Справедливость бьёт прямо в лицо

Пока Эдвард строил планы возмездия, Эбби тем временем спокойно болтал с друзьями. Смех и оживлённый разговор царили в классе, нарушая привычную атмосферу страха. Но стоило директрисе переступить порог, как всё замерли. Мисс Грейс вошла внутрь с такой энергетикой, от которой воздух стал тяжелее. Её взгляд не скользнул по классу, а мгновенно приковался к единственному человеку, на которого раньше никто не обращал внимания. Она смотрела прямо на Эбби, игнорируя остальных учеников, словно они были просто декорацией. — Эбигейл... — произнесла она, назвав только его имя, ведь фамилия нигде не упоминалась в официальных списках. Её голос прозвучал резко, почти командующе. — В мой кабинет, живо! Это было сделано слегка повышенным тоном, что было удивительно для её обычно холодного, ледяного характера. Обычно Грейс говорила тихо и угрожающе, но сейчас в её интонации чувствовалось напряжение, которое было трудно скрыть. Эбби послушно кивнул. Он бросил быстрый взгляд на друзей, стараясь передать им одним улыбку поддержки, и медленно поднялся со стула. Его шаги звучали громко в тишине класса, пока он шёл в сторону директрисы. Мысли роились в голове с пугающей скоростью: "А я же надеялся, что все обойдётся без этого..." — думал он с тревогой. Ему казалось, что после всего произошедшего появление в школе, точнее, сам факт того, что его наконец начали замечать и воспринимать, не привлечёт такого пристального внимания со стороны учителей и директрисы. Грейс дождалась его у двери и жестом велела идти вперед, сама же осталась стоять, чтобы успокоить класс. — Знаешь, где находится мой кабинет? — спросила она ровным, но холодным голосом, который должен был вызвать мурашки у любого нормального человека. Но Эбби уже не боялся смерти так, как раньше; он пережил слишком много суицидов, поэтому этот тон на него не подействовал. Он просто кивнул и решительно зашагал вперёд, оставляя за спиной напряжённый класс. Грейс проводила его взглядом, а затем повернулась к классу, её лицо снова стало непроницаемой маской директора. Она начала осматривать парты внимательным, хищным взглядом. — Где Зип и Эдвард? — спросила она, заметив пустые места за партами этих двоих. Никто из учеников не осмелился ответить, боясь попасть под горячую руку. Только Оливер, усмехнулся в ответ. — Дракон улетел от рыцаря. — сказал он с хитрой ухмылкой, намекая на то, что Зип и Эдвард, вероятно, вдвоём проводят время. Сам он тоже улыбался, довольный своей фразой. Грейс злобно посмотрела на него. Но она не стала ничего делать, прекрасно понимая что Оливер парень Алисы, а Алиса могла устроить ей быструю, а может быть, и совсем не быструю смерть, если что-то пойдёт не так. Рисковать жизнью ради двух отсутствующих учеников она не собиралась. — Скажешь им прийти ко мне в кабинет после уроков, есть разговор к ним. — холодно бросила она, разворачиваясь к двери и направляясь в свой кабинет. Её каблуки стукнули по полу, отдаваясь эхом. Оливер же лишь кивнул, достав телефон, и быстро набрал сообщение для своих друзей, специально добавив туда немного драмы: "Зип, Эдвард, вас Грейс вызывает прямо сейчас. Срочно." Он написал это нарочито срочно, рассчитывая устроить шоу, совершенно не догадываясь, что Зип и Эдвард уже помирились и официально стали парой. И вот, добравшись до кабинета директрисы, Эбби выдохнул холодный воздух изо рта, который казался льдом после нервных мыслей. Он открыл дверь и тут же оказался под прицелом трёх пар очень злых глаз. Внутри за столом сидели мисс Циркуль, Блуми и мисс Тавель. Воздух был пропитан ненавистью и угрозой. — Это он? — спросила Циркуль, изучающе глядя на Эбби, словно оценивая, сколько времени займёт его уничтожение. Блуми молча кивнула, а в разговор тут же присоединилась Тавель, сжимая кулаки: — Эй, подонок! Как ты вписал себя в списки школы? Ты серьёзно думаешь, что мы поверим, будто ты тут учился? — спросила она злобно, раскрывая острые когти на пальцах. — Будь уверен, тебе это с рук не сойдёт! В этот момент дверь снова скрипнула, и в комнату вошла Грейс. Атмосфера мгновенно сменилась. Тавель сразу же резко сжала кулак, пряча угрозу, а Блуми и Циркуль отвели взгляды в сторону, опуская головы перед авторитетом директора. Старые инстинкты подчинения взяли верх над жаждой убийства. Грейс прошла к столу, села в своё кресло и перевела взгляд на Эбби, который замер у двери. — Кажется, все в сборе. — произнесла она спокойно, давая понять, что ситуация под контролем. — Эбигейл, садись за стул. Нас ожидает серьёзный разговор. Эбби молча опустился на предложенный стул, сложив руки на коленях так спокойно, словно сидел не перед тремя учителями-каннибалами и директрисой школы, а в уютной гостиной дома. В его взгляде не было ни тени страха, лишь спокойная уверенность. Он поднял глаза на Грейс и чётко, без капли дрожания в голосе, произнёс: — Зачем вы меня вызвали? — спросил он на удивление всех присутствующих, которые замерли, готовые к истерике или мольбам, но получив лишь прямой вопрос. Мир был так справедлив, что за эту дерзость его не убили на месте. Вместо кровавой расправы повисла гнетущая тишина, после которой Грейс медленно ответила: — Эбигейл, ты утверждаешь, что учишься в нашей школе, так? — спросила она строго, на что тот утвердительно кивнул. — Это и есть причина твоего вызова сюда. Никто из нас, включая остальных учеников, никогда не видел и не слышал твоего имени. Ты как призрак. Поэтому ответь мне честно, кто ты, черт возьми, такой, что сумел затесаться в этот коллектив незамеченным? Эбби это прекрасно понимал. Мир был несправедлив к нему слишком сильно. Но теперь эти последствия он мог выкрутить себе на пользу. Он слегка склонил голову, и на его губах появилась спокойная улыбка. — Обычный парень, к которому мир был несправедлив. — честно ответил Эбби. На что все широко раскрыли глаза, словно услышали признание о том, что солнце сделало из себя луну. — Как это? — с искренним удивлением в голосе спросила Блуми, уже готовящаяся возразить и напомнить, что в школе все равны. Но Грейс подняла руку, жёстко затыкая учительнице рот, давая понять, что это их диалог с Эбигейлом, а не всеобщий сбор претензий. — Эбигейл... — начала было Грейс, собираясь уточнить детали, но к ещё большему удивлению всех присутствующих, Эбби её перебил своим мягким, но уверенным тоном. — Можно просто Эбби. — сказал он с невинной, но очень справедливой улыбкой, которая будто освещала мрачный кабинет директора. Грейс покашлялась, поправляя монокль, и продолжила допрос, изменив тон на более заинтересованный: — Эбби, объясни, как это "мир был несправедлив"? — спросила она, склонив голову набок. И, глубоко вдохнув воздух, набравшийся влаги от напряжения, Эбби всё рассказал. Ну, почти всё. Свои попытки суицида, встречу с Ланой, Энгелем и Клэр он опустил нарочно, чтобы в случае чего к ним не возникло лишних вопросов. Он рассказал только о несправедливости мира, о том, как мир давал ему оценки выше, чем заслуживал, просто потому что так было задумано несправедливостью. — ...и Циркуль поставила мне 5. — досказал он, завершая историю про то, как за работу, сделанную на два, ему ставили пятёрку просто потому, что так захотелось миру. Все не могли найти слов, чтобы объяснить это. Тишина стала густой, словно в кабинете стали растворяться стены. Но через секунду Грейс снова подняла руку, и на удивление Блуми, Тавель и Циркуль замолчали, слушая её решение. — Эбби, ты свободен. Можешь спокойно учиться. Надеюсь, ты оправдаешь мои ожидания. — сказала она, смотря на него с интересом. Его история про несправедливость заинтриговала её — человек, который смог выжить в таких условиях, должен быть умен и хитер. Она правда не знала, что он старался умереть, но несправедливость его защищала, однако это мы пока опустим. — Спасибо вам, мисс Грейс. — поклонился головой Эбби, чувствуя облегчение. С широкой улыбкой он поднялся и направился к выходу из кабинета. И в этот же миг дверь открылась, и сюда зашли Зип и Эдвард. Их лица были сияющими, а руки сцеплены в знак единства. — Яблочное ч... чувак? — выкрутился Эдвард, чуть не назвав его чмом при присутствии учителей, и резко сменил оскорбление на нейтральное слово. — Что ты тут делаешь? — Тебя это не касается, Эдвард. И к твоему сведению, меня зовут Эбби. И... — Эбби посмотрел на то, как они зашли, их руки были всё ещё сцеплены, и в его глазах мелькнуло понимание. — Поздравляю тебя от всего сердца. — сказал он с искренней улыбкой, понимая, что эти двое любят друг друга, несмотря на весь окружающий ад. "Хах? Почему я вспомнил Лану?" — подумал Эбби, проходя мимо оцепеневшего Эдварда, и сердце на мгновение ёкнуло теплотой. — "И почему кажется, что мне не надо уходить?.." — ЗИП! КАК ТЫ ПОСМЕЛА РАЗГУЛИВАТЬ ПО КОРИДОРУ ВО ВРЕМЯ МОЕГО УРОКА! — взревела Блуми, разрывая тишину своим голосом. Она моментально раскрыла канцелярский нож и начала бежать на неё, её лицо искажала ярость. Но в последний момент её остановил Эдвард, резко перекрыв путь учительницы. Смотря на Зип, он произнёс тихим, решительным голосом: — Прости, что ухожу так рано, мой дракончик. — сказал он мягко, пытаясь вернуть её в чувства от страха. Он закрыл глаза, готовый принять удар от Блуми ради той, кто стала для него важнее жизни. Но Блуми вдруг замерла посреди шага, неспособная и пошевелиться. — Что за...? — не понимала Блуми, уже второй раз оказываясь в таком состоянии паралича. Она попробовала поднять взгляд, но даже это у неё не получилось, её шея будто окаменела. А если бы она его подняла, то увидела бы, что ожерелье Эбби светится, выпуская потоки справедливости наружу. Оно запрещало этой суке убивать за простое прогуливание по коридору, когда эта же сука сама уходила не понятно куда на своих уроках. Магия справедливости работала против неё, возвращая ей кармическое зеркало поступков. Ну а что произошло потом и захочет ли Эдвард отомстить Эбби после его слов поздравления? Узнаем позже.