Министреский аудит.

***

‎Вадим аккуратно отстранился, пригладив волосы и тепло, но уже вполне серьёзно посмотрел на Ольгу. ‎ ‎— Ну что, Ольга Сергеевна, — бархатным, деловым голосом произнёс он, перехватывая свою кожаную папку. — Наш личный регламент зафиксирован, но до конца рабочего дня ещё нужно дожить. Пойду к себе, на столе скопилась гора отчётов по молодёжным грантам, которую нужно подписать ещё вчера. ‎ ‎— Идите, Вадим Юрьевич, — мягко улыбнулась Ольга, возвращаясь на своё рабочее место. — Учебная работа тоже не ждёт. Встретимся на парковке после шести. ‎ ‎Казанцев уверенным шагом вышел из кабинета, пересёк общую приёмную, обменившись дежурным кивком с Мариной, и скрылся за дверью своего крыла. ‎ ‎Оба проректора с головой погрузились в плотную, рутинную работу, которая на некоторое время заставила их забыть обо всём на свете. Ольга методично проверяла новые учебные планы факультетов, а Вадим Юрьевич устроил настоящий марафон со сметами финансирования ледовой арены. ‎

***

‎После обеда, совершенно не сговариваясь, они оба одновременно открыли двери своих кабинетов и вышли в общую приёмную, держа в руках документы для взаимного согласования. Их взгляды встретились, и на губах Вадима уже готова была появиться привычная ироничная улыбка, но их прервала Марина. Секретарша резко вскинула голову от телефона, её лицо мгновенно побледнело, а голос задрожал от волнения: ‎ ‎— Ольга Сергеевна, Вадим Юрьевич! Только что звонили из Министерства образования! К нам в университет экстренно направляется внеплановая проверка по контролю успеваемости студентов-спортсменов. Для аудита они прямо сейчас дистанционно блокируют Единую цифровую базу университета. Автоматика сработает ровно через пять минут, после чего база станет абсолютно недоступной для внесения любых изменений! ‎ ‎В приёмной на секунду повисла звенящая тишина. Пять минут — это был критически ничтожный срок. Ольга резко обернулась к Вадиму. В её глазах вспыхнул опасный, стальной огонь, когда она внезапно вспомнила об утреннем зачёте. ‎ ‎— Вадим, — с трудом сдерживая панику в голосе, быстро произнесла Ольга, делая шаг к нему. — Я ещё не добавила в электронную базу зачёты хоккеистов! Физические ведомости Самсонова, Егорова и Крепчука так и лежат у меня на столе. А по цифровой системе они прямо сейчас числятся должниками на отчисление. ‎ ‎Казанцев мгновенно изменился в лице, растеряв всю свою вальяжность. Он решительно отстранил её, увлекая обратно в кабинет. ‎ ‎— У нас пять минут, Ольга Сергеевна, — чеканя каждое слово, жёстко произнёс Вадим, мгновенно включая свой тактический гений спортивного менеджера. — Диктуй пароль от админки. Я сам сяду за компьютер. ‎ ‎Два главных руководителя университета сработали как единый, безупречно отлаженный механизм, полностью отбросив любые формальности. Вадим стремительно опустился в её рабочее кресло, и за пару секунд авторизовался под её учётной записью. Ольга не осталась сторонним наблюдателем. Она мгновенно сориентировалась, схватила со стола ту самую синюю папку «Акул» и, встав прямо у него за плечом, начала чётко, громко и без запинки зачитывать ему данные: ‎ ‎— Номер зачётки Самсонова — ноль-четыре, семьдесят один! Ставь «зачёт»! Код подтверждения — тридцать два, сорок восемь! Быстрее, Вадим, система начинает подвисать! Казанцев, отбросив кожаную папку на пол, с невероятной скоростью колотил по клавишам ввода. На его лбу проступила напряжённая складка, пиджак слегка натянулся в плечах, но пальцы действовали с точностью швейцарского механизма. Таймер на экране монитора неумолимо отсчитывал последние секунды, цифры таяли на глазах. Адреналин бешено бил в кровь обоим. Ольга одной рукой упёрлась в спинку кресла, буквально нависая над ним, а второй контролировала время. ‎ ‎— Следующий Егоров! Вбивай код авторизации — девять, два, ноль! И остался Крепчук, номер книжки тринадцать, пятьдесят четыре — зачёт! Жми отправку, Вадим! У нас меньше двадцати секунд! — глухо, но твёрдо скомандовала Ольга. ‎ ‎Вадим Юрьевич сделал резкий, финальный удар ладонью по клавише ввода. Экран монитора на секунду замер, обрабатывая колоссальный запрос, а затем на мониторе высветилась зелёная системная галочка: «Данные успешно сохранены и синхронизированы с сервером Министерства». И ровно в ту же секунду интерфейс базы мгновенно потемнел, выдав сообщение о глобальной блокировке для внешнего аудита. Они успели в самый последний миг. ‎ ‎Вадим Юрьевич устало откинулся на спинку её рабочего кресла, шумно выдохнул и ослабил галстук, чувствуя, как с плеч спадает давящее напряжение. На его лицо стремительно возвращалась та самая сытая, довольная кошачья улыбка. Он медленно повернул голову и посмотрел на Ольгу снизу вверх. В его глазах горел исключительно тёплый, восхищённый огонь. ‎ ‎— Высший пилотаж, Ольга Сергеевна, — бархатным, слегка охрипшим от напряжения полушёпотом произнёс Казанцев, лениво потирая виски. — Такой слаженной защиты в меньшинстве я не видел даже на финальных матчах Высшей лиги. Мы только что разгромили министерский аудит на их же поле. ‎ ‎Ольга Сергеевна опустила ладонь ему на плечу, и вся её проректорская строгость окончательно растворилась в счастливом, тихом смехе. Она поняла, что в любой, даже самой патовой ситуации этот мужчина готов лично перехватить инициативу и встать за неё горой. ‎

***

‎Едва в приёмной послышались уверенные шаги Евгения Валентиновича и министерских гостей, Вадим Юрьевич за секунду успел подняться из проректорского кресла. Он быстро затянул галстук, вернул лицу выражение вальяжного спокойствия и встал чуть сбоку от стола, лениво опёршись о край подоконника. Ольга заняла своё законное место, грациозно расправила полы жакета и взяла в руки ручку. Когда дверь кабинета распахнулась, перед министерской комиссией предстали два абсолютно невозмутимых руководителя университета, мирно обсуждающих рабочие вопросы. ‎ ‎— Ольга Сергеевна, Вадим Юрьевич, отлично, что вы оба здесь, — бодро произнёс Евгений Валентинович, приглашая троих проверяющих в строгих тёмных костюмах внутрь. — К нам с внеплановым визитом. Коллеги из департамента контроля как раз проводят аудит успеваемости студентов, задействованных в крупных спортивных проектах. Просят предоставить данные по нашему хоккейному клубу. ‎ ‎Старший инспектор комиссии, мужчина с суровым лицом и тяжёлой кожаной папкой, сделал шаг вперёд и сухо, чисто по-чиновничьи кивнул: ‎ ‎— Добрый день. Нам поступил сигнал о возможной затяжной неуспеваемости ключевых игроков команды «Акулы». В частности, студентов Самсонова, Егорова и Крепчука. Если на текущий момент у них висят академические задолженности, вуз будет обязан немедленно отстранить их от соревнований. Прошу открыть их электронные личные дела на вашем компьютере. Мы как раз только что дистанционно сняли блокировку с вашей Единой цифровой базы, так что система уже разблокировалась и доступна для просмотра. ‎ ‎Ольга Сергеевна иронично вскинула безупречную бровь. На её лице не дрогнул ни один мускул, а на губах появилась та самая холодная, уверенная улыбка, которая обычно заставляла трепетать всю профессуру. Пять минут сумасшедшей гонки, в которой Вадим секунду в секунду успел вбить все нужные коды прямо перед автоматическим закрытием базы, теперь оборачивались их абсолютным триумфом. Разблокированная система показывала уже обновлённые, сохранённые на сервере данные. ‎ ‎— Разумеется, уважаемый Эдуард Романович, — спокойно и плавно ответила Ольга, разворачивая экран ноутбука в сторону инспекторов. — Мы в университете свято чтим регламент Министерства. Пожалуйста, смотрите. ‎ ‎Инспектор подошёл ближе, нацепил очки и пристально впился взглядом в монитор. Деканы и проверяющие за его спиной тоже подались вперёд. На экране в личных карточках Самсонова, Егорова и Крепчука упрямо и ярко горели зелёные системные отметки: «Зачёт. Данные синхронизированы». Все три игрока первого звена числились абсолютно чистыми перед учебной частью. ‎ ‎Чиновник несколько секунд недоуменно разглядывал идеальные цифры, сверяя их с какими-то своими бумагами, а затем разочарованно вздохнул и снял очки: ‎ ‎— Что ж... Удивительная пунктуальность. Все данные внесены корректно и без нарушений сроков. Вопросов к учебной работе Политехнического университета у комиссии нет. Приношу извинения за беспокойство. ‎ ‎— Ну вот и прекрасно! Я же говорил, что у нас тут полный порядок и идеальная командная игра! — радостно вмешался Евгений Валентинович, облегчённо похлопывая инспектора по плечу и уводя комиссию дальше по коридору административного крыла. — Пойдёмте, коллеги, я покажу вам наши новые лаборатории... ‎ ‎Дверь кабинета закрылась, и далёкие шаги Евгения Валентиновича вместе с министерской комиссией окончательно затихли в коридоре. Напряжение сумасшедшей пятиминутной гонки за компьютерной базой отпустило, оставив после себя звенящую, тяжёлую тишину. ‎ ‎

***

Вадим медленно подошёл к окну и встал у стекла, устремив взгляд во двор университета. Он несколько секунд молча смотрел на пустую площадь перед главным корпусом, лениво прокручивая в кармане синих брюк ключи от машины. Вся его привычная вальяжность и улыбка исчезли, уступив место холодному, трезвому расчёту опытного спортивного менеджера. ‎ ‎Ольга грациозно подошла к нему со спины, внимательно вглядываясь в его напряжённый профиль и замершие плечи под пиджаком. На её губах, вопреки общему напряжению, всё же появилась мягкая, гордая улыбка. ‎ ‎— «Свято чтим регламент», Ольга Сергеевна? — не оборачиваясь, бархатным полушёпотом протянул Казанцев. — Какая безупречная, хладнокровная игра на грани фола. Инспектор ушёл с полной уверенностью, что мы тут образец цифровой дисциплины. ‎ ‎Ольга Сергеевна подняла на него глаза, и вся её проректорская строгость окончательно растворилась в счастливом, тихом вздохе. ‎ ‎— Мы просто сработали строго по инструкции, Вадим Юрьевич, — ласково пропела она, коснувшись ладонью его плеча. — Но надо признать, работа проделана безупречно. Ваша скорость за клавиатурой спасла нас от грандиозного скандала. Такой слаженности позавидовали бы лучшие программисты министерства. ‎ ‎Вадим коротко и сухо усмехнулся, но его взгляд, устремлённый на пустой университетский двор, остался ледяным. Ключи в его кармане глухо звякнули. ‎ ‎— Работа проделана безупречно, Ольга, тут я не спорю, — глухо произнёс он, и в его голосе проступила опасная сталь. Он наконец повернул к ней голову. — Вот только радоваться рано. Кто-то нас сдал.. ‎ ‎Ольга Сергеевна замерла, и её пальцы крепче сжали деловую сумку. Слова Казанцева прозвучали хлёстко и весомо, мгновенно возвращая в кабинет атмосферу скрытой угрозы. Инспектор из министерства чётко дал понять, что им «поступил сигнал» о затяжной неуспеваемости конкретных игроков — Самсонова, Егорова и Крепчука. О критической ситуации с их макроэкономикой знало слишком мало людей, чтобы это списание долгов оказалось случайной плановой проверкой. ‎ ‎В голове Вадима сейчас крутилась одна-единственная жгучая мысль: кто именно в Политехе или в самом хоккейном клубе так сильно хотел уничтожить «Акул» прямо перед стартом плей-офф и подставить под удар руководство ректората. ‎ ‎Ольга медленно подошла вплотную, разделив с ним этот тяжёлый взгляд на пустой университетский двор. Тёплый, нежный вечер в его квартире по-прежнему ждал их, но теперь над их новой, хрупкой гаванью отчётливо нависла тень невидимого и опасного врага, которого Казанцев был обязан вычислить во что бы то ни стало. ‎ ‎

***

Ольга Сергеевна внимательно посмотрела на него. В её глазах отразилось понимание того, какая сложная ментальная задача сейчас стоит перед Вадимом, но она также видела, как сильно он вымотался за этот безумный день. ‎ ‎Вадим несколько секунд молча смотрел на её встревоженное лицо, а затем его взгляд заметно смягчился. Ледяная сталь в глазах уступила место прежнему, бесконечно тёплому и немного лукавому огоньку. Он решительно вытащил руку из кармана брюк, мягко обнял Ольгу за талию и притянул к себе, утыкаясь носом в её макушку. ‎ ‎— Ладно, — бархатным, глубоким голосом тихо произнёс Казанцев, и его тёплое дыхание коснулось её волос. — Этот вопрос оставим до завтрашнего утра. В конце концов, генеральный менеджер тоже имеет право на законный тайм-аут. А сейчас мы закрываем эту тему и едем ко мне. ‎ ‎Ольга Сергеевна доверчиво прижалась к его груди, чувствуя, как уходит последнее рабочее напряжение. ‎ ‎— Едем. Судебное заседание учебной части объявляется закрытым. ‎ ‎Вадим хитро прищурился, отстраняясь и увлекая её к выходу из кабинета. На его лицо стремительно возвращалась та самая сытая, довольная кошачья улыбка. О том, что во время своего вынужденного погружения в бумажную волокиту он успел созвониться с личным водителем и попросил его заехать к нему домой, чтобы принять доставку роскошного ужина из ресторана и встретить курьера с огромным букетом цветов, Казанцев предпочёл умолчать. Этот безупречно спланированный вечер должен был стать для неё полным сюрпризом. ‎ ‎