Образцовая командная игра.

‎

***

Ночь пролетела как один миг, оставив после себя шлейф абсолютного, пьянящего счастья. Мир вокруг них словно замер, давая возможность наконец-то выдохнуть и просто побыть собой. ‎ ‎Яркие лучи солнца пробились сквозь неплотно задёрнутые шторы, заставив Ольгу зажмуриться. Биологические часы Железной леди Политеха сработали безупречно — она открыла глаза за несколько минут до звонка будильника. Повернув голову, Ольга замерла, чувствуя, как внутри разливается волна нежной, щемящей радости. ‎ ‎Вадим спал рядом, мирно уткнувшись лицом в подушку, и одна его рука всё ещё собственнически покоилась на её талии. Без своего безупречного чёрного костюма, с растрёпанными седыми волосами и умиротворённым выражением лица он выглядел совсем не так, как строгий и ироничный проректор по молодёжной политике. Ольга тихо, стараясь не нарушить его сон, приподнялась на локте и ласково заправила выбившийся локон. Ей дико хотелось провести ладонью по его щеке, но время неумолимо двигалось вперёд. Понедельник заявлял о своих правах. ‎ ‎Словно почувствовав её взгляд, Вадим зашевелился, сладко потянулся и открыл глаза. На его лице тут же появилась сонная, но невероятно тёплая и открытая улыбка. Он мгновенно притянул Ольгу к себе, утыкаясь лицом в её шею. ‎ ‎–Доброе утро, Оль, — бархатным, хриплым после сна голосом прошептал Казанцев. — Спешу доложить, что регламент утреннего подъёма нарушен самым наглым образом. Вставать категорически не хочется. ‎ ‎Ольга тихо рассмеялась, доверчиво утыкаясь ладонями в его грудь, но не делая никаких попыток сбежать. ‎ ‎–Доброе утро, — ласково, но с нарочитой строгостью ответила она, целуя его в щёку. — Напоминаю, что через полтора часа у нас совместное совещание у ректора. И если мы опоздаем, Марина в нашей приёмной, почует неладное быстрее, чем ваши «Акулы» влетели в плей-офф. ‎ ‎–Ну, Марина у нас девушка понятливая, — хмыкнул Вадим, но послушно выпустил её из объятий и сел на кровати, потирая лицо ладонями. На его губах снова заиграла привычная, ироничная искорка. — Но субординация — вещь святая. Обещаю в ректорате смотреть на вас исключительно как на самого беспристрастного проректора по учебной работе. Никаких намёков на печатные станки и библиотеку. ‎ ‎–Ловлю на слове, — улыбнулась Ольга, поднимаясь с постели и накидывая шёлковый халат. — Иди в душ, а я пока приготовлю кофе. ‎ ‎ ‎ ‎

***

Сборы проходили в непривычном, но приятном ритме. Пока Вадим приводил себя в порядок в ванной, Ольга успела сварить крепкий кофе, аромат которого мгновенно заполнил всю кухню. Они завтракали, то и дело обмениваясь быстрыми, нежными взглядами и короткими репликами, в которых рабочие термины забавно перемешивались с интимными интонациями. ‎ ‎Казанцев, накинув вчерашнюю белую рубашку и застёгивая пуговицы, критически осмотрел ткань в зеркале, а затем с хитрым прищуром повернулся к Ольге. Он лениво пригубил свой сладкий кофе и бархатным, ироничным голосом протянул: ‎ ‎–Знаете, Ольга Сергеевна, судя по тому, какими темпами развивается наш учебный регламент, в этом шкафу явно не хватает пары моих свежих рубашек и запасного костюма. Исключительно ради экономии утреннего времени и соблюдения строгой проректорской пунктуальности. Что скажете? ‎ ‎В этот момент, она как раз наносила финальные штрихи к своему безупречному макияжу и собирала волосы в пучок, едва заметно вздрогнула от такой дерзости. Она посмотрела на него через зеркало, пряча счастливую, нежную улыбку за напускной строгостью. ‎ ‎–Ну что вы, Вадим Юрьевич, — в тон ему ответила Ольга. — Внеплановое расширение гардероба не предусмотрено моим штатным расписанием. Кофе допит, регламент времени неумолим. Вам пора. ‎ ‎–Да?, — Казанцев с натянутой улыбкой поднялся из-за стола, подошёл к ней со спины и бережно обнял за талию, утыкаясь носом в её макушку. — Нужно срочно сменить эту измятую за ночь рубашку и успеть в ректорат до девяти. ‎ ‎Ольга обернулась в его руках и нежно, со вкусом поцеловала его на прощание. ‎ ‎–Идите уже. Жду вас на совещании. ‎ ‎Вадим накинул пальто, перехватил ключи и быстро покинул её квартиру. Утренний город ещё только просыпался, когда автомобиль плавно затормозил у его собственного дома. Действовать пришлось молниеносно, ведь стрелки часов неумолимо отсчитывали минуты до начала рабочего дня. ‎ ‎Он взлетел на свой этаж, стремительно прошёл в гардеробную и сменил вчерашние вещи. Вместо строгого чёрного комплекта он достал из шкафа белоснежную рубашку и элегантный синий костюм в клетку, который идеально сидел на его атлетичной фигуре, подчёркивая статус и превосходный вкус. Повязав новый галстук, Вадим бросил быстрый взгляд в зеркало, пригладил волосы и накинул пальто. Этот образ мгновенно вернул ему вид уверенного, опасного и холёного руководителя. ‎ Когда его машина плавно припарковалась у главного корпуса университета, шёл уже девятый час. К этому моменту Ольга Сергеевна уже вовсю занималась делами в своём кабинете. Она сидела за рабочим столом, грациозная и безупречно строгая, просматривая утреннюю почту, пока Марина в приёмной перебирала папки с документами. ‎ ‎Вадим Юрьевич уверенным шагом вошёл в главный вход, и на его лицо окончательно вернулась та самая привычная маска — хитрого, уверенного в себе проректора по молодёжной политике, который полностью контролирует ситуацию. ‎ ‎Выходные официально завершились, рабочая неделя вступала в свои права, но общая, пьянящая тайна теперь навсегда связывала их за закрытыми дверями ректората. ‎ ‎

***

‎Ровно в 8:45 Вадим Юрьевич уверенно толкнул массивную дверь общей приёмной. Шаги его туфель по паркету прозвучали чётко и деловито. Синий в клетку костюм сидел безупречно, а в руках он держал строгую кожаную папку с текущими отчётами по молодёжным грантам. Марина, сидевшая за своей большой стойкой, мгновенно подняла голову и приветливо улыбнулась. ‎ ‎–Доброе утро, Вадим Юрьевич! Вы сегодня прямо с иголочки. Кофе как обычно? ‎ ‎–Доброе утро, Мариночка. Спасибо, я откажусь — уже выпил дома, — бархатным, абсолютно спокойным голосом отозвался Казанцев. ‎ ‎Он лениво опёрся ладонью о край её стола, на секунду приняв свой привычный рабочий вид. Его взгляд как бы невзначай скользнул в сторону закрытой двери смежного кабинета проректора по учебной части. ‎ ‎–Москвина у себя? — сухо, с идеальной долей профессионального безразличия поинтересовался он, словно этот вопрос был лишь частью утренней рутины. ‎ ‎–Да, Ольга Сергеевна приехала пораньше, уже вовсю с документами работает, — Марина послушно кивнула на дверь. — Кстати, она просила передать, что ректор ждёт вас обоих на совещание ровно в девять. По поводу спортивного клуба. ‎ ‎–Отлично, спасибо, — Казанцев едва заметно улыбнулся одними уголками губ, поправил лацкан синего пиджака и прошёл в свой кабинет, плотно закрыв за собой дверь. ‎ ‎Внешне это было обычное рабочее утро двух руководителей, но Вадим прекрасно понимал, какой сильный, нежный и понимающий тыл теперь ждёт его за этой тонкой стеной приёмной. ‎

***

‎Ровно в 9:00 двери ректорского кабинета открылись. Подходя к ним одновременно с Ольгой Сергеевной, Вадим галантно открыл массивную створку, мягко пропустив её вперёд, и вошёл следом. Маски Железной леди и хитрого генерального менеджера сидели на них как влитые. ‎ ‎За длинным столом заседаний уже расположились остальные сотрудники университета: деканы ведущих факультетов, главный бухгалтер и начальник юридического отдела ректората. Обстановка была сугубо официальной. Ольга грациозно опустилась на стул по правую руку от ректора, разложив перед собой учебные ведомости. Вадим занял место напротив неё, среди других коллег, и открыл рабочий блокнот. На глазах у присутствующих они безупречно держали дистанцию, обмениваясь исключительно холодными, вежливыми кивками. ‎ ‎Ректор, устало потёр переносицу, окинув взглядом собравшихся сотрудников, и сразу перешёл к главному вопросу повестки дня. ‎ ‎–Ну что, коллеги, доброе утро, — хмуро начал Евгений Валентинович. — Вадим Юрьевич, давайте начнём с вас. В субботу мне звонил Сергей Сергеевич Егоров. Он был в ярости. Команда уступила три-два, вылетела из зоны плей-офф, и спонсор был настроен крайне решительно — закрыть финансирование «Акул» и отозвать контракт. Вы понимаете, что для нашего университета это будет колоссальный репутационный провал? ‎ ‎По залу пронёсся тихий, тревожный гул сотрудников. Главный бухгалтер тут же начала судорожно перебирать бумаги, а деканы понимающе переглянулись. Вадим Юрьевич спокойно отложил ручку, расправил лацканы своего пиджака и мягко, уверенно улыбнулся. ‎ ‎–Понимаю, Евгений Валентинович, — абсолютно невозмутимым голосом ответил Казанцев, приковывая к себе внимание всех присутствующих. — Но спешу успокоить и вас, и коллег. Ситуация полностью урегулирована. Вчера вечером в рамках турнира состоялся решающий матч наших прямых соперников. Команда «Фантом» проявила невероятное, я бы сказал, беспрецедентное рвение к победе и обыграла «Молнию» со счётом четыре-три. Благодаря этому тактическому раскладу «Акулы» официально вернулись в зону плей-офф. С Егоровым-старшим я уже переговорил, вопросы по финансированию сняты. Контракт в силе, парни усиленно тренируются. ‎ ‎Евгений Валентинович удивлённо приподнял брови, явно не ожидая такого стремительного и благополучного исхода кризиса. Деканы облегчённо зашептались, а на лице главного бухгалтера отразилось искреннее облегчение. ‎ ‎–Надо же... «Фантом» обыграл «Молнию»? Какое удивительное спортивное чудо. ‎ ‎–Исключительно тонкий расчёт и здоровая мотивация, Евгений Валентинович, — скромно парировал Вадим, но его хитрый взгляд на секунду метнулся к Ольге Сергеевне. ‎ ‎Проректор по учебной работе сидела с самым строгим и беспристрастным видом, подперев подбородок рукой, но в глубине её тёмных глаз полыхнул тот самый тёплый, интимный огонёк гордости за своего мужчину. ‎ ‎–Спортивные успехи — это, конечно, прекрасно, Вадим Юрьевич, — ласково, но с безупречной долей официального сарказма вмешалась в разговор Ольга Сергеевна, грациозно пододвигая к ректору свою папку. — Однако учебная часть обязана напомнить коллегам, что на одном везении в плей-офф не уедешь. У ваших  нападающих — Самсонова, Егорова и Крепчука — ситуация с задолженностями по высшей математике и макроэкономике была критической. ‎ ‎Ректор нахмурился, переводя взгляд на ведомости: ‎ ‎–И что там у них, Ольга Сергеевна? Опять отчислять? ‎ ‎Присутствующие в кабинете сотрудники замерли, ожидая жёсткого вердикта. ‎ ‎–Были такие мысли, Евгений Валентинович, — невозмутимо продолжила Ольга, бросив на Вадима быстрый, лукавый взгляд через стол. — Но должна отметить, что руководство клуба вовремя отреагировало на эту ситуацию. Вчера, в воскресенье, мы провели с ребятами внеплановую, крайне интенсивную аттестацию в центральной библиотеке. Парни проявили неожиданную... я бы сказала, наглядную финансовую грамотность и коллективными усилиями сдали зачёты. Так что к субботней игре они допущены. Но дисциплина остаётся под моим личным контролем. ‎ ‎Евгений Валентинович облегчённо и весело рассмеялся, захлопывая папку. Сотрудники за столом заулыбались, напряжение в кабинете окончательно спало. ‎ ‎–Ну, Ольга Сергеевна, ну, Вадим Юрьевич! Ну можете же, когда хотите, работать в команде! Учебная работа и молодёжная политика — просто образцовый пример командной игры. Разогнали тучи за одни выходные. Молодцы. Вопросов больше нет, коллеги, все свободны, работаем по графику. ‎

***

‎Сотрудники начали шумно подниматься со своих мест и потянулись к выходу, обсуждая благополучный исход дела. Вадим снова придержал дверь, пропуская Ольгу Сергеевну вперёд вместе с остальными коллегами. Когда они вошли в общую приёмную и Марина отвлеклась на зазвонивший телефон, а другие сотрудники ректората прошли дальше по коридору, Казанцев на секунду притормозил Ольгу у самого входа в её кабинет. ‎ ‎Он наклонился к её уху и интимным, вибрирующим полушёпотом протянул: ‎ ‎–Образцовая командная игра, значит, Ольга Сергеевна? Исключительно строго по регламенту? ‎ ‎Ольга посмотрела на него из-под ресниц, пригладив идеально прямые волосы. На её губах заиграла та самая чарующая, счастливая улыбка, которую теперь знал только он один. ‎ ‎–Исключительно по регламенту, Вадим Юрьевич, — нежно пропела она, прикрывая дверь своего кабинета. — Жду вас вечером на продолжение... нашей тактической дискуссии. ‎ ‎Вадим стоял так близко, что Ольга отчётливо улавливала тонкий аромат его парфюма, который теперь ассоциировался у неё исключительно с теплом вчерашней ночи, а вовсе не с ректорскими коридорами. Насмешливая искорка в его глазах вспыхнула с новой силой. ‎ ‎–На вечернее продолжение, говорите? — Казанцев чуть приподнял бровь, и на его губах заиграла та самая кошачья улыбка. Он наклонился ещё немного ближе и вкрадчиво поинтересовался: — Ольга Сергеевна, стесняюсь спросить... а что, Лиза у нас навсегда к подруге переехала? Или у нас есть чётко утверждённый график её отсутствия в квартире? ‎ ‎Ольга Сергеевна на секунду замерла, и её безупречная проректорская осанка едва заметно дрогнула. В утренней рабочей суете, бесконечных отчётах деканов и под прессингом ректора она совсем забыла про дочь. ‎ ‎Быстро бросив взгляд в сторону Марины, которая всё ещё увлечённо что-то доказывала кому-то по телефону, Ольга мгновенно вернула лицу строгое выражение. Она сделала шаг назад, ухватилась за ручку двери своего кабинета и с самым серьёзным, официальным видом посмотрела на Вадима. ‎ ‎–Вадим Юрьевич, вы задаёте слишком много вопросов, не терпящих публичного обсуждения, — лаконично, но с явным весёлым вызовом в голосе произнесла она. — Пройдите в кабинет. Нам необходимо срочно уточнить некоторые... внештатные детали нашего соглашения. Без свидетелей. ‎ ‎Казанцев едва заметно хмыкнул, поправил пиджак и послушно шагнул вслед за ней. Ольга плавно закрыла тяжёлую дверь, отрезая их от приёмной, и со щелчком повернула замок. ‎ ‎Едва софиты официального ректората погасли, Вадим тут же отбросил свою кожаную папку на ближайшее кресло, сделал шаг к Ольге и уверенно прижал её к себе за талию, полностью стирая субординацию. ‎ ‎–Ну так что там с деталями, Ольга Сергеевна? — бархатным полушёпотом выдохнул он ей прямо в губы. — Каков наш план действий на случай внезапного возвращения независимого арбитра? ‎ ‎Вся её железная проректорская выправка мгновенно растаяла, уступив место искреннему, смущенному смеху. Она прикрыла ладонью лицо, качая головой. ‎ ‎–Господи, Вадим... — тихо, со смешком призналась она, поднимая на него глаза. — Я действительно совсем забыла про Лизу. В этой утренней суматохе у меня из головы напрочь вылетело, что она возвращается к обеду. ‎ ‎Казанцев, не выпуская её из объятий, весело хмыкнул. Он осторожно убрал прядь её идеально прямых волос с лица и ласково погладил Ольгу по щеке, любуясь этим редким моментом её полной растерянности. ‎ ‎–Ну, раз уж вы, Ольга Сергеевна, сами так недвусмысленно намекнули на наше совместное вечернее продолжение, — бархатным, вкрадчивым голосом протянул Вадим, и в его глазах зажглись невероятно теплые искорки, — У меня есть встречное тактическое предложение. Раз у вас дома нас ждет строгий семейный аудит, поедем ко мне. Моя квартира в полном вашем распоряжении, никаких внезапных арбитров. Да и диван, помнится, вам очень подходил. ‎ ‎Ольга Сергеевна лукаво прищурилась, иронично вскинув безупречную бровь. На её губах заиграла опасная, но чертовски манящая улыбка Железной леди Политеха. ‎ ‎–К вам, Вадим Юрьевич? — Ольга лукаво прищурилась, обвивая руками его шею и слегка приподнимаясь на цыпочках. — То есть вы хотите, чтобы теперь Я спала на диване? ‎ ‎–Ни в коем случае, Ольга Сергеевна, — мгновенно отреагировал Казанцев. Он сделал полшага вперёд, ещё плотнее прижимая её к себе за талию и заставляя Ольгу тихо выдохнуть ему прямо в губы. Вадим понизил голос до интимного, вибрирующего полушёпота: — Просто я хочу так же удобно устроиться своей головой на ваших коленях, как в субботу. А для сна у меня дома есть место поудобнее… — Он сделал многозначительную паузу, двусмысленно заглядывая в её потемневшие глаза, и с волнующей хрипотой добавил: — Да и не только для сна. Если, конечно, регламент учебной части позволяет подобные внештатные мероприятия. ‎ ‎Ольга почувствовала, как от этого дерзкого, пикантного намёка по телу пробежала горячая волна предвкушения. Она обвила руками его шею, окончательно сдаваясь его напору. ‎ ‎–Исключительно под вашу личную ответственность, Вадим.. Юрьевич.., — нежно прошептала она. ‎ ‎Вместо ответа он лишь глубоко, томительно поцеловал её, ставя окончательную точку в их рабочих планах на этот день. Вечер обещал быть долгим, и на этот раз их личный регламент они собирались писать исключительно вдвоём, далеко за пределами Политеха. ‎ ‎