Красивое число

Но... Эбби выжил. Мир был настолько изощренно несправедлив, что весь этот разговор со мной, вся эта иллюзия справедливой реальности с тараканами и работающей веревкой оказалась лишь галлюцинацией. Гипоксия, вызванная предыдущей попыткой удушения, сыграла злую шутку: мозг, умирая от недостатка кислорода, нарисовал ему сказку о справедливости, чтобы затем больнее ударить реальностью. — Как всегда... — протянул Эбби хриплым голосом, открывая глаза. Он лежал на том же холодном полу. Никаких тараканов вокруг не было. Квартира была так же стерильно пуста, как и прежде. Всё осталось по-старому. Эбби тяжело вздохнул, садясь и закрывая лицо руками. Он стал вспоминать свою жизнь, которая началась несправедливо еще до первого вдоха. Едва родившись, его сразу же выбросили на улицу, словно мусор. Он пробыл там целый год! Любой другой младенец давно бы погиб от холода или голода, но не он. Несправедливость мира берегла его, словно драгоценный сосуд для страданий. Видимо, в этой жизни он должен был настрадаться сполна, чтобы... Чтобы что? Ради какой высшей цели его мучают? Ради чего он вообще старается выжить? Зачем пытается умереть, если даже смерть отказывается забрать его? Эбби открыл глаза и с тяжелой душой взглянул на окно. Из этого самого окна он уже выпрыгивал ровно 19 раз. Но каждый раз, вместо того чтобы разбиться насмерть, он приземлялся на какие-то мягкие вещи: случайно растянутые строительные сетки, кучи мусора с подушками, мягкие маркизы. Мир подстилал ему соломку там, где должна быть бетонная плита. — Надо сделать красивое число. — пробормотал Эбби, поднимаясь на ноги. Именно этим способом он еще не пытался покончить с собой ровное, круглое количество раз. Он мысленно прокрутил свой мрачный счетчик: Попытка повеситься — 50 раз. Попытка попасть под машину — 30 раз. Попытка завалить тест на двойку — 25 раз. Попытка убить себя острым предметом — 20 раз. Теперь очередь прыжков. Эбби подошел к окну и распахнул створки. В лицо ему ударил сильный ветер, который, казалось, смеялся над ним, говоря всем своим существованием: "Ты неудачник, каких поискать. Даже природа против твоего конца." Смотря вниз, на асфальт четвертого этажа, Эбби подумал с горькой нежностью: "Мама... кем бы ты ни была, прости, что я родился таким обузой. Прости, что я не могу даже нормально исчезнуть." Не медля ни секунды, чтобы не дать миру времени на подготовку ловушки, он перелез через подоконник и спрыгнул. Ветер засвистел в ушах, земля стремительно приближалась. Он закрыл глаза, ожидая удара, который наконец-то принесет освобождение. Но... Мир был так несправедлив, что он упал не на асфальт. Он упал на Лану. Стоп... Лана?! Лана по чистой, невероятной случайности оказалась ровно под его окном именно в ту секунду, когда он выпрыгивал. И ровно в ту секунду она подняла руки, чтобы потянуться к солнцу, но в итоге её руки поймали падающее тело Эбби. Удар смягчился. Они оба рухнули на асфальт, Эбби оказался лежащим прямо на ней, живой и невредимый. "Ничего удивительного." — безэмоционально подумал Эбби, медленно выбираясь из объятий шокированной девушки. — "Просто мир решил спасти меня по-другому." "Как всегда. Зато красивое число — 20." — подумал он с легкой, горькой улыбкой, отряхивая одежду. Он собрался просто уйти, раствориться в толпе, как всегда, но тут мир... нет, что-то изменилось. Что-то поменялось в самой ткани реальности. — Эбби... — вдруг позвала Лана. Голос её звучал тревожно, тихо, но четко. Она произнесла его имя. Эбби замер. Он чуть ли не поперхнулся воздухом. Услышать своё имя впервые за столько лет... Это было так странно. Так... справедливо? Звук его имени повис в воздухе, ломая привычный ход вещей. Эбби медленно развернулся. Лана смотрела прямо на него. Не сквозь него, не мимо, а именно на него. Она видела его. Видела его бледное лицо, синяки на шее, пустоту в глазах. Она видела его желание умереть, которое читалось в каждом движении его тела. И ей было не все равно. Всем в этом мире было плевать на него, но не ей. Мир был так несправедлив в своей жестокости, что решил больше не мучить Эбби в одиночку. Он подкинул ему Лану. Но кто сказал, что мир будет несправедлив к ней? Может быть, именно она является тем самым ключом к справедливости этого искаженного мира? Может, именно она — та переменная, которая сможет вытащить Эбби из бездны его персонального ада, превратив его проклятие в благословение? Она сделала шаг к нему, протягивая руку, и в её глазах не было страха или отвращения, только искреннее беспокойство. Узнаем позже.