Часть 10. Тайник

Мне наконец повысили дозу кветиапина достаточно, чтобы я стала спать, протянув ноги. Состояние стабилизировалось. Виктория Андреевна было несказанно рада узнать об этом. Ни за что не отгадаете, где я умыкнула конкретно этот лист бумаги. Уссаться от смеха можно. Пока я мылась в ванной, нашла на подоконнике! Только представьте: я вымолила у санитарки возможность прошпариться в беленькой широкой ванне (предварительно сама вылизала ее губкой с моющим средством). Моются здесь раз в неделю, очередь занимают. Кто-то нуждается в помощи, — ответственные пациентки вроде Ирины и Лены караулят за дверью, чтобы никто не поскользнулся и не травмировал и без того бедовую голову; санитарки моют некоторых старушек.  Я же здесь обзавелась авторитетом, и в довесок обаяния не занимать, поэтому позволяю себе некоторые вольности — без ограничений и надзора намываюсь два часа кряду. Разлеглась, стала распаривать кожу и натираться мочалкой. Никуда не торопилась. Прямо полноценно смогла расслабиться, как в санатории.  Пациентки здесь и правда меня любят. Проходя мимо знакомых в коридоре, я часто слышу за спиной из разряда: — Фигурка какая стройная, можно двумя руками обхватить. Спортивная. Ножки красивые.   — А какая работящая, образованная. Самое главное — добрая.  — Вместо психолога.  — Смешит, общается со всеми. — Умница, красавица.  Основная часть медперсонала тоже хорошо относится, но без подобного восторга, естественно.  Добывать клочки бумаги здесь приходится с кровью и потом. Маленькие обрывки 2-5 сантиметров величиной я уже исписала переломанным пополам карандашом.  Сегодня на смене Эльвира Викторовна, у меня в тайнике огрызок карандаша, ластик и клочок записки. Словно фурия, взбешенная медсестра носится по всему Посту и матрас за матрасом шмонает койки, подушки, постельное белье. Под подозрение пали все, но только я знала, у кого пропавший карандаш. Потому что была виновной.  Тут пригодилось мое умение врать. Я уже тогда догадывалась, что мне бы пришлось в ногах у Эльвиры Викторовны валяться и молить о пощаде в случае чего. Характер у нее такой, осечек не даст. Уличить меня не удалось.  С тех пор я стала еще осмотрительней. Не признавалась даже соседкам по палате, что располагаю канцелярией. Воровская жизнь нелегкая… Тайник мой был размером с мизинец и представлял из себя крохотный сверток из двух ежедневных прокладок, перемотанных резинкой для волос. Внутри был карандаш и отломанная от него железка.  Шутки в сторону. Чтобы вовремя умыкнуть обыкновенную бумагу, надо иметь обаяние, хитрость и ловкость рук в достатке. Эти вещи я берегу как зеницу ока, записи веду украдкой, когда в отделении творится какой-нибудь кипиш и персоналу не до меня. Либо наоборот — в тихий час. Еще ни разу не поймали. Можно сказать, адаптировалась.