Часть 10. Воспоминания Калеба

2123 год. Декабрь . Тайлт. Ювелирная мастерская. Калеб стоял у витрины и смотрел на кольцо. Простое, без бриллиантов — тонкий платиновый ободок с гравировкой внутри. Он заказал его три недели назад, специально для Лины. «Semper te amabo» — «Всегда буду любить тебя» на старой латыни, которую она обожала, потому что это был язык медиков. — Готово, — сказал мастер, протягивая бархатную коробочку. — Отличная работа, если я сам себе позволю заметить. Калеб взял коробочку, открыл. Кольцо блеснуло в свете лампы. Он представил, как наденет его на палец Лине. Как она улыбнётся — той самой улыбкой, от которой у него внутри всё переворачивалось. Как скажет «да», даже не думая. — Спасибо, — сказал он, расплатился и вышел на улицу. Февральский Тайлт был серым и промозглым, но Калеб ничего не замечал. Он шёл по мокрому асфальту, сжимая в кармане коробочку, и прокручивал в голове план: пятнадцатое февраля, ресторан на набережной, после — прогулка к мосту, где они впервые поцеловались. Он всё продумал. Каждую секунду. Каждое слово. Он не знал, что через три дня его вызовут. Не знал, что кольцо так и останется лежать в кармане куртки, которую он наденет в последний раз. --- 2123 год. 12 декабря. Военная база. Срочный вызов. — Ритуал? Что за ритуал? — спросил Калеб, входя в кабинет командования. Полковник сидел за столом, перед ним — стопка документов с грифом «Совершенно секретно». — Садись, Рид, — сказал он, не поднимая глаз. — Время поджимает. Операция «Глубина». Завтра в 05:00 вылет. — Я через три дня собирался делать предложение, — сказал Калеб. — Нельзя ли перенести? Полковник поднял голову. Взгляд был тяжёлым, как свинец. — Реактор на дне океана, Рид. Создан в 2108-м. Работает до сих пор. В автономном режиме. Производит биологическое оружие, которое, если вырвется на поверхность, уничтожит всё. — Он помолчал. — Ты единственный, кто знает старые коды. Без тебя — никак. Калеб молчал. В кармане куртки — кольцо. Дома — Лина, которая ждёт его через три дня. — Сколько времени займёт операция? — Две недели. От силы три. — Хорошо. — Калеб встал. — Я успею вернуться к пятнадцатому. Полковник ничего не сказал. Он знал то, чего не знал Калеб: операция «Глубина» — это почти самоубийство. И те, кто уходит на дно, редко возвращаются. --- 2123 год. 14 февраля. Тайлт. Набережная. Он должен был быть здесь. Сегодня. С кольцом. С цветами. С глупой надеждой, что она скажет «да». Вместо этого Калеб стоял на палубе военного корабля посреди океана. В кармане — коробочка. На лице — солёные брызги. В голове — её голос: «Возвращайся». — Готовность пять минут, — сказал командир группы. Калеб достал телефон. Связи не было — уже сутки. Последнее сообщение от Лины: «Я жду. Люблю». Он не успел ответить. Не успел ничего. Он написал сообщение, которое так и не ушло: «Я люблю тебя. Я вернусь. Обещаю». Телефон убрал в карман — рядом с кольцом. --- 2123 год. 14 февраля. Дно океана. Бункер «Глубина». Реактор оказался огромным — размером с пятиэтажный дом. Пульсировал синим, гудел на частоте, от которой закладывало уши. Внутри — тысячи пробирок с образцами. Вирус, который они назвали «Эмпатия-23». — Закладываем взрывчатку, — скомандовал Калеб. — У нас два часа. Они работали молча. Через тридцать минут пропала связь с поверхностью. Через час — отключилась система жизнеобеспечения. Через полтора — погибли двое. Калеб устанавливал последнюю мину замедленного действия, когда услышал звук. Нечеловеческий. Словно реактор заговорил: — Не трогай... мы твоё будущее... Он не ответил. Нажал кнопку активации. Взрыв отбросил его к стене. Следующее, что он помнил — темнота, холод и голос командира: «Живой? Выбирайся сам. Мы не сможем вернуться». Он выбирался трое суток. Через затопленные тоннели, мимо трупов, мимо пульсирующих останков реактора. На поверхность вышел 17 февраля. Корабля не было. Калеб остался один. Посреди океана, на обломках подводной лодки, с кольцом в кармане и с осознанием, что мир, который он знал, рухнул. --- 2123 год. Март. Спутниковый телефон. Новости. Он поймал сигнал через неделю. Спутниковый телефон, который чудом работал. Первое, что сделал — набрал номер Лины. Молчание. Абонент недоступен. Потом — вышел на новостную волну. И услышал: «...третья мировая война. Ядерные удары по десяткам городов. Тайлт — в зоне поражения. Количество жертв исчисляется миллионами...» Калеб выключил телефон. Сел на палубу. Посмотрел на небо — серое, в копоти. В руке — коробочка с кольцом. — Я обещал вернуться, — прошептал он. — Я не обещал, что будет легко. --- 2123 год. Май. Восточный анклав. Известие. Калеб добрался до восточного анклава через два месяца. Пешком. Без карты. Без связи. Почти без еды. Первое, что услышал на КПП: — Ты из операции «Глубина»? Вас всех считают погибшими. Героями. Груз 200. Твоё извещение ушло родственникам... семья есть? — Девушка, — сказал Калеб. — Лина. Тайлт. Солдат покачал головой. — Тайлт разбомбили в марте. Связи нет. Списков выживших — тоже. Извини, парень. Калеб отошёл к стене, сполз на землю. Достал коробочку из кармана. Открыл. Кольцо блеснуло даже под серым небом. — Я найду тебя, — сказал он пустоте. — Даже если мир сгорит. И спрятал кольцо обратно. В нагрудный карман, ближе к сердцу. Где оно будет лежать ещё пять лет. --- 2128 год. Тайлт. Больница. Настоящее время. Калеб сидел на стуле в сестринской, закатав рукав. Напротив — Лина, с иглой в руке, берёт кровь на анализ. Он смотрел на её руки — уставшие, в шрамах, но всё те же. Её глаза — усталые, но живые. — Ты знаешь, — сказал он тихо, пока она меняла пробирку, — я носил это кольцо пять лет. В кармане. Ближе к сердцу. Лина замерла. Игла застыла в воздухе. — Какое кольцо? — То, которое купил за три дня до вызова. Хотел сделать предложение 15 февраля. — Он полез в нагрудный карман куртки, достал потёртую бархатную коробочку. Открыл. Кольцо блеснуло в тусклом свете сестринской. — Не успел. Лина смотрела на кольцо. На гравировку внутри — «Semper te amabo». Её латынь. Её слова. Его обещание, которое он пронёс через пять лет войны, апокалипсиса и скитаний. — Ты идиот, — сказала она. Голос дрожал — впервые за пять лет. — Ты вообще понимаешь, что сейчас не время для предложений? Вирус, заражённые, сотни трупов... — Понимаю, — ответил Калеб. — Поэтому я и не предлагаю. Я просто показываю. Чтобы ты знала. Я всегда любил тебя. Даже когда меня считали мёртвым. Даже когда ты меня похоронила. Даже когда мир горел. Лина поставила пробирку в штатив. Потом медленно, будто боясь, что он исчезнет, протянула руку и коснулась коробочки. — Оставь у меня, — сказала она. — На сохранение. Когда вирус победим... тогда и поговорим. Калеб кивнул. Закрыл коробочку, положил ей в карман халата. Их пальцы встретились — на секунду, дольше, чем нужно. Он почувствовал, как она дрожит. Она почувствовала, как он жив. Снаружи выла сирена. Красная зона ждала. Но в эту секунду, внутри сестринской, время остановилось. Двое людей, которые пережили конец света, смотрели друг на друга и не могли поверить, что вопреки всему — они снова вместе.