Часть 26

Прошло уже достаточно много времени с инцидентом с SCP-682. Коммуникатор ожил ровно в три часа ночи. Я как раз собирался лечь спать после очередной бессонной ночи, посвящённой разбору системного хранилища и пересчёту коллекции странных предметов. — Саватар, — голос Бэтмена был, как всегда, низким и безэмоциональным. — Завтра в полдень ты приглашён в поместье Уэйнов. Брюс Уэйн хочет с тобой поговорить. Я зевнул. — В поместье Уэйнов? То есть я должен встретиться с Брюсом Уэйном? С тем самым миллиардером, который, по слухам, коллекционирует редкие автомобили и устраивает благотворительные вечера? — Именно. — А ты не придёшь? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. — Я думал, мы встретимся на крыше, как обычно. Плащ, ветер, драматичные паузы. Твой коронный выход. — Брюс Уэйн хочет поговорить с тобой лично, — ответил Бэтмен без тени эмоций. — Я буду... рядом. — Звучит как западня, — заметил я. — Это не западня. — Именно так и говорят в западнях. — Просто приди, Саватар. Связь оборвалась. Я посмотрел на Брайта, который сидел в углу и чистил свою любимую бензопилу с лазерным прицелом. — Брюс Уэйн хочет нас видеть, — сказал я с сарказмом. — Миллиардер? — Брайт оторвался от чистки и ответил в такой же манере. — Тот самый, который тратит деньги на странные игрушки и вечно ходит с идеальной причёской? — Он самый. — усмехнулся я. — И мы идём? — Мы идём. Потому что если Бэтмен сказал «приди», значит, это важно, наверное… Брайт задумчиво почесал подбородок. — Надо взять бензопилы. — Нет. — Хотя бы одну. — Брайт, мы идём в гости к миллиардеру, а не на войну. — Миллиардер в Готэме — это уже война, — философски заметил он. — Но ладно, одну я всё равно возьму. Маленькую. Складную. Она помещается в карман. Я вздохнул. — Ты невыносим. — Это комплимент? — Нет. — Тогда я сделаю вид, что это был комплимент. Поместье Уэйнов оказалось именно таким, как я себе представлял: огромным, старым, с колоннами, газонами и автоматическими воротами, которые открылись, стоило нам подойти. Брайт присвистнул. — Это больше, чем весь Норт-Энд. — Да, и здесь, вероятно, не пахнет мочой и отчаянием. — Скучно, — сказал Брайт. — Я привык к запаху отчаяния. Он бодрит. У дверей нас встретил Альфред Пенниуорт — в идеально выглаженном костюме, с идеальной осанкой и с лицом, которое не выражало ровно ничего, хотя я готов был поклясться, что он слегка приподнял бровь, увидев Брайта. — Мистер Саватар, мистер Брайт, — произнёс он с лёгким поклоном. — Добро пожаловать в поместье Уэйнов. Мастер Брюс ждёт вас в кабинете. — Альфред Пенниуорт, — Брайт шагнул вперёд и протянул руку. — Легенда. Я слышал о вас столько всего интересного. Говорят, вы знаете больше секретов, чем все жители Готэма вместе взятые. Не волнуйтесь, я никому не скажу. Ну, может, только Саватару. Но он и так всё знает. Он же Саватар. Альфред посмотрел на него с лёгким прищуром, который можно было расценить как улыбку. — Мистер Брайт, я храню секреты уже шестьдесят лет. Я не собираюсь раскрывать их за первый визит. Но я могу предложить чай. — Чай — это хорошее начало, — согласился Брайт. — А есть печенье? — Разумеется. — Тогда я остаюсь. Альфред провёл нас через холл. Интерьер был огромным, старомодным, но не выглядел музейным — здесь жили. Везде висели портреты, стояли антикварные часы, на столиках лежали свежие газеты. — О, у вас есть камин, — Брайт показал пальцем. — Я всегда хотел дом с камином. И с библиотекой. И с тайными ходами. — Тайные ходы есть, — сказал Альфред. — Но я не рекомендую их использовать без разрешения мастера Брюса. Некоторые из них ведут в места, где не стоит оказываться неподготовленным. — Например? — Например, в комнату мастера Джейсона. Он не любит незваных гостей. — А он любит званых? — Тоже не очень. Альфред остановился у двери в кабинет. — Мистер Брюс ждёт вас. — Спасибо, Альфред. — Пожалуйста. Кабинет Брюса Уэйна выглядел именно так, как я себе представлял: массивный дубовый стол, кожаные кресла, книжные полки от пола до потолка и лёгкий запах дорогого дерева и старой бумаги. Сам Брюс сидел за столом в идеально сидящем костюме, с приветливой, но настороженной улыбкой. — Мистер Саватар, мистер Брайт, — сказал он, вставая и протягивая руку. — Рад познакомиться. Бэтмен много рассказывал о вас. Я пожал его руку, стараясь, чтобы моё лицо не выражало ни малейшего намёка на то, что я уже знаю этого человека как Тёмного Рыцаря. — Взаимно, мистер Уэйн. Честно говоря, я удивлён, что Бэтмен захотел чтобы я встретился с вами. Обычно он предпочитает крыши и тени. — У меня есть несколько вопросов, на которые лучше ответить в более... цивилизованной обстановке, — сказал Брюс, жестом предлагая нам сесть. Брайт уже изучал книжные полки, проводя пальцем по корешкам. — У вас есть первое издание «Потерянного рая»? — спросил он, не оборачиваясь. — В библиотеке, — ответил Брюс. — Но это не то, ради чего я вас позвал. Он сделал паузу, и я понял — сейчас будет что-то важное. — Я хочу, чтобы вы знали, — начал Брюс, глядя прямо на меня. — Я — Бэтмен. Я замер. Брайт тоже замер, и его палец застыл на корешке книги. Я посмотрел на Брюса. Потом на Брайта. Потом снова на Брюса. — Простите? — сказал я с максимально наигранным удивлением. — Вы — Бэтмен? Тот самый Бэтмен? Который летает по ночам в плаще и ломает кости преступникам? Брюс приподнял бровь. — Да. — Но... вы же миллиардер. Вы ведёте светскую жизнь. У вас благотворительные вечера, дорогие машины, вы ходите на оперу... А Бэтмен — это тёмный, мрачный тип, который живёт на крышах и говорит хриплым голосом. — Это маскировка, — сухо ответил Брюс. — Маскировка? — я приложил руку к груди, изображая шок. — То есть все эти годы вы притворялись богатым бездельником, чтобы никто не догадался, что вы — Бэтмен? Это гениально! Я бы никогда не подумал. Честно. — Саватар, — голос Брюса стал холоднее. — Ты консультант по аномалиям. Ты встречался со мной как с Бэтменом больше дюжины раз. Ты видел, как я двигаюсь, как говорю, как принимаю решения. И ты хочешь сказать, что не догадался? — Ну, — я развёл руками, — я думал, что вы просто очень похожи на Бэтмена. Знаете, бывает такое — люди с одинаковой осанкой, похожим ростом и телосложением. Это совпадение. — Саватар. — Ладно, — я вздохнул с наигранной обречённостью. — Если честно, я догадался. Но не по внешности или манере поведения. У меня есть способность — я могу улавливать поверхностные мысли людей, когда они рядом. Эмпатия, если хотите. И когда ты в прошлый раз стоял рядом со мной на крыше, я случайно поймал обрывок твоих мыслей. Там были планы на вечер, что-то про благотворительный гала-вечер и... — я сделал паузу, — ...и мысли о том, что Альфред, наверное, уже приготовил ужин. Брюс напрягся. — Ты читал мои мысли? — Только поверхностные, — поспешно добавил я. — Я не копаюсь в чужих головах без разрешения. Это просто... эхо. Как когда кто-то громко думает, а ты стоишь рядом. Я понятия не имел, кто вы на самом деле, пока не услышал это. А потом я связал факты: богатый филантроп, который внезапно пропадает каждую ночь, имеет доступ к передовым технологиям и знает Бэтмена лично. Не нужно быть гением, чтобы сложить два и два. Тем более если сравнить всех твоих «детей» с бэт-семьей, очевидное совпадение. Я бы на твоем месте лучше защищался бы. Брюс смотрел на меня долгим взглядом. Я выдержал его, стараясь не моргнуть. — И ты не сказал? — спросил он наконец. — А зачем? — я пожал плечами. — Это был ваш секрет. Я не имел права его раскрывать. Я просто делал вид, что ничего не знаю. Это было забавно, между прочим. — Забавно? — Ну, вы не представляете, как трудно было не рассмеяться, когда вы в костюме Бэтмена говорили что-то вроде «Брюс Уэйн не имеет отношения к этому делу». Я буквально сдерживал смех. Брюс покачал головой, и в уголках его губ мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее улыбку. — Это очень странно, Саватар. — Это я слышу часто. Брайт, не оборачиваясь, добавил: — А я знал с первой секунды. Как только увидел его в первый раз. Такой суровый взгляд, идеальная осанка, тень на лице, даже когда улыбается. Плюс у него в кабинете висит старый бэтаранг на стене — я заметил ещё в коридоре. И на столе лежит журнал «Современная криминалистика». Миллиардеры обычно читают «Форбс» или «GQ». Но я не говорил, чтобы не портить сюрприз. Хотя сюрприз, как выяснилось, был не для нас, а для вас. Брюс вздохнул. — Хорошо. Теперь, когда мы все знаем, кто я, перейдём к делу. Брюс нажал кнопку на столе, и в центре кабинета засветилась голографическая карта мира. — За последние несколько месяцев я зафиксировал несколько аномалий, которые не вписываются в обычную картину преступности Готэма. — Он посмотрел на меня. — Ты знаешь, о чём я говорю. — SCP, — сказал я. — Они появляются в этом мире. Некоторые из них всегда были здесь, просто спали. Другие прорываются оттуда, где их держали. — Я хочу знать, что ещё может появиться. Я вздохнул. Это был тот разговор, которого я избегал. — Есть один объект, — начал я. — SCP-882. В моём мире его называют «Машиной». Или, если верить древним текстам, «Сердцем Механе». Брюс нахмурился. — Механе? — Бог-машина. Один из двух древних божеств, которые правили человечеством в незапамятные времена. Механе — бог металла, разума, порядка. Его противница — Ялдабаоф, богиня плоти, хаоса, крови. Они воевали веками. В конце концов Механе разбил себя на части, чтобы лишить Ялдабаоф силы. Если быть вкратце. Я сделал паузу. — SCP-882 — это часть Механе. Его сердце. Беспорядочное нагромождение шестерёнок, тросов, шкивов, винтов и ремней из сплава различных металлов. Когда его нашли, он был размером с восемьдесят семь кубических метров. Сейчас — около двенадцати. Он ржавеет в морской воде, и его постоянно держат в ней, чтобы он не рос. — Растёт? — переспросил Брюс. — Любой металлический предмет, коснувшийся SCP-882, намертво прикрепляется к нему и через несколько дней становится новой частью объекта. Он не нуждается в источнике энергии — все детали приходят в движение сами по себе. Он абсолютно беззвучен, но люди, находящиеся рядом с ним слишком долго, начинают слышать странные звуки. — И это — часть бога, — сказал Брюс. — Да. И если SCP-882 окажется в этом мире, он начнёт расти. Притягивать металл. Собирать себя заново. А если он соберётся полностью... — Механе воскреснет. — Да. И это, поверь мне, не закончится хорошо. Механе — не злой бог, но он не человек. Его логика — логика машины. Он будет восстанавливать порядок любыми средствами. А в мире, где есть Супермен, Флэш и куча других мета-людей, «порядок» может означать полное подавление всего, что он считает хаотичным. Брюс смотрел на карту. — Где он может быть? — Понятия не имею. В моём мире его нашли у побережья острова Банкс. В радиусе мили от него почти не было металла — он всё притянул к себе. Здесь он может быть где угодно. В океане, в горах, в заброшенном заводе. Но если он появится, мы это заметим — металл начнёт исчезать. — Я подключу системы слежения, — сказал Брюс. — Если где-то начнут пропадать металлические объекты, я узнаю. — Спасибо. — Это не благодарность. Это необходимость. Я усмехнулся. — Вы становитесь мягче, мистер Уэйн. — Нет. — Вы только что предложили помощь. — Это стратегическое решение. — Конечно. Стратегическое. Брайт, который всё это время молчал, наконец повернулся и сказал: — Я могу помочь с поисками. — с явным сарказмом вызвался Брайт. — Ты? — спросил Брюс с лёгким скепсисом. — Я бессмертный, — пожал плечами Брайт. — Я могу проникнуть в любое место и не бояться умереть. Ну, или умереть, но потом воскреснуть. Это удобно. — У тебя есть план? — У меня есть бензопилы, — ответил Брайт с широкой улыбкой. — И это почти план. Мы еще обсудили мелкие детали. Когда мы вышли из кабинета, нас уже ждали. В гостиной собрались почти все. Дик Грейсон — улыбался и махал мне рукой, как старому другу. Барбара Гордон — стояла на своих ногах, без инвалидного кресла, с мягкой, но очень тёплой улыбкой. Джейсон Тодд — сидел с книгой и даже не поднял головы. Тим Дрейк — уже держал телефон и что-то листал. Дэмиан Уэйн — смотрел на меня с явным недоверием. Стефани Браун — болтала с Дюком, но, заметив меня, улыбнулась. Дюк Томас — изучающе смотрел на меня. И Кассандра Кейн — стояла в углу, бесшумная, как тень, с глазами, которые, казалось, видели всё. — Итак, — начал Дэмиан, — ты теперь официально знаешь, кто мы. — Я знал и раньше, — ответил я. — Но теперь я могу это официально подтвердить. Это как получить лицензию на знание. — И как ты себя чувствуешь? — Как человек, который только что узнал, что его знакомый миллиардер — супергерой. Странно, но приятно. Джейсон наконец поднял голову от книги. — Ты не знал, что Брюс — Бэтмен? — Я знал, — честно ответил я. — Но я делал вид, что не знаю. Это было забавно. — Забавно? — переспросил Дэмиан с презрением. — Ты считаешь забавным скрывать информацию? — Я считаю забавным наблюдать, как Бэтмен пытается сохранить тайну, когда все вокруг уже давно догадались. Это как смотреть на кота, который думает, что он невидимка, когда прячется за шторкой. Дэмиан скрестил руки на груди. — Это капец странно. — Это комплимент? — Нет. — Тогда я сделаю вид, что это был комплимент. Стефани подошла ближе, после разговора с Брайтом. Видимо он ей что-то рассказал. — Слушай, а правда, что у тебя есть календарь с... — она запнулась, видимо, не зная, как спросить деликатнее. — С девушкой-оленем? — закончил я за неё. — Да, есть. Но он обычно висит лицом к стене. — соврал я ей. — Почему? — Потому что если кто-то увидит его, я буду выглядеть как извращенец. А я, знаешь ли, консультант по аномалиям, а не коллекционер сомнительных фотографий. Стефани рассмеялась. — Это забавно. — Я знаю. Тим поднял взгляд от телефона. — У тебя есть какие-то необычные артефакты, кроме календаря? — Полный набор, — сказал я. — Но большинство из них лучше не показывать гостям. Они либо опасны, либо просто странные. Или и то, и другое одновременно. — Как, например? — Например, скрепка, на которую нельзя смотреть. — На которую нельзя смотреть? — Она всегда оказывается в углу зрения. Если пытаешься увидеть её прямо, взгляд соскальзывает. Я храню её в ящике. На всякий случай. Тим записал что-то в телефон. Разговор как-то сам собой перешёл на тему самых нелепых предметов, которые я хранил у себя. Стефани с горящими глазами допрашивала меня: — Ну давай, покажи что-нибудь реально странное. Ну кроме носков. Мы уже поняли, что ты коллекционируешь носки. — У меня есть шляпа, которая гарантирует френдзону, — сказал я. — И бейджик «Стажёр года» с надписью «Я не нарушал протокол целых три дня». — Скучно, — протянул Джейсон, наконец закрывая книгу. — Покажи то, от чего у нас глаза на лоб полезут. Я задумался. В хранилище лежало много странных вещей, но одна из них действительно могла вызвать бурную реакцию. — Ладно, — сказал я. — Но предупреждаю: вы можете пожалеть. Я открыл интерфейс, мысленно достал из хранилища календарь и материализовал его в руках. Глянцевый, тяжёлый, с обложкой, на которой красовалась девушка с рогами, копытами и оленьим хвостом в летнем платье. Рядом подпись: «SCP-166. Просто девочка-Гея. Июль». Стефани вытаращила глаза. Дик присвистнул. Дэмиан нахмурился, явно не понимая, что это такое. Джейсон откровенно расхохотался. Барбара прикрыла рот рукой, но в глазах плясали смешинки. Тим уже фотографировал календарь телефоном. Дюк просто замер с открытым ртом. — Это... — начала Стефани, — это тот самый календарь с девушкой оленем? — SCP-166, — сказал я, открывая первую страницу. — Дочь Доктора Клефа и богини природы. На четверть олень, на три четверти — проблема для любой электроники в радиусе пятнадцати метров. Я перевернул страницу. Там была доктор Палмер — гениальный учёный, выглядевшая так, будто сошла с обложки журнала и случайно забрела в лабораторию. Далее — доктор Райтс, её вечная соперница, с учёной степенью по ксенобиологии и четвёртым размером. — Это учёные? — спросил Дюк, краснея. — Да. И они не позировали для этого календаря. Почти все, кроме доктора Брейк. Она позировала добровольно. Я перевернул ещё страницу. Июнь. SCP-336, «Лилит». Та самая Лилит, которая убивает звуком, которая находится в вечном заключении и не видела солнечного света годами. На фото она игриво улыбалась, кокетливо поправляя прядь волос. — Это Лилит, SCP-336, — сказал я. — Та, от чьего крика у людей лопаются барабанные перепонки. Она убила двадцать семь сотрудников Фонда. Но на фото она выглядит довольной. — Кто вообще решил делать такой календарь? — спросила Барбара, сдерживая улыбку. — Понятия не имею. Но я подозреваю, что это сделал кто-то, кто либо бессмертный, либо уже мёртвый. Я перевернул страницу. Май. SCP-105, Айрис, чьи фотографии оживают. Она позировала в коротком платье, держа в руках старую камеру. — Это Айрис, SCP-105. — сказал я. Я закрыл календарь и поднял его, демонстрируя всем. — Вот такой у меня есть календарь. Он висит обычно у меня дома лицом к стене, потому что если Бэтмен когда-нибудь увидит его, он решит, что я не просто аномальный консультант, а извращенец, который коллекционирует фото сверхъестественных женщин. — снова соврал я. Повисла тишина. А потом все разом заговорили. — Ты серьёзно? — Стефани покраснела, но улыбалась. — У тебя есть календарь с девушкой-оленем и женщиной, которая убивает звуком? — И учёными, — добавил я. — И Айрис. — Ты извращенец, — констатировал Дэмиан без тени улыбки. — Я консультант по аномалиям, — поправил я. — Но да, теперь я понимаю, как это выглядит со стороны. — Это выглядит как коллекция для психиатра, — сказал Джейсон, ухмыляясь. — Или для Брюса. Он бы тебя упёк в Аркхем за такое. — Бэтмен не упекёт, — возразил я. — У него тоже есть свои странности. Он живёт в пещере, в костюме летучей мыши и ночами бьет преступников. — Справедливо… Из-за угла донёсся голос Брюса: — Саватар, я думал, ты серьёзный человек. — Я серьёзный человек с серьёзным календарём, мистер Уэйн. Кассандра, стоявшая в углу, подошла ближе. Взяла календарь, полистала. В глазах мелькнуло любопытство. — Они красивые, — сказала она тихо. — Но я бы не хотела быть в таком календаре. — Я тоже, — ответил я. — Поэтому он и висит лицом к стене. Чтобы никто не думал, что я их коллекционирую. — очередная ложь. — Но ты их коллекционируешь, — заметил Тим, не отрываясь от телефона. — Я уже сделал заметку в своём файле о тебе. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Пункт 17: «Обладает календарём с аномальными девушками, подозревается в извращённых наклонностях». — Мальчик, я тебя убью. — Ты не убьёшь. У тебя нет с собой бензопилы. — Брайт! — крикнул я. Брайт, который до этого смотрел на всё с довольной улыбкой, подошёл, вытащил из кармана маленькую складную бензопилу и щёлкнул ей перед носом Тима. — Она не работает без бензина, — сказал Тим с невозмутимым лицом. — Она работает от батареек, — ответил Брайт. — Я модернизировал. Тим побледнел. — Ладно, — сказал я, убирая календарь в хранилище. — Пожалуй, на сегодня демонстрация экспонатов закончена. Если кто-то захочет посмотреть на скрепку, на которую нельзя смотреть, или на носки D-класса — добро пожаловать в мою мастерскую. Но календарь больше никому не показываю. — Жаль, — сказала Стефани. — Я хотела посмотреть на ту, у которой рога. — Она в июле, — сказал я. — Но ты можешь представить. Она выглядит мило, пока не пытается подойти к твоему телефону. Все рассмеялись. Даже Дэмиан чуть приподнял уголок губ, хотя старался этого не показывать. Когда смех утих, я заметил, что Кассандра всё ещё стоит рядом. Она смотрела на меня не с осуждением, а с лёгким любопытством. — Ты правда не хочешь, чтобы тебя считали извращенцем? — спросила она. — Честно? — я пожал плечами. — Мне всё равно. Просто если кто-то увидит этот календарь, он может подумать, что я коллекционирую не только аномалии, но и их фотографии. А это может повлиять на мою репутацию. Особенно если это будет какой-то злодей… или Клеф… — Репутация не важна, — сказала она. — Важно, кто ты на самом деле. — И кто же я на самом деле? — Ты человек, который носит в кармане нож из-за которого никто не может ударить тебя. И у тебя есть календарь с девочкой-оленем. Но это не делает тебя плохим. Я вижу по твоим жестам тела, что ты хороший. — Спасибо, — сказал я. — Это, наверное, самый странный комплимент в моей жизни. — Это не комплимент, — ответила она. — Это констатация факта. Она улыбнулась и бесшумно отошла. Я посмотрел ей вслед и понял, что Кассандра, возможно, единственный человек в этом доме, который понимает меня без лишних слов. Альфред накрыл обед в малой столовой. За столом сидели только Брюс, Дик, Барбара и мы с Брайтом. Остальные разошлись по своим делам. — Ты действительно собираешься искать эту машину? — спросил Дик, нарезая салат. — Да, — ответил я. — Если SCP-882 окажется в этом мире, его нужно найти до того, как он начнёт расти. Иначе вся планета превратится в металлический хаос. — Мы поможем, — сказала Барбара. — У меня есть доступ к спутниковым данным и системам слежения. Если где-то пропадают металлические объекты, я замечу. — Спасибо. — Не благодари, — улыбнулась она. — Это работа. Тем более ты помог излечить меня. Обед прошёл спокойно. Брайт успел съесть три порции и обсудить с Альфредом рецепт соуса. Я рассказывал о других SCP, не слишком углубляясь в детали. После обеда мы попрощались. — Было приятно познакомиться, мистер Уэйн, — сказал я, пожимая его руку. — Взаимно, Саватар. Будь на связи. — Обязательно. Альфред проводил нас до ворот. — Удачи в поисках, джентльмены, — сказал он. — Спасибо, Альфред, — ответил Брайт. — И спасибо за обед. Я давно так вкусно не ел. — Всегда рад, мистер Брайт. Мы вышли за ворота и направились в сторону Норт-Энда. Вечерний Готэм уже зажигал огни. Мы вернулись в мастерскую, когда город уже погрузился в сумерки. Брайт сразу же направился к своей коллекции бензопил, а я сел на ящик, открыл интерфейс системы и посмотрел на баланс ОХ. Остаток ОХ: 5510. Я задумчиво постучал пальцами по колену. Во-первых, Бэтмен стал мне доверять после последних событий. Во-вторых... — Брайт, — сказал я. — У меня накопилось почти шесть тысяч очков хаоса. — И что? — он не обернулся, возясь с очередной бензопилой. — Я думаю, пора сделать 25 круток на улучшенном баннере. Это будет стоить 2500 ОХ. Останется ещё 3010 — запас на случай катастрофы. — Ты уверен? — он наконец повернулся. — Мы только что узнали про SCP-882. Может, стоит подкопить ещё? — Если найдётся SCP-882, нам понадобятся новые ресурсы. А если нет — всё равно лучше быть подготовленным. Я чувствую, что скоро что-то случится. Мы не можем вечно полагаться на старые запасы. — Ты прав, — согласился Брайт. — Да и мне интересно, что ещё выпадет. Может, очередная бензопила? Или, может, что-то более полезное. — Бензопила — это всегда полезно, — усмехнулся я. Я открыл интерфейс и нашёл улучшенный баннер. 25 круток за 2500 ОХ. Рядом горела надпись: «Шанс выпадения редких и эпических предметов значительно повышен». — Ладно, — сказал я. — Завтра утром, когда отдохну, сделаю все крутки. А пока — надо поспать. — А если выпадет что-то опасное? — спросил Брайт. — Тогда мы будем разбираться. Как всегда. Брайт улыбнулся. — Идёт. Я закрыл интерфейс, но перед глазами ещё долго стояло золотое свечение баннера. 25 круток. Улучшенные шансы. Завтра будет интересный день.