Осторожнее, Дэвис.

— Ноа, немедленно выйди отсюда, — ледяным тоном приказал Руффило, встав позади него. — И почему, интересно, я должен это сделать? — усмехнулся сержант, даже не обернувшись к Николасу и продолжая смотреть на Нину. — Просто выйди и всё, — настойчиво повторил психолог. — Обсудим дела и выйду, — хмыкнул Ноа, двинувшись вперёд. Грэм сглотнула. Глаза забегали, не зная, за что уцепиться взглядом, пока наконец не остановились на фигуре Николаса. Он отчётливо видел, как часто дышит девушка и как трясутся её коленки. Чем ближе был Ноа к её столу, тем дальше она отходила к стене маленькими шажками. Себастьян не видел, как Руффило продемонстрировал Нине собственные ладони, как бы пытаясь её успокоить и призвать дышать глубже. — Итак, дорогуша, для начала я хочу обозначить, что это я тот самый сержант Дэвис, который ведёт дело об изнасиловании и убийстве Наоми Уайт. Ты проделала неплохую работу, но этого недостаточно. Мне нужен не только портрет подозреваемого, но и самой жертвы. Странно, что при таком опытном и сильном наставнике ты сама до этого не додумалась. Николас ведь наверняка тебе рассказал обо мне и рассказал, какой я педантичный в работе, — голос сквозил насмешкой и ехидством. — Фолио запрашивал только описание преступника, а не жертвы. Что хотели, то и получили. Не нужно сейчас докапываться на ровном месте, Дэвис, — строго произнёс Николас, пройдя чуть дальше и показавшись в поле зрения Ноа. Нина молчала, совершенно не слушая их диалог и даже не внимая словам сержанта. Всё её внимание было сконцентрировано на собственном запястье, о которое то и дело ударялись бусины браслета, когда она оттягивала его. — Я? Докапываюсь? О, Нико, я всего лишь напоминаю, что нужно качественнее выполнять свою работу. Почему же тебя никогда не приходилось просить об этом? Какой пример ты подаёшь своей преемнице? Может, мне стоит накатать рапорт о безответственном подходе к делу и положить его на стол Диркесу? — усмехнулся Ноа, переведя взгляд на психолога. Бровь Руффило выгнулась от удивления. Впервые он видел сержанта таким — весь сочится презрением и ядом. Нет, Дэвис, тут дело не только в зависти. Ты прощупываешь её. Прощупываешь границы, выводишь на эмоции, чтобы знать, что Нина из себя представляет. Но я не дам тебе этого сделать. С кем угодно, но только не с ней. Николас прекрасно понимал, что его последний вопрос не иначе, как манипуляция. Чтобы заявить о своём авторитете Нине и напомнить о нём Руффило. — Напиши. Посмотрим, что из этого выйдет, — пожал плечами Николас, едва заметно улыбнувшись. — Обязательно, — расплывшись в самой ехидной ухмылке, ответил Ноа и снова взглянул на девушку. Та чувствовала на себе его взор и продолжала теребить браслет ещё усерднее. Клацанье бусин начало раздражать сержанта, однако никакого комментария по поводу этого он не отпустил. Напряжённая атмосфера давила на шатенку, она уже не знала, куда себя деть. Хотелось провалиться сквозь землю от страха. — Почему ты посчитала, что психологическая травма подозреваемого кроется в женщине? Почему ты не рассматриваешь вариант того, что он просто психопат, которому нравится причинять боль и убивать? — поинтересовался Себастьян, выгнув бровь. Грэм молчит, не отрываясь от своего занятия. Надо сказать, что его слова доносились до неё обрывками — так сильно у неё звенело в ушах. Ноа ждал ответа ровно три секунды, но так его и не получил. — Я с тобой разговариваю, Грэм! — чуть громче произнёс Дэвис. — Так, всё. На выход, — скомандовал Николас, указывая сержанту на дверь. — Мы ещё не закончили. Я не получил объяснений, — резко ответил Ноа. — Она у тебя немая или что? — Выйди отсюда, — отчеканил Руффило. — В отчёте так складно вещала, а тут язык проглотила, — насмешливо бросил Ноа. — Дэвис, немедленно проваливай отсюда! — рявкнул психолог. Сержант снова глядит на Николаса и замечает, что тот начинает закипать. Понимая, что это чревато конфликтом, который может закончиться и рукоприкладством, Ноа «сдал назад». — Описание Наоми должно быть у меня на столе к концу рабочего дня. Ни минутой позже. Поторопись, Грэм, я не буду с тобой сюсюкаться как Николас, — распорядился Ноа, после чего развернулся и направился на выход из помещения. Руффило пошёл за ним и закрыл дверь за его спиной. Только прозвучал щелчок замка, как Нина рухнула вниз, зарываясь пальцами в волосы. Девушка дрожала, царапая кожу головы. Николас понял — дело плохо. — Всё хорошо, — мягко проговорил он. — Дэвис ушёл и больше не вернётся. Та его не слушала и даже не слышала. Пульс настолько громко отдавал в уши, что глушил все окружающие её звуки. Мужчина двинулся в её сторону — плавно, неторопливо и демонстрируя открытые ладони. — Нина, я подхожу, — сообщил Николас, чтобы та не испугалась его появлению рядом. Слыша её частое дыхание, он садится перед ней на корточки и бережно берёт за запястья. Девушка дёрнулась и рефлекторно отпрянула назад. — Тихо-тихо, всё в порядке, всё хорошо. Здесь только я, никто сюда не войдёт. Ты в безопасности. Ничего не случится, — повторял Николас уже давно заученные фразы. Он не в первый раз сталкивался с таким её поведением… и явно не в последний. Знал, что нужно делать. Знал, что нужно говорить. Знал, что нужно показать. Знал, как реагировать. — Дыши… — тихо произнёс психолог, показывая на собственном примере, что ей нужно делать. — Дыши. Медленно. Вот так, молодец. Нина повторяла за ним, делая глубокие вдохи и протяжные выдохи. Сердцебиение постепенно начало приходить в норму, ясность ума вернулась. — Хочешь горячего чаю? У меня есть с ромашкой, как ты любишь, — ласково сказал Руффило, всё ещё держа руки девушки в своих. — Н-нет, — еле вымолвила Нина. — Дом… Мне нужно домой. — Хорошо, — кивнул он. — Нейролептики при тебе? — Да, — ответила девушка. — Прими одну таблетку, как приедешь домой, и ложись спать. О работе не думай, я сам всё сделаю, чтобы сержант тебя больше не беспокоил. Пойдём, я провожу тебя. Сейчас все уйдут на брифинг, поэтому в отделе никого не останется, кто мог бы обратить на нас внимание, — мягким тоном проговорил Николас, помогая шатенке подняться на ноги.

***

Утреннее собрание шло своим чередом: офицеры и детективы сообщали о подвижках в делах, отчитывались о проделанной работе. Ноа так же сообщил о своём расследовании — бесстрастно, монотонно и лениво. Об успехах Нины он предпочёл умолчать, когда Мэтт начал расспрашивать его подробнее, и сообщил лишь то, что примерное описание подозреваемого есть и работа уже идёт полным ходом. Николас заявился на собрание тогда, когда все уже начали расходиться. Когда Ноа прошёл мимо него, то смерил его ухмылкой, а тот лишь прожёг в нём дыру глазами. Дождавшись, когда Мэтт направится на выход последним, Руффило остановил его. — Лейтенант, разговор есть, — деловым тоном оповестил он. Диркес выглянул из-за его плеча, убеждаясь, что все сотрудники разбрелись по своим делам. — Выдыхай, нас никто не слышит, так что без всяких «лейтенантов». Что случилось? — Дэвиса на цепь посади, иначе это сделаю я. Как умею. Ты меня знаешь, — с нотками угрозы ответил Руффило. Тот удивился, но серьёзное выражение лица сохранил. — Так, пойдём ко мне в кабинет, там и обсудим. Закадычные друзья двинулись прочь из конференц-зала, направляясь во владения лейтенанта. Психолог ускорил шаг, желая поскорее высказаться. Только дверь кабинета закрылась, а Мэтт прошёл к своему столу, как Николаса понесло: — Значит так, дружище, если этот ушлёпок ещё раз явится в моё королевство и приблизится к моим сотрудникам… — Стоп-стоп-стоп, — протараторил лейтенант, — что он сделал? Конкретно, коротко и по факту. — Довёл Нину до панической атаки. Эго его, видите ли, задела. Распсиховался, что она хорошо справилась с портретом подозреваемого. Ты же знаешь, как он относится к новеньким, вот и поспешил проявить себя. — Странно, раньше он просто тихонько их ненавидел, — задумался Мэтт, уведя взгляд в сторону и взявшись пальцами за подбородок. — Ну, если быть откровенным, то мало кто из них блистал умом и успехами, поэтому его поведение было понятно. А тут Нина, с хорошими знаниями, которые и продемонстрировала. Конечно его выбесило, что появился кто-то, кто может дать ему фору, — всплеснул руками Николас, ходя по кабинету туда-сюда. — С ним я разберусь. Как она сейчас? — с неподдельным беспокойством спросил Диркес. — Уехала домой. Всю ночь пропотела над его делом, почти не спала. Знаю, что это против правил, но ты ведь в курсе, какая она — заработалась, а там уже и стемнело. Её отношение к ночным поездкам ты знаешь, — уже более спокойно ответил он. — Да-да, я всё понимаю, — кивнул Мэтт. — Главное, чтобы никто её не видел. Она всё ещё занимается этим делом? — Нет, теперь им займусь я. На пушечный выстрел не подпущу к ней ни Фолио, ни Дэвиса. Если им и удастся подобраться к ней, то я за себя не ручаюсь, будь уверен. — Не беспокойся, друг, я поговорю, — заверил его лейтенант. — Всё, иди к себе и успокойся. Нам в нашем возрасте уже нельзя так сильно нервничать, — хохотнул он напоследок. — Надеюсь на тебя, старик, — усмехнулся Николас, отправляясь на выход.

***

Ноа уже собирался выезжать к свидетельнице, как вдруг в кабинет вошёл Ник, который всё никак не мог уехать домой после дежурства. Вместо привычной улыбки на лице сержанта виднелось волнение и беспокойство. — Что бы ты не хотел сказать, давай потом. У меня опрос подруги убитой, — натягивая куртку, сказал Ноа. — Диркес хочет тебя видеть. Срочно, — заявил Фолио. Внутри что-то дёрнулось. Интуиция подсказывала, что лейтенант вызывает его явно не для того, чтобы отвесить похвалу. — Зачем? — с подозрением поинтересовался он у друга. — По поводу Нины. Разговор тебе предстоит тяжёлый, так что захвати вазелин. Я, хвала богам, ещё легко отделался. Что ты натворил, чувак? Неужто заявился и начал яйца катить? Предупреждал же тебя, что не стоит этого делать. — Да ничего я не делал! — рявкнул сержант. — Так, маленько отчитал за безответственность. — За что? Ноа, она хорошо справилась с портретом, что тебе не понравилось? — Если ты помнишь, Николас составлял описание и подозреваемого, и жертвы с точки зрения своей сраной психологии. Это очень упрощало работу, а сейчас я, по всей видимости, должен потеть сам. Но хера с два. Раз пришла, то пусть работает как надо, — пробурчал Дэвис, идя прочь из кабинета. Давай, придурок, скажи об этом Диркесу. Как бы он вообще не отстранил тебя от дела и работы в целом. Злой, как чёрт, — подумал Ник, провожая друга взглядом. Хоть Ноа и пытался выглядеть уверенно, а поджилки всё равно тряслись. За все годы службы это первый раз, когда начальство вызывает его на выговор, а не для выражения благодарности за заслуги. Перед дверью сержант принял серьёзное выражение лица и вошёл внутрь. — Вызывал? — спокойным и ровным тоном спросил он. — Дверь закрой и садись, — скомандовал Мэтт, сверля парня взглядом. Как скажете, господин начальник. Приказ был выполнен — Ноа уселся в кресло, напротив лейтенанта, и скрестил руки на груди. Тот пристально смотрел ему в глаза, намеренно храня молчание. Диркес надеялся, что сержант сам начнёт говорить, но тишина затянулась, поэтому он решил поинтересоваться: — Догадываешься, почему я тебя вызвал? — Нет, — соврал Ноа, сам не зная зачем. — В таком случае, я поясню, — ответил Мэтт, откинувшись на спинку кресла и положив руки на подлокотники. — Тебе, дружочек, корона случайно не давит? Не кажется, что ты слишком зазнался? Считаешь себя крутым, да? Думаешь, раз ты сержант, то тебе всё можно? — Я не понимаю, — нахмурился Ноа. — Всё ты понимаешь, Дэвис. И знаешь, зачем я тебя вызвал. Фолио наверняка тебе рассказал, — отрезал Мэтт. — Вот что я тебе скажу, Ноа: как я тебя порекомендовал на повышение до сержанта, так могу и разжаловать до простого офицера. Пойдёшь снова лепить штрафы за парковку. Ты уже год таскаешь эти шевроны, а до сих пор не понял сути этого звания. Ты не просто линейный сотрудник, ты перешёл в разряд управленцев. На тебе держится вся смена. Дипломатичность и холодный разум — это главные качества для твоей должности. А ты что вытворил? Устроил разнос девочке-стажёру за правильно сделанную работу и довёл её до истерики. — О, смотрю, Руффило уже нажаловался, — усмехнулся Дэвис. — Рот закрой, — процедил Диркес. — Твоё поведение не соответствует сержанту. Ты должен руководить коллективом, хорошо выполнять свою работу и предотвращать конфликты, а не устраивать их. С первыми двумя пунктами ты справляешься отлично, а вот с последним… — То есть все мои заслуги сейчас летят в трубу, потому что я отчитал эту девку? Мэтт, я ведь не просто так это сделал. Если она работает под началом Руффило, то должна соответствовать его уровню. С ним у нас никогда проблем не было, а она мне только головной боли сейчас добавила. Если не может выполнять свои обязанности, как это требуется, то и не нужно было приходить сюда! Ты в курсе, что она ночевала здесь? Насколько мне помнится, это запрещено, если только это не дежурство. — Всё? Наябедничал? — выгнул бровь Мэтт. — Я знаю об этом. Раз ты у нас такой приверженец правил, то перестань мне «тыкать». Забыл, как нужно обращаться к старшему по званию? Напомнить устав, сержант? Я долго закрывал глаза на твои выкрутасы, Дэвис: на твои опоздания, на твои прогулы из-за «плохого самочувствия», на твоё отношение к новеньким, а всё потому, что ценил тебя как сотрудника. Но сейчас твоя гордыня перешла все границы. Думаешь, если ты один из лучших, то обладаешь вседозволенностью? Ошибаешься. Ещё раз я узнаю, что ты обидел хоть кого-то из новых ребят, то ни на какие положительные рекомендации можешь больше не рассчитывать. Более того, вылетишь отсюда вместе со своими погонами и хер куда устроишься. Уж я об этом позабочусь. — А какого, прости меня, хрена вы с Руффило так защищаете эту Грэм?! Что она для вас такого значит, что ты готов вышвырнуть даже меня?! — вспылил Ноа. — «Даже тебя»? — усмехнулся лейтенант. — Дэвис, кажется, твоя корона перекрыла кровообращение в мозгу. Я ценю лучших работников, но также могу и взрастить новых, помни об этом. Убавь спесь, а иначе это будет последний твой рабочий день. Мэтт знал, на что давить. Знал, как Ноа боится потерять работу. Знал, как он её горячо любит. Николас когда-то дал ему очень полезный совет: «Найдёшь слабое место у человека — сможешь им управлять». Грязный приём, но ему больше ничего не оставалось. Себастьян скрипнул зубами, а Диркес еле заметно улыбнулся, ощущая победу. — Ну, и что сейчас от меня требуется? Пойти извиниться перед Грэм? — вздохнул сержант. — Больше не приближаться к ней, — отрезал тот. — А теперь иди работай. Не успел Мэтт закончить фразу, как Ноа вскочил с кресла и быстрым шагом покинул кабинет начальства. Злоба клокотала в нём настолько, что он, казалось, был способен испепелить взглядом всё, что попадётся под руку. Пиздец тебе, Грэм. Не приближаться, значит? Хорошо. Пока не знаю, как это сделать, но я выжму тебя отсюда. Ишь, блядь, королева нашлась. Все её холят и лелеют, оберегают и защищают… Что же ты сделала, чтобы заполучить такое отношение к себе? Вариант, что ты спишь с Руффило, явно отпадает. Не можешь же ты спать и с Диркесом, из-за чего и он встал на твою защиту. Надо бы узнать про тебя побольше, сучка.

***

В квартиру многоэтажного дома на Нортон-авеню постучали. Молодой парень двадцати лет открыл дверь, за которой стоял Ноа. Сержанту сразу бросилось в глаза поведение хозяина квартиры: нервничает, натянуто улыбается, действия резкие и плохо контролируемые. — Сержант Дэвис, департамент полиции Лос-Анджелеса, — представился Себастьян, продемонстрировав значок. — Элеонор Уайлд здесь? — Да-да, здесь, — послышался женский голос из-за спины молодого человека. — Проходите, — кивнул парнишка, пропуская сержанта внутрь. — Мы разговаривали с Вами час назад по телефону, — напомнил Ноа. — Мне нужна информация о Вашей покойной соседке. — Я уже рассказала всё Вашим коллегам, но если нужно, то сделаю это ещё раз, — охотно согласилась Элеонор, приглашая полицейского в небольшую гостиную. Усевшись на старый пошарпанный диван, Себастьян мельком оглядел помещение: шторы сдвинуты, на столике небольшой кавардак, мебель не новая — обстановка оставляет желать лучшего. Как минимум, денежных вложений в ремонт. Уайлд села в кресло напротив него, а её парень встал позади, положив ладонь на спинку сидения. — Итак, давайте сразу перейдём к делу, — сложив ладони перед собой, начал Ноа. — В своих показаниях Вы сообщили, что последний раз видели Наоми в три часа дня в день её убийства. Она говорила Вам, собирается ли куда-то, назначена ли у неё с кем-нибудь встреча? — Нет, сержант, — мотнула головой Элеонор. — Мы с Наоми были не так близки, как Вам, возможно, кажется. Да, мы снимали вместе квартиру, иногда она помогала мне в учёбе, но не более. Наоми никогда не рассказывала мне о своей личной жизни, не делилась секретами. Я лишь знаю, что у неё нет никого из близких. В родительский день к ней никто никогда не приезжал. — Друзья? — Практически ни с кем не общалась. Всегда ходила одна, на лекциях сидела вдали от всех. Парня у неё тоже не было, я бы об этом точно знала. Мы, девочки, такие: если появился предмет воздыхания, то не можем держать это в себе, — хохотнула Элеонор. Возможно, она тебе не доверяла, поэтому и не рассказала. Те, кто рос без близких или потерял их, стараются никому не доверять, оберегают личное и не подпускают близко. — Мне нужно, чтобы Вы сейчас сконцентрировались и вспомнили день, когда вернулись в квартиру и застали её. На лице Элеонор появился испуг. — Понимаю, это шокирующее зрелище, но Вам нужно постараться, — мягко, но настойчиво просит сержант. — Я… вернулась утром, — взволнованно начала Элеонор. — Где-то около девяти. Хотела взять сменную одежду и сообщить Наоми, что планирую съехать, и ей придётся искать новую соседку. Думала, она спит, потому что обычно выходила из комнаты, чтобы поздороваться. Когда я вошла, то увидела её на кровати… в этом… в этом… платье, — девушка начала запинаться, на глаза накатили слёзы. — Элеонор, соберитесь. Нужно вспомнить, — снова повторяет Ноа. — Что Вам бросилось в глаза помимо платья? — Ничего, наверное, — собравшись с духом, ответила Уайлд чуть погодя. — В комнате всё как обычно, ничего нового. А этот наряд… Его не было в её шкафу. Я не видела её в нём. Она не любила платья. Я как-то предлагала ей сменить имидж, но она отказалась, потому что предпочитала удобство красоте. — Элеонор вдруг призадумалась, а Себастьян уловил её выражение лица, поэтому не стал торопить с продолжением. — Мне показалось странным не только её платье, но и цвет, и фасон. Даже если бы она и купила его, то точно не выбрала бы белый. Все её вещи были тёмных или серых тонов, потому что Наоми часто пачкалась. Неуклюжей была, нередко падала, на кухне так вообще катастрофа была — всё в пятнах. А фасон… явно не её стиль. Платье будто из викторианской эпохи. Такие когда-то аристократы носили. Ноа выгнул бровь, немного удивившись познаниям девушки в моде, а Грег, парень Элеонор, поспешил пояснить: — Нора учится на факультете истории, поэтому знает. И в одежде хорошо разбирается. — Аристократы, значит… — хмыкнул сержант. — Ладно. Что насчёт её хобби? — Ну-у-у… Наоми очень любила читать, ей по специальности положено. Странный выбор профессии, на самом деле. Журналистика предполагает общение с людьми, с которыми она довольно трудно взаимодействует. О, точно, — Элеонор вскинула указательный палец вверх, — она частенько заглядывала в кофейню неподалёку от нашего дома. Работала там над курсовой. — Почему не дома? — Кофе любила, — улыбнулась девушка. — Да и я не отличалась любовью к тишине, постоянно музыка играла. — Название кофейни? — «У Говарда». Я сама туда нередко заглядывала. Они, кстати, делают очень вкусный латте. — В день своей смерти Наоми ходила туда? — Вроде нет. Обычно она утром или днём заглядывает, но никак не вечером. Говорила, что пить кофе на ночь — вредно. Я уехала к Грегу в четвёртом часу, поэтому не знаю, чем она занималась потом. — Вы точно уверены, что у неё никого не было? — недоверчиво спросил Ноа. — Точно, — кивнула Элеонор. — Если бы у неё появился парень, то она бы наверняка уходила с ним куда-нибудь, или он бы приходил к нам. Всё, больше я из неё ничего не выжму. — Хорошо, спасибо за информацию, мисс Уайлд. Если что-то ещё вспомните, то обязательно дайте знать, — сказал Ноа дежурную фразу, после чего поднялся с дивана. Грег обогнал его, желая проводить. И снова поведение парня вызвало у него подозрения. Слишком уж ты обходителен, дружок. Не ты ли, случайно, завалил Уайт? — А что насчёт Вас, Грег? Где Вы были ночью? — вдруг поинтересовался Себастьян, застыв у входной двери. — С Элеонор, — робко ответил Грег. — Да, мы были вместе, — покраснев, поспешила заверить девушка. Сержант окидывает взглядом парочку, анализируя всё: мимику, жесты, поведение. Уайлд не врёт — слишком боится закона и знает, что нужно говорить только правду. Но что же не так с тобой, Грег? Почему ты кажешься мне странным? Молчание полицейского заставило этих двоих занервничать ещё больше. Ноа видел, что парень то и дело кидает взгляд в сторону спальни, однако озвучивать просьбу зайти туда он не стал — и так понял, в чём дело. — Бросай дурь, Грег. Она тебя до добра не доведёт. За употребление не сажают, но за хранение и сбыт ты точно сядешь. Не ломай жизнь и себе, и ей, — строго проговорил Дэвис, прежде чем выйти из квартиры. — Ты сказал, что бросил эту хрень, мудила! — раздался вопль Элеонор. Дальнейшие их разборки Ноа слышал уже отдалённо, шагая по коридору прочь из этого дома. Полученные сведения он намеревался отработать сразу же, сменив курс с департамента на кофейню, в которую ходила Наоми. Интуиция подсказывала, что там он сможет добыть ещё немного информации, с которой парень собирался заявиться к другу и подумать над ней вместе.

***

Стук в дверь квартиры Ника Фолио был таким громким и настойчивым, что сержант сразу понял, кто к нему заявился. Только его напарник мог быть столь настырным. Чтоб тебя, Дэвис, ненавижу, — думал сержант, направляясь к входу в одних боксерах. Ноа выдернул его из постели, из-за чего Ник был сильно недоволен. Дэвиса встретило его заспанное лицо со следом от подушки и взгляд, наполненный яростью и ненавистью. Не взирая на это, Себастьян по-хозяйски прошёл внутрь и снял с себя куртку. — Чувак, я сейчас очень близок к тому, чтобы хорошенько накостылять тебе. Я спал, блядь, чёртов ты придурок! Ты хоть иногда давай волю своей совести! — негодовал Фолио. — Штаны надень, не горю желанием видеть твой стояк, — буркнул Ноа, следуя в гостиную. — Да пошёл ты, — прошипел сержант. — Заявился ко мне домой без приглашения, ещё и нотации читаешь. Совсем охуел? Как бы Ник не выражал своё недовольство, а всё же вернулся в спальню и взял оттуда спортивные штаны. Завязав шнурки на поясе, парень присоединился к Ноа. Тот уже плюхнулся на диван и откинул голову на спинку, стараясь упорядочить все мысли в голове. — Ну, и с чем пожаловал? — Разговорил свидетельницу, — ответил Дэвис, даже не двинувшись. — Платья, в которое оно была одета, в её гардеробе не было. Более того, соседка сказала, что стиль не её… — Я же говорил, — буркнул Ник. — Фасон соответствует викторианской эпохе, поклонницей которой Наоми явно не была. Она бы не то что платье, она бы и цвет такой не выбрала. Парня не имела, друзей тоже, подруг в окружении не водилось, за исключением соседки. Одиночка, короче. Узнал, что частенько ходила в кофейню недалеко от дома, писала там курсовую. Туда я и наведался, опросил бариста и владельца заведения. Знают её, но только как постоянную клиентку. Ничего полезного не рассказали. Попросил записи с камер, поэтому включай лэптоп, — на последних словах, Ноа резко поднял голову и взглянул на друга. — Прямо-таки попросил, ага, — проворчал Ник, дотягиваясь до ноутбука на столике и открывая его. — Зная тебя, ты, наверное, под дулом пистолета приказал тебе их предоставить. — Я не совсем дебил, Ник, — устало отозвался Себастьян. — Мне сейчас вообще надо быть тише воды и ниже травы. Только он произнёс это, как тут же пожалел о своих словах. Фолио тут же отвлёкся и переключил всё внимание на друга. — Что, Диркес хорошо тебя пропесочил? — ехидно усмехнулся он. — На радость тебе, судя по всему, — покривил губы Ноа. — Включай давай, кино смотреть будем. — Не-не-не, сначала расскажи, что у вас там было, — тем же тоном продолжал сержант. Себастьян тяжело вздохнул и закатил глаза. Он знал, что пока не исполнит просьбу, тот от него не отстанет. — Мозги мне вытрахал по поводу Грэм. Печётся о ней так же, как и Руффило. Сказал, что если буду плохо себя вести, то вылечу к херам из департамента. Всё? Доволен? — Мне увольнением не угрожал, но доступно пояснил, чтобы я был с ней осторожен. Ты чё натворил-то? Если дошло до такого, то что-то определённо серьёзное. Диркес же на тебя едва ли не молился. — Всё, считай, что идолопоклонничество окончено, — ухмыльнулся Дэвис. — Я теперь переведён в разряд простых смертных, но с сохранением должности. Пока. — Что ты натворил? — отчеканил Ник, понимая, что тот специально увиливает от ответа. — Сказал же, отчитал маленько, — раздражённо ответил Ноа. — Девка слабенькая оказалась, истерику вроде закатила, а Руффило тут же побежал жаловаться папочке. — Чувак, ты бы помягче с ней, — осуждающе глядя на него, сказал Ник. — Она испугалась от моего простого «привет». Может, у неё проблемы какие? Ну, знаешь… может, она… того? Не такая, как все, отличная от других… — Больная? — усмехнулся Себастьян. — Это сейчас называется «нейроотличная» вроде. Может, аутистка или социофобией страдает… — задумался Ник. — Её проблемы, — хмыкнул Дэвис. — Сама пришла в полицию работать и наверняка знала, как всё устроено. — Это как? Стращать новеньких? — с укором спросил Фолио. — Дедовщину все проходят. Это неотъемлемый ритуал посвящения. Всё, давай смотреть. — Она тебя зацепила, — констатировал сержант, вводя пароль на ноутбуке. — Чего?! — возмущённо рявкнул Ноа. — Того, — усмехнулся Ник. — Зацепила она тебя. Интеллектом блещет, утёрла тебе нос в портрете… Ты видишь в ней равную себе. Будь она глупее, если бы составила неверное описание — ты бы забыл о ней в ту же секунду, но Нина тебя сделала. Это тебя бесит и одновременно вызывает к ней интерес. Признайся уже. Если не мне, то хотя бы себе. — Слышь ты, психоаналитик недоделанный… — Во-о-от, о чём я и говорил, — победоносно ухмыляется парень. — Злишься, отрицаешь, а значит, я прав. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться и не врезать другу прямо сейчас, Ноа выжидает несколько секунд, после чего суёт руку в карман и достаёт оттуда флэшку. — Включай. Блядскую. Запись, — загробным голосом отчеканил он.