Первый урок.

***

Утро следующего дня встретило Елену серым рассветом. Она почти не спала — мысли о вырванной странице, о кольце, о таинственном «или...» не давали покоя. Но откладывать дела было нельзя. Сегодня — первая лекция. Она оделась, привела себя в порядок и спустилась в Большой зал. За завтраком было шумно. Елена села на своё место между профессором Флитвиком и пустующим стулом Снейпа — тот отсутствовал. Она бросил быстрый взгляд на пустое место. «Странно, — подумала Елена. — Вроде бы традиция всех преподавателей — собираться за общим столом. А его нет». Каркаров, напротив, был оживлён, громко обсуждал с Дамблдором детали Турнира, но то и дело бросал тревожные взгляды на Елену. Она делала вид, что не замечает, но в душе невольно прониклась уважением к его умению держаться — внешне спокойно, несмотря на всё, что происходило за кулисами. Внезапно, когда она уже допивала чай, к её столу подлетела школьная сова. Птица уронила конверт прямо в тарелку с остывшей кашей, каркнула и улетела. Елена развернула пергамент. Почерк был резким, угловатым — Каркаров писал второпях. «Профессор Волкова. Жду вас сегодня после лекции в своём кабинете. Нужно обсудить кое-что важное. Пока мы в Хогвартсе, буду передавать письма через сов — так меньше вопросов. Личные встречи — тоже вариант. Каркаров». Елена подняла глаза. Каркаров смотрел на неё в упор, потом быстро отвернулся и продолжил беседу с Дамблдором. Она спрятала письмо в карман и поднялась. — Прошу прощения, — сказала она коллегам. — Мне нужно подготовиться к первому занятию.

***

Через час Елена стояла у кафедры в отведённой ей аудитории. Студенты — старшекурсники, человек двадцать — сидели за партами, с любопытством разглядывая её: светлые волосы, строгую осанку, незнакомый силуэт формы, отличавшейся от привычных хогвартских мантий. Кто-то шептался, кто-то украдкой поглядывал на преподавателя. — Доброе утро, — начала Елена, и её голос прозвучал твёрдо, без лишних эмоций. — Меня зовут профессор Волкова. Я преподаватель дисциплины «Тёмные искусства» в магической школе Дурмстранг и буду вести у вас этот курс на время своего пребывания в Хогвартсе. Она обвела взглядом аудиторию. — И сразу предупрежу: я не читаю лекции по учебнику. Здесь вы будете думать, анализировать и делать выводы. А не переписывать параграфы. В классе стало тише. — Итак, — Елена отложила палочку и облокотилась о кафедру. — Что такое тёмные искусства с точки зрения закона? Кто может ответить? Поднялся студент с первого ряда — кудрявый, с веснушками. — Это магия, которая запрещена Министерством. В основном боевые проклятия и заклинания подчинения. — Примитивно, но верно, — кивнула Елена. — Однако список запрещённых заклинаний не охватывает всей сути. Кто добавит? На задней парте поднял руку парень с тёмными, длинными волосами. — Тёмные искусства — это магия, которая воздействует на волю, разум или тело другого человека без его согласия? — Именно, — Елена повернулась к доске и написала крупными буквами: «Воздействие без согласия». — И она не всегда незаконна. Легилименция, например, запрещена. Но ментальные щиты, которые являются её зеркальным отражением, изучаются в курсе защиты. Ирония, не правда ли? В классе раздались смешки. — Так зачем же вам знать тёмные искусства? — продолжила Елена. — Затем, чтобы уметь от них защищаться. Враг, использующий тёмную магию, всегда будет иметь преимущество, если вы не понимаете его инструментов. Вы будете учиться мыслить как тот, кто создаёт тёмное заклинание, чтобы научиться его разрушать. Тишина стала плотной. — А теперь вопрос на засыпку, — Елена улыбнулась краешком губ. — Если заклинание Авада Кедавра нельзя заблокировать щитом, почему некоторые волшебники выживают после него? Студенты зашушукались. — Потому что тот, кто его накладывает, должен действительно желать смерти? — подал голос тот самый парень с задней парты. — Близко, — кивнула Елена. — Но не совсем. Авада Кедавра требует не просто желания, а абсолютной, безжалостной воли к убийству. Если в заклинателе есть хоть капля сомнения или сострадания — оно может не подействовать. Или сработать не в полную силу. Девушка с рыжими волосами подняла руку. — То есть если меня проклинают, а во мне есть что-то, что не даёт этому заклинанию... ну, сработать? — Нет, — покачала головой Елена. — Защита здесь не во внутренних качествах жертвы, а в намерении нападающего. Но есть и другой способ. Кто знает? Молчание. — Физическая преграда, — ответил кто-то с первого ряда. — В книгах писали, что Аваду можно заблокировать стеной или другим твёрдым предметом. — Верно, — кивнула Елена. — Заклинание не обладает свойством огибать препятствия. Камень, земля, даже толстая деревянная дверь могут спасти жизнь. Но это не магическая защита — это физика. Она взяла мел и написала на доске: «Тёмная магия — это всегда воля. Чем сильнее воля, тем мощнее заклинание. Защита — в осознании этого факта и использовании всех доступных средств». — На сегодня всё, — сказала Елена. — Читайте главу вторую в учебнике, к среде приготовьте эссе на тему «Природа тёмной магии». Свободны. Студенты начали собирать вещи, перешёптываясь. Елена опустилась на стул и выдохнула. Первый урок прошёл. Но расслабляться не стоило — вторая лекция, для другой группы старшекурсников, была назначена на вторую половину дня. — У меня ещё есть время, — сказала она себе, глядя на часы. Она собрала конспекты и направилась к выходу из класса. В коридоре ей встретился профессор Флитвик. — Профессор Волкова, — он вежливо кивнул. — Как прошло занятие? — Хорошо, — ответила Елена. — Студенты любопытные. — У нас отличные ученики, — с гордостью сказал Флитвик. — Если нужна будет помощь — обращайтесь. — Благодарю, — кивнула Елена. Флитвик поспешил дальше, а она направилась в Большой зал. Большой зал во время обеда гудел, как развороченный улей. Над столами парили золотые блюда, из кубков поднимался пар, и воздух был наполнен ароматами жареного мяса, свежеиспечённого хлеба и трав. Елена села на своё место и бросила быстрый взгляд на пустующее кресло рядом. «Снейпа снова нет, — подумала она. — Странно. Второй раз за день». Перед ней появилась тарелка с супом — густым, золотистым, с ломтиками моркови и свежей зеленью. За ним последовало жаркое: нежное мясо, запечённое с картофелем и луком, политое ароматной подливкой. На отдельной тарелке лежали ломтики хлеба с маслом и маленькие пирожки с мясом. Елена с аппетитом принялась за еду, чувствуя, как силы постепенно возвращаются. Флитвик, сидевший справа, обсуждал с коллегой какие-то учебные планы. «Интересно, — подумала Елена, жуя мясо. — Где он?» Но ответа не было. Она доела, вытерла губы салфеткой и поднялась. — Хорошего дня, — вежливо кивнула она соседям и вышла из зала. В коридоре она остановилась — до второй лекции оставалось ещё полчаса. — Успею прогуляться, — сказала она себе и направилась к выходу из замка. Елена вышла из замка и направилась к теплицам. Она слышала, что профессор Стебель — известный специалист по гербологии, и решила, что знакомство не будет лишним. Теплицы оказались просторными, залитыми солнечным светом. В воздухе пахло влажной землёй, цветами и чем-то пряным. В одной из них, склонившись над горшком с капризным растением, возилась невысокая женщина в зелёной мантии. — Профессор Стебель? — окликнула её Елена. Женщина подняла голову. — Да, это я. А вы, должно быть, наша новая преподавательница из Дурмстранга? — она вытерла руки о фартук и улыбнулась. — Помфрима Стебель. — Елена Волкова, — представилась Елена. — Решила заодно осмотреть теплицы и познакомиться с коллегой. — Очень предусмотрительно, — кивнула профессор Стебель. — Многие забывают, что магия не ограничивается заклинаниями и зельями. Растения — тоже сила. Она указала на горшок с вьющимся растением. — Вот, например, дьявольский силок. Используется в противоядиях, но собирать его нужно в перчатках, иначе можно остаться без пальцев. — Впечатляет, — сказала Елена. — А вы чем увлекаетесь, кроме тёмных искусств? — спросила Стебель. — Древними артефактами, — ответила Елена. — Их историей, свойствами, способами нейтрализации. — О, это полезное хобби, — профессор хитро прищурилась. — Особенно в Хогвартсе. Здесь такие вещи часто всплывают в самых неожиданных местах. Елена напряглась, но виду не подала. — Вы на что-то намекаете? — спросила она. — Ни на что конкретное, — Стебель улыбнулась и вернулась к своему растению. — Просто к слову. Елена решила не углубляться. — Приятно было познакомиться, — сказала она. — Мне пора готовиться ко второй лекции. — Удачи, — кивнула Стебель. Елена вышла из теплицы и направилась обратно в замок. «Странная женщина, — подумала она. — То ли намекает, то ли просто болтает». Елена вернулась в замок за полчаса до второй лекции. В коридорах было оживлённо — студенты спешили на занятия, кто-то жевал на ходу, кто-то спорил о квиддиче. Она поднялась в свою временную аудиторию, проверила, всё ли на месте, и села за преподавательский стол, ожидая студентов. «Хорошо, что успела прогуляться», — подумала она. — «Свежий воздух помогает думать». Через несколько минут класс начал заполняться. Новая группа старшекурсников — такие же любопытные, как и первая, но с другим составом. Елена встала, поправила сюртук. — Добрый день, — начала она, когда все расселись. — Я — профессор Волкова, преподаватель тёмных искусств в школе Дурмстранг. На время своего пребывания в Хогвартсе я буду вести у вас этот курс. Она коротко повторила введение: что такое тёмные искусства с точки зрения закона, чем они отличаются от защитной магии и почему важно знать их природу. — Вопросы? — спросила она. Поднялся парень с задней парты. — А вы правда преподаёте тёмные искусства? Не защиту, а именно тёмные? — Правда, — ответила Елена, не моргнув глазом. — Чтобы защищаться от тёмной магии, нужно понимать, как она работает. Изучать её — не значит практиковать. Класс затих. — Продолжим, — сказала она и повернулась к доске. Лекция прошла спокойно. Студенты задавали вопросы, Елена отвечала, иногда провоцируя их на дискуссию. К концу занятия она снова задала вопрос об Аваде Кедавре и физических преградах. — Эссе на тему «Природа тёмной магии» — к среде, — напомнила она. — Свободны. Студенты начали собирать вещи, перешёптываясь. Елена опустилась на стул и выдохнула. Две лекции позади. Остался вечер.

***

Она направилась в сторону восточной башни, где директор Дурмстранга занимал свой кабинет. Поднявшись по лестнице, подошла к двери и уже занесла руку, чтобы постучать, как вдруг из-за двери донёсся приглушённый голос: — Вы уверены, что ей можно доверять? — спросил незнакомец. — Профессор Волкова — лучший специалист, — ответил Каркаров. — Если кто и справится, то только она. Елена замерла, не решаясь войти. Разговор стих. Она постучала. — Войдите, — раздалось из-за двери. Она толкнула дверь. Кабинет Каркарова располагался в восточной башне — небольшая, но уютная комната с тяжёлыми портьерами и массивным письменным столом. У окна, спиной к двери, стоял кто-то в чёрной мантии. Каркаров сидел за столом и, увидев Елену, жестом указал на стул. — Садитесь, профессор Волкова. Она села, стараясь не смотреть на незнакомца. В голове всё ещё звучал обрывок разговора: «Вы уверены, что ей можно доверять?» — Вы здесь не одна, — начал Каркаров, заметив её взгляд. Незнакомец повернулся. Это был невысокий мужчина с острыми чертами лица и пронзительными голубыми глазами. Елена его не узнала. — Профессор Волкова, — Каркаров сделал паузу, — это Эрик Малкольм. Он работает в Министерстве магии, в отделе по работе с тёмными артефактами. Елена похолодела. — Приятно познакомиться, — сказал Малкольм, и его голос звучал ровно, без намёка на приветливость. — Я слышал, вы интересуетесь древними реликвиями. — Увлекаюсь, — ответила Елена, стараясь говорить спокойно. — Что ж, у каждого своё хобби. Каркаров кашлянул. — Дело в том, Елена, что господин Малкольм ищет информацию об артефакте, который, возможно, находится в Хогвартсе. И он подумал, что вы могли бы помочь. — Почему я? — спросила Елена. — Потому что вы новая в школе, — ответил Малкольм. — И потому что у вас есть доступ к местам, куда другие не рискуют совать нос. Елена почувствовала, как внутри закипает злость. — Я здесь не для того, чтобы выполнять поручения министерства. — Мы не просим, — Малкольм улыбнулся. — Мы предлагаем сотрудничество. Каркаров снова вмешался: — Елена, выслушайте его. Это может быть важно. Она перевела взгляд с одного на другого. — Что за артефакт? — спросила она наконец. — Кольцо, — ответил Малкольм. — Старое, с мутным камнем. Оно пропало из хранилища министерства несколько месяцев назад. У Елены перехватило дыхание. «То же самое кольцо...» — Я ничего не знаю о вашем кольце, — сказала она. — Мы и не ждём, что вы будете знать, — Малкольм поднялся. — Но если увидите что-то подозрительное — дайте знать. Он кивнул Каркарову и вышел. Елена осталась сидеть, сжимая край сюртука. — Что это было? — спросила она. — Проверка, — устало ответил Каркаров. — Он ищет то же, что и вы. Кольцо. — Зачем? — Говорит, что оно опасно. Но я ему не верю. Он посмотрел на Елену. — Будьте осторожны, Елена. Она кивнула и вышла.