь понять. Та, чьё будущее ты не видишь. Та, чей запах ты не чуешь. Ты — охотник. Но на меня у тебя нет чутья. И это сводит тебя с ума, верно? Его улыбка дрогнула. — Ты человек, — сказал он. — Обычный человек. — Обычный? — Я покачала головой. — Тогда почему ты меня не чувствуешь? Почему не знаешь, что я сделаю в следующую секунду? Он колебался. Всего мгновение — но этого мгновения хватило. Джаспер и Эмметт ударили одновременно, и Джеймс пошатнулся. Эдвард набросился сзади. Втроём они смяли его, прижали к полу, и Карлайл завершил то, что должен был завершить. Треск. Тишина. Всё закончилось. Я опустилась на колени. Ноги не держали. Джаспер тут же оказался рядом, подхватил меня за плечи, заглянул в лицо. — Ты в порядке? Ты ранена? — Нет. — Мой голос дрожал, но я улыбалась. — Я просто... я сделала это. Я отвлекла его. — Ты рисковала жизнью! — В его голосе звучала ярость пополам с чем-то ещё. Со страхом. Настоящим страхом. — Я знала, что ты успеешь. — Я взяла его за руку. — Я верила в тебя. Джаспер долго смотрел на меня. Потом выдохнул — хотя ему не нужно было дышать, — и прижал меня к себе. Холодный, твёрдый, но такой надёжный. — Никогда больше так не делай, — прошептал он. — Не буду, — пообещала я. И почти не солгала. Белла была жива. Её отвезли в больницу — нога сломана, сотрясение, но жить будет. Эдвард не отходил от неё. Он сидел у её кровати, держал за руку, и в его глазах была такая мука, что мне почти стало его жаль. Почти. А потом случилось то, чего я не предвидела. Я стояла у дверей палаты, когда Эдвард поднял голову и посмотрел на меня. И в его взгляде было что-то новое. Не подозрение. Не раздражение. Понимание. — Ты знала, — сказал он тихо. — Ты знала, что она поедет в студию. Ты знала, что Джеймс будет там. Ты всё знала. Я молчала. — Я не слышу твоих мыслей, — продолжил он. — Но я видел твоё лицо. Ты не удивилась. Ни на секунду. Ты ждала этого. — Эдвард... — Не надо. — Он поднял руку. — Я не знаю, кто ты и откуда ты знаешь то, что знаешь. Но сегодня ты спасла Беллу. Ты отвлекла Джеймса. Ты рисковала собой. — Он помолчал. — Я не знаю, могу ли я доверять тебе. Но я знаю, что я должен сказать спасибо. — Не за что, — ответила я. — Нет. — Он покачал головой. — Есть за что. Ты спасла её. Мою... — он запнулся, подбирая слово, — мою Беллу. Я этого не забуду. Я кивнула и вышла из палаты, оставив его с ней. В коридоре меня ждал Джаспер. — Что он сказал? — Сказал спасибо. — Это что-то новое. — Это начало, — сказала я. — Может быть. Я взяла его за руку, и мы пошли по больничному коридору — вампир и человек, аномалия и её якорь. Позади остались Джеймс, Виктория, Лоран. Впереди — «Новолуние», Вольтури, Ренесми и всё, что мне ещё предстояло пережить. Но я больше не боялась. Потому что я была не одна. И это было самое главное.