Мотивация.

‎

***

‎Сразу после библиотеки Вадим Юрьевич направился в ледовый дворец. Однако прямо в холле арены его встретили Самсонов и Егоров, которые, забыв про утреннюю усталость, судорожно изучали что-то в своих смартфонах. Из-за вчерашнего обидного поражения «Акул» со счётом 3:2, казалось, что турнирных раскладов больше нет, но спортивная математика преподнесла невероятный сюрприз. ‎ ‎–Вадим Юрьевич! Появился шанс вернуться в плей-офф! — взволнованно выпалил капитан, протягивая ему экран с сеткой чемпионата. —  Если в сегодняшнем матче, «Фантом» обыграют «Молнию», мы в плейофф! ‎ ‎Казанцев пристально вгляделся в цифры, и в его глазах мгновенно вспыхнул тот самый азартный огонёк опытного спортивного менеджера. «Фантом» был слабее, у них не было турнирной мотивации, и они вполне могли слить эту игру без боя. Но оставлять судьбу «Акул» на волю случая Вадим не привык. Раз уж Ольга Сергеевна закрыла академический фланг, он был обязан совершить невозможное на хоккейном. ‎ ‎Действовать нужно было молниеносно, тонко и исключительно обходными путями, чтобы не подставить клуб под обвинения в нечестной игре. Вернувшись в свой кабинет, Казанцев запер дверь и сделал серию конфиденциальных телефонных звонков через своих давних знакомых в спортивной федерации и агентов. ‎ ‎Менеджеру удалось оперативно выйти на контакт с ведущей тройкой нападающих «Фантома». Действуя через третьих лиц, Вадим Юрьевич сумел предложить парням такие личные перспективы, от которых у них загорелись глаза. Одному намекнули на просмотр в топовый клуб высшей лиги на следующий сезон под его личное кураторство, двум другим пообещали солидные индивидуальные бонусы от дружественных спонсоров Политеха и закрытие давних вопросов с экипировкой. ‎ ‎Казанцев виртуозно сыграл на амбициях молодых спортсменов, замотивировав ведущих игроков «Фантома» на колоссальное рвение к победе. Теперь они выходили на лед против фаворитов из «Молнии» не просто доигрывать сезон, а биться насмерть, словно это был главный матч в их жизни. Обходная комбинация генерального менеджера была запущена, и «Акулы» замерли в ожидании вечерней сирены. ‎ ‎ ‎

***

После изнурительного дня, проведённого на ледовой арене за телефонными переговорами, Вадим набрал номер Ольги. Сил смотреть трансляцию в одиночестве у него просто не оставалось. ‎ ‎–Ольга Сергеевна, вечер добрый, — устало, но с привычной мягкой иронией в голосе произнёс он в трубку. — Наша судейская бригада не желает ли отужинать в ресторане? Дискуссию о макроэкономике можно считать успешно закрытой. ‎ ‎–Добрый вечер, Вадим Юрьевич, — в её голосе послышалось искреннее удивление. — Ресторан? Но ведь через полчаса начинается ваш решающий матч. Вы разве не собираетесь его смотреть? От этого же зависит судьба вашей команды. ‎ ‎–Боюсь, если я останусь один у экрана, во время просмотра меня придётся откачивать от передозировки успокоительными, — хмыкнул Казанцев, откинувшись на спинку кресла и лениво потирая виски. — Нервные клетки генерального менеджера уже не железные. ‎ ‎Ольга Сергеевна на секунду замолчала, слушая его утомлённый голос, и едва слышно, почти про себя, выдохнула в сторону: ‎ ‎–Я бы тебя откачала… ‎ ‎Она быстро взяла себя в руки, сбросив мимолётное смущение, и заговорила уже увереннее: ‎ ‎–В таком случае, Вадим, я предлагаю альтернативный вариант. Никаких ресторанов. Приезжайте ко мне. Приготовим ужин дома, в спокойной обстановке. К тому же Лиза как раз ушла с ночёвкой к подруге, так что мешать нам никто не будет. ‎ ‎Казанцев на секунду замер от такой неожиданной и приятной инициативы Железной леди Политеха. На его лицо вернулась тёплая улыбка. ‎ ‎–С удовольствием принимаю ваше предложение, Ольга Сергеевна. Буду через двадцать минут. ‎

***

‎Ужин в квартире Ольги начался в совершенно непривычной для них атмосфере. На столе горели высокие свечи, мягкий приглушённый свет отражался в бокалах с вином, а сами проректоры наконец-то сбросили свои строгие рабочие маски. Вадим приехал без пиджака, в расстёгнутой на верхние пуговицы рубашке, а Ольга встретила его в элегантном, но уютном домашнем платье. ‎ ‎–Давай сразу договоримся, — тихо произнесла Ольга, пригубив вино и глядя на него в тёплом мерцании свечей. — Никакого Политеха, никаких учебных ведомостей и хоккеистов. Давай просто спокойно поговорим. Обо всём. ‎ ‎–Поддерживаю, — искренне улыбнулся Вадим, накрывая её ладонь своей рукой. — Объявляю полный академический тайм-аут. ‎ ‎Они разговаривали долго, легко и удивительно открыто. Всплывали детские воспоминания, забавные студенческие истории, и та тонкая, волнующая близость, которая зародилась между ними прошлыми ночами, крепла с каждой минутой. Вадим ловил каждое её движение, понимая, насколько сильно эта женщина запала ему в душу. Напряжение последних дней окончательно отступило. ‎ ‎Идиллическую тишину комнаты внезапно разрушил резкий, настойчивый звук. Смартфон Вадима, лежащий прямо на деревянной поверхности стола рядом с приборами, вспыхнул ярким экраном, нарушая полумрак. ‎ ‎Вадим бросил взгляд на дисплей, и его брови удивлённо поползли вверх. На экране высветилось: «Егоров». ‎ ‎–Можно я тоже послушаю? — осторожно спросила Ольга, заметив, как изменилось его лицо. ‎ ‎–Хочешь услышать, как именно меня будут казнить? — с кривой ухмылкой ответил Вадим. ‎ ‎Он пожал плечами, провёл пальцем по экрану, принимая вызов, и сразу включил громкую связь, положив трубку обратно на стол. В динамике повисли три секунды оглушительной, звенящей тишины, в которой слышалось лишь тяжёлое, прерывистое дыхание на том конце провода. Вадим не выдержал первым, коротко и сухо бросив в телефон: ‎ ‎–Да. ‎ ‎Из динамика раздался глубокий, властный и до предела натянутый бас спонсора, в котором сквозило крайнее удивление, смешанное с неохотным признанием поражения перед чужим тактическим гением. ‎ ‎–Понятия не имею, как вам это удалось. Готовьтесь к плей-офф, — резко и рублено произнёс спонсор. ‎ ‎Раздался короткий гудок. Вызов был завершён. ‎ ‎ ‎

***

‎В комнате снова воцарилась тишина, но теперь она была совершенно другой — легкой, звенящей и наполненной ошеломляющим, пьянящим чувством победы. Вадим несколько секунд смотрел на погасший экран смартфона, словно проверяя, не привиделись ли ему слова Сергея Сергеевича, а затем шумно, облегченно выдохнул. Весь тот огромный, давящий груз ответственности за команду, который он тащил на себе последние двое суток, мгновенно испарился. ‎ ‎Ольга во все глаза смотрела на него. На её губах медленно расцветала самая светлая, искренняя и нежная улыбка. ‎ ‎–Ну что, генеральный менеджер, — тихо, с придыханием произнесла она, нарушая молчание. — Кажется, ваша защита не просто выстояла. Вы только что выиграли этот матч, даже не выходя на лёд. ‎ ‎Вадим медленно перевёл на неё взгляд. На его лицо вернулась та самая открытая, милая улыбка, которую Ольга видела у него дома на диване, но сейчас в его глазах горело столько глубокого, чистого восторга, что у неё перехватило дыхание. Он решительно отодвинул телефон на край стола, поднялся со своего места и, сделав два быстрых шага, оказался рядом с её стулом. ‎ ‎–Мы выиграли его вместе, Оль, — бархатным, слегка охрипшим от нахлынувших эмоций голосом произнёс он. ‎ ‎Вадим бережно взял её за руки, помогая подняться. Ольга доверчиво шагнула к нему, и он тут же заключил её в свои объятия, увлекая в мягкое, согревающее тепло. Его ладони уверенно легли на её талию, чувствуя, как часто и сильно бьётся её сердце. Ольга обняла его за шею, запустив пальцы в волосы и полностью растворяясь в ощущении его силы и надёжности. ‎ ‎В мерцании высоких свечей их лица оказались совсем близко. Вадим заворожённо всматривался в её глаза, в которых больше не было Железной леди Политеха — только любящая, понимающая женщина, ставшая для него самой надёжной гаванью. ‎ ‎–Ты даже не представляешь, что ты для меня сделала, — негромко, глядя ей прямо в губы, признался он. — Если бы не твоя поддержка ночью... и если бы ты сегодня не закрыла этот академический фронт, у меня бы просто не хватило сил провернуть эту комбинацию. ‎ ‎–Я просто была рядом, Вадим, — прошептала она, и её дыхание коснулось его кожи. — И я безумно рада, что твоя яма оказалась всего лишь временным этапом перед плей-офф. ‎ ‎Вадим вместо ответа лишь нежно улыбнулся. Он наклонился и уверенно, трепетно накрыл её губы своими. ‎ ‎Этот поцелуй в пустой квартире, приглушённом свете свечей и под аккомпанемент далёкого шума ночного города получился бесконечно долгим, глубоким и томительным. В нём смешалось всё: сумасшедшее облегчение от спасённого клуба, благодарность за ночной покой на её коленях и то непреодолимое, острое притяжение, которое они больше не собирались прятать. Ольга полностью доверилась его рукам, крепче прижимаясь к его груди и чувствуя, как уходит последнее напряжение этих безумных дней. ‎ ‎Когда они наконец нехотя отстранились друг от друга, Вадим бережно заправил прядь идеально прямых волос ей за ухо и ласково коснулся губами её щеки, заставив Ольгу тихо, счастливо рассмеяться. ‎ ‎ ‎–Ну что, Ольга Сергеевна, — с хитрым прищуром и привычной ноткой юмора шепнул Казанцев, не выпуская её из объятий. — Раз уж в плей-офф мы вышли, а Лиза у подруги... может, обсудим регламент нашего перемирия более детально? До понедельника ещё есть время. ‎ ‎Ольга Сергеевна посмотрела на него из-под ресниц, пряча счастливую улыбку на его плече. ‎ ‎–Только учтите, Казанцев, — нежно пропела она. — В ректорате субординация остаётся в силе. Поблажек генеральному менеджеру я не обещаю. ‎ ‎–О субординации, Ольга, мы вспомним только завтра в девять утра, — рассмеялся Вадим, подхватывая её на руки и унося прочь от обеденного стола в уютную глубину полумрака спальни. ‎ ‎Выходные подошли к концу, и этот сложнейший выездной матч они выиграли с абсолютно разгромным счётом — один на двоих. ‎ ‎