Серия 7: "Самый ежанутый рояль в кустах в мире"

Сезон 2, Серия 7: «Самый ежанутый рояль в кустах в мире» Кошмарный Крош вгляделся в темноту пустоты. Силуэт вышел на свет. И он узнал его. Это был Ёжик. Тот самый. Мастер английского языка. Но теперь — с огромными усами, чёрными очками, восьмиклинкой и в модных туфлях из той самой коробки, что стояла на пеньке. — Ежидзе? — выдохнул Кошмарный. — Да, это я, — ответил Ёжик. Голос его звучал иначе. Уверенно. Почти пафосно. — Я вернулся. И теперь я нормально выучил английский. — Как? — Кошмарный прищурился. Ёжик выдержал паузу. Поправил очки. И произнёс: — Hasta la vista, baby. Кошмарный моргнул. Его глючный глаз на секунду показал рекламу языковых курсов. — Ну, это же испанский. Ёжик замер. Усы его дрогнули. Он медленно опустил голову и уставился на свои модные туфли. Тишина длилась целую вечность. — Блин... — наконец произнёс он. — Значит, Шварц меня обманул? А ещё американский актёр называется. — Какой Шварц? — Арнольд. Я по его фильмам учил. «I'll be back», «Hasta la vista, baby»... Я думал, это всё английский. Я два года в лесу повторял эти фразы! Кошмарный Крош, который ещё пять минут назад собирался умереть под бомбой, а теперь стоял в пустоте и обсуждал лингвистические тонкости с бывшим рабом, решил, что реальность окончательно сломалась. — Ладно, пофиг, — сказал он. — Как ты меня спас? — А, ну, у меня короче появился стенд. Как в ДжоДжо. Ёжик поднял лапу. И призвал его. Перед ними возникла фигура. Золотой Ёжик. В костюме водолаза. С ластами. Он парил в воздухе, и от него исходило мягкое золотистое свечение. Кошмарный смотрел. Молча. Очень долго. — Что?.. ДжоДжо референс? — наконец выдавил он. — Да! Офигеть вообще! — Ёжик аж подпрыгнул. — Ну, короче, слушай мою невъебическую историю о том, как я получил стенд. Он прокашлялся и начал: — Короче. Я такой иду по лесу. И встречаю там какого-то зайца, который сидит на пне. У него там костюм с футбольным мячом был. Ну, тот самый, который ты потом Шаром назвал. Я ему говорю: нужно за то, чтобы сидеть на пеньке, косарь дать. Ну, я, конечно, сказал это на своём профессиональном английском. А он улетел и говорит: «Мне тебе помогать?» — или что-то типа того. И я как офигел. Я думал, тебя смыли и всё. Ну, я и пошёл в лесу жить. Ёжик перевёл дыхание. — Но тут рядом с пнём я увидел обувь. Красивую. Ну, я её и надел. И укололся. Это была какая-то стрела. Ну, я её выкинул. Вот так я и получил стенд. Кошмарный Крош молчал. Его глючный глаз показал загрузочный экран. — Офигеть, вот это блокбастер, — наконец сказал он. --- Но тут в замок, проломив стену, как метеор, влетел ОН. Неупочимый Крош. Да, та самая легенда. Крош-качок в трико Марка Грейсона из вселенной «Неуязвимого». Он уже не был пожёванным Годзиллой, как в первом сезоне. Его мышцы блестели. Челюсть была на месте. Глаза горели праведным гневом. — КОШМАРНЫЙ! — прогремел он. — Бро, вали! — крикнул Ёжик. — Иди спасай свой Совет, я его задержу! — Он выставил лапу вперёд. — The World! Время остановилось. Золотой стенд-водолаз ударил. Неупочимый замер. Ёжик, тяжело дыша, смотрел, как его стенд держит удар. — А кстати, у тебя, Ёжик, стенд прикольный, — раздался голос сзади. Ёжик обернулся. Кошмарный Крош стоял у портала. Но его лапа уже тянулась к стенду. К золотой фигуре в ластах. — Я его спижжу. Ты не против? — В смысле?! — Ёжик выпучил глаза. — А вот так. И Кошмарный Крош схватил стенд Ёжика за ласту. Дёрнул на себя. Золотой водолаз, как тряпичная кукла, перелетел к нему. Кошмарный помахал лапой на прощание. И зашёл в портал. Портал закрылся. --- Тишина. Неупочимый Крош стоял посреди разрушенного замка. Ёжик сидел на полу. — Жалко тебя, бро, — сказал Неупочимый. Но Ёжик уже не грустил. Он улыбался. — Да и фиг с ним. У меня вторая стрела есть. Он достал из-за пазухи ещё одну стрелу. Она была другой. Темнее. На ней была выгравирована надпись. — И ты снова дашь себе стенд? — Неупочимый прищурился. — Ага. Только стрела какая-то другая. На ней написано «реквием». Это что-то новое, да? — А ты уверен, что это нормально — колоться всем, что под руку попадается? — Какого колодца? — переспросил Ёжик. И уколол себя стрелой. Мир содрогнулся. Золотой водолаз вернулся. Но теперь он был белым. Сияющим. Его ласты светились, как крылья ангела. The World Over Heaven явил себя. Ёжик медленно поднялся. Поправил очки. Усы его дрогнули в улыбке. — Ну всё. Кошмарный спиждил мой стенд. Но он сейчас далеко. Так что... — Он повернулся к Неупочимому. — Я тебе рожу начищу. Ау пик тик бэйба. Стенд ударил. Неупочимый Крош, легенда, качок, тот, кто пережил тактический бабах и драку с Огненным Кошмаром, улетел, как пушинка. Пробил стену замка. Пробил облака. И понёсся вниз. --- Город. Поле боя. Смешарики и Злые Кроши всё ещё стояли друг напротив друга. Бараш держал гранатомёт. Пин перезаряжал. Совунья чинила репульсор. Ватсап-Крош вытирал кувалду от крови (своей). Шар-Крош искал футболистов. И тут с неба, как комета, рухнул Неупочимый Крош. Он приземлился прямо посреди поля боя. Асфальт пошёл трещинами. Пыль встала столбом. Все замерли. Из портала, возникшего рядом, вышел Кошмарный Крош. С золотым стендом-водолазом за спиной. С улыбкой до ушей (в прямом смысле — фотошоп всё ещё глючил). — Ну что, Смешарики, — сказал он, и стенд за его спиной принял боевую стойку (насколько это возможно в ластах). — Я вернулся. И у меня теперь есть The World. Карыч, всё ещё стоящий на рояле, вздохнул. — Ну вот. Теперь ещё и ДжоДжо. Он взял аккорд на гитаре. И заиграл Paranoid заново.