Это… свидание, сержант?

Всё, чем занимался Ноа, будучи на выходном, — спал. Рабочий «марафон» изрядно подкосил его нервную систему, которую необходимо было восстановить отдыхом. Проснувшись уже на закате, сержант пришёл к выводу, что один день — это капля в море. Нужно ещё, но график редко считался с его желаниями, а точнее — вообще никогда. Всё тело было ещё «тяжёлым» после сна, а глаза с трудом открылись и лениво осмотрели спальню. Уже по привычке он потянулся за смартфоном под подушкой и, нащупав его, увидел сообщение от Николаса. Только от него и больше ни от кого другого. От неё — тишина, что, в целом, было логично. «Руффило»: Будь ты в отделе, я бы незамедлительно явился к тебе и хорошенько съездил по башке. Но, раз уж ты и сам понял, что виноват, то хрен с тобой. В следующий раз, когда решишь снова потащить Нину на демонстрацию трупа среди ночи, то сначала посоветуйся со мной! Я просто напомню, что в подчинении она находится не у тебя, а у меня! Я несу за неё ответственность, а не ты! Это была только первая часть его монолога, отправленная утром; дальнейшие его сообщения Ноа читал, проводя пальцем по экрану вниз. «Руффило»: Чувство вины, учитывая обстоятельства, вполне нормальное явление. Как ты и сказал ей. Удивлён, что ты вообще попытался оказать Нине поддержку. Мы поговорили, разобрали проблему, поэтому сейчас она чувствует себя чуть лучше. Будь добр, Дэвис, не показывай ей эти зверства, которые учинило это сраное животное. Она воспринимает их близко к сердцу. Слишком близко. Ты, наверное, думаешь, что она привыкнет к таким зрелищам со временем, но я тебе чётко и уверенно заявляю — нет, не привыкнет. Нина — взрослый ребёнок. Умная, наблюдательная, проницательная, но всё ещё ребёнок. Её психика очень чувствительна. Не все умеют абстрагироваться и адаптироваться, как это делаешь ты. Раз уж ты стал к ней более снисходителен, то будь терпим и к её особенностям. Подход к ней ты вроде как нашёл, вот и продолжай в том же духе. Но помни: только дай мне повод — от тебя и мокрого места не останется. Это он так одобрил наше взаимодействие? «Папочка» разрешил нам дружить? Господи, это просто сюр какой-то! Он ведь даже ей не родной человек! Какое право он имеет фильтровать её окружение? «Защита, чувак. Он знает её главный страх, поэтому и оберегает. Собственно, он уже распинался перед тобой на эту тему», — выдал внутренний голос. «Так сделал бы любой нормальный мужчина по отношению к любой женщине, как и оказал бы поддержку, о чём ты сам и говорил». Ладно, справедливо. Но меня всё равно бесит, что он ведёт себя как гиперопекающий папаша. «Это абсолютно целесообразно в условиях её поведения. Что-то незаметно, что Грэм эта опека не устраивает, а значит — ей комфортно. Тебя это бесит по той причине, что ты не можешь свободно коммуницировать с ней, ощущая угрозу со стороны Руффило? Или же тебя бесит то, что её опекаешь не ты?», — усмехнулось подсознание. Ещё чего. «Ревность, Ноа», — ехидно протянул голос. — «Ты начал рычать на Фолио, а теперь замахнулся на Николаса, которого опасаешься. Тебе не нравится, что в её окружении есть другие мужчины». Захлопнись к чёртовой матери, пока не наговорил ещё какой-нибудь херни! Внутренние суждения отчасти претендовали на истину, но сержант убедил себя в том, что его бесит не нахождение мужчин рядом с Ниной, не отсутствие права опеки над ней, а то, что с Николасом она ближе, доверяет ему, делится своими проблемами. Он привык получать желаемое в самые короткие сроки, терпение — не его конёк. Ему хотелось подняться до такого же уровня, что и Руффило. Уж чего-чего, а соревновательного духа Дэвису было не занимать. «И зачем? Чтобы утереть нос Нику? Чтобы показать Руффило, что он не один такой особенный в её жизни? Зачем, Ноа?», — устало вздохнул внутренний голос. Просто надо. Хочется мне, понятно? «Зачем? Какова цель сего мероприятия?». Никакой цели нет. «Есть. Хочешь галочку поставить. Если ты желаешь потешить своё эго, то не ту девушку ты выбрал. Для Николаса ты станешь врагом номер один, поэтому не стоит с ней играть». Я и не собирался. Сказал же, хочу подружиться с ней, потому что выгодно иметь такого союзника. «Ну-ну». Покинув чат с психологом, он переключился на беседу с Грэм, но набирать сообщение не спешил. Чёрт, обещал ведь, что не буду её беспокоить… Но обещал я только Руффило, а не ей, поэтому не считается.

Ноа:

Привет. Не занята?

Нина, получившая сообщение, разволновалась. Промелькнула мысль, что сержант заявился к ней в телефон с целью завалить новыми задачами, но интуиция подсказывала, что пишет он совершенно по другому поводу. «Зануда Грэм»: Добрый вечер, сержант. Что-то случилось? Снова нужна моя консультация? Дэвис тяжко вздохнул, закатив глаза.

Ноа:

Ты не допускаешь такой мысли, что я могу тебе писать не только по работе? Вроде уже не раз продемонстрировал это. Поболтать хочу. У меня выходной, если ты помнишь, вот и маюсь от скуки.

«Наглый лжец», — ядовито протянуло внутреннее «Я». «Зануда Грэм»: Простите, но Вы выбрали не того человека, который сможет скрасить Ваш досуг.

Ноа:

Я не прошу тебя развлекать меня, а хочу просто поболтать. Не о расследовании, будь оно неладно, а обсудить обычную жизнь. Одной работой же она не ограничивается. Вот ты, например, как проводишь свой досуг?

«Зануда Грэм»: Читаю или рисую. Я не слишком разносторонний человек.

Ноа:

Синоним к слову «скучный». Боже, Грэм, ты вообще из дома выходишь хоть иногда? Не знаю, ходишь на занятия какие-нибудь, выставки там или ещё что-то такое?

«А ты?», — прозвучал смешок в голове. А я почти всегда на работе. «Зануда Грэм»: Сержант, я не люблю большие скопления людей. Думаю, Вы уже давно заметили это… Идиот. Ляпнул не подумав.

Ноа:

Не любишь, потому что постоянно шастаешь одна. Не чувствуешь себя в безопасности, я прав?

«Зануда Грэм»: Возможно…

Ноа:

А если, предположим, ты будешь не одна, пойдёшь куда-нибудь?

«Зануда Грэм»: Сержант, на что Вы намекаете? «Нет, намёками с ней общаться не получится. Говори прямо», — подытожило подсознание.

Ноа:

Намекаю на то, что и тебе, и мне надо развеяться. Отвлечься от дела, а то такими темпами у нас скоро съедет крыша. Как ты смотришь на то, чтобы посидеть в какой-нибудь чайной, к примеру?

Нина, прочитав сообщение, опешила от его предложения. Пульс участился в мгновение ока, а мозг сразу начал предлагать варианты, по какой причине сержант решился на это. Но она отмела их сразу же, решив высказать своё предположение в лоб. «Зануда Грэм»: Сержант, Вы зовёте меня… на свидание? Теперь опешил Ноа. У него и в мыслях не было превращать эту встречу в романтическую. Ему было интересно пообщаться с ней и, как он уже сказал, отвлечься, но ничего более. Хотел бы он посмеяться над ней и назвать наивной, да только помнил, что в словах надо быть осторожным.

Ноа:

Ни в коем случае. Я же сказал, ты не в моём вкусе. Назовём это дружеской встречей, посиделками, да как угодно. Мне кажется, это отличный способ, чтобы узнать друг друга лучше и укрепить доверие, как думаешь?

«Зануда Грэм»: Способ действительно отличный, но не со мной, сержант… Мы вроде хорошо коммуницируем здесь, в этом чате. — Господи! Да за что ты мне такая нудная-то досталась! — взвыл Дэвис, обращая взор в потолок.

Ноа:

Чего ты боишься? Меня? Прекращай. Мы были наедине в моём кабинете, ехали в одной машине, разговаривали в твоей квартире — и все эти разы я ничего тебе не сделал. Что мешает тебе поговорить один на один снова?

«Зануда Грэм»: Я считаю, что нам не стоит встречаться вне работы, сержант…

Ноа:

Пересчитай. Давай же, разные-носки, соглашайся. Я уже чайную нашёл и стол забронировал. Не дай моим трудам пропасть зря.

На деле же Ноа ещё ничего не сделал, а только пустил в ход манипуляцию. Он не оставляет мне выбора, оказывает давление… Это причиняет мне боль?.. Нет. Я чувствую опасность или тревогу?.. Второй вариант. Почему я её чувствую?.. Потому что уже привыкла к ней. Это рефлекс. «Зануда Грэм»: Только если недолго, сержант… Завтра рабочий день.

Ноа:

Пару часов, не больше. Скину адрес. Доберёшься сама? Ещё светло.

«Зануда Грэм»: Да.

Ноа:

Отлично. В восемь у входа.

Отправив сообщение, Дэвис тут же принялся искать чайную, которая работала хотя бы до полуночи. Но поиск — это полбеды, с бронью стола возникло куда больше проблем: всё занято. Себастьяну пришлось подключить всё своё обаяние, чтобы уговорить сотрудницу найти хоть какое-нибудь местечко; он даже предложил заплатить за него. Благо, девушка оказалась понимающей и пообещала что-нибудь придумать. Ноа же ответил, что «полиция Вас не забудет и отплатит той же добротой», а затем устремился в душ. «Может, сначала нужно было найти место и сделать всё необходимое, а потом уже приглашать её куда-то?». А если бы она не согласилась? «Но ты же её уговорил. Подумать только: мало того, что ты уговариваешь девчонку пойти с тобой на свидание… ах, простите… на «дружескую» встречу, так ты ещё и скачешь как антилопа на лугу, чтобы всё устроить. Как перестанешь обманывать себя в том, что она тебя всё-таки зацепила не только как личность — позвони», — усмехнулся внутренний голос. Заткнись. Над выбором одежды парень не заморачивался — оделся просто и удобно, потому что «это не свидание, зачем мне выряжаться?». Уже находясь в пути он вдруг словил себя на некотором волнении. Это было абсолютно естественно, ведь это первый раз, когда он позвал девушку провести время без надежды на «постельное» продолжение. Вдобавок ко всему, Ноа не разводил долгие беседы с женщинами и окольными путями сворачивал диалог, намекая на поездку к ним. Да, именно к ним, а не к нему. Его жилище было неприкосновенным. С Грэм же всё по-другому: только диалог и ничего больше, а зная её, некоторые темы могут не просто не понравиться ему, а задеть за живое. Но он всё равно хотел с ней встретиться, хотя бы потому что желал убедиться в её нормальном состоянии после увиденного тела убитой. У чайной он появился за две минуты до оговоренного времени. На удивление, Нина уже была там. Обычно женщины всегда опаздывают на встречи… Пока наведут марафет и всё такое, а ты, Грэм, пунктуальна как швейцарские часы. Девушка пролистывала книгу в телефоне, внимательно читая каждую строчку. Тень сержанта пала на неё, заставляя поднять глаза. — Ну что, идём познавать китайские традиции? — со смешком поинтересовался он, хватаясь за ручку двери. Шатенка кивнула, чуть улыбнувшись, и шагнула за ним. Прежде, чем оплачивать чайную церемонию, Ноа рассыпался в благодарностях перед сотрудницей, облачённой в традиционные китайские одежды. Та, впоследствии получив от него наличные, проводила парочку в небольшой зал, погружённый в тишину, нарушаемую лишь тихими разговорами посетителей, освещённый тускло горящими фонариками и овеянный благовониями. Это место как бы говорило: «Здесь Вы найдёте спокойствие и умиротворение». Место, предназначенное для Ноа и Нины, находилось в уголке было огорожено бамбуковой стеной, позволяя уединиться и не мешать другим. Здесь было уютно: пол устлан мягким ковром, у стены лежало множество подушек, а мягкий приглушённый свет только добавлял атмосферы. От показательной церемонии Дэвис отказался, сославшись на свои знания об этом. Нина уселась напротив него, по другую сторону столика, сложив ноги по-турецки. Наблюдая, как Ноа делает первый пролив, она теребила рукава своей толстовки и всё ещё задавалась вопросом, как вообще согласилась на это. Сержант, напротив, чувствовал себя более комфортно. Протянув ей пиалу, он заговорил: — Ну, рассказывай, как тебя занесло в психологию? Отпив глоток, Нина чуть нахмурилась от необычного вкуса молочного улуна, а затем тихо ответила: — Мне было интересно, что происходит в головах людей, когда они решаются на те или иные поступки. — Полагаю, озадачилась ты этим не просто так, верно? — выгнул бровь Ноа, сев подобно ей. — Ну… да. — Родители, да? Всё же из детства идёт, — хмыкнул он. — Вы правы. Моя мама… она сильно увлеклась алкоголем после смерти отца. Он умер, когда я была маленькой, даже толком не помню его. С того дня она не расставалась со спиртным. Когда я закончила школу, то хотела как можно скорее выучиться на психолога, чтобы как-то помочь ей, но… не успела. Мне было девятнадцать. — Да уж, не позавидуешь твоему детству, — поджал губы парень, пожалев, что вообще спросил об этом. — А что насчёт Вас, сержант? Смею предположить, что родительской любовью Вы были обделены, — осторожно спросила Нина. — Именно так, Мисс Проницательность, — усмехнулся Дэвис. — Папаша свалил в закат, когда я ещё даже на свет не вылупился. Мать тоже не была образцовым родителем: всё шарахалась по мужикам, искала для меня отцовскую фигуру и свободный хер для себя, даже не замечая, что я вообще-то рядом и всё вижу. Сейчас-то я понимаю, что она молодая была и в башке было пусто, но обида сшибает всё это понимание к хренам собачьим. Когда она кони двинула, я даже на похороны не явился. Не понимал, что мне там делать, учитывая, что тёплыми чувствами друг к другу мы никогда не отличались. Впервые он поделился с кем-то столь личной информацией при этом даже бровью не поведя. Николас хоть и оказался прав насчёт травмы детства, а всех подробностей не знал. Но с Ниной парню было… комфортно, хотя бы потому, что они в чём-то похожи: у обоих были непутёвые родители. — И всё же мне до сих пор интересно узнать, почему ты боишься мужчин? Ты сказала, что я был прав лишь отчасти. Если твоя боязнь и осторожность связана не с отцом, то с кем? — Ноа вдруг вспомнил информацию из её личного дела о том, что у неё был конфликт со студентом во время учёбы. — Это как-то связано с тем парнем, с которым ты училась? Ты встречалась с ним, и он тебя терроризировал, я прав? Нина, услышав напоминание о давних временах, напряглась всем телом. Дыхание перехватило, а глаза распахнулись и уставились в одну точку — чуть правее от Ноа. — Значит, с ним, — констатировал сержант, заметив её реакцию. — Что он сделал? — Умоляю Вас… не спрашивайте об этом, — еле вымолвила девушка. — Нина… — негромко продолжил Дэвис, — я поделился с тобой личной информацией, которой не делился ни с кем. Даже Ник не в курсе о моих прожитых годах. Хватит уже бегать, расскажи мне. Шатенка резко перевела взор в глаза парня, и он прочитал на её лице неподдельный ужас. — Не надо, — чётко произнесла она шёпотом. Тело Нины пробила дрожь. Такая, что Ноа видел, как подрагивает её челюсть. Твою мать, вот и поговорили… — Так, спокойно, я просто спросил. Больше не буду затрагивать эту тему, обещаю, — подняв ладони на уровне груди, сказал сержант. На девушку эти слова не подействовали. Ноа, сам того не зная, дал ход её воспоминаниям, которые в данную секунду мелькали перед глазами словно диафильм. Её пристальный взгляд глаза-в-глаза напрочь отбил у Ноа ощущение комфорта. Напряжение Нины передалось и ему. Желая хоть как-то сгладить ситуацию, Дэвис не нашёл выхода лучше, чем протянуть ей ладонь, тем самым приглашая в объятья. Нина отшатнулась от этого жеста, словно её обдали огнём. Чёрт, чёрт, чёрт… Атмосфера между ними накалилась до предела, и Себастьян решился на отчаянный шаг, придвинувшись к ней ближе и сгребая в охапку. — Отпустите… не нужно этого делать… — шепчет Нина, пытаясь выбраться. — Обнимашки вырабатывают окситоцин, а он снижает тревогу и стресс. Даже я это знаю. Странно, что ты — нет, — нервно усмехнулся Ноа. Замри. Не двигайся. Притворись мёртвой и тогда ты станешь безразличен хищнику, — крутилось в голове шатенки. Как ни странно, но слова сержанта оправдались. Правда, лишь через несколько минут. Всё это время парень сидел неподвижно, хотя поза была не совсем удобной. Ощутив, что девушка перестала дрожать в его руках, он выдохнул с облегчением. Пронесло. — Всё? — тихо спросил Дэвис. — Угу, — отозвалась Нина. — Тогда я должен спросить ещё кое о чём. Я, чёрт возьми, уже давно вынашиваю этот жизненно-важный вопрос и меня просто распирает от любопытства… Грэм снова напряглась, ожидая, что он снова полезет ей в душу. — Почему разные носки? — самым серьёзным тоном поинтересовался он, еле сдерживая смех. Ступор — вот, что испытывала девушка сейчас. Она даже подумать не могла, что он когда-то спросит об этом. — Я правда не понимаю, в чём прикол. Ты же специально носишь их так, верно? — сдавшись и дав волю смеху, продолжил спрашивать Ноа. — Да, — тихо ответила Грэм, чуть улыбнувшись. — Тогда открой эту важную тайну, потому что у меня совершенно нет мыслей на этот счёт. — У меня… обсессивно-компульсивное расстройство, сержант. Это когда… — Навязчивые мысли руководят твоей жизнью. Да, я в курсе, — продолжил за неё парень. — Вы правы. У меня это выражается в чрезмерном перфекционизме. Любое отклонение от планов, построенных в моей голове, приводит меня в замешательство, вызывает тревогу. Разбирая это расстройство, я пришла к выводу, что мне нужно создать «маленький хаос», который я смогу контролировать, и который будет напоминать мне о том, что не всё в этой жизни идёт по плану. Это помогает мне адаптироваться к изменениям… как и помогает браслет прийти в себя и сосредоточиться. — И имя этому «хаосу» — твои носки, — со смешком заключил Ноа. — Забавный способ принять свою особенность. Очень находчиво. — Сержант… отпустите, пожалуйста, — снова просит Грэм. — Я чувствую себя не в своей тарелке. — Потому что не привыкла, а мне надо, чтобы ты это сделала. — Зачем? — Чтобы до тебя наконец дошло, что я ничего плохого тебе не сделаю, и ты перестала от меня шарахаться. К тому же объятья между друзьями — абсолютно нормальное явление. — А мы с Вами разве друзья? — тихо спросила девушка, устремив глаза на рукава толстовки, терзаемые собственными пальцами. — Идём к этому и продвинемся тогда, когда ты уже перестанешь мне «выкать», — приложившись щекой к мягкой шелковистой макушке, усмехнулся Ноа. — Вы ведь руководитель, я просто соблюдаю субординацию… — В чайной? — с той же усмешкой спросил он. — На работе — это одно, а за её пределами — это странно. И давай без званий, ладно? У меня не только фамилия, но и имя есть. — Я… не могу, — смутилась Нина. — Можешь. Давай, назови меня по имени, — чуть отпрянув и взглянув на её лицо, настойчиво попросил сержант. — Я не… — Глаза сюда, — указав пальцем на свои собственные, продолжил настаивать Ноа. Девушка еле собрала волю в кулак, чтобы сделать это, но удержать зрительный контакт ей удалось лишь на пару секунд, после чего она снова отвела взор в сторону. — Не-не-не, — запротестовал Дэвис, взяв шатенку за подбородок и развернув её лицо к себе, — даже не думай отворачиваться. Смотри в глаза. Она сглотнула и боязливо вернула взор. Угрозу на его лице Нина не прочитала — лишь доброжелательность и… интерес. — Так, а вот и прогресс. Теперь назови меня по имени. — Н… Н-Ноа, — шёпотом выдала шатенка — Отлично! Делаем успехи, разноцветная Грэм! — саркастично усмехнулся он. — Всё, закрепляем материал и продолжаем в том же духе. — Чай… Он, наверное, уже остыл, — перевела тему Нина, отпрянув от парня и дотянувшись до пиалы. — Не остыл, — хмыкнул Ноа, последовав её примеру. — Снова хочешь убежать, да? — Сержант… — уже по привычке произнесла девушка. — Я тебя ущипну сейчас, — шутливо пригрозил Дэвис. Голова Нины в мгновение разворачивается к парню, и карие глаза смотрят на него с ужасом. — Да пошутил я, успокойся, — тут же поспешил оправдаться Ноа. — Господи, что ж ты так буквально всё воспринимаешь… — От Вас… от тебя можно всего ожидать, — промямлила Грэм. — Всего, но не причинения вреда здоровью. Как физическому, так и ментальному. — Разве? — Господь Всемогущий… — тихо взмолился Дэвис, — я не перестану повторять, что ты невозможная душнила. Иди сюда, разные-носки. Не дожидаясь её реакции, он вернул девушку в свои объятья, прижав чуть крепче, чем в первый раз. — Ты прости меня… Да, я резкий и несносный придурок, который сначала говорит, а потом думает. Моя настойчивость в вопросе взгляда в глаза обусловлена тем, что я хочу дать тебе понять, что не все вокруг хотят сделать тебе больно. Не все отреагируют агрессивно. Мне вот, например, нравится разговаривать с человеком, держа зрительный контакт. В противном случае, я думаю, что меня не слушают и я вообще не интересен. «Чего это тебя вдруг пробрало?», — проснулся внутренний голос. — Слушают, Ноа, — тихо отозвалась Нина. — Я слушаю. Всех. Всегда. — Мне было бы комфортно, если бы ты больше не боялась смотреть на меня. За свою реакцию ручаюсь и не стану проявлять агрессию. — Я… постараюсь, — шёпотом пообещала Грэм. — Мы определённо делаем успехи, — со смешком ответил Ноа, потрепав девушку за плечо. — Если честно, то у меня некое… дежавю, — чуть погодя снова заговорила Нина. — Почему? — Преступник ведь тоже пытался установить доверительные отношения, приглашая девушку куда-либо, — с опаской ответила она. — Так, а вот это прямо булыжник в мой огород, разные-носки, — наигранно обиделся Ноа. — Думаешь, я светил бы здесь кредиткой, бронировал стол на своё имя, демонстрировал свою физиономию, в конце концов? — По статистике каждый четвёртый, кто находился рядом с нами или же просто проходил мимо, являлся убийцей. Где гарантия, что ты — не этот четвёртый? К тому же самое безопасное место — это на виду. Там, где на тебя не подумают, — с подозрением взглянула девушка на сержанта. — Нина, твоя осторожность, конечно, похвальна, но используешь ты её абсолютно в неправильную сторону, — рассмеялся Дэвис. — Я в полицию шёл, чтобы защищать граждан, а не насиловать и убивать. Не лжёт. Странно, что я вообще начала его подозревать. Нужно срочно увести диалог в другое русло. — Кстати, Н-Ноа… — всё ещё неуверенно произнесла Нина его имя, — а почему ты… ну, почему ты хотел защищать граждан? Что заставило твоё чувство справедливости обостриться? — Не «что», а «кто». В школе был один парень, который меня постоянно задирал. В детстве просто дразнил, а подростковые годы превратил в пытку. Очень уж надо было ему покрасоваться своими бойцовскими навыками перед дружками. Я за себя постоять не мог, потому что этот придурок был больше и крепче. Вдобавок ко всему прочему, даже если бы я ответил ему, то у меня были бы проблемы посерьёзнее, чем разбитая губа или синяки на теле. Его папаша был какой-то крутой шишкой и держал в страхе всю школу, а мудила-сыночек нещадно пользовался этим. Вот тогда-то я и решил, что пойду в полицию, дабы сберечь других несчастных, которым была уготована такая же судьба, что и мне. А ведь Николас думал, что он защищает других, лишь бы вновь потешить своё самолюбие от похвалы. Как же не прав он оказался… Сержант — хороший человек, это обстоятельства вынудили его стать таким озлобленным и чёрствым. Возможно, мы действительно сможем стать друзьями… — Мне знакомо это… — Тебя тоже не любили в школе? Или был привилегированный ребёнок, которому простили бы всё на свете и даже убийство прямо на уроке? — заинтересованно спросил Ноа, склонив голову набок и глядя на профиль шатенки. — И то, и другое… — Надеюсь, говнюк уже получил по заслугам? Мой вот получил. Как только его папашку замели за отмыв бабла, так сразу вся спесь с нашего комнатного воина куда-то испарилась. Его отпинали за школой как следует, а я впервые не захотел вмешаться, потому что это, чёрт возьми, было правильно. Погоди-ка, а не имеешь ли ты в виду того студента? — Нет, — ответила Грэм, но Ноа сделал вывод по напряжению её тела, что она лжёт. Не буду допытываться. Ещё одна паническая атака мне тут ни к чему. Если бы он только знал, что она ответила на его вопрос о справедливости в отношении обидчика, а не опровергла догадку о его личности, то отреагировал бы совершенно по-другому. Нина опустошила пиалу, что не ушло от внимательных глаз Ноа. Он тут же подлил горячего напитка как ей, так и себе. Так, если я начну расспрашивать её, за что её дразнили, то сделаю только хуже. Надо перевести тему, спросить о чём-нибудь более весёлом… Хм, а это веселье вообще есть в её жизни?.. — Ты любишь кино? Может, есть какой-нибудь любимый фильм? «Да уж, сама оригинальность, чувак», — посмеялся внутренний голос. — Мне больше нравятся мультфильмы. Они добрые, — смущённо улыбнулась Нина. И правда — взрослый ребёнок… — И какой же самый любимый? — ухмыльнулся Дэвис. — «Корпорация монстров»… — Странный выбор, если брать во внимание твой страх, наверное, перед всем на свете, — хмыкнул он в ответ. — Этот мультфильм не только про страх. Его смысл куда глубже, чем тебе кажется! — воодушевлённо возразила девушка. — Он показывает, что не нужно судить человека по внешности, а нужно судить по поступкам. Даже взять те сцены Салли и Бу: он до смерти боялся её, но всё равно нашёл в себе смелость находиться с ней рядом, хотел помочь ей вернуться домой. Салли не сбежал от своего страха, а принял его и подружился с ним. И пока Грэм впервые демонстрировала свои ораторские навыки, Ноа смотрел на неё не в силах оторвать глаз. Даже в детском мультике смогла усмотреть скрытый подтекст, прочитала между строк. Меня пугает и одновременно восхищает твоя проницательность. Ты безумно странная, но вместе с тем и интересная. — Всё, я понял, Майк Вазовски, — рассмеялся Ноа. — Хорош меня лечить тут. — Не обзывайся, — пробубнила Нина себе под нос, понурив голову. — И в мыслях не было. Просто ты похожа на него, — продолжал хихикать Дэвис. — Я же не зелёная и… не круглая. Опять всё буквально поняла… Ох, что же мне с тобой делать, Грэм… — Ты мелкая, нудная и забавная. Точное попадание в персонажа, — не унимался сержант. Нина не знала, как реагировать: с одной стороны, она понимала, что он Ноа шутит, а с другой — просто не привыкла к такому. Не привыкла к юмору в целом. Все шутки, которые она когда-либо слышала, были направлены на неё саму, чтобы высмеять, чтобы унизить. Однако сейчас девушка не чувствовала чего-то едкого в его тоне и словах — скорее, дружелюбие и искреннее желание рассмешить. — Я… не нудная, — нахмурилась она. — О, ещё какая, Грэм! — усмехнулся Ноа. — Будь чуточку смелее и передушнишь любого в конфликте. «Заткнись, идиот», — взмолилось подсознание. — «Ей же неприятно, ты ведь видишь». — Только не обижайся, ладно? — склонившись чуть ближе к ней и почти касаясь носом её уха, сказал Ноа. — Я просто шучу. Нина обернулась к нему и чуть улыбнулась, а затем вернулась к чаепитию. «Не заметил ничего странного?». Например? «Ну, например, что ты никак не хочешь от неё отвязаться. Всё лапаешь и лапаешь её». Я не лапаю. Сказал же, мне нужно, чтобы она привыкла ко мне. Приручаю её так же, как приручают дикого зверя, коим она и является. «То есть… дрессируешь?». То есть «договариваюсь». Как и она со мной. Всё честно, а теперь отвали. Чай благотворно подействовал на нервную систему шатенки, успокаивая и склоняя ко сну. Ноа заметил, как у неё начали слипаться глаза, да и его самого чай сильно расслабил. — По домам? — тихо спросил он на ухо. — Угу, — сглотнула Нина, чувствуя, как по всему телу пробежались мурашки от ощущения близости его лица к ней. — Тогда пойдём. Не будем заставлять твою постель ждать тебя, — хохотнул Дэвис, поднимаясь на ноги. Нина шла за ним, и сержант поглядывал через плечо, контролируя её присутствие. Сотрудники вежливо попрощались, а парочка ответила им тем же. Уже будучи в машине, Нина задремала, опираясь головой на боковое стекло. Как бы не одёргивал себя Дэвис, а всё равно кидал взор в её сторону. «Нравится она тебе, даже не думай отпираться». Нет, тут другое… Она вызывает те же чувства, что и щеночки с котятами — умиление. Ладно, симпатичная, признаю. Всё, закрыли тему. Затормозив у её дома, Ноа два раза тянулся к плечу шатенки, чтобы разбудить, и все два раза убирал руку. — Нина, приехали, — наконец набравшись смелости объявил сержант. Чутко спавшая Грэм тут же распахнула глаза и осмотрелась. Удостоверившись, что её действительно привезли к родным пенатам, она подумала: С моей стороны было очень глупо засыпать в машине с человеком, которого я плохо знаю… Но он привёз меня домой. Как и обещал. Будь он убийцей, то воспользовался бы шансом, пока я сплю, но — нет. Кажется, ему всё же можно доверять. Отстегнув ремень безопасности, Нина с трудом открыла дверь и вышла наружу. Ноа вышел за ней и столкнулся с её непонимающим взглядом. — Я провожу. Уже темно и небезопасно, — пояснил он свой порыв. Стоит ли с ним спорить? Наверное, нет. Бессмысленно. Ноа шёл рядом, сунув руки в карманы и в который раз оглядывал коридоры жилого дома. — И как ты тут живёшь? Дом подлежит не ремонту, а сносу. Причём в самое ближайшее время, — фыркнул он. — Выбор был невелик. Со стипендии не накопишь большие суммы, чтобы купить что-то получше, — застенчиво ответила Грэм, уже приближаясь к собственной квартире. Значит, в этой жизни ты всего добивалась сама без чьей-либо помощи. Похвально, разные-носки, а я думал, что тебе хоть где-то подсобили. — Ну… мне сюда, — робко указала Нина на дверь. — Я в курсе, — усмехнулся Ноа. — До завтра, Круглик-Бублик. Хорошенько выспись, потому что чуется мне, что работать мы завтра будем до седьмого пота. Шатенка улыбнулась новому, но знакомому прозвищу, отведя взгляд в сторону. Ноа без тени стеснения подошёл ближе и сгрёб Нину в прощальные объятья. — Спокойной ночи, разноцветная. Спасибо, что скрасила мне вечер, — потрепав темноволосую макушку, хихикнул Дэвис. — И… тебе, — робко отозвалась Грэм, часто дыша от волнения в воротник его куртки. Секунда… Другая… Третья… Себастьян решился на то, чего бы не сделал, например, неделю назад — коснулся губами темечка, а затем и виска, надеясь, что она ничего не скажет по этому поводу, потому что он чувствовал себя чертовски неловко от содеянного. — Я пойду. П-пока, — взволнованно попрощалась Нина, нащупав позади себя ручку и развернувшись к ней. Ключи влетают в замочную скважину и проворачивают замок. Девушка скрылась в квартире меньше, чем за пару секунд, оставляя Ноа в одиночестве. Он спешно идёт по коридору и на ходу снимает автомобиль с сигнализации, нервно нажимая кнопку на брелоке. Только он занял водительское место, как смачно огрел себя ладонью по лбу. Что ты делаешь? Зачем? На кой хрен ты вообще позвал её куда-то? Ты переступил границу, превратил рабочие отношения в личные! Коря себя, Ноа едва не приложился головой об руль, надеясь, что это поможет вернуть здравый рассудок. Чёрт, я ведь действительно начинаю привязываться к ней… Она начинает мне нравиться… Господи, в каком же дерьме я увяз! Почему я иду на поводу у своих эмоций, когда должен думать башкой? Оправдание, что я всего лишь живой человек — не канает. Нельзя продолжать, иначе это чревато… чревато тем, что я привяжусь к ней как бездомный пёс, как делал это со своими бывшими, а потом сам же буду от этого страдать. Чёрт… Грэм недалеко ушла от Ноа в вопросе самобичевания. На макушке и виске до сих пор чувствовались его поцелуи. Нина коснулась пальцами этих мест. Он поцеловал меня… Зачем?.. Зачем он это сделал? Так делают родители со своими детьми, чтобы выразить любовь, но сержант её ко мне не питает, тогда в чём причина его жеста? Нина проходит в крохотную гостиную, садясь на диван и продолжая размышления. Он пишет мне не только по работе. Он позвал меня в чайную. Он хотел разузнать обо мне побольше. Если его любопытство по отношению к моему страху я ещё могу обьяснить, то его поступки — нет. Или могу?.. Вспоминая психологию поведения мужчин, я делаю вывод, что он… ухаживает за мной. Боже… Он ухаживает! Та девушка ведь предупреждала меня — ни в коем случае не поддаваться его обаянию. У него одна цель. И я не дам ему осуществить её.

***

Встречаться с Грэм после вчерашнего прощания Ноа хотел в последнюю очередь. На собрании он упорно игнорировал присутствующих позади себя, считая, то Нина там. К счастью, Ник сразу же потащил его к себе после окончания брифинга. — Так, времени мало, поэтому я сразу к делу… Погибшую зовут Инес Бланш. Приезжая, родом из Франции, Страсбург. Место учёбы нашёл, номер комнаты в общежитии тоже. Собственно, туда и намереваюсь заявиться. Точнее, мы заявимся туда. Родителям пока не сообщали, пусть судмеды ещё немного поработают, чтобы собрать о теле полную информацию. Предварительная причина смерти: разрыв внутренних органов. Поговорим с соседкой, возможно она расскажет нам что-нибудь полезное. Возьмём Нину с собой? Она ведь наверняка углядит ложь, если подружка удумает врать. Услышав имя шатенки, Ноа напрягся и отвёл взгляд в сторону. — Ты чего? — с подозрением выгнув бровь спросил Ник. — Нормально всё. Не выспался просто, — буркнул Дэвис. — Что ж, придётся тебе потерпеть до конца рабочего дня. Будь добр, сходи за Ниной и спускайтесь на парковку. Быстрее начнём — быстрее закончим. — Почему именно я? — фыркнул Ноа. — Ну ты же у нас с ней дружбу водишь, — усмехнулся Фолио. — Всё, жду в тачке. Накинув куртку, сержант вышел из кабинета, а Ноа чуть не взвыл от безысходности. Чувство неловкости и стыда до сих пор было при нём, а встретившись с Грэм ему останется лишь провалиться сквозь землю. Но ничего не попишешь — работу никто не отменял. Ноа шёл на ватных и подкашивающихся ногах, пытаясь взять себя в руки. Николас встретил его безразличным взглядом исподлобья, свидетельствующим о том, что он не в курсе об их встрече с Ниной, иначе бы уже вытряс из сержанта все кости. — Её нет, — сразу обозначил Руффило, возвращая взгляд в бумаги. — У неё… В общем, она на приёме у своего психиатра. Беседа плановая, так что переживать не стоит. Зачем явился? Снова хочешь показать ей мясорубку? — Нет, хотел взять с собой на опрос друзей. Мало ли, может среди знакомых жертвы найдётся лгунишка, который знает больше, чем остальные, но рассказывать не захочет. Вот тут-то и вступит Грэм, поймав его на лжи и заставив выложить правду. — Хм… — выгнул бровь Николас, — и ты действительно думаешь, что я поверю в эту хуйню, да? Ты и сам неплохо умеешь распознавать ложь, Ноа. Нина тебе нужна не для этого, ты просто хочешь расследовать дело рядом с ней. Тебе ведь нравится, когда она блистает интеллектом. — Если её здесь нет, то я пошёл, — пробормотал Ноа, шагая обратно к выходу. — Странный у тебя, конечно, был способ «подёргать за косички», Дэвис, — вслед добавил психолог. — Чего?! — рявкнул парень, резко обернувшись к нему. Ещё один, твою мать… — Что слышал. Давай вали, у меня много дел, — флегматично отозвался Николас. Чёрт, а Грэм ведь действительно нужна. Не для разговора с друзьями погибшей, а хотя бы в департаменте, когда мы всё выясним. Нужны её умозаключения, а не только наши…

Ноа:

Доброе утро. Как освободишься от врача, ждём тебя в департаменте. Мы с Ником выезжаем на беседу с соседкой погибшей. Узнали о ней некоторую информацию, которая, возможно, окажется для тебя полезной.

Писк телефона, отличный от привычного звука уведомления, заставил Ноа нахмуриться и опустить взгляд в экран. Сообщение не было доставлено. Сержант пробует ещё раз, и ещё раз — всё тщетно. Оставался лишь один способ донести до Нины информацию — позвонить. Однако и здесь судьба не благоволила Ноа — электронный голос сказал, что такого номера не существует. Да ладно… Она что, заблокировала меня?!