Тени прошлого

Глава 41. Тени прошлого После той ночи в старой башне между ними что-то изменилось — не в худшую сторону и не в лучшую, а просто иначе, как меняется русло реки после того, как весенний паводок смоет старые берега и проложит новые. Корделия больше не пыталась делать вид, что всё в порядке, а Вэлиан больше не пытался скрывать от неё свою борьбу. Они словно заключили молчаливый договор: никаких масок, никакого притворства, никакой лжи во спасение. Если ему было плохо — он говорил об этом. Если ей было страшно — она не прятала страх за ледяным спокойствием. И эта новая, обнажённая честность, пугающая и освобождающая одновременно, стала тем фундаментом, на котором они начали строить что-то новое — не такое, как прежде, но, возможно, более прочное. Алисия, наблюдавшая за ними со стороны с той же спокойной, чуть отстранённой проницательностью, что и всегда, однажды заметила, что их связь — та самая, которую создал ритуал Разделённых, — стала крепче. Она видела это во снах: их ауры, когда-то существовавшие отдельно, теперь переплелись так тесно, что разделить их, не повредив обе, было уже невозможно. И это давало надежду. Потому что если Тень внутри Вэлиана росла, то и магия Корделии росла вместе с ней, питаемая той же связью. Они были как два дерева, посаженных слишком близко друг к другу: их корни переплелись, их ветви тянулись к одному солнцу, и засуха, способная убить одно, могла быть побеждена только общими усилиями. Но тень Морвейна всё ещё висела над ними — в самом буквальном смысле. Присутствие древнего врага ощущалось повсюду: в том, как слуги вздрагивали от каждого скрипа половиц; в том, как стражники, стоявшие в карауле, клялись, что видели в углах коридоров шевелящиеся тени, которых не должно было быть; в том, как дети в окрестных деревнях, по словам гонцов, просыпались по ночам от кошмаров, которых не могли описать словами. Морвейн отступил на Алтаре, но не ушёл. Он ждал. И все в замке знали, что это ожидание рано или поздно закончится. Корделия проводила дни в поисках способа остановить его — и остановить Тень внутри Вэлиана. Библиотека стала её вторым домом, а книги по демонологии, древним ритуалам и истории Первых — её постоянными спутниками. Алисия помогала ей, принося тексты, которые могли бы ускользнуть от внимания, и расшифровывая фрагменты на языках, которых никто не использовал уже тысячу лет. Изабель, всё ещё гостившая в замке в ожидании вестей об отце, взяла на себя часть государственных дел, чтобы разгрузить Корделию. Даже лорд Эйрик, когда-то скептически относившийся к «ведьмовским изысканиям», теперь молча предоставлял в распоряжение королевы любые ресурсы, которые она требовала, — потому что видел, что угроза реальна. И однажды, спустя почти две недели после возвращения с Алтаря, Алисия нашла то, что они искали. Это случилось глубокой ночью, когда библиотека была погружена в тишину, нарушаемую лишь потрескиванием свечей да скрипом перьев. Корделия, уже начавшая клевать носом над очередным трактатом о природе Предвечного Мрака, вдруг услышала, как Алисия ахнула — тихо, почти неслышно, но в полной тишине библиотеки этот звук прозвучал как удар колокола. — Что? — Корделия мгновенно вскинула голову. — Смотри, — Алисия протянула ей старую, потрёпанную книгу в выцветшем переплёте, раскрытую на странице, где была изображена сложная диаграмма — три круга, соединённые линиями, с человеческой фигурой в центре. — Это «Анналы Разделённых», продолжение «Кодекса», которое считалось утерянным. Здесь говорится о том, что ритуал, который вы провели, — это только половина процесса. — Половина? — Корделия взяла книгу и пробежала глазами по строчкам. — «Три печати, соединённые в Сосуде, должны быть разделены между двумя носителями, чтобы бремя не разрушило их. Но разделение — это не конец. Чтобы Тень не поглотила Сосуд, её нужно вернуть к истоку. Только там, где она была создана, она может быть уничтожена». — «Вернуть к истоку», — медленно повторила Корделия, и её сердце пропустило удар. — Где была создана Тень? — Ты знаешь где, — Алисия посмотрела на неё, и в её серых глазах промелькнуло что-то похожее на страх. — Морвейн создал её, когда был низвергнут. Когда Разрушители Пределов сражались друг с другом. Место, где это произошло, называется Разлом — точка, где грань между мирами была разорвана и где магия, которую мы знаем, перестаёт существовать. Это… — она запнулась, подбирая слова, — это сердце его силы. — И если мы отнесём Тень туда… — Мы сможем уничтожить её, — закончила Алисия. — И освободить Вэлиана. Навсегда. Повисла тишина. Корделия смотрела на диаграмму в книге, и мысли в её голове неслись бешеным галопом. Разлом. Место, где Морвейн был низвергнут. Место, которое, судя по картам, находилось далеко за пределами её королевства — в горах, куда не ступала нога человека уже много столетий. Путь туда был бы опасным, долгим и, возможно, смертельным. Но это был шанс. Первый настоящий шанс с тех пор, как они узнали о проклятии. — Мы должны рассказать ему, — сказала она, закрывая книгу. — Рассказать что? — раздался голос от двери, и они обе обернулись. Вэлиан стоял на пороге библиотеки, прислонившись плечом к косяку. Он был в простой рубахе, без дублета, и его волосы, обычно приглаженные назад, были растрёпаны — видимо, он только что проснулся и, обнаружив, что Корделии нет рядом, отправился на поиски. Его глаза, встретившиеся с её глазами, были голубыми — она отметила это с облегчением, которое всё ещё испытывала каждый раз, когда видела, что багровое свечение отступило. Но тени под его глазами стали глубже, а черты лица заострились, словно он терял вес или сон, или и то, и другое. — Мы нашли способ, — сказала Корделия, поднимаясь и подходя к нему. — Уничтожить Тень. Навсегда. Она ожидала, что его лицо озарится надеждой. Но вместо этого он нахмурился. — Что за способ? — спросил он, и в его голосе прозвучала подозрительность. — Разлом, — ответила Алисия, подходя ближе. — Место, где Морвейн был низвергнут. Там Тень может быть уничтожена. Полностью. Безвозвратно. Вэлиан перевёл взгляд с Алисии на Корделию, и в его глазах промелькнуло что-то, чего она не ожидала увидеть. Не радость. Не облегчение. А страх. — Разлом, — повторил он медленно, словно пробуя это слово на вкус. — Я слышал о нём. В старых легендах, которые рассказывали наёмники у костров. Говорят, это проклятое место. Что любой, кто приближается к нему, сходит с ума. Что там обитают твари, которые не принадлежат этому миру. — Легенды часто преувеличивают, — возразила Корделия. — А часто — нет, — он посмотрел ей в глаза, и его взгляд был серьёзным, почти мрачным. — Ты понимаешь, о чём ты говоришь? Ты хочешь отправиться в сердце тьмы, в место, где сам Морвейн был побеждён, и надеяться, что мы выживем? — Я хочу спасти тебя, — ответила она, и её голос прозвучал твёрдо, хотя внутри у неё всё дрожало. — Это единственный способ. Если мы не уничтожим Тень, она уничтожит тебя. А я не позволю этому случиться. Он долго смотрел на неё, и в его глазах, голубых и ярких, происходила та внутренняя борьба, которую она так хорошо изучила за последние недели. Затем он медленно выдохнул и провёл ладонью по лицу. — Когда мы отправляемся? — спросил он. — Как только будем готовы, — ответила она. — Нужно собрать припасы, изучить карты, найти проводников. Это займёт несколько дней. — Тогда у нас есть несколько дней, — он взял её за руку и сжал её пальцы. — А пока… иди спать. Ты не спала всю ночь. Я чувствую это, забыла? Она чуть улыбнулась — слабо, устало, но всё же улыбнулась. — Ты невозможен. — Я знаю. Но ты всё равно меня любишь. — Люблю, — сказала она, и это слово, произнесённое в тишине библиотеки, прозвучало как обещание. Подготовка к путешествию заняла четыре дня. Корделия, наученная горьким опытом первой экспедиции к Алтарю, на этот раз подошла к делу с удвоенной тщательностью. Карты Разлома — вернее, того, что от него осталось в исторических хрониках, — были изучены до последней пометки. Проводники, знавшие горные перевалы, были наняты. Запасы провизии, оружия и магических артефактов, которые могли бы пригодиться в битве с тварями, обитавшими близ Разлома, были собраны и погружены на вьючных лошадей. Отряд, который должен был сопровождать их, был небольшим, но тщательно отобранным: Алисия, чьи способности сновидицы могли предупредить об опасности; Изабель, которая настояла на том, чтобы ехать с ними, потому что её отец всё ещё умирал и она не могла сидеть сложа руки; шестеро лучших гвардейцев под командованием Кайрена; и, разумеется, Вэлиан. Вечером накануне отъезда Корделия стояла на балконе своих покоев, глядя на закат, который окрасил снег в розовые и золотистые тона. Завтра они отправятся в путь — возможно, последний. Завтра она снова покинет замок, снова оставит трон на попечение лорда Эйрика и совета, снова рискнёт всем, что у неё есть. Но на этот раз она знала: ставки как никогда высоки. Если они потерпят неудачу, Вэлиан будет потерян. Если они добьются успеха, Морвейн лишится своей главной силы. Это была битва, которую они не могли проиграть. Вэлиан вышел на балкон и встал рядом с ней, не касаясь, но достаточно близко, чтобы она чувствовала его тепло. — Ты боишься? — спросил он. — Да, — ответила она. — А ты? — До чёртиков, — признался он. — Но я также знаю, что если есть хоть один шанс избавиться от этой штуки внутри меня, я должен его использовать. — Ты не «штука», — она повернулась к нему. — Ты — человек. Ты — Вэлиан. И ты заслуживаешь свободы. — Мы заслуживаем свободы, — поправил он. — Оба. Она кивнула и снова отвернулась к закату. Солнце медленно опускалось за горизонт, и его последние лучи, пробиваясь сквозь облака, окрашивали снег в цвет расплавленного золота. Где-то там, за горами, за перевалами, за замёрзшими реками, лежал Разлом — место, которого не было ни на одной карте, но которое, по словам Алисии, существовало. Место, где они либо победят, либо погибнут. — Знаешь, о чём я думаю? — спросил Вэлиан, нарушая молчание. — О том, как бы украсть мой чайник и разбить его в последний раз? — Нет, — он улыбнулся, но его глаза оставались серьёзными. — Я думаю о том, что даже если мы победим, даже если уничтожим Тень и освободимся от Морвейна — ты всё равно будешь королевой. А я — всё равно бывшим шутом. И этого не изменит никакая магия. — Ты не просто бывший шут, — она взяла его за руку. — Ты — Хранитель Тени. Ты — человек, который спас меня от самой себя. Ты — мой. — Твой, — повторил он, и это слово, произнесённое в тишине заснеженного балкона, прозвучало как самая важная клятва в его жизни. — Мой, — подтвердила она. — И когда всё это закончится, мы найдём способ быть вместе. Несмотря ни на что. Закат догорал. Завтра они отправятся в путь. А пока — они стояли вдвоём, рука об руку, и смотрели, как солнце уходит за горизонт, унося с собой последний свет уходящего дня. Но где-то в темноте, за пределами замка, сгущались тени, которым не было дела до их обещаний. И одна из этих теней — огромная, древняя, голодная — уже знала, куда они направляются.