Ставки на азарт

Семнадцатый год я нахожусь в Аду. За это время под моим контролем стало находиться пятьсот душ. Для меня это большое количество, но если смотреть на число подневольных у Повелителей, то мои сделки на души ничего не значат. Я и не стремлюсь становиться одной из самых властных в Пентаграмм Сити. Подписываю контракты только для приобретения большей силы, чтобы защищать близнецов и своих подчинённых. Не хочу, чтобы с важными для меня личностями случилось то же самое, что и с родителями. Весь рабочий персонал вместе с информаторами подходят к делам ответственно и добросовестно, поэтому я не применяю к ним насилия, как другие хозяева. Я отношусь к своим душам так же, как и они ко мне: с уважением и пониманием. Именно по этой причине они обращаются ко мне хорошо, смотря на отношение других синьоров к своим вассалам.  Музыкальный клуб после расширения стал выглядеть куда современнее и новее, но нотки эпохи 1950-х годов оставались, из-за чего наши клиенты приходили вновь и вновь. Даже Эмма поменяла свой рабочий кабинет на более старую модель, чтобы он сочетался с атмосферой всего клуба. Мы не зря решили добавить и второй этаж, на котором также находились столики и прекрасный вид на сцену. Из-за большого наплыва посетителей в одной рабочей смене трудилось в два раза больше подчинённых. Даже музыкантов прибавилось, которые играли на рояле и тромбоне, когда я с Радио-демоном не могла из-за огромного количества работы.  Напитков в баре тоже стало больше из-за увеличения количества поставщиков. Некоторые души самостоятельно изготавливали алкоголь специально для «Margaret Auditorium». Люблю заключать выгодные сделки для обеих сторон.  Мне также нравится осознавать, что я удачно в своё время подписала контракт с Кармиллой Кармайн. Благодаря этому я не нуждаюсь в поставках оружия из других не до конца проверенных мест. Для моей охраны, которая увеличилась аж в три раза, очень подходили автоматы с пулями из ангельской стали. Правда, оружия из неё было не так много из-за малого количества оставленных в Аду копий Экзорцистов.  Все ежегодные истребления проходили мимо нашего спокойного района. В основном ангелы били по центру столицы, из-за чего до нас часто не доходило. Если и в нашем безобидном местечке решат провести чистку, то я смогу постоять за своих грешников. По этой причине большинство жителей Круга Гордыни отдавали мне души, не боясь, что я обману их.  Близнецы стали самостоятельными грешниками. Эмма начала работать у меня второй главой музыкального клуба, так что я могла брать себе выходные, чтобы пойти в магазины душ. Там я продавала своих подневольных в обмен на информацию, но часто случалось наоборот. Так как я была одной из самых долгоживущих в Пентаграмм Сити, то моя информация ценилась по очень хорошей цене. Из-за этого количество подчинённых мной грешников росло не по годам, а по дням. Эдвард стал джазовым музыкантом, который выступал в популярных клубах не только нашего района, но и столицы в целом. Частенько играл и у нас в заведении вместо Джейми, Фаромуза и Рамиля. Грешник владел контрабасом, тубой и барабанами на уровне мастера. В будущем хотел освоить и другие музыкальные инструменты. Также он стал подрабатывать в одной из самых главных библиотек в Круге Гордыни. Это позволяло читать ему много новых и интересных книг, а также рекламировать их посетителям. Благодаря своей начитанности Эд зарабатывал немало денег.  Пока Мимзи не давала мне поручения, зато мы неоднократно встречались за пределами её клуба, чтобы поделиться информацией о Повелителях и особо опасных грешниках.  Что касательно Радио-демона... Он всё так же продолжал посещать наш музыкальный клуб, чтобы пропустить пару стаканчиков Сазерака и посмотреть на нашу музыкальную труппу. Был момент, когда Аластор не рассчитал с алкогольным напитком и выпил выше своей нормы. Он не стал неадекватно себя вести, как другие наши клиенты, которых потом приходилось с помощью охраны выгонять из заведения. Повелитель «контролировал» своё опьянение и в основном показывал его только мне. После первых двух стаканов его радиошипение стало тише, а голос — мягче. Он начал чуть больше жестикулировать и дотрагиваться до моих рук, которые подавали ему очередной стакан. Пока платит и ведёт себя не как другие пьяницы, то я не буду возражать. Улыбка его была не хищной, а почти расслабленной. Под нос Ал тихо напевал мелодии. Не проговаривал слова, а мурлыкал. Мимзи говорила правду: он действительно становиться «котёнком», когда выпьет крепкий алкоголь, особенно Сазерак. Также рисовал пальцем на стойке узоры, которых не было. После пяти стаканов Радио-демон стал говорить медленнее и с большими паузами. Восемьдесят процентов его театральности будто испарилось, и остался кто-то более настоящий.  — Ты пьян, Ал, — сказала я, отодвигая от него стакан, чтобы он не пролил на себя содержимое.  — Я? Ни в коем случае, — радиоведущий сделал паузу и потянулся за стаканом. — Возможно, — очередная пауза, после которой он сделал глоток напитка. — Я не помню, когда в последний раз позволял себе это. Может, лет сорок назад. С Мимзи. Она пыталась напоить меня абсентом до чёртиков. Не вышло.  — А со мной, получается, вышло? — спросила я, наклонив голову на бок.  — С тобой... выходит всё, что не выходило ни с кем, — усмехнувшись, мягко ответил грешник.  После восьми стаканов Сазерака его радиоэффекты пропали практически полностью. Аластор говорил своим настоящим голосом — хрипловатым и человеческим. Его тень стала окончательно жить своей жизнью. Она то обнимала его со спины, то пряталась, то тянулась ко мне или к моему силуэту. Также он стал опасно честен со мной. Из-за этого я быстро разливала другим посетителям напитки, чтобы они не увидели уязвимого Радио-демона. Это плохо отразиться на его репутации. — Аластор, — сказала я, когда он попросил девятый стаканом. — Тебе достаточно. — Достаточно? — грешник усмехнулся без обычной резкости. — Дорогая, в Аду никто никогда не говорит «достаточно». Только «ещё» и «почему бы нет». Я не стала спорить, поэтому налила ему последний стакан. Гневать Радио-демона — это последнее, чего мне хотелось.  — Я скучаю по дождю. Не по тому, о котором я говорил в эфире. По настоящему, который пахнет землёй и грозой. Здесь нет такого, как и других природных явлений. В Аду только красный пепел и сера, — Ал сделал паузу. — Но когда ты играешь на лире или рояле... я чувствую его. Твоя музыка, как капли дождя на лице.  — Пей, завтра пожалеешь, — не зная, что ответить, сказала я, подавая ему стакан с водой.  — Я никогда не жалею о том, что говорю с тобой. Только о том, что не говорю, — Повелитель взял стакашек, но не пил.  Оставалось несколько минут до конца смены. Все клиенты покинули музыкальный клуб, да и большинство сотрудников отчиталось мне о завершении работы. Они не спрашивали меня о том, почему Аластор так мягко улыбается, смотря на очередной стакан с водой, которым я его поила. Все считали, что это его обычное поведение, которое трудно объяснить. В заведении остались только Эмма, радиоведущий и я. Совсем скоро Радио-демон замолчал. Он просто сидел на барном стуле, опëршись локтями о стойку, и смотрел на меня с лёгкой, почти детской улыбкой. Глаза его были полуприкрыты. — Ал, — позвала я, — ты ещё жив? Он медленно моргнул. — Это хороший вопрос... — практически шёпотом ответил грешник. — Идём, — я взяла его за руку. Это было моë первое прикосновение к нему. Грешник не сопротивлялся, а позволил мне вести его, как ребёнка, который слишком устал, чтобы спорить. В кабинете он рухнул на диван, не снимая сюртука. Я попыталась расстегнуть его галстук-бабочку, чтобы ему было легче дышать, но он отмахнулся. — Оставь. Я должен быть... красивым, даже когда сплю, — пробормотал радиоведущий. Я усмехнулась и накрыла его своим пледом. Аластор уже засыпал, но его рука нащупала мою и сжала. — Маргарет... — прошептал он. — Ты... пахнешь дождём. Я замерла. Это было самым пьяным и самым честным, что он сказал за весь вечер. Затем Повелитель уснул, сжимая мою руку. Я не убирала её до самого утра, так как всё равно не могла просто оставить его здесь, да и выгонять было бы неправильным. Эмма стояла в дверях кабинета и смотрела на спящего Аластора. — Он... спит? — прошептала она. — Да. И, пожалуйста, не рассказывай никому об этом. — Даже не планировала, — сказала она, скрестив руки на груди. — Мам, а ты когда-нибудь видела его таким? — Не-а, — ответила я честно. — Впервые. Эмма подошла ближе и посмотрела на лицо Ала — расслабленное, без обычной хищной улыбки. — Он выглядит... почти человеком, — прошептала грешница. — Знаю. Иди домой, Эмма. Я присмотрю за ним. Дочь не стала возражать, поэтому оставила меня наедине с Повелителем. Кстати говоря, она практически собрала деньги на своё собственное жилище рядом с «Margaret Auditorium». Только вот, Эдварду нужно было куда больше средств для этого. Я не возражала насчёт того, что дети пока живут со мной. Наоборот, присутствие кого-то из «членов семьи» позволяло мне чувствовать себя в уюте и комфорте. Под утро я сидела в кресле и дремала, когда услышала шорох. Я открыла глаза и увидела, что Аластор сидит на диване, поправляя сюртук. Его голова была ясной, взгляд — острым. — Доброе утро, — сказал грешник с радиопомехами, которые вновь появились. Я посмотрела на него. Он улыбался своей обычной жуткой улыбкой. — Ты проснулся... не похоже, что у тебя болит голова, — заметила я. — Я Повелитель, Маргарет, — Ал взял стакан воды и сделал глоток. — Мой организм быстрее восстанавливается, чем у обычных грешников. — Значит, ты действительно был пьян? — поинтересовалась я, виляя хвостом. Он улыбнулся шире, но в глазах мелькнула искра. — Ma chère, я никогда не теряю контроль. Я просто позволяю себе немного расслабиться. И, — Радио-демон встал, поправляя бабочку, — позволь мне заметить: ты прекрасно выглядишь, когда за кем-то ухаживаешь. Это тебе идёт. Я не знала, что на это ответить. Аластор подошёл к двери, но перед этим я решила задать вопрос. — Ты помнишь, что говорил? — спросила я. Грешник замер, и его улыбка стала чуть мягче. — Всё, — он сделал паузу. — И я не жалею ни об одном слове. Повелитель ушёл, оставив меня одну в кабинете с пустым стаканом воды и пледом, который всё ещё хранил его запах. Когда я вышла из кабинета, чтобы подготовиться к рабочей смене, то заметила на барной стойке букет. Алые паучьи лилии, перевязанные чёрной лентой. Они были очень похожи на те, которые изображены у меня на заколках. Рядом находилась записка, написанная аккуратным почерком: «За дождь. За ночь. За то, что ты есть. — Аластор» Я улыбнулась, взяла букет и поставила его в вазу на своём столе.  После этого случая прошло несколько месяцев. Клуб был закрыт, всех подчинённых я отпустила по домам. Эмма не стала меня ждать, потому что хотела успеть посмотреть новую серию комедийного сериала «Шоу Мэри Тайлер Мур». А я сидела в своём кабинете и, как обычно, зашивала порванный костюм одного из музыкантов. На этот раз униформа принадлежала Стэну. Ему неловко было просить меня о помощи, но я, как добрая глава музыкального клуба, без лишних слов приняла задание. Из тени в углу появился Радио-демон, которому хотелось вновь помозолить мне глаза. Он подошёл к моему рабочему столу и поклал маленький шёлковый мешочек. Я подняла взгляд на гостя.  — Мне нужно, чтобы ты кое-что сшила для меня, — с ухмылкой произнёс грешник, оперевшись на микрофон-трость.  Я отложила иглу и открыла мешочек. Внутри я увидела несколько красных с переходом в чёрный цвет волосы.  — Это... твои? — спросила я.  — Да, всё верно, — Ал кивнул. — Я принёс все необходимые материалы для куклы вуду. Шёлк, нитки, иглы и прочее. Ты умеешь шить, как я вижу.  — Зачем тебе понадобилась кукла? — спросила я, с недоумением виляя хвостом. — Ты же не можешь позволить кому-то иметь над собой контроль.  — Я позволяю тебе, — серьёзно, без обычной усмешки, произнёс радиоведущий, садясь напротив и смотря в мои красные глаза. — Мне скучно, к тому же просто хочу знать, каково это — быть в чьих-то руках, — он показательно сжал правую руку в кулак. — В твоих, в данном случае. И потому что это даст мне повод приходить ещё чаще. Проверять, как ты обращаешься с маленькой частичкой моей души, — Ал шире улыбнулся.  Я замерла. Это не было похоже на его обычные провокации. Я понимала, что если откажусь или облажаюсь в хранении этой куклы вуду, то скорее всего меня ждёт летальный исход. Он хочет проверить, насколько я смогу себя контролировать, имея при себе часть его самого.  — Ты понимаешь, что я могу сделать с этой куклой? Могу привязать тебя к стулу, заставить танцевать... — я сделала паузу, — втыкать иглы в самые уязвимые части тела, принося тем самым боль...  — Знаю, — он улыбнулся, почти нежно. — Поэтому и прошу. Если кто-то и должен держать мою боль, то только ты, потому что не будешь использовать её для развлечения.  — Я подумаю, — пряча мешочек в карман, сказала я. — Приходи через три дня.  — Я приду через два, — вставая, произнёс Аластор.  Он исчез в своей тени, а я осталась с мешочком и тысячей мыслей. Дома я смотрела на мешочек с его волосами и не могла пошевелиться. В моей голове проносились мысли: «Это безумие. Ал сумасшедший. А я, если соглашусь, тоже сумасшедшая». Но мои руки уже тянулись к игле, потому что где-то внутри, в самой тёмной части моей души, я хотела держать Повелителя в своих руках. Даже если это было опасно и могло меня уничтожить.  Шила я куклу вуду две ночи в своей комнате дома. Никто не должен узнать об этом, даже близнецы. Материалы Аластора были отличного качества. Я делала каждый стежок аккуратно. Сшила тело куклы, вплетя в неё волосы Радио-демона. Затем одежду и локоны из другого материала. Добавила уши, рога и хвост. Правда, насчёт последнего я не была уверена, есть ли он у грешника в принципе. Кукла получилась точной копией Повелителя размером с ладонь, только без лица. Он не просил добавлять его, поэтому я и не стала своевольничать. Но с хвостом сделала наоборот...  Во время шитья я задавала себе только один вопрос: «Почему именно я?» Мне очень не хотелось хранить у себя настолько жуткую вещь. Только вот, она на удивление получилась милой, за исключением её значения.  Аластор пришёл в клуб ровно через два дня, как и обещал. Я ждала его вечером в своём кабинете, положив куклу вуду на шёлковую подушку, которую сшила из остатков материалов. Когда Повелитель явился, то долго смотрел на свою маленькую копию. Молча. Потом осторожно взял её в руки, словно живую.  — Ты сделала её... симпатичной. Без лица. Это правильно. Лицо — это маска. А кукла — душа. У души нет лица.  — Ты хотел, чтобы я хранила её? — спросила я, виляя хвостом. Я надеялась, что он не нащупает у куклы вуду хвост. Мало ли что подумает.  — Именно, храни её у себя, — кивнул Ал, не отрывая глаз от куклы.  — Ты сейчас что-то чувствуешь? — поинтересовалась я. Это был мой первый раз шитья такой вещи, так что я рассчитывала на то, что сделала всё правильно.  — Тепло, — ответил грешник, закрывая глаза и прижимая игрушку к груди. — И странную тоску. Как будто я дома. Хотя мой дом — радио и кровь. Ты изменила что-то во мне, Маргарет. Не спрашивай, что. Я сам не знаю, — он отдал куклу мне, слегка коснувшись моих пальцев.  — Она будет у меня всё время. Когда захочешь проверить сохранность — приходи. Я не буду против, — я непроизвольно погладила манекен по руке, после чего Радио-демон сел на стул напротив меня.  — Я приду завтра. И послезавтра. И через неделю, — я налила ему его любимый алкогольный напиток и подала стакан. Я держала бутылку у себя в кабинете как раз для таких внезапных визитов. Он взял сосуд, смотря на своё отражение в напитке. — Ты теперь не просто наливаешь мне Сазерак, а буквально держишь в своих руках. — Не злоупотребляй этим. Не люблю чувствовать себя тюремщиком, — я спрятала куклу в ящик стола, под стопку бумаг, но даже когда закрыла отсек, то чувствовала её присутствие. Она лежала там, маленькая, безликая, и я знала, что теперь у меня есть сила, которой у меня никогда не было, и ответственность, которой я никогда не хотела.  — А я не люблю чувствовать себя заключённым. Но сегодня... мне это нравится. Выпьем за новые ощущения? — он ухмыльнулся и приблизил свой стакан к моей чашке с чаем. Я всё ещё не могла понять, что движет им. Желание рискнуть? Скука? Или что-то глубже, что он сам не решается назвать? Я видела, как он сжимал куклу и как его пальцы дрожали, когда он отдавал её мне. Это было не просто доверие, а потребность чувствовать себя в чьих-то руках. Я не знала, что и думать по этому поводу.  В следующем году я отправилась на первое задание от Мимзи под названием «Сейф мистера Клайда». Хозяйке самого популярного клуба столицы нужно достать старую долговую расписку, которая хранится в сейфе у Клайда Морриса — мелкого, но опасного ростовщика и скупщика краденого. Расписка — от другого грешника, который задолжал Мимзи крупную сумму. Если она не получит вексель до конца месяца, то должник найдёт способ избавиться от него. Моррис не знает, кому принадлежит документ, потому что для него это просто бумага, которую он хранит как залог. Он не продаст её добровольно: любит иметь козыри в рукаве. Никто в криминальном мире Пентаграмм Сити не знает главу музыкального клуба «Margaret Auditorium», так что я идеальный кандитат на выполнение этого задания.  Цель: проникнуть в офис Клайда, вскрыть сейф, забрать расписку, выйти незамеченной. Желательно без трупов, но если придётся, то, по словам Мимзи, я «не обязана быть святой в Преисподнии».  На подготовку потребовалось дня три. Хозяйка клуба передала мне схему склада (первый этаж — складские помещения, второй этаж — офис Морриса, третий этаж — жилые комнаты охраны), расписание охраны (четыре человека: двое на первом этаже, двое в караулке на третьем; между сменами перерыв десять минут, когда никого нет), тип сейфа (старый механический, не защищён адской магией, только паролем, который я должна добыть самостоятельно).  Первым делом я изучила схему и запомнила все выходы и слепые зоны. У меня получилось добыть пароль от входа в помещение через небольшую слежку за одним из грузчиков. Я преследовала его от склада до бара, подслушала разговор и узнала нужную фразу. На всякий случай подготовила запасной план. Если меня поймают, то история такова: я мелкая воровка, которую наняли через посредника. Имя Мимзи не всплывёт.  С собой я взяла пистолет с глушителем, нож, отмычки и небольшую ломку для сейфа. Маскировкой послужила простая одежда: тёмные брюки, тёмный свитер, чёрная шляпа, чтобы не было видно ушей, и чёрное длинное пальто, чтобы прикрыть хвост.  Склад находился в промышленном районе. Проникновение я начала ночью, когда адская луна была скрыта тёмными облаками. Я прошла через чёрный ход. Пароль сработал, замок щёлкнул. Первый этаж был заполнен пустыми ящиками. Я тут же почувствовала запах пыли и старого масла. Передвигалась бесшумно, так как детективные навыки остались ещё с жизни на Земле. Лестница на второй этаж скрипела. Я остановилась, чтобы послушать обстановку. Тишина. Охрана на третьем, смена через семь минут.  Офис Клайда был обычным и ничем непримечательным. Стол, кресло, стеллажи с бумагами, старая картина какого-то демона с длинными чёрными бараньими рогами. Я предположила, что сейф находится за холстом. Моя догадка оказалась верна. Я аккуратно сняла картину и достала отмычки.  Сейф был механическим и старым, как и говорила Мимзи. Коды не сбрасывались, можно перебрать. Я слушала щелчки — навык, который приобрела ещё при жизни. Оставалось две минуты до смены охраны. Я открыла сейф и начала быстро перебирать бумаги: папки, конверты, старые фотографии. Наконец нашла расписку и спрятала её во внутренний карман пальто.  Вдруг я услышала шаги на лестнице. Кто-то идёт раньше времени. Я не стала паниковать, лишь быстро закрыла сейф, вернув туда остальные документы, повесила картину обратно и спряталась за стеллажом. На всякий случай достала пистолет. В кабинет вошёл один из охранников — невысокий грешник с когтистыми руками. Он не должен был спускаться, просто решил проверить офис. Я замерла, не издавая ни малейшего звука. Сторож подошёл к столу, открыл ящик, достал бутылку дорогого виски и не стал смотреть по сторонам. Когда он повернулся спиной, то я бесшумно и медленно выбралась из кабинета Клайда. К шагу на лестнице остановилась, чтобы прислушаться. Внизу было тихо.  Я спустилась на первый этаж и вышла через чёрный ход. Закрыв дверь, выдохнула с облегчением. Вся операция заняла девятнадцать минут. Ни одного выстрела и ни одного трупа.  Я тут же отправилась в клуб к Мимзи, чтобы отдать расписку.  — Чисто, быстро и без шума, — произнесла грешница, закончив читать документ. — Почему ты никого не убила?  — Не было нужды, — я сделала глоток виски. — Я пришла за бумагой, а не за жизнями.  — Аластор бы убил. Просто ради удовольствия, — Мимзи усмехнулась. — Ты не он. Это хорошо. Ты исполнитель, который умеет думать. Такие мне как раз необходимы, — она протянула мне конверт с оплатой. — Твоя доля. Насчёт следующего задания я всё тебе сообщу. Отдыхай.  Я взяла конверт, попрощалась с заказчицей и направилась домой.  Следующим вечером Аластор пришёл в музыкальный клуб, чтобы обсудить со мной первую миссию. Судя по всему, подруга ему всё рассказала.  — Ты вчера была у Мимзи. По какому делу? — задал вопрос Радио-демон, садясь напротив меня на барный стул. Я налила ему стакан Сазерака.  — Выполняла свою работу, — ответила я.  — Без меня? — он долго смотрел в мои глаза. Я не отводила взгляда.  — Без тебя. Это не твоя сделка.  — И ты справилась?  — Лучше некуда.  — Хорошо, — он взял стакан в руку, но не пил. — Но в следующий раз, если будет опасно, позови. Я не люблю, когда ты рискуешь в одиночку.  — Ал, я четырнадцать лет работала детективом. До сих пор мои навыки сохранились. Я умею рисковать так же, как и побеждать, — я слегка улыбнулась, протирая рюмки.  — Мне известно, — он усмехнулся. Мда уж, Мимзи не умеет держать язык за клыками. — Просто... позволь мне иногда беспокоиться. Это моё новое занятие, — Аластор сделал пару глотков напитка. Я замерла. Мои пальцы сжали сосуд, который я протирала. Внутри что-то ёкнуло — не от страха, а от неожиданности. Я не привыкла, чтобы обо мне беспокоились, потому что всегда была той, кто переживает о других. — Ты серьёзно? — спросила я, не поднимая глаз. — Абсолютно, — ответил Радио-демон. Я подняла взгляд. Его улыбка была той самой — тёплой, почти человеческой, которую он показывал только мне. — Тогда... хорошо, — произнесла я. — Я позволю тебе беспокоиться, но только если ты не будешь мешать мне работать. Грешник усмехнулся и поднял стакан. — Договорились. Прошло полгода с момента выполнения моего первого задания у хозяйки самого популярного клуба столицы. Работа в музыкальном клубе не переставала меня радовать своими успехами и достижениями. Все сотрудники добросовестно выполняли свои обязанности, так что я могла не переживать по поводу того, что они могут где-то напортачить.  Эмма и Эдвард съехали от меня, ведь захотели окончательно стать самостоятельными грешниками. Пока мы жили вместе, то я готовила еду и необходимые продукты для неё покупала сама. Также баловала детей подарками пару раз в месяц. По этой причине близнецы решили переселиться, чтобы я не тратила на них свои деньги. Их у меня было настолько много, что я не знала, куда тратить сбережения. У меня было всё необходимое для жизни и даже больше: полный шкаф разнообразной одежды, дорогие украшения, качественные продукты питания и новые технологии от VoxTek.  Был выходной день. Я лежала на своей мягкой кроватке, свернувшись в клубок, и смотрела по телевизору фильм «Леди поёт блюз», так как больше ничего дельного не показывали. К слову, эта биографическая музыкальная драма меня заинтересовала. Только спустя половину произведения я поняла, что всё это время гладила по макушке куклу вуду Аластора. Мне нужно держать что-нибудь в руках, пока занимаюсь чем-то другим. Это началось после гибели родителей, когда я не выпускала из рук револьверы даже во время сна. В Аду я держала в основном бокалы, стаканы и прочую посуду из-за работы бартендером. В свободное время это были как раз пистолеты или карандаш для рисования. А теперь вместо этих вещей была игрушка Радио-демона... Не хочу даже представлять, что Ал чувствует в этот момент. Ну, раз он ничего мне не говорил по этому поводу, то могу продолжать. После фильма я встала с кровати и пошла на кухню заварить чай. Я не знала, чем можно занять досуг без близнецов. С другой стороны, я морально была готова к тому, что дети рано или поздно покинут «лисью нору» и станут заниматься чем-то своим, но... Мне всё равно было как-то непривычно находиться дома в одиночестве. Именно поэтому я направилась в казино. Я играла только с Элисом, а вот наблюдать за другими азартными игроками уж очень любила.  В соседнем районе находилось самое старое казино Пентаграмм Сити под названием «Адский Козырь». Не престижное, но честное, по меркам Ада, место. Здесь играют в основном демоны и грешники, но иногда и Повелители.  Атмосфера была уютнее, чем в игорном клубе в районе, где находится лаборатория. Я подошла к бармену и заказала виски. Было забавно видеть косяки работника моего дела. Я взяла напиток, села на барный стул и стала смотреть на игровые столы. Через некоторое время я заметила скучающего азартного игрока. Это был антропоморфный птицеподобный грешник-кот с чёрными глазными яблоками, жёлтыми радужками и узкими зрачками. Длинные красные брови с чёрными вертикальными полосками у кончиков и маленьким чёрным сердцем над каждой бровью. Зубы большие, острые и жёлтые, а носик в форме чёрного сердечка. Мех кота тёмно-серого цвета, белый на лице, туловище, ступнях и плечах. Внутренняя часть его ушей белая с красным кончиком на конце и красным сердцем в центре. Из каждого ушка торчат чёрные пучки пуха, создавая вид маленьких сердечек. Хвост грешника серо-коричневый, длинный, а на его кончике — пучок меха тёмно-розового цвета с чёрными и белыми полосами. Под лапками находятся жёлто-оранжевые сердечки. Его крылья большие, красные, тёмно-серые на внутренней стороне, аккуратно сложены за спиной. Внутренняя сторона украшена чёрными полосами с красными и белыми точками, напоминающими колесо рулетки. Снаружи же крылья украшены чёрными полосами, которые проходят вокруг ряда белых точек. Грешник-кот одет в стильную, но слегка неформальную одежду с элементами нуара и цирковой эстетики. На нём надет строгий тёмно-серый пиджак, который выглядит скромно, но элегантно. Под ним видна белая рубашка с аккуратным жёлто-горчичым галстуком-бабочкой, который служит ярким цветовым акцентом, контрастирующим с тёмной одеждой и красными элементами.  Кот играет в покер. За столом сидят ещё трое грешников и один демон. Азартный игрок выигрывает уже четвёртую партию подряд. Не жульничает, а просто читает соперников как открытую книгу.  Я допила виски и подошла к столу, сев на свободное место напротив крылатого.  — Столик для игроков. Бар в той стороне, — кивком указал грешник, не поднимая на меня взгляд. — Не отвлекай.  — Я играю, — сказала я, кладя на стол фишки. — Или боишься проиграть грешнице?  Он поднял глаза и посмотрел на меня оценивающе, без враждебности.  — Я не боюсь проиграть, а скучать, — усмехнувшись, ответил кот. — Ты выглядишь так, будто пришла сюда не играть, а смотреть, — он сделал паузу. — Ты кто?  — Маргарет. Держу клуб в соседнем районе. Пришла отдохнуть, — я слегка приподняла уголки губ. — А Вы?  — Хаск, профессиональный игрок, — ответил грешник, тасуя карты. Он кинул часть мне. — Держи. Посмотрим, умеешь ли ты блефовать.  В первой партии я потерпела поражение. Хаск читал меня слишком легко. Я злилась внутри, но не показывала.  — Ещё, — произнесла я, отдавая фишки.  — Ты злишься. Это плохо для игры, — он сдал снова. — Злость делает тебя предсказуемой.  — Я не злюсь, а анализирую.  — Анализируй быстрее, я не люблю ждать, — взглянул на меня с интересом игрок.   Во второй партии я выиграла. Хаск впервые за вечер удивился.  — Ты меня обманула, — сказал кот, отдавая мне фишки. — Как?  — Я показала Вам злость, которой не чувствовала, — я сделала глоток виски и поставила пустой стакан на стол. — Вы прочитали фальшивую эмоцию. При жизни на Земле я работала детективом, так что умею врать лучше, чем Вы — читать, — я усмехнулась, смотря в жёлтые глаза соперника. Уже второй раз в казино я признавалась, кем работала до смерти. Сначала Элис, теперь Хаск. — Ты интересная, Маргарет, — он улыбнулся, заказывая две порции виски. — Обычно я не предлагаю играть с одним и тем же грешником дважды, но для тебя сделаю исключение.  — За исключения? — я подняла бокал.  — За исключения, — чокнувшись, подтвердил пушистый.  Мы играли ещё час. Менялись выигрышами. Хаск вёл счёт в уме. Это было видно по его выражению мордашки. Я не пыталась его обыграть, а изучала. Он не жульничал, как тот же Бэйкер, хотя мог бы.  — Ты не похожа на обычных игроков, — в перерыве между партиями, произнёс Хаск. — Они приходят выигрывать или проигрывать, а ты пришла... смотреть. На кого?  — На тебя, — я перешла наконец на «ты». Он замер, не ожидая такой прямоты.  — Зачем?  — Ты выигрываешь честно. В Преисподнии это редкость, — я сделала глоток виски. — Мне интересно, как долго ты продержишься, прежде чем сорвёшься или тебя убьют.  — Я не сорвусь. И меня не убьют. Я слишком везучий для этого, — крылатый без злости усмехнулся.  — Удача — это не навык. Навык — контроль, — я поставила бокал. — Ты контролируешь карты, но не свою репутацию. Когда о тебе узнают слишком многие, то начнутся проблемы.  — Ты поэтому выжила в Аду? Контроль? — он долго смотрел на меня.  — Именно. Контроль и умение вовремя уйти.  Я встала и собрала фишки. Их было не так уж и много, но достаточно, чтобы уйти с выигрышем.  — Уходишь? Мы только начали, — произнёс Хаск.  — Я же сказала — вовремя уйти, — я накинула на себя пальто, подаренное Пентиусом, и поправила брошь Элизабет. Затем поклала визитку «Margaret Auditorium» на стол. — Если хочешь продолжить, то приходи. У меня алкогольные напитки получше, чем здесь.  Пушистый взял визитку, прочитал и спрятал в карман пиджака.  — Приду, но не ради виски. Ради того, чтобы ещё раз тебя обыграть.  — Мечтай, — сказала я, оборачиваясь на выходе.  Через несколько дней Хаск и правда пришёл в музыкальный клуб, но без карт. Он сел за барную стойку. В это время бартендером был Леонтий и ещё одна душа, а я заполняла вместе с Эммой документы на поставку.  — Чего желаете? — спросил Джеймс.  — «Tom Collins». Двойной, — сказал кот, затем сделал глоток напитка. — Маргарет здесь?  — Здесь, — ответила я, оказываясь за его спиной. Я услышала его голос, поэтому решила выйти из своего офиса. Я заняла место Леонтия, дав ему время на отдых, и встала напротив Хаска. — Ты всё-таки пришёл. Без карт?  — Ты сказала, что твои алкогольные напитки лучше, — он пожал плечами. — Я пришёл проверить.  Я налила ему «Martini». Грешник попробовал, одобрительно кивнув.  — Неплохо, — он поставил бокал. — А теперь игра. Не на деньги, а на интерес. Ты умеешь в покер?  — Я умею в покер лучше, чем ты думаешь, — я усмехнулась, доставая колоду из-под стойки. Всё же уроки Элиса пригодились.  Мы играли до самого закрытия. Хаск выиграл больше партий, но я брала его хитрыми блефами. В конце вечера он смотрел на меня с новым уважением.  — Ты могла бы быть профессионалом. Почему не играешь на души?  — Пока нет необходимости. Всему своё время, — я убрала карты под стойку. — А ты играешь?  — Пока нет, — после долгого молчания ответил кот. Он сделал глоток виски. — Но когда-нибудь точно начну. Это единственный для меня способ подняться в Аду.  — Тогда будь осторожен, — я серьёзно посмотрела на него. — Души — тяжёлый груз. Они могут сделать тебя сильным или уничтожить. По своему опыту говорю.  — Ты за меня беспокоишься? — спросил Хаск, усмехнувшись.  — Я беспокоюсь о хороших игроках. Их мало в наше время. А плохие скучные зачастую.  Хаск посмеялся и встал со своего места, направляясь к выходу.  — Маргарет? — обернувшись у двери, окликнул игрок. Я повернула голову в его сторону. — Твой музыкальный клуб... хороший. Не как казино, но уютный. Я приду ещё.   — Я буду ждать, — промолвила я, заваривая крепкий чёрный чай. — Не проиграй всё до моего прихода.  Хаск ушёл. Ко мне подошла Теона.  — Кто это, госпожа Маргарет? Он выглядит опасно, — отметила шпионка.  — Он азартный игрок. Пока что просто игрок, но я ставлю на него. Он далеко пойдёт.  — Ты и твой азарт... — вздохнув, произнёс Джейми, наливая себе в стакан «Sea Breeze». Он как никто другой знал, что я часто играла вместе с Элисом в первые годы нахождения в Аду, а также люблю рисковать. — Когда-нибудь он тебя подведёт. — Возможно, но не сегодня, — сказала я, смотря на дверь, куда ушёл Хаск.  Грешник-кот стал часто приходить ко мне в заведение не только чтобы поиграть, но и чтобы насладиться алкоголем и живой музыкой. Мы забавлялись с ним за азартными играми раз в неделю, так что не скучали.  Спустя несколько месяцев Хаск пришёл в клуб и увидел Аластора за стойкой, который пил Сазерак. Я стояла напротив и протирала бокалы. Крылатый сел на соседний стул и взглянул на Повелителя.  — Ты — Радио-демон? Я слышал твои эфиры, — сказал Хаск, а затем посмотрел на меня. — Ты не говорила, что знакома с ним.  — Ты не спрашивал, — произнесла я, ставя посуду на стойку.  — Тот самый игрок, о котором она рассказывала? — усмехнувшись, спросил Ал у кота. — Вы неплохо выглядите для того, кто в будущем проиграет мне всё.  — Что? — Хаск напрягся.  — Пророчество, — ответил Радио-демон, допивая напиток. — Шучу. Играйте пока. Я не мешаю.  — Не обращай внимания, — сказала я пушистику, смотря на его растерянную мордашку. — Он любит драматизировать. Ты играть пришёл или просто так?  — Играть, — ответил Хаск и достал карты. Он посмотрел на Аластора. — Если он не против.  — Играйте. Я посмотрю, — жестом пригласил игрока радиоведущий, усмехнувшись. — Люблю наблюдать за чужими провалами.  — Он всегда такой? — тихо задал мне вопрос кот.  — Всегда, — я сдала карты. — Но ты привыкнешь.  И таким чудесным образом мы проводили время. Когда Аластор был в заведении, то наблюдал за нашей игрой. Ему не было скучно ни одного дня в «Margaret Auditorium», что меня, как главу, очень радовало.