[3]"Почему я с тобой, я боюсь, что привязана"

《...Gemilerini kaldırmış gidiyor hayat

Жизнь уплывает на своих кораблях

Ve ben sahildeyim

А я - на берегу

Kaçırmış olma telaşı içindeyim

Беспокоюсь, что я упустила что-то.

Çağırıyor uzaklar ısrarla

Даль зовёт меня настойчиво

Neden seninleyim

Почему я с тобой

Bağlanmış olma korkusu içindeyim

Я боюсь, что привязана

Gidemiyorum, kalamıyorum

Не могу уйти, не могу остаться

Baş edemiyorum

Не могу справиться

Teslim olamıyorum

Не могу сдаться...》

(c)Göksel–Gidemiyorum

***

[2020]

— Я тебе помогу... Это было первое, что услышала Фадиме, когда открыла воспалённые глаза, ожидая увидеть тёмный потолок своей комнаты в Кочари. Но вместо этого её встретил чужой светлый потолок незнакомого дома. В ту же секунду голову прошибла боль, а внутри всё похолодело от шока. Перед ней стоял Исо Фуртуна. Он протягивал ей стакан с каким-то белым напитком. — Что это? — её голос от сухости был хриплый. — Айран, — невозмутимо ответил он. — Отравленный? — с надеждой спросила Фадиме, потому что голова болела так, что умереть казалось единственным выходом. Исо хмыкнул, оценив ее юмор. — Ты же не думаешь, что я бы стал убивать тебя в доме Оруча? — Аллах-Аллах... — Фадиме огляделась по сторонам, чувствуя, как из-за этого у неё закружилась голова. — Я... Я в доме твоего брата? — Ничего не помнишь, да? — весело спросил Исо, которого забавляла её растерянность. — Совсем смутно... — Фадиме пересилила себя, с трудом села на кровати и обхватила руками голову. — Голова... Она просто разрывается. — Один придурок, кстати из Кочари, подлил тебе в коктейль ракы, — серьёзно объяснил парень. — Хотел воспользоваться твоим состоянием. Фадиме испуганно посмотрела на Исо, а затем её взгляд медленно опустился на его правую руку, которая всё ещё сжимала стакан. Костяшки на ней были сильно сбиты, кожа вокруг них покраснела и припухла. Он дрался вчера ночью... Неужели из-за неё? Перед глазами всплыл его образ и то, как он жестоко избивал ее обидчика, то, как бережно он держал её волосы пока ее тошнило, как вытирал тушь с её лица. Фадиме резко перевела взгляд на его лицо, смотря на него ошарашенными глазами. В груди разлилось странное и пугающее чувство. Почему он все это делал? — Что такое, Фадиме Кочари? — Исо приподнял бровь, заметив её взгляд, и внутри него самого от этого появилось непривычное волнение. — Чего ты так на меня смотришь? — Ты дрался... — тихо произнесла она, словно вспомнила только это. — Я... Я вспомнила. — Ну, в клубах это обычное дело, — отмахнулся Исо, настойчиво протянув ей стакан. — Выпей лучше. Должно быстро помочь от похмелья. Фадиме кивнула, взяла стакан из его рук, случайно коснувшись холодными пальцами его сбитых костяшек. Но оба проигнорировали ток, который почувствовали. Когда айран был выпит, и его прохлада остудила жар и убрала сухость во рту, Фадиме почувствовала себя намного лучше. Она посмотрела на Фуртуну, который стоял около нее смотря с любопытством. И вдруг в ее голове проскользнула мысль: а вдруг она сказала ему что-то, что не должна была говорить? Да, он помог ей, но это не отменяло того, что их семьи были врагами, несмотря на перемирие. А она могла в пьяном состоянии ляпнуть ему то, что враг Фуртуна узнать не должен был никогда. Она подняла на него глаза, и прищурившись, словно так сможет увидеть врет он или нет, спросила: — Слушай, а я ничего такого не говорила вчера? — Такого, это какого? — усмехнулся он, смотря на нее. Девушка веселила его, но также ему совсем не нравилось то, что он замечал какие-то незначительные детали в ее внешности. Сейчас ее лицо было бледнее, чем обычно и немного припухшим, особенно область глаз, а губы сухими, в мелких трещинках, потеряв сочность и цвет, что был у них вчера. Поняв, что он рассуждает о ее губах, парень замер, и перевел взгляд с губ на спутанные волосы и мятую одежду. Ему нужно было отвлечься от мыслей о ее губах. Девушка мягко говоря выглядела совсем не привлекательно, притом он вчера видел как ее стошнило, но не чувствовал брезгливости или отторжения. Ему просто хотелось, чтобы ей скорее стало лучше. — Ну... — она задумалась. — Того, что я никогда бы не сказала. Он рассмеялся, и Фадиме совсем не понравилось, как она отреагировала на его смех. Она замерла и прислушалась. Это был красивый смех, глубокий и низкий, внутри что-то дрогнуло от него, и она постаралась не зацикливаться на этом, списав все странности на первое в ее жизни похмелье. — Ты сказала, что у меня глаза, такие же синие, как море. — с усмешкой напомнил он. — Аллах! Я так сказала? — она спрятала лицо в руках, ощущая как краснеют щеки. — Я помою свой рот с мылом! Он резко стал серьёзным и с укором посмотрел на нее. Его это задело, и как бы он не старался не показать этого, она заметила. Кочари поняла, что сболтнула лишнего и виновато посмотрела на него. — Прости Фуртунчик, наверное привычка. Я очень благодарна тебе, что помог и... Возился со мной... Ты мог просто пройти мимо, никто бы не осудил тебя, мы же враги... — Не мог, — твердо произнес он, — Я в любом случае помог бы. Будь там ты, или любая другая. Я ненавижу мужчин, которые делают такое женщинам. Девушка промолчала, но это восхитило ее. То как он твердо и уверенно произнес свои мужские принципы взволновало ее и застаило сердце ускорить свой пульс, из-за чего она решила перевести тему: — Ты не видел мой телефон? Парень вытащил ее смартфон из заднего кармана своих джинсов. — Тебе приходило сообщение от Эсме, она ждет тебя дома к десяти утра, сейчас восемь. Фадиме подняла на него разъеренное лицо. Только секунду назад она ощущала глупый трепет в груди, а теперь ее охватила злость. Какая наглость, лезть в чужой телефон! — Ты читал мои переписки?! — возмутилась она. — Вот тут притормози! — обидился Исо. — Я не читаю чужие сообщения. Ты открыла вчера смс и вырубилась, я посмотрел, потому что экран горел. И вообще, бунтарка Кочари, разве ты не должна быть мне благодарна? Фадиме почувствовала укол вины. Он помог ей избавиться от парня, что подлил ей алкоголь, избил его из-за нее, увёз в безопасное место и был внимателен и терпелив, когда ее тошнило. Ей показалось, что она поступает как последняя дрянь, накинувшись на него. — Ты прав, но благодарить еще раз не буду. — Я и не ждал. — хмыкнул он. — Итак, Фадиме Кочари, у тебя есть примерно час, чтобы привести себя в порядок и я отвезу тебя в Кочари. Она поднялась с кровати и пошла в сторону двери, когда развернулась к нему. — А... — В ванной я положил новую щётку и полотенце, пойдем провожу. Они вышли в коридор. Фадиме шла следом за парнем, с любопытством осматривая дом Оруча. Вопреки ее ожиданиям, здесь было уютно: стены украшали картины, а на полках огромного шкафа стояли модели кораблей с парусами. Затем они миновали кухню, свернули в другой коридор, спустились по небольшой лестнице, и Исо остановился, кивнув на дверь слева. Когда девушка дернула ручку на себя, он остановил ее: — Фадиме Кочари... — М-м? — Я положил там еще чистое худи... — неловко проговорил он. — Зачем? Фуртунчик, как я уже сказала, я благодарна, но это не значит, что мы друзья теперь! — Правда? А вчера ты сказала, что я заботливый... — напомнил он, хитро на нее смотря. — Какой только глупости с пьяну не наговоришь! — рассмеялась она, чтобы скрыть неловкость. — Говорят, язык пьяного говорит правду. Фадиме задохнулась от возмущения, но не нашла что на это ответить и захлопнула дверь. Оказавшись в ванной комнате, Фадиме прижалась спиной к двери и прикрыла глаза. Сердце в груди сходило с ума, а щеки всё еще горели. Девушка обхватила голову руками, пытаясь договорится со своим телом и успокоится. Она заставила себя сделать глубокий вдох, чтобы унять дрожь и огляделась. На столешнице лежала новая зубная щетка в упаковке и чистое полотенце. Рядом объемное худи светло-голубого цвета. Фадиме подошла, но не коснулась ткани, хотя поймала себя на мысли, что она наверняка пахнет им — чем-то пряным и сладким, она чувствовала этот аромат, когда он придерживая ее вчера, чтобы она не упала. Ну как бы там не было, она решила не надевать его вещи. Когда подошла к зеркалу и оглядела свое отражение, замерла. — О, Аллах, ну и вид! — ужаснулась она. И Фуртунчик видел ее в таком виде? Не то чтобы ее как-то это волновало, но все таки она была девушкой, и такой вид перед парнем, ее смущал. Хотя, он видел ее, когда ее тошнило, так что она итак была ужасно опозорена перед Исо Фуртуна. Перед парнем из враждующей семьи. Не в силах больше видеть свое отражение, она быстро умылась, ожесточенно терев глаза, чтобы смыть следы туши под ними. Затем несколько раз почистила зубы и не заметив расчёску, тяжело вздохнула, причесав волосы кое как пальцами, и заплела косу. И когда уже собиралась выйти, поняла почему Фуртуна приготовил для нее худи. Ее блузка, точнее блузка Акчи, была безнадежно испорчена ее вчерашней рвотой. — Вот ведь! — возмутилась она, с тяжелым вздохом. — Ну почему меня видел именно Фуртунчик? Ехидный голос внутри спросил ее: «Если бы тебя видел не он, а например кто-то из Кочари, было бы легче?» И ее тут же пронзил ответ, который она проговорила вслух: — Было бы легче... «Но почему?» — продолжал голос. — Потому что он из семьи врагов, и мой отец...— она сглотнула. — Мой отец убийца его... «И это единственная причина?» Кочари нахмурилась. — Аллах-Аллах, что я делаю? Сама с собой уже говорю! От этой мысли Фадиме болезненно поморщилась. Не хватало только сойти с ума. Но обмануть саму себя не получалось. Вспоминая, как потемнели его синие глаза, когда она сказала про мыло, Фадиме поняла: его действительно это задело. И ее пугало то, что ей не было все равно. Она бросила взгляд на худи. — Все таки придётся надеть это чертово худи! — проговорила она, дотронувшись до мягкой ткани его вещи. Быстро сняла блузку и надела его худи. Тут же ощущая запах стирального порошка и еле уловимый его. Пряная сладость. Она не знала, что это были за духи, но они пахли безумно приятно. — Итак, я сейчас выйду, он довезет меня до дома и все это наваждение канет в небытие, потому что мы больше не будем видеться!

***

Пока девушка была за дверью ванной, Исо стоял в коридоре. Улыбка исчезла, а на ее место пришли тяжелые мысли. Он посмотрел на свои руки, костяшки были сбиты и ныли, но Исо не жалел. Если бы только была возможность вернутся назад, он бил бы сильнее и яростнее. Его трясло от злости, когда он думал о том, что могло произойти с одурманенной Фадиме, если бы он не заметив их. — Надо было ему челюсть сломать, чтобы еще долго не смотрел на девушек. — жестко сказал Исо. Фуртуна перевел взгляд на закрытую дверь, за которой скрылась девушка, и его мысли сменили свое направление, от чего сердце кольнуло. — Слишком много внимания для дочери человека, который убил моего отца... Он хмыкнул про себя, вспоминая, как она спрятала лицо в ладонях, когда он напомнил ей про синие глаза.. Она показалась ему такой настоящей и хрупкой , что у него внутри всё перевернулось. Фадиме была просто девушкой, при том очень красивой девушкой. Той, которая безумно ему нравилась, как бы он ни пытался это отрицать. — Вот черт! — устало потирая лицо, проговорил он. — Приди в себя, Исо! Он заходил по комнате, борясь сам с собой, то и дело бросая взгляд на дверь, за которой была девушка. — Ее отец и брат без разговоров пристрелят меня, если узнают, что она провела ночь наедине со мной. Для них это позор и повод снова разжечь вражду и пролить кровь ненавистной семьи. Он тяжело вздохнул, и решил пройти на кухню. Будет слишком странно, если она выйдет из ванной, а он как идиот все еще стоит тут и ждет ее. — Нужно просто отвезти ее и все закончится. Я забуду. Внутренний голос тут же спросил: «А если бы Фадиме переступила эту пропасть ненависти и согласилась быть с тобой, ты бы решился?» Он замер от этих мыслей и снова метнул взгляд на дверь. Сердце его забилось где-то в горле, когда он понял, что если бы девушка дала хоть мало-мальский намек, он бы решился. Даже зная, что в конце его не ждет ничего хорошего, даже зная что ее отец убил его отца, он все равно решился бы. Ему нужно срочно избавиться от этих мыслей. Что за глупости вообще приходят ему в голову? Наверняка это от воздержания, ведь у него уже давно не было секса и вчерашний обломился из-за одной маленькой и бедовой девочки Кочари. — Вечером поеду в клуб, мне нужно расслабиться и я быстро все забуду. — соврал он самому себе.

***

Когда Фадиме переступила порог кухни, Исо повернулся и замер, ведь у него перехватило дыхание. Его светло-голубое худи было огромным. Швы, что должны быть на плечах, спускались почти до локтей, а рукава скрывали её ладони, оставляя видимыми только кончики пальцев. Из-за этого Фадиме казалась ему хрупкой и домашней. Она смотрела на него своими большими глазами с мокрыми от умывания ресницами. Несколько прядок волос у лица тоже были мокрыми и Исо стиснул кулаки, борясь с желанием убрать их с ее щек. Фуртуна почувствовал горячую волну в груди. Видеть Фадиме Кочари в своем худи, и в своей деревне, казалось чем-то запретным и особо манящим. Его губы дрогнули в улыбке, а глаза еще раз прошлись по ней, но он быстро взял себя в руки. Фадиме казалось, что она горит под взглядом этих синих глаз. Худи пахло им и ощущение его вещи на ее теле заставляло сердце биться как сумасшедшее. Решив скрыть свою неловкость, она закатала рукава и спросила: — Твои вещи на великанов, Фуртунчик? Я в нем утонула. Исо хмыкнул, поняв, что она пытается совладать с собой так же, как и он. Парень протянул ей чашку с горячим кофе. — Не всем же быть ростом с хамсу! — ответил он, посмеявшись над ее маленьким ростом, из-за чего она нахмурилась. — Держи кофе, тебе нужно окончательно прийти в себя. Девушка взяла чашку обеими руками. Их взгляды снова встретились и в воздухе между ними появилось напряжение, которое оба отрицали. Фадиме сделала маленький глоток. Горячая горечь напитка помогла ей прийти в себя и она отошла к окну, лишь бы встать дальше от него. Потому что его близость нервировала. — Спасибо, — сказала она. — Кофе отличный. Исо наблюдал за ней не сводя глаз. Это было испытанием для его силы воли, но ему нравилось это испытание. — Я отлично варю не только кофе, бунтарка Кочари... — ответил он. Фадиме усмехнулась, опустив взгляд в чашку. Она хотела сказать кое-что, но замешкалась, а потом решила что скрывать что-то перед человеком, который видел вчера её слабой, было глупо. — Придется поверить на слово, вряд-ли я когда-то смогу в этом убедится! — она улыбнулась, чтобы скрыть грусть. — Если кто-то узнает, где и с кем я провела эту ночь, начнется новая бойня. Ты сам все знаешь. Исо помрачнел. Она была права, он и сам рассуждал об этом всего несколько минут назад. Они были детьми, что жили в этом холодном перемирии, и не хотели бы узнать что значит настоящая война между Фуртуна и Кочари. — Понимаю, — отозвался он. — И всё же... Вчера ты доверилась мне. Фадиме резко повернулась к нему. Ее сердце сжалось от его слов, и она воспротивилась: — Вчера я была пьяна и напугана!Между Фуртуна и Кочари море крови, мы не можем забыть это из-за того, что ты один раз спас меня! Исо сделал шаг к ней, сокращая расстояние между ними. Его синие глаза потемнели, и она напряглась. — А если я хочу забыть? У нее перехватило дыхание. От его близости, чашка в ее руках задрожала. Он заговорил об опасных вещах. О том, о чем она боялась даже думать, ведь узнав об этом, Омер Кочари может с легкостью убить его. Она перевела взгляд на его глаза, всматриваясь в эту глубокую синеву и испугалась больше никогда не увидеть ее. Страх за его жизнь был такой сильный, что она почувствовалв ком в горле. — Тогда ты совершаешь самую большую ошибку в своей жизни, Фуртунчик, — едва слышно произнесла она. — Исо, пожалуйста... не делай всё еще сложнее. Просто отвези меня домой. То что она назвала его по имени удивило обоих. Фадиме тысячу раз пожалела, что вообще решила заговорить. Исо долго смотрел на нее, словно пытался найти опровержение ее словам. Он понял, что она боится, что эта хрупкая связь между ними разрушит их жизни и приведёт к чьей то смерти.

***

Фадиме сидела на пассажирском сиденье вжимаясь в дверцу. Она смотрела в боковое стекло на мелькающие пейзажи и никак не могла успокоиться после разговора на кухне. Каждое движение Исо приковывало ее боковое зрение. Он был созредоточен на дороге, уверенно переключал передачи, а пальцы сжимали кожаный руль. Ей было страшно признавать то, что в салоне его машины, где все пропахло им, она ощущала себя в безопасности. Исо вел машину на огромной скорости. Челюсти были крепко сжаты, а на скулах ходили желваки. Он видел, как девушка пытается не смотреть на него, но у нее не получалось. Фуртуна знал, что Кочари тоже чувствует это странное притяжение и противостоит ему. Каждая секунда этой поездки приближала их к неизбежному расставанию, и это сводило его с ума. — Что скажешь своей семье, когда придешь в мужском худи? Или ты планируешь проскочить незамеченной? Фадиме замерла. Этот вопрос всю дорогу мучал ее. Страх перед отцом и братом тисками сжал горло. Но чтобы не показать свою слабость, она повернулась к Исо лицом. — Это уже не твои заботы, — отрезала она, стараясь, чтобы ее взгляд выражал равнодушие, но получалось это у нее плохо. — Я разберусь. Машина затормозила за сто метров до особняка Кочари. Исо выключил зажигание, и в салоне снова повисла тишина. Фадиме не решалась потянуть за ручку двери. Ей не хотелось прощаться, с ним было так спокойно, но так было нужно. Она повернулась к Исо, чувствуя как сильно бьётся сердце, то-ли от страха, то-ли от какого-то другого чувства. Парень смотрел на нее грустными синими глазами. — Спасибо за всё, — произнесла Фадиме и ее голос дрогнул. — Прости что наговорила много лишнего. Прощай. Исо отвел взгляд, а затем посмотрел на нее и чуть заметно дернув головой вбок, цокнул языком. — Я не принимаю твоё «прощай», бунтарка Кочари. Мы еще встретимся. Фадиме вздохнула, обдумывая его слова и дернув ручку, вышла из машины. Она быстрыми шагами направилась к дому, кутаясь в худи пропитанное его запахом. Исо смотрел ей в след, пока ее силуэт не скрылся, после этого он завел мотор и уехал. Парень понимал: он не поедет ни в какой клуб ни сегодня, ни завтра, потому что перед его глазами стояла Фадиме Кочари, которая утопала в его худи. На его губах появилась улыбка, с которой люди идут на смерть. Теперь он знал наверняка – вряд-ли хоть одна девушка затмит ее образ и заставит забыть эту сумасшедшую ночь.

***

Фадиме на цыпочках пробиралась по коридору особняка. Дома стояла тишина от которой закладывало уши. К счастью, ей никто не попался по пути, либо все уже были на работе, либо ещё спали. Как только она оказалась внутри своей комнаты, тут же заперла ее. Руки дрожали, дыхание сбилось. Фадиме схватила из шкафа чистую домашнюю одежду и пошла в ванную. Под струями горячей воды, она пыталась смыть с себя остатки этой ночи, его глаза, улыбку и свой страх. Но когда Фадиме вышла из душа, ее взгляд упал на брошенное на стиральную машинку светло-голубое худи. Если действовать так, как требовал здравый смысл, его нужно было постирать и каким-то образом отдать Фуртунчику, или вообще выкинуть, но... Фадиме взяла вещь в руки и уткнулась лицом в мягкую ткань. Худи все еще хранило едва уловимый аромат его парфюма с пряной сладостью. Она прижала одежду к груди и, спрятав под вещами, быстро вернулась в свою спальню. Девушка повернула ручку своей комнаты и едва не закричала от испуга. На ее заправленной кровати, сидела Алейна, которая хитро щурилась, с улыбкой смотря на нее. Фадиме спрятала худи за спину, чувствуя, как щеки краснеют, а сердце сходит с ума в груди. — Рассказывай, — заговорщически протянула Алейна. — Что... Что рассказывать? — Фадиме придала голосу безразличие, но он сорвался. — Мне нечего рассказывать, Алейна. Выйди из моей комнаты, я хочу переодеться. — Серьезно? Нечего? — Алейна лукаво улыбнулась и подмигнула тете. — Расскажи мне, что произошло вчера. И почему сегодня тебя привез Исо Фуртуна. И почему ты была в его вещах, которые прячешь за спиной? Фадиме показалось, что сердце заколотилось так сильно, что его стук был слышен на всю комнату. Ей одновременно хотелось провалиться сквозь землю, застрелиться от намеков племянницы и закричать от переполнявших ее чувств. Фадиме несколько секунд стояла неподвижно, глядя на Алейну. Она понимала, отпираться глупо, поэтому достала из-за спины худи и кинула на кровать перед племянницей. Алейна мгновенно посерьезнела. Веселье исчезло с ее лица, уступив место тревоге. Она быстро подошла к тете, взял ее за холодные и дрожащие ладони. — Тетя… Фадиме, прости, я не хотела тебя пугать. Я выходила купить хлеба, и видела его машину. Но что случилось? Вчера ты ушла на вечеринку с Акчой и Чакыром, а сегодня тебя привез Фуртуна. Фадиме вздохнула, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Сдерживаться больше не было сил и она разрыдалась. — Вчера на вечеринке один мерзавец подлил мне ракы в бокал, — начала рассказывать она. — Ноги не слушались, голова кружилась. Он… Он хотел меня... И если бы не Исо, я не знаю, что бы со мной сейчас было. Он избил его. Алейна шокированно смотрела в глаза, испуганно прикрыв рот ладонью. — Он привез в дом своего брата Оруча. Возился со мной, терпел. А утром дал свою чистую одежду, сварил кофе и привез сюда. Фадиме перевела взгляд на светло-голубое худи, лежащее на кровати. Перед глазами возник Исо со своим глубоким смехом и пронзительными глазами и сердце пропустило удар. О, Аллах, почему именно он вызывал в ней такие эмоции? — Я знаю, что он Фуртуна. Знаю, что наши семьи враги, — прошептала она. — Но сегодня на той кухне… Алейна, мне впервые в жизни было так спокойно рядом с мужчиной. И теперь, я не могу выбросить его из головы. Мне страшно... Алейна молча обняла Фадиме, прижимая к себе свою маленькую тетю. Вражда Фуртуна и Кочари всегда казалась Алейне глупостью. Для нее, как для будущего врача самым главным и ценным была человеческая жизнь, которую совсем не ценили их семью, убивая друг друга налево и направо. В этот момент раздался резкий стук в дверь. Фадиме и Алейна испуганно переглянулись. Дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова Акчи. Затем, девушка быстро прошла внутрь и плотно прикрыла за собой дверь. На ее глазах мгновенно появились слезы. Она бросилась к Фадиме, крепко сжимая ее в объятиях. — Фадиме, о Аллах, прости меня! Прости меня, пожалуйста! — сквозь плач говорила она. — Я такая дура! Если бы с тобой что-то случилось, я бы себе этого никогда не простила! Фадиме похлопала ее по спине, пытаясь успокоить. Блондинка же не была виновата, что некоторые мужчины являлись мерзавцами. Акча отстранилась, вытирая слезы ладонями, когда лицо ее вдруг засветилось восторгом. — Мы с Чакыром опомнились, когда услышала крики и заметили драку. — заговорила Акча, ее голос до сих пор дрожал. — Фадиме… Исо Фуртуна… Он налетел на того подонка избил его! Это было так… Так мужественно! Я до сих пор в шоке. Акча посмотрела на Алейну, что впервые видела ее настолько эмоциональной, а затем потребовала от Фадиме: — Выкладывай все подробности! Где ты была? Что произошло ночью? Это что его худи? Почему ты была в его вещах? О, Аллах, неужели вы? Фадиме беспомощно посмотрела на Алейну, но племянница лишь лукаво улыбалась, и пожала плечами. Неужели они... Что? Акча намекала на то, что она и Фуртунчик... Осознание обожгло ее и она покраснела так, что почувствовала как у нее загорелись уши. — Погоди, Акча, притормози… — попыталась вставить слово Фадиме. — Нет, ты сначала дослушай! — Акча понизила голос до шепота. — Есть кое-что еще. Только клянитесь, что этот секрет между нами! Чакыр рассказал мне ночью… Оказывается, они с Исо — армейские друзья! Но это тайна, потому что если твой брат узнает про это, Чакыра уничтожат за дружбу с Фуртуна. Фадиме застыла. Оказывается, они с Исо Фуртуной были куда ближе к друг другу, чем она думала. — А теперь рассказывай мне все, что было, после того как вы ушли из клуба! — потребовала Акча, устраиваясь на кровати, рядом опустились Алейна и сама Фадиме. И тогда она рассказала им все, что помнила про вчерашний вечер, а потом, все что пережила утром. Подруга восхищалась поведением парня, Алейна улыбалась, а сама Фадиме снова ощущала непонятный трепет в груди, вспоминая Фуртуну. — Я сказала:"мы не можем забыть море крови между семьями из-за того, что ты один раз спас меня"... А он... — девушка вздохнула. — Он ответил: "А если я хочу забыть?" У Акчи от восхищения едва не перехватило дыхание, а Алейна тихо вздохнула, сопереживая тете. — И что ты ему ответила? — шепотом спросила Акча. — Сказала, что это его самая большая ошибка, — выдохнула Фадиме. — Я попросила его просто отвезти меня домой. А потом, уже около дома, я сказала ему "прощай", а он сказал: "что не принимает мое прощай, и что мы еще встретимся". — Оу... — только и произнесла Алейна. — О, Аллах, Фадиме! Это же сюжет для фильма! — зашептала Акча, активно жестикулируя. — Мы с Чакыром можем устроить вам свидание! Никто из Кочари и Фуртуна даже не догадается. Вы сможете спокойно поговорить и… — Нет! — резко закричала Фадиме. Она решительно поднялась с кровати, хотя внутри всё ещё ныло сердце. Девушка взяла худи Исо и спрятала на самую верхнюю полку шкафа. — Никаких свиданий, Акча. Я забуду эту ночь и с головой уйду в учебу. Любовь и парни... Особенно, Исо Фуртуна, мне не нужны. Она говорила решительно и быстро, словно если остановится хоть на минуту, передумает или не поверит в то, что уже произнесла. Акча и Алейна переглянулись между собой, понимая ситуацию. Фадиме боялась и упрямо бежала от любого чувства, которое мог вызвать в ней Исо Фуртуна. Ведь в окружении, в котором они родились, такая любовь была приговорена к гибели еще с первых взглядов друг на друга. Из-за чужой ненависти у их любви не было шанса на счастье. Им оставалось только задушить эти ростки, пока чувства не окрепли и не разожглись в их сердцах огромным пожаром. Акча послушно закивала. — Хорошо, Фадиме… Мы больше не пророним ни слова об этом Фуртуне. — согласилась она. Алейна подошла к тете и притянув к себе, крепко обняла. Фадиме зажмурилась и тяжело выдохнула. Она сделала свой выбор.

***

Неделю спустя

Дни Фадиме и Алейны превратились в рутину из чтения и подготовки к вступительным экзаменам. Алейна чуть ли не цитировала целые главы из книг, чем веселила Адиля, и заставляла Эсме чувствовать гордость. Фадиме было очень тяжело. В голове она постоянно прокручивала ночёвку с Исо, все его слова, синие глаза и смех и не могла созредоточиться на подготовке. Близился их первый учебный год в роли студенток, и от нервного напряжения обе девушки сходили с ума. Эсме предложила им съездить в Трабзон, чтобы подтвердить документы в университете и проветрить мозги. Оформив все бумаги в деканате, они разделились: Алейна побежала в крупный книжный магазин, а Фадиме направилась к парковке. Стоило ей повернуть ключ в зажигании, как старый пикап издал хрип и заглох, а из под капота повалил темный дым. — Вот черт! — возмутилась она, ударив по рулю. Она ничего не понимала в машинах, и поэтому набрала брата. — Брат, у нас машина сломалась в центре Трабзона, — выдохнула она в трубку. — Не переживай, дикарка своего брата, — отозвался Адиль. — Я сейчас отправлю за вами Эйюпхана. Он как раз в Трабзоне. Как только девушка положила трубку, ей захотелось что нибудь разбить. Из всех людей брата, им поможет именно Эйюпхан, которого она старалась избегать. Ей были неприятны его липкие взгляды, которыми он одаривал ее при каждой встрече. Самое худшее было в том, что Эйюпхан вел себя так, будто у него были на нее какие-то права. Она написала смс Алейне о том, что машина уверенных и сейчас приедет Эйюпхан. Минут через десять у парковки остановился тяжелый пикап. Из него вальяжно вышел Эйюпхан. Он увидел, что Фадиме стоит одна, и самоуверенно улыбнулся. — Ну, что тут у моей Фадиме? — протянул он, не поздоровавшись. — Не называй меня так! — сказала она, сдерживая злость. — Хорошо, моя Фадиме... — Эйюпхан! Он с насмешкой посмотрел на то, как она сжала кулаки смотря на него со злостью. Парень долго возился с проводами, что-то проговаривая, чтобы показать себя понимающим в этом деле человеком, но машина все еще не заводилась. Фадиме стояла рядом, чувствуя раздражение от его действий. Наконец, захлопнув капот и вытерев испачканные руки какой-то тряпкой, что нашел в машине, Эйюпхан сказал: — Тут нужен сервис. Вызову эвакуатор, а вас заберу на своей машине. Где Алейна? — В книжном, на соседней улице, — ответила Фадиме, стараясь держаться от него на расстоянии. — Пока мы её ждем, может зайдем в кафе через дорогу, перекусим? — предложил он. Фадиме нехотя согласилась, Алейна задерживалась, а она ужасно проголодалась. — Ладно. Они вошли в кафе и сели за первый попавшийся столик. Фадиме, мечтавшая о сытной еде вроде долмы или супа, открыла меню. Но Эйюпхан подозвав официанта, сделал заказ за двоих, и она не услышала что именно он заказал из-за того, что за соседним столиком кричали дети. — И что это сейчас было? — шокированно произнесла она, смотря на парня напротив. — О чем ты? — невозмутимо спросил он, прожигая ее взглядами. — Ты сделал заказ за меня! — возмутилась девушка. Глаза ее метали молнии, и охватило чувство, будто ее задвинули на второй план, лишили выбора. Это было неприятно и непривычно, ведь в своей семье, она никогда такого не чувствовала, ее мысли, чувства и желания всегда были важны. — И? В чем проблема? — равнодушно спросил он, посмотрев на ее злое лицо. — Ты не спросил, что я хочу. — ответила девушка, сжимая руки в кулаки от своего бессилия, и чувствуя подступающие слезы обиды. — Сегодня я решаю, что ты хочешь. Девушка задохнулась от возмущения, сердце заколотилось, горло сдавил ком злости и обиды. Когда официант вернулся, Фадиме увидела что принесли и почувствовала разочарование. Перед ней поставили две небольшие пиалы с сютлачем. — Ешь, — улыбнулся Эйюпхан, пододвигая к ней ложку. — Ты же любишь сладкое! Фадиме зло усмехнулась. Если бы она была действительно дорога ему, он бы знал, что она никогда не питала страсти к сладкому. Он не стремился окружить её заботой или сделать счастливой. Им двигало только желание обладать ею. Ему хотелось сломать её характер и подчинить себе, сделав послушной и удобной. Фадиме сжала ложку в руке и вспомнила холодный айран, горячее кофе, уютный худи и парня с синими глазами, который не давил на нее, а именно заботился. Почему с Исо Фуртуна она ощущала спокойствие и безопасность, а с другом детства только напряжение и страх? Фадиме нехотя ковырнула ложкой пудинг, но есть не стала. Эйюпхан же ел не торопясь, наслаждаясь вкусом десерта. Исо замер на пороге кафе, сразу заметив напряженное лицо Фадиме, а напротив кудрявую макушку Эйюпхана. Внутри Исо все словно загорелось от дикого чувства злости. Ему больно было видеть рядом с ней другого мужчину, который имел возможность сидеть с ней в кафе на людях. Друзья Исо ничего не замечая, уселись за свободный столик. — Эй, Исо! Ты чего застыл? — кричали они. Но парень их не слышал. Его взгляд перешёл от Фадиме к столу и он заметил около нее пиалу с сютлачем. В голове Исо тут же отозвались старые рассказы матери и бабушки. В их регионе это была не просто сладость. Прежде чем идти свататься в дом девушки, отец и дед Исо водили своих будущих невест на сютлач, заявляя тем самым свои права. Это был первый шаг к сватовству. Осознание того, что Эйюпхан привез бунтарку Кочари сюда именно для этого, заставило Исо сойти с ума от ревности. Он понял, что не может сдерживаться, и уверенным шагом направился прямо к их столу. Фадиме заметила его первой, и затаила дыхание, когда увидела каким злым было лицо Исо и какой пожар был в его синих глазах. Эйюпхан повернулся, чтобы посмотреть, что же заметила девушка и его лицо исказилось от ненависти. — Мир вам! — спокойно произнес Исо, с откровенным удовольствием наблюдая, как у Эйюпхана от злости раздуваются ноздри. — И вам мир... — едва слышно отозвалась Фадиме. Внутри девушки появилось огромное и неизбежное чувство, которое жгло ей сердце. Она была так благодарна Исо, за это недовольное лицо Эйюпхана. Исо едва заметно кивнул, бросив на нее многозначительный взгляд. А затем, повернулся к Эйюпхану: — Не поздороваешься, сладкий? Невежливо как-то. — Что тебе надо, Фуртуна? — процедил Эйюпхан, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на врага. — Мне? Ничего, — Исо расплылся в улыбке. — Я просто зашел перекусить с парнями. А тут вас увидел и решил, что проявлю уважение, и поздороваюсь. — Поздоровался? — тяжело дыша, спросил Эйюпхан. — Да, — кивнул Исо. — Свободен! Проваливай! — А если я не хочу уходить? — проговорил Исо. И тут же плюхнулся на диванчик прямо рядом с Фадиме, сев так близко, что его бедро было плотно прижато к ее. Девушка уставилась на него, забыв как дышать. От него исходил жар, пахло той самой сводящей с ума пряной сладостью, а по ее телу пробежал покалывающий ток. Ее напугало и одновременно восхитило то, с каким бесстрашием этот парень сделал это. Ее душа трепетала от запретного восторга этим его действием. — Ты нарываешься, Фуртуна! — Эйюпхан приподнялся со своего места, его кулаки сжались. — У вас что, свидание? — Исо прищурился, разглядывая соперника. — Да! — соврал Эйюпхан. — Нет! — выкрикнула Фадиме. Реакция Фадиме, безумно понравилась Исо. И на его губах появилась довольная улыбка. — Ну вот, Фадиме Кочари говорит «нет». А ее слову я верю больше, — проговорил он. Затем Исо перевел взгляд на стол и заметил пиалу девушки с нетронутым сютлачем. В синих глазах Исо появилась насмешка. — Что это у вас тут? Сютлач? — с притворным удивлением, спросил он. Исо взял ложку Фадиме, зачерпнул пудинг и с наслаждением отправил в рот. Эйюпхана передернуло, словно от пощечины. Фадиме следила за каждым движением Исо, чувствуя, как щеки полыхают от смущения. Эйюпхан с кулаками кинулся через стол на Исо. Загремела посуда, перевернулся стул. Друзья Исо, что довольно следили за представлением друга, вскочили со своего места, перехватывая парня, а подбежавшая охрана кафе вместе с администратором выставили Эйюпхана на улицу. Исо спокойно повернулся к Фадиме. Он сидел невероятно близко, его синие глаза искрились. — Твой долг передо мной растет, Фадиме Кочари, — с хрипотцой в голосе произнес он. — О чем ты? — смущенно спросила она. — Ну как же. Я снова спас тебя от сомнительной компании. Разве нет? Фадиме посмотрела на него — наглого и безумного Исо Фуртуну, который рушил ее планы никогда не влюблятся. Она не выдержала, улыбнулась ему и согласно кивнула: — Верно, спасибо, Фуртунчик.

***

Алейна с трудом удерживала в руках большую стопку книг, пока продавец убирал учебники в большой бумажный пакет. — Спасибо вам большое, хорошего дня! — вежливо проговорила девушка, перехватывая ручку пакета обеими руками. Она переоценила свои физические возможности и поняла, что ей будет сложно донести пакет. Девушка вышла из книжного магазина, предвкушая свой первый учебный год на медицинском факультете, когда врезалась в кого-то. Удар пришёлся на пакет с книгами, который тут же разорвался и новые книги полетели на асфальт. — О, Аллах, ну как же так! — расстроилась Алейна, присаживаясь на корточки, собирая книги. — Простите! Я совершенно вас не заметил, — раздался над головой приятный мужской голос. Незнакомец опустился рядом с ней на корточки и принялся помогать. Вдруг его пальцы замерли на одном из учебников по анатомии человека. Парень перевернул его, разглядывая синюю обложку с белой полосой и скелетом на ней, и на его губах появилась ностальгическая улыбка. — Надо же , — заговорил он. — Точно такой же учебник был у меня на первом курсе медицинского факультета. Вы тоже поступили на медицинский? Это будет тяжело... — Я знаю. — хмыкнув, ответила девушка. Она прижимая к себе уже собранные книги, подняла глаза на парня — и замерла в нерешительности. Перед ней был высокий, молодой человек с невероятно знакомыми фамильными чертами. Светлые волосы, волевой подбородок, и глубокие темные глаза. Алейна знала в лицо всю враждебную семью. Парень улыбнулся ей, и сказал: — Меня зовут Оруч Фуртуна. — А я Алейна Кочари... — ответила девушка. Фуртуна поднялся на ноги, помогая и ей встать. Он посмотрел в ее лицо, заметив зелёные глаза и наконец понял, — это была дочь Адиля Кочари. А когда она прикусила губу и вздернула подбородок, он пораженно замер. Так делала Эсме, ее мать и женщина, которая была его няней в далёком детстве, когда она еще жила в Фуртуне и не вышла замуж за Кочари. На лицо Оруча появилась удивительно искренняя улыбка. — Алейна… Значит, ты дочь Эсме? Как она поживает? — спросил он. Девушка удивленно посмотрела на него. Было неожиданно, что парень из вражеской семьи так участливо спрашивал о ее матери. Она молча кивнула. — Из всех нянь, что были у нас с Исо в детстве, я больше всего запомнил именно Эсме, — объяснил Оруч, укладывая книги обратно в порванный пакет, но придерживая его за порванное дно. — Она заботилась о нас как о родных детях, дарила столько тепла и любви, сколько мы редко видели в своем доме. Передавай ей огромный привет. — Мама тоже часто вспоминает вас, — тихо, ответила Алейна. — Она всегда говорила, что двое мальчишек Фуртуна были хулиганами, но добрыми. Особенно Оруч, который прятал Исо за спину, когда тот проказничал. Значит, это ты? — Значит я. — улыбнулся он. — Исо был бедовым ребёнком. То на дерево залезет и упадёт, то пойдет пускать кораблики в море и чуть не утонет... Вечно в синяках, и ссадинах. Мне было жалко его, и я защищал. Участь старших, наверное... — Мне трудно понять, я младшая в семье. — улыбнулась Алейна, заправив за ухо выпавшую прядь волос. — Ты на первом курсе, — проговорил он. — Значит тебе восемнадцать? — спросил он. — Нет, я экстерном закончила школу, у меня высокий айкью... На самом деле, мне шестнадцать. — Юх, девочка! — восхищенно, произнес он. — Почему же ты осталась в Трабзоне? Наверняка, если бы ты подала документы в Гарвард, или в любой другой мировой университет, тебя бы там приняли. Алейна посмотрела на него немного смущенно, ей было приятно, что он так искренне отреагировал на это. И было удивительно, что они так быстро нашли общий язык, увидев друг друга впервые. — Я просто хочу лечить людей,— твердо произнесла она. — А это можно сделать и здесь, не обязательно учиться в Гарварде. — Но там столько возможностей, Алейна... В его голосе было восхищение и непонимание того, что она добровольно отказывалась от больших возможностей. — Из тебя получится хороший доктор, Алейна Кочари. — улыбнулся он, приняв ее точку зрения. При упоминании её фамилии Алейна вздрогнула, вспомнив, что их семьи – враги. Но Оруч произнес ее фамилию без враждебности. — Спасибо, — тихо ответила она, чувствуя, как по сердцу разливается удивительное тепло. Она сама не заметила, как под его обаянием расслабилась. Оруч забрал у неё из рук остатки тяжелых книг. — Давай я помогу донести, будущая госпожа доктор. Куда идем? — Мне нужно в кафе, что на соседней улице, меня там ждет тетя. — Удивительное совпадение, потому что я тоже собирался туда, меня там ждет брат. Они рассмеялись удивительному совпадению и пошли по оживленной улице Трабзона. Алейна и Оруч общались взахлёб, перескакивая с одной тему на другую, словно знали друг друга много лет. И никто не говорил о вражде семей, словно ее и не было.

***

Исо сидел рядом слишком близко, и от его плеча сквозь ткань исходило ощутимое тепло. — Ну и ну, девочка Кочари, — нарушил тишину Исо. — Тебя чуть не накормили предсвадебным сютлачем... Она поморщилась. В любом случае, она не стала бы его есть, и Эйюпхан остался бы со своими нереализованными мечтами об их браке, потому что девушка не пойдёт за него замуж. К тому же, слава Аллаху, у нее была семья, которая не допустит ее брака без любви. — У него не получилось бы заставить меня съесть даже ложку! — твёрдо ответила она. Фадиме смущенно опустила взгляд на стол, чувствуя, как щеки снова предательски розовеют. — А ты, значит, хотела дать ему отпор?— Исо хитро прищурился, повернувшись к ней лицом. Ему очень хотелось бы понять, что творится у нее на душе. — Вот черт! В следующий раз подожду немного, прежде чем бежать и спасать тебя. Она рассмеялась, и он сам не заметил, как начал улыбаться, слыша ее искренний и чистый смех. — Да уж! Ты появился как ураган! — Как буря! Буря! — произнес он, пытаясь выкинуть из головы идею убрать с ее лица упавшую прядь волос на щеку, которую она только убрала за ухо, но она снова упала. Исо на мгновение замолчал и перевел взгляд с ее волос на глаза. Оба они посмотрели друг другу в глаза. Он подался чуть ближе, так, что Фадиме почувствовала его дыхание на своей щеке. — Не позволяй таким, как Эйюпхан, прикасаться к тебе или решать за тебя. Обещай мне это. Девушка подняла на него растерянные глаза. Его слова, что-то перевернули в ней. — Обещаю, Фуртунчик, — шепотом ответила она. И на их губах почти одновременно появились искренние улыбки.

***

Оруч и Алейна подошли к дверям кафе, когда пикап Эйюпхана с громким визгом резины сорвался с места. Оруч нахмурился, глядя вслед машине, но ничего не сказал. — Что это с Эйюпханом? — удивилась девушка. — Фадиме написала, что он приехал, чтобы помочь с машиной... — Может быть, уже помог? — предположил Оруч. — Сомневаюсь, что он так просто уехал бы... — вздохнула Алейна. — Он пытается ухаживать за Фадиме... — Оу... — удивился Оруч. — И как? Успешно? Алейна посмотрела на Оруча таким выразительным взглядом, что он все понял без слов. — Бедный парень, — посочувствовал он, но на губах появилась усмешка. — Но он не сдаётся... — Такой упертый? — весело спросил Оруч. — Скорее глупый. — серьёзно произнесла она. —Прошу, — сказал Оруч, открыв дверь перед девушкой. — Спасибо, — Алейна шагнула внутрь кафе и почти тут же замерла, из-за чего Оруч чуть не врезался в нее. За одним из столиков у окна сидели Исо и Фадиме. Они о чем-то разговаривали. Девушка смеялась, а парень, что сидел очень близко к ней, внимательно смотрел на нее и улыбался. Перед ними стояла наполовину съеденная пиала с сютлачем, в которой торчала одна ложка. Алейна шокированно смотрела на них, а затем перевела взгляд на Оруча, стоявшего рядом. Старший брат Исо застыл, крепче сжимая в руках порванный пакет с учебниками Алейны. За несколько секунд его мозг считал абсолютно всю обстановку и он пришел к осознанию. Его брат был здесь вместе с Фадиме Кочари. Оруч хорошо знал своего младшего брата, чтобы понять, Исо пропал в этой девушке. Они оба пропали друг в друге. Исо почувствовав чужой взгляд, повернул голову в сторону входа. Его глаза встретились со взглядом старшего брата, а затем опустились на Алейну, которая стояла рядом с Оручем. Оруч сделал глубокий вдох, и уверенно пошел к ним. Алейна пошла следом, безумно волнуясь. —Мир вам! — произнес Оруч, останавливаясь у их столика. Исо встал с диванчика, напряженно смотря на брата. Фадиме увидев Алейну рядом с Оручем, потеряла дар речи. Оруч поставил пакет с книгами на край стола и посмотрел на Исо, а затем на Фадиме. — Трабзон сегодня полон неожиданных встреч, — Оруч жестом предложил Алейне сесть. — Думаю, нам всем нужно кое-что обсудить. Исо, сядь! Исо опустился на место рядом с Фадиме. Оруч и Алейна сели напротив. Никто не решался начать разговор первым. Братья прожигали друг друга взглядами. И если во взгляде Оруча было беспокойство, то Исо смотрел на старшего с вызовом. Фадиме удивленно смотрела на племянницу, которая переводила взгляд с Исо на тетю, и приподнимала бровь, напоминая о разговоре, что был неделю назад. Оруч вздохнул и опустил взгляд на проклятый сютлач. На его губах появилась тень страха и он перевел взгляд на младшего брата. — Сютлач, значит? — строго спросил Оруч. — Исо, ты хоть понимаешь, в какую игру вы двое сейчас играете? Ты понимаешь, что произошло бы, будь на моем месте Адиль или Омер Кочари? Из этого кафе выносили бы твой труп! Фадиме вздрогнула и все перевели на нее взгляд. Девушка слушала Оруча и понимала, что он озвучивал ее собственные страхи. Она посмотрела на Алейну и племянница протянула ей свою руку, крепко сжав ладонь. — Не преувеличивай, брат! — беспечно сказал Исо. — Мы просто разговариваем! — Но для семьи Кочари это вызов, Исо! — попытался убедить его старший брат. — Мы не может потерять еще и тебя! — Исо спас меня неделю назад...— встряла в их разговор Фадиме, посмотрев в глаза Оруча. — Спас? — Оруч нахмурился, ожидая объяснений. Исо взглянул на девушку с укором, и повернулся на брата. — Ничего особенного, брат... — стал отнекиваться младший. — Я расскажу! — заявила Фадиме и пересказала Оручу события недельной давности. Оруч долго смотрел на младшего брата и думал о том, как поступил будь он на его месте. Затем посмотрел на Фадиме, которая смотрела на Исо в упор, и на Алейну, глаза которой умоляли понять. — Значит, ты спас её, — сказал Оруч, посмотрев на младшего брата. — Мой долг брата, увести тебя отсюда и сказать, чтобы вы больше никогда не встречались, но... Я не могу осудить тебя за то, что ты поступил как настоящий мужчина. Алейна улыбнулась, заметив как тётя расслабляется, а Исо пристально смотрит на брата. Оба просто смотрели друг на друга, но казалось они понимали все без слов. — Сейчас нам нужно уходить. — сказал Оруч. — Вы и так привлекли слишком много внимания этой дракой. К тому же, Эйюпхан не оставит это просто так. Он может рассказать твоему брату Адилю, Фадиме. Все четверо одновременно встали из-за стола. Напряжение, что только что отпустило их, сковало снова. Оруч обратился к Исо: — Ты разбираешься с машиной Фадиме. Я отвезу девушек сам. Исо нахмурился, ему не хотелось расставаться с Фадиме, но он знал что старший брат был прав. Поэтому, он сделал шаг к девушке, и несмотря на Оруча, что закатил глаза, но отошел дальше от них, сказал: — Береги себя, бунтарка Кочари. Она кивнула. — И ты береги себя, Фуртунчик. — Исо, иди, — поторопил Оруч. Когда Исо ушёл, Оруч повернулся к девушкам: — А теперь мы. Оруч вел их к своей машине, переживая только о том, как бы эта влюблённость в дочь врага не вышла его брату боком.

***

Дорога до особняка Кочари прошла в молчании. Они вышли за несколько километров от дома и попрощавшись с парнем, пошли к особняку. Но стоило им ступить на веранду, как Фадиме замерла от резких голосов. Сердце испуганно пропустило удар. Внутри стоял Эйюпхан. Перед ним, сохраняя спокойствие, стояла Эсме. — Говорю тебе, Эсме, этот ублюдок Фуртуна совсем потерял страх! — процедил Эйюпхан. — Мы сидели в кафе с Фадиме. И тут он заявился, этот наглый, младший Фуртуна! Сел рядом с ней, как будто имел на это право! У этого ублюдка виды на мою Фадиме, понимаешь?! Фадиме так сильно испугалась, что в ужасе посмотрела на Алейну, которая сжала ее руки, давно бросив учебники где-то на веранде. Эсме тяжело вздохнула, и посмотрела на парня. — Хватит, Эйюпхан, — твердо сказала она. — Но Эсме!.. — «Твоя» Фадиме? — перебила она его. — Напомни-ка мне, когда это она успела стать твоей? Девушка согласилась? — Эсме... — начал было парень, но женщина снова перебила его. — Это я отправила Исо Фуртуну в то кафе, — она проговорила ложь уверенно. — Фадиме позвонила мне, что ты едешь помочь с машиной и, что снова будешь надоедать со своими ухаживаниями... — она сделала к нему шаг, внимательно смотря в глаза парня, что не понимал слово "нет". — Мне стало жаль девочку, я ведь растила ее. И я отправила Исо избавить мою золовку от твоей навязчивости. — Но его взгляд на нее... — Между Исо и Фадиме ничего нет и быть не может. — снова произнесла Эсме, пытаясь убедить парня. — Об этом знает Адиль? — У меня нет секретов от мужа, слава Аллаху. Если пойдешь говорить ему о такой ерунде, будешь выглядеть глупо. Тебе оно надо? — усмехнулась жена Адиля. На лице парня была внутренняя борьба. Обида на слова Эсме душила его, но он понимал, что она права: показаться слабаком было равно смерти. — Хорошо, Эсме… — обиженно проговорил он. — Я промолчу. Но Фадиме все равно будет моей. Когда он пошел к двери, девушки быстро убежали в мастерскую, и вышли только тогда, когда перествли слышать его шаги. Фадиме выдохнула, понимая что Эсме спасла их. Алейна обняла тетю, чтобы поддержать.

***

Фадиме с Алейной переступили порог. Эсме стояла спиной к ним. Она не обернулась, но строго проговорила: — Заходите. Алейна испуганно посмотрела на Фадиме, а сама Фадиме сделала глубокий вдох. Эсме повернулась к ним, смотря с тревогой. — Мама, спасибо тебе... — начала Алейна, пытаясь сгладить углы, как делала всегда в моменты напряжения или ссор, но Эсме остановила ее: — Избавь меня от благодарностей, Алейна. Иди к себе в комнату. А вот с Фадиме у нас будет серьезный разговор. Племянница посмотрела на Фадиме с сочувствием, выходя из гостиной. Фадиме осталась стоять перед Эсме совершенно беззащитной. Она даже не знала, что ей сказать. Как оправдаться? Но ведь, если начать оправдываться, будет казаться, что она виновата, но она ничего не сделала! Эсме подошла к Фадиме, скрестив руки на груди. — Я жду ответа, Фадиме, — жестко произнесла она. — Что все это значит?