Карты на стол.

Ноа:

Чего одна? Где Николаса потеряла?

Нина, стоявшая в углу аудитории, как и всегда, обратила внимание на вибрацию телефона и открыла чат с сержантом. Она старалась вести себя скрытно, чтобы не вызвать недовольство лейтенанта Диркеса, вовсю отчитывающего детективов за непродуктивную работу. Конечно же он бы не стал делать ей замечание, но Грэм же считала, что внимание в телефон, а не на него, будет расцениваться как неуважение. «Круглик-Бублик»: Его вызвали на комиссию по УДО. Вроде бы беседа с серийным поджигателем. А что, он нужен вам с сержантом Фолио? Руффило был действительно нужен Ноа, но зачем — Нине об этом знать не стоит.

Ноа:

Как вернётся — дай знать, ладно? Мне нужно посоветоваться с ним кое о чём.

Нина не стала допытываться и перевела глаза обратно на лейтенанта, который не собирался прекращать гневную тираду, направленную уже на патрульных. Показатели отдела по раскрываемости преступлений падали, что не могло не злить Диркеса. Но недолго ей предстояло внимать его речам — Дэвис снова потревожил её телефон.

Ноа:

Садись к нам, чего ты там одна-одинёшенька?

«Круглик-Бублик»: Не думаю, что это хорошая идея, могут возникнуть вопросы… Себастьян не успел напечатать ответное сообщение, его отвлёк Ник, ткнув локтем в бок. — Дэвис, я к тебе обращаюсь! — раздражённо произнёс Мэтт. — Спрашивает, как продвигается дело, — шёпотом подсказал Фолио. — Я не понял, крутые шевроны дают право не слушать старшего по званию?! Разрешают не отвечать на вопросы?! Мало того, что опоздал, так ещё и неуважение проявляешь?! — продолжал негодовать лейтенант. Громкие возгласы немного испугали Нину. Вцепившись в браслет, она по привычке начала оттягивать его и прокручивать каждую бусину. Её взгляд был прикован к сержанту, который не выглядел встревоженным, а, напротив, лениво смотрел на Мэтта. — Виноват, — безразлично отозвался Ноа. — Могу приступить к докладу? — Давно пора! — рявкнул Диркес. — Дело убитой Наоми Уайт и дело Инес Бланш объединили в серию. Почерк тот же, но во втором случае были некоторые… ремарки со стороны преступника. Собрали информацию о второй погибшей, побеседовали с друзьями и пришли к выводу, что преступник использовал тот же способ знакомства, что и с Уайт. С помощью мисс Грэм мы составили его психологический портрет, который будем дорабатывать по мере возникновения новых деталей. Идея с оглаской его преступлений, поданная мисс Грэм, хорошо сработала: убийца оставил нам подсказки, над которыми мы работаем… Спокойный монотонный голос сержанта начал успокаивать девушку. Польстило и то, что он впервые упомянул её в своём докладе, отметил их совместную работу и похвалил. Однако пальцы не прекращали мучать аксессуар на запястье, что вызвало недовольную реакцию со стороны детектива Мэйсона, стоявшего не так далеко от Грэм. — Да что там трещит, твою мать?! — вспылил мужчина, чем привлёк внимание всех и Дэвиса в том числе. Нина сразу поняла, что предмет его раздражения — это она. Замерев на месте и уставившись на лейтенанта, девушка снова занервничала. Ноа, оглядев и шатенку, и своего коллегу, установил причинно-следственную связь в своей голове. — Пасть закрой, Мэйсон, — раздался твёрдый низкий бас со стороны Дэвиса. Он метнул на детектива испепеляющий взгляд, который сообщал: «Ещё хоть одно слово или косой взор в её сторону — и я тебя прямо здесь похороню». Мужчина стушевался и умолк, позволив Ноа продолжить свой доклад. Поведение сержанта отметил и Мэтт, и Ник. Первый удивился, но виду не подал, а второй расплылся в ехидной улыбке, в который раз подтверждая свои слова о симпатии Ноа к Нине. — Сегодня приступим к поведенческому анализу преступника и изучению отчётов от судмедэкспертов. Все выводы изложим в рапорте, как обычно, — закончил вещать парень. — Не затягивайте, — строго отозвался Мэтт, переводя взгляд с сержанта на следующую «жертву» доклада. Фух, пронесло. И только послышался голос его коллеги, как Ноа тут же обернулся и посмотрел на шатенку. Та, встретившись с ним глазами, поначалу машинально отвела их, но затем вернула обратно. Её губы тронула лёгкая улыбка, а парень ответил ей тем же и снова уткнулся в телефон.

Ноа:

Когда закончится это идиотское собрание, приходи. Попьём чай, поработаем, послушаешь возможные шутки Фолио в мой адрес.

«Круглик-Бублик»: Ладно. Если раньше компании Ноа она бы скорее предпочла компанию Ника, то сейчас всё было ровно наоборот — Грэм не очень хотела находиться с сержантом Фолио в одном помещении. Всему виной слова Дэвиса о нём. Хоть парень и был добр к ней, но особого доверия не вызывал. Немаловажную роль сыграли и слова Себастьяна о том, что он, в отличие от друга, не скрывает свою натуру. Некогда заклятый враг оказался честнее, чем фальшиво дружелюбный Ник, этим Ноа и располагал к себе больше. Он выбрал верный путь, чтобы сделать это. Моё личное отношение к сержанту Фолио не должно мешать работе. В конце концов, нам придётся сотрудничать вместе, хочу я этого или нет. Мэтт объявил о конце брифинга, отпуская всех работать. Будучи наиболее приближенной к выходу, Нина юркнула из аудитории первой. Идея лейтенанта — посещать собрания — всё-таки возымела положительный эффект: Грэм чувствовала себя менее тревожно в окружении коллег. Со временем, возможно, она и осмелится рассказать о ходе своей работы, как только наберётся опыта. В свой маленький островок безопасности шатенка вернулась быстрым шагом, дабы не столкнуться ни с кем по пути. Майлз был занят своими делами и даже не заметил, как мимо него пронеслось низкорослое «торнадо» по имени Нина Грэм. Отворив дверь, девушка тут же прошла к своему столу, где лежал блокнот с её записями, где теперь и хранились заметки по делу. Боковое зрение вдруг уловило что-то яркое, совершенно не вписывающееся в приглушённые тона интерьера. Игрушка на диване. Плюшевый Майк Вазовски сидел в углу и улыбался ей острыми зубами. Пазл в голове сложился за одну секунду. Только он знает, что я люблю этот мультфильм. Вот, значит, почему ты опоздал, Ноа… Зашёл ко мне перед собранием. Девушка улыбнулась. Было приятно получить такой знак внимания. Про поход к Дэвису она и думать забыла, усевшись на диван и взяв игрушку. Как оказалось, под когтистой мягкой лапой лежала маленькая записка, которую Нина взяла в руки:

Доброе утро, Круглик-Бублик. Надеюсь, этот парень поднимет тебе настроение и будет с тобой, если тебе вдруг снова станет страшно. Жду тебя в своей обители. У «зла» есть печеньки. Твой напарник и вечный брюзга — Ноа.

Вслед за улыбкой последовал тихий смех. Нина словила себя на мысли, что для неё до сих пор странно видеть сержанта таким: отпускающим шутки, дарящим подарки, проявляющим заботу и… оберегающим от нападок. Когда Ноа рявкнул в сторону Мэйсона, у девушки в груди потеплело и стало приятно от того, что он защищает её. Да, он злился не на то, что детектив прервал его доклад, а гневался, что тот посмел произнести слово в адрес Нины. Я и правда тебе нравлюсь, Ноа… До сих пор не могу принять этот факт, учитывая твоё недавнее отношение ко мне. Но, может, это была лишь маска, чтобы я не догадалась о твоих истинных чувствах ко мне?.. Засиживаться в размышлениях Грэм не стала, вспомнив о зове Себастьяна в его кабинет. Так, работа, работа и ещё раз работа. Нельзя отвлекаться, нужно сосредоточиться. Положив записку на стол, шатенка взяла блокнот и вышла из кабинета, направляясь прямиком в «обитель зла». Надежды Ноа сбылись: настроение у Нины и правда поднялось. Весь путь с её лица не сходила лёгкая улыбка. Приблизившись к двери кабинета сержанта, она прислушалась к своим ощущениям и поняла, что не испытывает привычной тревоги перед входом. Ноа восседал за столом и раскладывал материалы дела, складывая отчёты о Наоми и Инес рядом друг с другом, чтобы можно было найти отличия в них. Увидев зашедшую Нину, он улыбнулся ей одними губами. Девушка закрыла за собой и неторопливо подошла к стулу, садясь напротив Дэвиса. Тот сразу же оторвался от бумаг, подпирая подбородок ладонью и глядя на Грэм во все глаза. — Итак, мисс Грэм, новый друг пришёлся Вам по душе? — деловито поинтересовался сержант. — Да, — застенчиво улыбнулась девушка. — Спасибо, мне очень приятно. — Замечательно, — довольно хмыкнул Ноа, сменяя деловой тон на более мягкий и ласковый. — Как ты? Всё хорошо? Пришла в себя? — Угу… — уведя виноватый взгляд вниз, кивнула она. — Сержант, Вы простите, что я вчера… — Нина, пока мы одни, можешь звать меня по имени. Всю эту официальщину придержи для тех моментов, когда нас будут окружать люди, ладно? — протянув ей ладонь, сказал парень. Заметив это, шатенка неуверенно коснулась пальцами горячей кожи. — Не нужно извиняться. Ты отреагировала так, как посчитала нужным. Это мне нужно просить прощения за то, что я тебя напугал своим приходом и настроением, — поглаживая её фаланги подушечкой пальца, вполголоса добавил он. — Лучше вот что скажи: будешь печенье с чаем? — Да, если можно, — тихо ответила Нина. — Даже нужно, — улыбнулся сержант, разрывая тактильный контакт и поднимаясь из-за стола. Взяв её кружку, оставшуюся ещё с последнего визита, Ноа заваривал чай и попутно продолжал диалог: — Когда Ник войдёт сюда, то мне нужно вернуться к амплуа строгого и ворчливого сержанта. Не обижайся, ладно? Обещаю, что ничего обидного не скажу. Просто нужно поддерживать образ, дабы говнюк не сел мне на шею. Дружба дружбой, а эту мою добрую сторону ему видеть не надо, иначе ехидства с его стороны я не оберусь. — Получается, что тебя настоящего вижу только я? — нерешительно спросила Грэм. — Если честно, сам не знаю, каков настоящий я. Уже давно потерял себя, постоянно цепляя маски. Что поделать, это мой способ выживания тут. Чуть дам слабину — меня сожрут к чёртовой матери. Но с тобой я могу побыть таким… Чувствую, что ты не станешь этим пользоваться, — поставив чашку на стол ближе к ней, поведал Ноа. — Более того, ты больше импонируешь мне, когда ведёшь себя так… спокойно и доброжелательно, — призналась Нина. — Знаешь, — парень присел на корточки перед девушкой, — а мне нравится, что мы так откровенны друг с другом. Хоть с кем-то я могу быть честным, — горько усмехнулся он. — Скажи, ты больше не боишься меня? — Моя реакция… она уже выученная. Это что-то на уровне рефлексов. Но ты… больше не вызываешь у меня той тревоги, которая была до этого, — робко улыбнулась шатенка. — Я рад, — мягко ответил парень, взяв её за руки и поцеловав костяшки. — Извини меня за те слова про актрису. Тогда я действительно так думал, а теперь, когда я знаю правду, то мне очень стыдно за это. Прости идиота, ладно? — Это… дело прошлое, Ноа. Я не держу на тебя зла, — тихо ответила она. — Я всё равно не перестану извиняться, пока меня не отпустит, так что готовься, — хохотнул Дэвис. — Ладно, пора принимать облик серьёзного и вредного сержанта, каким меня видят практически все. Но мы договорились, что ты не принимаешь мои возможные неприятные комментарии близко к сердцу, да? — Угу, — кивнула она. — Славно, — поднимаясь, ответил Себастьян. — Фолио думает, что между нами всё, вот и пусть так думает. Лучше сохранять в тайне наши тёплые взаимоотношения, иначе этим могут воспользоваться, а то и хуже — использовать как рычаг давления. Это только между нами и других не касается. — Когда ты сделал замечание детективу Мэйсону, я думаю, сержант Фолио и так всё понял. — Если заведёт свою шарманку, я съеду на том, что перебивать меня во время доклада не стоит. Он поверит мне, не волнуйся, — не выпуская её руки, улыбнулся Ноа. Он прав: лучше никому не знать. Не хочу этих косых взглядов на себе, не хочу обсуждения за спиной. За дверью послышались шаги. Парень в мгновение ока отпустил шатенку и ретировался за стол, усаживаясь в кресло. Выражение его лица стало серьёзным и непроницаемым, чем вызвало тихий смешок со стороны девушки. — Держите себя в руках, мисс Грэм, — нарочито деловым тоном произнёс сержант. — Отставить хихиканье и сделайте вид, что включены в работу. Играть на публику Ноа умел очень хорошо, но Нина заметила, как его уголки губ едва дёрнулись. Она подыграла ему, вернув себе привычный робкий и скромный вид. Ник открыл дверь, держа в руках стакан с кофе и сэндвич, поедая его на ходу. Наличие Нины заставило сержанта удивиться. Он не думал, что эти двое снова будут сотрудничать друг с другом, оттого и появились вопросы, которые он намеревался задать другу, как только представится возможность. — Полагаю, команда «Три Н» снова в сборе? — с набитым ртом спросил Фолио. — Садись уже, прожорливая задница, — фыркнул Ноа. — Хоть одну крошку на полу увижу — заставлю вылизать кабинет, усёк? — Тебе бы тоже позавтракать не мешало. Голодный и поэтому злой, — усмехнулся тот. — Без тебя разберусь, — проворчал Дэвис. — Всё, хорош булки отсиживать, приступаем к делу. Типаж жертвы тот же самый: скромная, застенчивая серая мышь. Но есть отличие: у неё есть друзья и близкие. Тоже студентка, но на год младше убитой Уайт. Соседка по комнате в общежитии описала Инес как милую девчонку, которая предпочитала больше сидеть за книжками, а не тусить. Эта же соседка и решила выдернуть её из привычной среды обитания, затащив в бар вместе со своими подружками. Бланш была чуть более коммуникабельной, чем предыдущая, поэтому согласилась развеяться. Есть комментарии по этому поводу? Почему говнюк внёс изменения в свой выбор? — обращаясь и к другу, и к Нине, спросил Ноа. — Слушай, учитывая то, что он выбросил её из тачки на виду у всех, наводит на мысль, что ему вообще насрать на наличие у жертв кого-либо из окружения, — прожёвывая пищу, выдал Ник. Нина же излагать свои выводы не спешила, вдумываясь в каждое слова Дэвиса. Если бы ему было важно отсутствие друзей и родных, то он нашёл бы такую же, как Наоми. Но ему всё равно, есть ли у неё кто-то. Главное — скромное поведение и не вызывающий внешний вид. — Вы правы, сержант, — подтвердила Нина слова Фолио. — Его не интересует наличие окружения у жертвы. Нет — ему же проще, никто искать не станет. Есть — чуть усложняет задачу, но тем самым и привлекает внимание к его действиям, ведь родственники или друзья рано или поздно спохватились бы, обратились в полицию с заявлением о розыске, тем самым придавая огласку. То, что ему нужно. Предполагаю, что он специально выбросил девушку из машины в жилом квартале, чтобы её обязательно кто-то заметил. Теперь призадумался Ноа и чуть погодя выдвинул своё предположение: — Ты говорила, что он уверен в том, что мы его не найдём… Говорила, что осторожность ему больше не нужна… Сейчас сказала, что наличие близких его не волнует… Чёрт, да он уверен в своей безнаказанности, поэтому и пожелал нам удачи. Кому это присуще? Кто свято верит в свою неприкосновенность? — Политики, полицейские, занимающие высокую должность, имеющие полезные связи и знающие, как убить «чисто». Бизнесменов мы уже исключили, — ответила Грэм. — Вот это зафиксируем и вернёмся чуть позже, — Ноа кивнул в сторону блокнота девушки. Та раскрыла его на пустой странице и сделала пометку. — Вскрыл её лэптоп. Хотя, вскрыл — это сильно сказано, потому что стикер с паролем был приклеен к экрану. Малость рассеянной была, видать. Снова переписка и снова по тому же сценарию: знакомство, попытки узнать друг друга получше, а дальше задушевные беседы… — продолжил Ник. — Снова «я» да «я», ни одного рассказа о себе, «понимаю, что ты чувствуешь», «мне это знакомо». Банальность, уже ставшая классикой, — вставил Ноа. — Ну, и общался он с ней параллельно ведя переписку и с Уайт. Ты была права, Нина, — закончил Фолио. — Возвращаемся к тусовке Бланш с подружками, куда заявился и наш ублюдок по приглашению самой убитой. По словам соседки, его никто из них не интересовал, кроме самой Инес. Весь вечер окучивал только её, а подружки только позавидовали, что она отхватила такого парня. Белый, статный, щедрый, с «фаянсовой» улыбкой и в дорогом костюмчике. Угощал всех, платил наличкой, чтобы не светить кредитку. На камерах разглядели только его силуэт, и то вполоборота. Даже цвет волос не удалось рассмотреть из-за стробоскопов. Ускользнули из бара во втором часу, пока остальные были заняты танцами и выпивкой. Под шумок вывел её, короче, — продолжил Дэвис. Нина снова молчит, анализируя рассказ Ноа. — А вот тут-то мы и застряли, — подал голос Ник. — Ноль предположений вообще. Спасай, Нина. — Его никто не интересовал, кроме самой Инес… — задумчиво начала Грэм. — Типаж только подтверждается: ему нужны скромницы… Всех угощал — пускал пыль в глаза, стараясь выглядеть в глазах окружающих престижно и расположить к себе её подруг, чтобы они не подумали на него ничего плохого. Для него важно, что о нём подумают, он зависим от чужого мнения, как и от внимания. Дорогой костюм, щедрость, безупречная улыбка — у него много денег, которые он явно не считает. Прямо классический сценарий для любовного романа: богач и бедная скромница из глубинки… Нина вдруг вытянулась словно струна и широко распахнула глаза. Над головой будто загорелась лампочка. — А может, он ищет себе потенциальную жену? Проверяет их и убивает неугодных. Раз он богат, то может и откупиться от полиции. Дэвису её предположение показалось сомнительным. — Сама-то в это веришь? — выгнул он бровь. Под его взглядом девушка стушевалась. — Нет, чушь ляпнула, извините, — уведя глаза в пол, промямлила она. — А я ведь ещё в самом начале выдвигал эту гипотезу, — подметил Фолио. — Херня, — отмахнулся Ноа. — У богатых свои причуды, — нерешительно возразила Нина. — Если вспомнить, что у него беды с башкой, то вполне так и может быть, — поддержал её Ник. — Херня, говорю тебе, — настойчиво повторил Себастьян. — А белые платья? Чем не намёк на свадебное? В старину же в жёны брали только невинных и скромных девиц, а платье было символом этого. В восточных странах вообще лицо закрывали, а жених видел его только после свадьбы. Мужик, ты вообще историю помнишь? — недовольно отозвался Фолио. Нина «загорелась» второй раз. — Лицо… — тихо произнесла она. — Он изуродовал её, лишил былой красоты. Избиение было не актом агрессии — это наказание. Он наказал её за распутный, по его мнению, образ жизни. С Наоми он так не поступил, ведь кроме дома, кофейни и университета она нигде не бывала, за что и получила такую лёгкую смерть. Инес же отправилась отдыхать в бар, где можно запросто познакомиться с мужчиной и приятно провести с ним время, например, в том же туалете. Это не соответствовало её образу скромной девушки. Возможно, если он предложил ей интимную близость в машине, она могла дать согласие на это, ведь доверяла ему, что только спровоцировало его. — То есть получается, что и отказ, и согласие его не устраивают, так? Где логика? — Дело тут не в сексуальной девиации… — снова задумалась Грэм. Платье, показательное пятно на промежности, пунктик на скромности и наказание за отклонение от устоявшегося в его голове образа… Я, кажется, поняла… — Его цель: доказать, что все женщины порочны, несмотря на внешнюю робость и застенчивость. Он считает их грязными, что и демонстрирует пятно после дефлорации. — А если девушка откажется от близости, почему она не может показаться ему целомудренной? — не понимал Ноа. — Здесь уже вступает в игру его психическое расстройство. «Есть только я и мои желания. Если я хочу доказать, что ты грязная, то я сделаю это и плевать мне на твой отказ», — объяснила Нина. Процитировала его мысли или же свои убеждения в отношении мужчин насчёт секса? Скорее всего и то, и другое. — Лады, а теперь вернёмся к его личине, под которой он может скрываться. Сомневаюсь насчёт политической занятости, потому что такие, как правило, не светят своей рожей в таких дешёвых барах. К тому же, будь он политиком, то подружки бы могли узнать его, ведь он явно бы засветился на телевидении. Хоть мы и исключили его отношение к бизнесу, а я всё равно вернул бы эту теорию. Бабки же у него откуда-то имеются. — Может, богатенькие родители? — предположил Ник. — Мы ж не знаем его возраста, а он может выглядеть просто старше своих лет, поэтому девчонки и назвали его мужчиной, а не парнем. Такие тоже чувствуют себя безнаказанными, потому что знают, что предки его вытащат. Грэм напряглась, и это не ускользнуло от взгляда Ноа. Кажется, ей это знакомо… — Берём это предположение, предположение об отношении к полиции и получаем следующее: хер мы тогда его посадим. Даже если найдём, предъявим обвинение и посадим в допросную, то это дерьмо наймёт крутого адвоката, заплатит ему космические бабки и выйдет от нас сразу же. Надо ловить уёбка на «горяченьком», за руку, тогда точно не отвертится. Но чтобы поймать, надо углубиться в изучение принципа, по которому он выбирает жертв. Чую, что пунктик у него не только на характере девушек. Если каким-то чудом узнаем — кто следующая, то предупредим её и составим план действий, а там и операцию по захвату. — С Вашего позволения, сержант Дэвис, я покумекаю над этим у себя в кабинете, — ехидным тоном сказал Ник. — Слишком много информации для моего котелка, которому ещё предстоит разобраться и в других делах, которые пылятся у меня на столе. Я ещё зайду к тебе. Последнее было сказано с явным намёком. Намёком на пытки вопросами о нахождении Грэм здесь и об их отношениях. Смерив друга многозначительным взглядом, Фолио с улыбкой попрощался с шатенкой, выбросил обёртку от сэндвича и бумажный стакан в урну, а затем покинул кабинет Дэвиса. Ноа перевёл взгляд на Нину, которая всё ещё пребывала в размышлениях. К чаю, который уже успел остыть, она так и не притронулась. Вопрос о том, почему девушка так отреагировала на слова о богатых родителях преступника, вертелся у сержанта на языке, но задать его он не осмелился. Чёрт, может это вообще больная тема, а я только надавлю на это и отверну её от себя. Нельзя быть таким бестактным. — Нина, — тихо и ласково позвал он, — всё хорошо? — А? — растеряно отозвалась Грэм. — Да-да, всё нормально. Я просто думаю. — Я не был груб или слишком строг к тебе? — с некоторым беспокойством спросил Ноа. — Всё в порядке, — криво улыбнулась она. — Я пойду к себе, поразмышляю. — Ты можешь поразмышлять и здесь, — усмехнулся сержант. — На удобном диване, с вкусным чаем и сладким печеньем в руках, а ещё в моей приятной компании. Я тебя не потревожу, подумаю сам и попутно займусь бумажками. — Мог бы… мог бы просто сказать, что хочешь, чтобы я осталась, — смущённо ответила шатенка. — Так, признавайся, где у тебя там спрятан рентген? — хохотнул Ноа, нахмурившись и оглядывая Нину с головы до ног. — Было нетрудно догадаться об этом, — чуть улыбнулась она. — Ты привёл доводы, которые по твоему мнению должны были подкупить меня. — Душнилка, — со смешком сказал Ноа. — Мы поработаем над твоим восприятием шуток, а пока прыгай на диван. Он весь в твоём распоряжении. Если что-то будет нужно, если проголодаешься — скажи, я принесу. Нина подняла голову и, взглянув парню в глаза, застенчиво улыбнулась. Внутри у Себастьяна всё перевернулось вверх дном, когда он не увидел страха в её взгляде. Сердце сжалось от давно забытого чувства нежности, а на лице сама собой появилась улыбка. Нина поднялась и переместилась на диван, а Ноа только проводил её взглядом. «Влюбляешься, чувак», — ехидно произнёс внутренний голос. Всё, задрал. Она мне нравится, она милая, мне хочется заботиться о ней — да, я влюбляюсь. А теперь закройся нахер и отвали.

***

14:00. Ноа приводил дела в порядок, как вдруг тишину в кабинете прервал телефон Нины, издавший звук уведомления. Та испугалась от неожиданности. Трубка словно вернула её в реальность и напомнила, что она вообще-то тут не одна. «Мистер Руффило»: Я вернулся. Ты с Фолио и Дэвисом, да? Всё хорошо?

Нина:

Всё отлично, Николас. Я с сержантом Дэвисом, мы работаем над делом. Не волнуйтесь за меня.

— Николас вернулся, — сообщила Грэм, повернув голову к Ноа. — Тогда я отлучусь ненадолго, ладно? Я ещё в кафетерий заскочу, взять тебе что-нибудь? — Я бы перекусила, — робко ответила Нина. — Хорошо, — оторвавшись от дел и выйдя из-за стола, сказал он. — Не скучай, я скоро вернусь. Подойдя к девушке ближе, сержант склонился над её головой и чмокнул в макушку, отчего та раскраснелась и вернулась к рисованию в блокноте, которое помогало ей размышлять и раскладывать мысли по полочкам. Скрывшись за дверью, Дэвис быстрым шагом направился в отдел криминальной психологии, сгорая от нетерпения и желания обсудить с Руффило такую волнующую его тему. В кабинет Николаса он не вошёл, а ворвался, чем вызвал удивление мужчины. — Ты ж с Ниной над делом работаешь, чё здесь тогда забыл? В два широких шага Ноа преодолел расстояние от входа до его стола и, расставив обе ладони на деревянной поверхности, навис над Руффило, сверля его взглядом. — Предупреждаю, если попробуешь слиться с обсуждения этого вопроса, я тебя задолбаю: буду ходить по пятам, ночевать у тебя под дверью, поеду за тобой домой, даже на обеде в покое не оставлю. Я, блядь, всё понял, обо всём догадался. Карты на стол, Нико. Её изнасиловали, так? Кто эта мразь? — отчеканил он. Николас вздохнул. Он понял, что увиливать бессмысленно, потому что Ноа попал в точку. И сделал он это явно не ткнув пальцем в небо, а собрав и проанализировав достаточное количество информации, полученной от самой Грэм. — Сядь, — спокойным тоном ответил Руффило. Сержант тут же исполнил его просьбу, подвинув стул к себе и усевшись в него. — Кто это сделал — я тебе не скажу, потому что сам не знаю. Я пришёл в университет через год после случившегося. Нина всегда сидела в самом конце аудитории подальше от всех и практически не принимала участия в обсуждениях, это и вызвало у меня вопросы. Оставил её после занятий на разговор. Для твоего понимания: разговаривала она со мной аж с другого конца помещения, не подходила ближе. По поведению и ответам я и понял, что она подверглась насилию. Предложил помощь и путём долгих уговоров наконец добился её согласия. Шесть чёртовых месяцев я потратил на то, чтобы вытащить из неё информацию по частям. Все наши сессии заканчивались её истериками, психозом и даже попыткой выброситься в окно. Тогда-то я и подключил свою знакомую — врача-психиатра. Посчитал, что если с ней будет беседовать женщина, то Нине будет более комфортно, и не прогадал. Элис посадила её на нейролептики, которые помогли ей хоть немного оправиться от случившегося и худо-бедно восстановили её психику. Но, даже несмотря на лечение, Нина пыталась покончить с собой девять раз: глотала таблетки, вскрывала вены, пыталась повеситься. Я каждый день был с ней на телефоне, а когда она не отвечала, то бросал всё и ехал к ней. Не знаю, каким чудом, но всегда успевал вовремя. Не могу сказать, что сейчас ей лучше, потому что аутоагрессия и навязчивые мысли всё ещё остались при ней, но она хотя бы не пытается снова лишить себя жизни. Я даже взял с неё обещание об этом. — Как это произошло? Она рассказала? — сглотнув от шока, спросил Дэвис. — Ты действительно хочешь знать, Ноа? Подробности окажутся для тебя очень неприятными, поверь мне. Что уж говорить, мне самому мерзко об этом рассказывать. — Говори, — процедил парень. — Я не успокоюсь, пока не узнаю всю правду до последнего слова. — Ох, блядь… — Николас потёр переносицу. — Я даже не знаю, как это правильно преподнести. — Руффило, говори как есть, не выводи меня, — прошипел Ноа. — Короче… Когда она училась на втором курсе, то ей нравился один мальчик, который не обращал на неё внимания. Конечно, зачем она ему нужна: небогатая, неуверенная в себе, зубрилка, а вокруг было очень много красивых девчонок, родители которых были при деньгах и при статусе. Мерзавец как-то прознал о её симпатии к нему и пустил в ход насмешки. Казалось бы, обычное дело — буллинг некрасивой ботанички. Банально. Если бы только насмешками всё ограничилось… Ответить Нине было нечем, а ублюдок воспользовался этим и пошёл дальше. Написал ей записку, подбросил в шкафчик, сообщив, что хочет пригласить её в братство на вечеринку. Нина сдуру и пошла туда, поверив в его искренность и порадовавшись, что он наконец обратил на неё внимание. Совместно со своими дружками он угостил её выпивкой, а потом повёл наверх, в комнату. Там всё и случилось. Четвёрка этих сволочей насиловали её на протяжении трёх часов, лишили девственности… кхм… везде. Её криков никто не слышал — музыка орала на весь дом. А как закончили, так и выволокли её голую на всеобщее обозрение. Благо, что хоть у каких-то девчонок нашлось сердце, они её в ванную увели, где одели, привели в порядок, а потом довели до общежития. Одна даже позвонила отцу и попросила приехать за ней, чтобы увезти в больницу. Там ей оказали медицинскую помощь, а я выяснил имена помогавших ей девочек и отблагодарил автоматическим зачётом, попутно выудив у них информацию о случившемся. Естественно, спустя год они уже не помнили всё так ярко, но поведали мне хоть что-то. Но о главном не рассказали — об именах насильников, только дали понять, что мне не стоит в это лезть, потому что папаши этих животных далеко не последние люди в штате, если не во всей Америке. Мало того, что они держали в страхе половину студентов, так ещё и ректора. Никто не смел им слова поперёк сказать. Разбирательство замяли на корню, а Нине пригрозили: если посмеет хоть кому-нибудь вякнуть о том, что сделали их сыновья — в порошок её сотрут. Я взял на себя смелость поднять этот вопрос, но мне очень популярно и доходчиво объяснили, что не стоит в этом разбираться. Не сказать, что прижали хвост, но надавили хорошо. Эти суки перевелись в другое заведение, чтобы избежать сплетен и разговоров. Я даже общался с Мэттом по этому поводу. Он попробовал поднять свои связи, чтобы разузнать их имена, но стоило ему поинтересоваться, как постучали чуть ли не с самой верхушки полиции и лаконично приказали заткнуться. Вот и вся история. Ноа сидел ни жив ни мёртв. Даже побледнел от шока. Я их, сука, найду и каждого перестреляю… Нет, слишком быстрая смерть. Буду пытать до смерти и насрать, если сяду за это. Я их, блядь, из-под земли достану, где бы они ни были. — Теперь понял, почему я за неё глотку был готов порвать? — Не до конца. Она считает, что у тебя синдром спасателя, а на деле? — Я к ней привязался, потому что во времена моей практики у меня была пациентка с похожей историей. Тоже пыталась уйти на тот свет. Только вот к ней я не успел, вышла в окно в один прекрасный день… Закрываю гештальт, так сказать, — печально ответил Николас. — Я… Чёрт, я даже не знаю, что сказать… Многое повидал в жизни, но даже для меня эта история слишком… — растерянно сказал Ноа. — А каково ей? Ты не представляешь, что происходило тогда на сессиях… Я сам чуть башкой не тронулся, пока терапевтировал её. Даже к Элис заглядывал и сам подсел на успокоительные. Я только слушал это, а она пережила. Если честно, я даже понимал её в те моменты, когда она хотела умереть. Кому захочется жить дальше после такого надругательства? К горлу парня подкатил ком. Воображение само начало рисовать картину изнасилования девушки, отчего слёзы подступили к глазам. Ноа увёл взгляд вниз, чтобы Николас не заметил этого. — Я знаю, что она тебе нравится. Очень мило, что ты решил поухаживать за ней. Нина любит мягкие игрушки, с этим ты угадал. Но знай: если ваши отношения зайдут дальше, то на секс можешь не рассчитывать. Она не переносит его чуть ли не на молекулярном уровне. Задайся вопросом: надо ли оно тебе, если ты не получишь как бы то ни было желаемой близости? Ты, в конце концов, взрослый и половозрелый мужчина, которому нужен секс. Не решишься же ты на целибат ради неё, — с некоторым сочувствием сказал Руффило. — Даже если у нас ничего не выйдет, я всё равно не оставлю этот инцидент в покое. Найду ублюдков и засажу в камеру на пожизненное. — Не выйдет. Если Мэтту по башке настучали только за вопросы об этом, думаешь, тебя это обойдёт стороной? Не лезь. Это прошлое. Сейчас с ней всё куда лучше, чем было раньше. Оставь эту ситуацию и отпусти. Карма сделает своё дело. Я смирился, что советую и тебе. — Нихуя, — отрезал Дэвис. — Я найду способ привлечь мразей к ответственности. Даже если устрою самосуд — плевать. Они понесут наказание. Каждый. Встав со стула, Ноа направился к выходу. — Береги её, ладно? Я за неё переживаю как за родную, — вслед ему сказал Николас. — Со мной она будет в полной безопасности, голову на отсечение даю, — заявил сержант и вышел прочь. Шагая в кафетерий, Себастьян прокручивал слова психолога раз за разом. Наплыв эмоций был таким сильным, что парень усиленно глотал слёзы, так и норовящие покатиться из глаз. Какой тварью надо быть, чтобы изнасиловать это маленькое, наивное и милое создание? Что, сука, творилось в голове у этих нелюдей? Они ей жизнь сломали, блядь! Жалею, что вообще спросил об этом! Жалею, что мои уши слушали это! Но тогда бы я не узнал всей правды, и тогда бы эти ублюдки продолжили ходить по земле. Но недолго им осталось. Найду и убью нахуй! Представ перед стеллажом со сладостями, парень хотел скупить их все, чтобы хоть немного порадовать Нину, но ограничился лишь плиткой шоколада и батончиком. Помимо лакомств он купил ей полноценный завтрак из омлета и тостов с творожным сыром и овощами. Возвращаясь в свои владения, он укоренил в своей голове мысль о том, что должен всегда быть рядом. Везде. Не оставлять ни на минуту даже на работе. Плевать, что подумают. Плевать, что будут говорить за спиной. Её безопасность превыше всего. Войдя в помещение, Ноа закрыл дверь на замок, прошёл к столу, поставив на него пакет с завтраком, и присел около сидящей у подлокотника дивана Нины на корточки. — Что рисуешь, королева разных носков? — с натянутой улыбкой спросил Дэвис. Он не смотрел на рисунок, а глядел на её профиль. Парень пытался выглядеть радостно, но внутри были мерзко и паршиво. — Это… всегда что-то несуразное, — тихо ответила девушка. — Иногда получаются фигуры, похожие на людей, животных или на неодушевлённые предметы. Всегда набор из чего-то, но не являющийся чем-то одним. — Нина… — осипшим голосом позвал Ноа. — М? — чуть повернув к нему голову, она перевела взгляд в тёмные глаза. — Иди ко мне… — Эм… что ты имеешь в виду? — взволнованно поинтересовалась шатенка. — Я покажу. Только не бойся, ладно? Смущённая Грэм не понимала, что ей делать, но парень сделал всё за неё: осторожно взял девушку под талию и колени, поднимая и садясь вместе с ней на диван. — Ноа, что происходит? — занервничала шатенка, будучи прижатой его руками к груди. — Я всё знаю, малышка… Знаю, что с тобой произошло. В защиту Николаса скажу, что у него не было выбора, кроме как рассказать мне… — поцеловав её в щёку, ответил он. Нина вздрогнула и часто задышала. — Не волнуйся, всё в порядке, — поглаживая её спину, тихо говорил Дэвис. — Я хочу, чтобы ты знала: тебя никто и пальцем не коснётся, никто не сделает больно. Со мной ты в полной безопасности. Клянусь, что никогда не обижу тебя, никогда не причиню страданий, никогда не сделаю что-то против твоего желания. Пока я жив и рядом, тебе никогда не будет страшно. Сберегу тебя от любой напасти. Даю слово, что все виновные, кто обидел тебя, — не жильцы. На узел завяжусь, но накажу их. Я сделаю твою жизнь лучше. С каждым обещанием глаза Нины расширялись всё больше. Никогда и ни от кого прежде она не слышала таких слов. Они тронули её, заставили проникнуться и поверить ему. Девушка нерешительно потянулась к нему и обвила шею руками, а парень был только рад этому, прижимая миниатюрное тельце крепче. — Прости меня за все обидные слова, которые я говорил, за все плохие поступки. Клянусь, что больше этого не повторится, — уже шёпотом добавил он, накрыв ладонью голову девушки и прижимаясь губами к виску. — Не нужно, Ноа, я тебя уже простила, — так же тихо ответила шатенка. — Не могу перестать извиняться, меня это гложет. — Всё в порядке, — продолжала настаивать Грэм. Сержант снова не удержался и, чуть отстранившись, поцеловал девушку в щёку. На удивление Нина не отреагировала негативно, а только опустила застенчивый взгляд. Соприкоснувшись с ней лбами, Ноа потёрся носом о её и хотел было решиться на первый нормальный поцелуй, но остановил себя. Рано. Не смей. — Нина, что ты делаешь завтра? Есть какие-нибудь планы? — Нет. У меня выходной, — робко ответила Грэм. — Как насчёт того, чтобы встретиться днём? Погуляем где-нибудь или сходим куда. — Снова зовёшь меня дружескую встречу? — Нет, на этот раз я зову тебя на свидание, — улыбнулся он, глядя на девушку из-под прикрытых глаз. — Ну, можно… наверное, — засмущалась Грэм. — Прекрасно. Сегодня я на дежурстве, завтра освобожусь с самого утра, подремлю, а потом мы с тобой отправимся в какое-нибудь красивое местечко, — чмокнув её в лоб, подытожил Ноа. — Хорошо, — кивнула она. — Как бы я не хотел, а надо возвращаться к работе, — грустно улыбнулся сержант. — Надумала что-нибудь? — Да, у меня есть некоторые мысли… — Замечательно, только сначала тебе нужно поесть, ладно? А потом мы приступим к обсуждению…