Глава 12. Одиночество

Валери возвращалась домой уже затемно. Осень в столице была сырой и тяжелой – мокрые мостовые блестели в свете фонарей, ветер тянул холодом от реки, а люди спешили домой, кутаясь в пальто и не поднимая глаз. Она устала настолько, что ноги поднимались почти автоматически. Смена выдалась особенно тяжелой. Днем привезли рабочих после обрушения строительных лесов. Один мужчина умер прямо на операционном столе. Молодой. Не старше Чонгука. Валери до сих пор чувствовала на руках запах крови и карболки. Она поднялась по лестнице своего дома медленно, держась за перила. В коридоре было темно и тихо. Именно тишина стала ее главным врагом в этом городе. Потому что в ней всегда возвращались воспоминания. Она открыла дверь квартиры и сразу включила радио. Старый приемник зашипел, потом комнату наполнил чужой спокойный голос диктора. Валери даже не слушала, о чем говорят. Главное – чтобы дома звучал хоть кто-то. Иначе ей начинало казаться, что она снова осталась наедине с собственными мыслями. Она сняла пальто, поставила чайник и устало опустилась на стул у окна. За эти месяцы столица так и не стала ей домом. Слишком чужая и шумная. Тэхен первое время писал почти каждый день. Длинные письма. Аккуратный почерк. Он был по-прежнему внимателен. Слишком хорошим человеком, чтобы она могла сделать вид, будто не понимает, насколько больно ему было. Но чем больше проходило времени, тем яснее Валери понимала: она так и не смогла полюбить его так, как он заслуживал. Через месяц после переезда она честно написала ему об этом. Долго, с болью. Почти плача над письмом. Тэхен ответил только спустя неделю. «Я знал это раньше тебя. Но все равно надеялся.» После этого он ни разу не говорил о свадьбе. Валери закрыла глаза. Почему-то именно сейчас ей вспомнился тот вечер под дождем. Чонгук. В груди привычно заныло. Она ненавидела себя за то, что до сих пор помнит все так ясно. Чайник тихо засвистел. Валери поднялась и подошла к плите, когда в дверь неожиданно постучали. Она удивленно нахмурилась. Поздно. Соседи обычно не приходили. Валери открыла дверь - и замерла. На пороге стояла ее мать. - Мама?.. Женщина устало улыбнулась. - Можно войти? Через несколько минут они уже сидели за столом. Мать грела руки о кружку с чаем и выглядела так, будто очень долго не решалась приехать. Валери почувствовала тревогу почти сразу. - Что-то случилось? Женщина несколько секунд молчала, а потом тихо сказала: - Чонгук уехал. Внутри резко стало пусто. - Что значит...уехал? - Уехал из города. - Куда? Мать покачала головой. - Не сказал. Несколько секунд Валери просто смотрела на нее, не понимая. А потом внутри медленно начала подниматься злость. - Валери... - Когда это произошло? - Три месяца назад. Она резко встала из-за стола. - Три месяца?! – голос сорвался выше, чем она хотела. – Ты знала все это время и ничего мне не сказала? - Я думала, так будет лучше. - Для кого лучше? Мать тоже поднялась. - Для вас обоих. Валери нервно усмехнулась. - Замечательно. Она отвернулась к окну, пытаясь справиться с внезапно дрожащими руками. Три месяца. Его не было рядом, он жил где-то той жизнью, о которой она ничего не знала. Почему-то именно это причиняло почти физическую боль. - Он хотя бы сказал почему уехал? Мать помолчала, потом нехотя ответила. - Начал лечение. Валери медленно обернулась. Женщина осторожно продолжила: - Врачи считают, что после войны его состояние стало хуже. Бессонница, приступы, проблемы с нервной системой. Валери опустилась обратно на стул. Она сразу вспомнила ту ночь на кухне. В груди неприятно сжалось. - И он просто...уехал? - Да. - Даже не попрощавшись. Последние слова прозвучали тише. Мать внимательно посмотрела на нее. - Думаю, ему было бы слишком тяжело. Валери закрыла глаза. Злость смешивалась с чем-то гораздо хуже. С обидой. Потому что какая-то часть нее до сих пор ждала, что однажды он появится на пороге. Как раньше. Тихо. Смотрящий слишком внимательно. С этим своим невозможным молчанием. А теперь оказалось, что он исчез. И она даже не успела узнать об этом вовремя. Мать осторожно достала из сумки небольшой конверт. - Он оставил это тебе. Валери нахмурилась и взяла письмо. Почерк был чужим. Она медленно развернула лист. «Если Валери когда-нибудь спросит обо мне – значит, еще не забыла. Тогда просто скажите ей... Мне жаль» Внизу неровная подпись. Чонгук. Валери долго смотрела на эти слова. А потом резко сжала письмо в пальцах. Почему-то от этого короткого «мне жаль» стало только хуже. Будто он заранее решил исчезнуть из ее жизни окончательно. А она не знала – злиться на него...или искать.