Ответный удар.

‎

***

Утро вторника встретило их мягкими лучами весеннего солнца, пробивающимися сквозь жалюзи. Вадим проснулся первым. Он лениво опёрся на локоть и несколько минут молча, с бесконечной мужской нежностью любовался Ольгой, которая безмятежно спала на его плече, укутавшись в прохладную простыню. Без своей привычной проректорской причёски и строгих очков она выглядела удивительно хрупкой и домашней. ‎ ‎Тихо поднявшись, чтобы не потревожить её сон, Вадим накинул халат и ушёл на кухню готовить завтрак. Уже через двадцать минут по квартире поплыл умопомрачительный аромат свежесваренного кофе и поджаренных тостов. ‎ ‎Ольга проснулась от этого запаха и, сладко потянувшись, зашла на кухню, кутаясь в его огромную мужскую рубашку. На её лице блуждала мягкая, сонная улыбка. С этого момента начались их стремительные рабочие сборы, наполненные непривычной нежностью и лёгким юмором. ‎ ‎Вадим как раз разливал кофе по чашкам. Заметив её на пороге, он по-кошачьи прищурился и пододвинул к ней стул: ‎ ‎— Доброе утро, Ольга Сергеевна. Прошу к столу. Наш утренний кофе утверждён высшей инстанцией, а тосты прошли полную министерскую аккредитацию. ‎ ‎— Доброе утро, Вадим, — Ольга тихо рассмеялась, садясь напротив и принимая из его рук чашку. — Твоя министерская аккредитация пахнет просто восхитительно. Но нам действительно пора торопиться. Учебная часть не прощает опозданий даже проректорам. ‎ ‎— Ну, за утреннее расписание я абсолютно спокоен, — Казанцев вальяжно присел рядом, пригубив свой напиток, и лукаво подмигнул ей. — А вот твой деловой костюм, Оля... Помнится, вчера кое-кто упрямо заявлял своей дочери, что «меня сегодня дома не будет». И теперь, строго по регламенту, нам придётся сделать тактический крюк к твоему дому, чтобы ты успела переодеться перед работой. ‎ ‎Ольга Сергеевна сделала глоток кофе и иронично вскинула безупречную бровь, глядя на него поверх чашки: ‎ ‎— Казанцев, ты намекаешь на то, что проректор по учебной работе явится в ректорат в измятом вчерашнем жакете и сорвёт дисциплину в приёмной у Марины? ‎ ‎— Ни в коем случае, — рассмеялся Вадим, поднимаясь и нежно целуя её в висок перед тем, как уйти одеваться. — Я просто намекаю, что моё вчерашнее предложение о запасном гардеробе в этой квартире становится стратегической необходимостью. Давай собираться, гроссмейстер. Нам ещё предстоит сыграть роль строгих коллег на глазах у всего университета. ‎ ‎

***

‎Они вышли из подъезда в свежесть весеннего утра, обмениваясь короткими, понимающими взглядами. Вадим привычно устроился за рулём своего автомобиля, Ольга грациозно опустилась на переднее пассажирское сиденье, и машина плавно тронулась с места, направляясь к её дому. На дорогах уже собирались первые пробки, но Казанцев виртуозно лавировал в потоке, сохраняя абсолютное спокойствие. ‎ ‎Когда автомобиль припарковался у её подъезда, Вадим заглушил мотор, повернулся к ней и с хитрой улыбкой лениво опёрся локтем о руль. ‎ ‎— Я, пожалуй, останусь в машине, Ольга Сергеевна, — бархатным, ироничным полушёпотом произнёс он, поправляя узел своего нового галстука. — Твой независимый арбитр наверняка уже караулит у дверей с готовым протоколом допроса. Не будем подставлять под удар молодёжную политику вуза. Пять минут тебе на сборы учебных материалов. ‎ ‎Ольга тихо рассмеялась, ласково сжала его ладонь напоследок и уверенно вышла из салона. Она поднялась на свой этаж, повернула ключ в замке и вошла в квартиру, надеясь проскочить в спальню незамеченной. ‎ ‎Но её расчёт не оправдался. Едва она открыла шкаф, собираясь сменить вчерашний жакет на свежий деловой костюм, в дверях спальни появилась Лиза. Девушка уже была полностью одета к парам, держала в руках чашку с чаем и смотрела на маму с тем самым невыносимым, всезнающим и лукавым прищуром, который Ольга так хорошо знала. ‎ ‎Лиза сделала глоток, окинула взглядом слегка растрёпанные, свободные волосы матери, её счастливые, несмотря на утреннюю спешку, глаза, и заговорщически улыбнулась. Настоящий семейный аудит начался без предварительного уведомления. ‎ ‎— Ну привет, мам, — протянула дочь, прислонившись плечом к косяку. — «Мой регламент времени на этот вечер расписан до поздней ночи», да? Я смотрю, твой административный аудит затянулся до самого утра. Рассказывай, как продвигается совместная работа с Казанцевым над молодёжной политикой нашего университета? ‎ ‎— Елизавета, твой сарказм неуместен, — ровным, безупречно официальным тоном ответила Ольга, направляясь к зеркалу. — Мы с Вадимом Юрьевичем вчера провели сложнейший и крайне важный мозговой штурм. Вопрос касался безопасности и успеваемости хоккеистов перед министерской проверкой. Регламент действительно затянулся. ‎ ‎— Ну конечно, мозговой штурм, — Лиза весело фыркнула, сделала ещё один глоток чая и прошла вглубь спальни, садясь на край кровати. — Мам, бросай эти свои проректорские отчёты. Ты светишься так, что тебя из космоса видно. И глаза у тебя совсем другие. Казанцев, надо признать, стратег высшего уровня — так быстро взломать твою систему контроля ещё никому не удавалось. ‎ ‎Ольга на секунду замерла, застёгивая пуговицы на манжете свежей блузки. Она посмотрела на своё отражение в зеркале, затем перевела взгляд на улыбающуюся дочь, и её строгая маска окончательно растаяла, уступив место мягкой, понимающей улыбке. ‎ ‎— Он просто... умеет работать в команде, Лизок, — тихо, без капли прежней строгости призналась Ольга. — И на него действительно можно положиться. В любой ситуации. ‎ ‎Лиза довольно закивала, явно довольная тем, что мать наконец-то отложила должностные инструкции. ‎ ‎— Вот это я и хотела услышать, — тепло улыбнулась девушка, поднимаясь с кровати. — Ладно, не буду срывать тебе утренний график сборов. Беги к своему генеральному менеджеру, он там, небось, уже все колёса у машины взглядом прожёг, пока тебя ждёт. ‎ ‎Ольга Сергеевна благодарно улыбнулась дочери, быстро подхватила сумочку, проверила документы и, накинув лёгкое пальто, поспешила на выход. ‎ ‎Она стремительно вышла из подъезда. Вадим уже обошёл капот автомобиля и открыл перед ней дверь, окинув её своим фирменным, невероятно проницательным прищуром. Едва Ольга грациозно скользнула в салон, Казанцев мягко прикрыл створку, вернулся за руль и плавно тронул машину с места. На его губах заиграла довольная ухмылка: ‎ ‎— Ну что, Ольга Сергеевна? — бархатным голосом протянул Вадим, аккуратно выруливая со двора. — Судя по твоему лёгкому румянцу, семейный трибунал учебной части вынес нам обвинительный приговор без права на апелляцию? ‎ ‎Ольга устало, но бесконечно счастливо вздохнула, поправляя воротник своего свежего жакета, и повернулась к нему всем корпусом. ‎ ‎— Вадим, твои тактические опасения подтвердились на все сто процентов, — со смешком призналась она, полностью подтверждая его догадки о разговоре с дочерью. — Лиза устроила мне самый настоящий, бескомпромиссный допрос прямо с порога спальни. Все мои официальные заявления про «мозговой штурм» и «регламент министерской проверки» она разбила в пух и прах за первую минуту. Заявила, что меня видно из космоса, а твою систему стратегии назвала высшим пилотажем. Спрятать от неё наш внештатный аудит не получилось. ‎ ‎Вадим рассмеялся, направляя автомобиль на оживлённый проспект, ведущий к Политеху. Его ладонь на секунду оторвалась от руля и уверенно, мягко накрыла её пальцы. ‎ ‎— Независимый арбитр, Оля, видит игру насквозь, тут уж ничего не поделаешь, — весело хмыкнул он, и в его глазах зажглись исключительно тёплые искорки. — Но раз уж наш тыл официально в курсе событий и полностью одобряет действия генерального менеджера, предлагаю зафиксировать этот результат как чистую тактическую победу. Главное — на глазах у Марины и Евгения Валентиновича не растерять твою знаменитую ледяную выправку. Готова надеть маску Железной леди, гроссмейстер? ‎ ‎Ольга лукаво прищурилась, иронично вскинув безупречную бровь, и крепко сжала его руку в ответ: ‎ ‎— В стенах университета, Вадим Юрьевич, субординация будет соблюдена безупречно. Поехали спасать молодёжную политику вуза. ‎ ‎

***

‎Вадим плавно припарковался на служебной парковке прямо у главного корпуса Политеха. Заглушив мотор, помог Ольге выйти, встречая её своей неизменной, уверенной улыбкой. На этот раз они решили не устраивать сложных игр с раздельным входом — рабочий день неумолимо наступал, и скрывать совместное прибытие на служебную стоянку перед зданием ректората не имело никакого смысла. ‎ ‎Они вместе не спеша направились по широкой аллее к массивному главному входу университета. Свежий воздух бодрил, а вокруг уже вовсю сновали студенты и преподаватели, спешащие на первые пары. ‎ ‎Ольга шла рядом, сохраняя безупречную, строгую осанку, но когда они поравнялись с широкой мраморной лестницей у центрального холла, она слегка замедлила шаг. Обернувшись к Вадиму, Ольга тихо, собранным проректорским тоном спросила: ‎ ‎— Вадим... Как ты собираешься решать вчерашний вопрос? ‎ ‎Казанцев резко остановился, заставив Ольгу тоже замереть на месте. Его пронзительные голубые глаза азартно и жёстко сузились, а на холёном лице проступила опасная, уверенная усмешка. Он порывисто поправил лацкан своего безупречного чёрного костюма и произнёс эмоциональным, вибрирующим от закипающего гнева голосом: ‎ ‎— Варианты есть, сейчас сделаю пару звонков. Если подтвердится... — Вадим сделал короткую паузу, и в его тоне прорезалась ледяная решимость сильного лидера, — то продумать ответный удар будет не сложно. ‎ ‎Ольга тронуто посмотрела на него. Эта живая мужская вспышка и мгновенная готовность защитить их общее дело заставили её сердце забиться чаще. Любое беспокойство окончательно уступило место абсолютной уверенности в его силе. Они спокойно переступили порог общей приёмной ректората, где за своим рабочим столом уже вовсю перебирала утреннюю почту Марина. На их лица стремительно вернулись безупречные официальные маски строгих коллег, но этот раунд они снова начинали как одна сплочённая, несокрушимая команда. ‎ ‎

***

‎Едва тяжёлая дверь собственного кабинета захлопнулась, Вадим решительно сбросил маску спокойствия. Он подошёл к столу, на ходу вытаскивая из кармана брюк мобильный телефон, и набрал номер, который никогда не заносил в общую телефонную книгу. На том конце провода ответили после второго гудка — старый, проверенный знакомый из министерских структур, обязанный Казанцеву ещё со времён столичных хоккейных интриг. ‎ ‎— Привет. Мне бы узнать, благодаря кому вчера приехала проверка в Политех, — без лишних приветствий, глухим и требовательным голосом произнёс Вадим, расстёгивая пуговицу пиджака. ‎ ‎Разговор длился меньше минуты. Знакомый коротко ответил, что официальный запрос на экстренный аудит пришёл не снизу, а с самого верха, и направлен он был прямиком из Федерации хоккея. ‎ ‎Вадим медленно опустил телефон, его глаза яростно сузились. В эту секунду все кусочки пазла мгновенно встали на свои места. Дальше было действительно не сложно догадаться, чьих рук это дело. ‎ ‎— Толя, Толя. Никак ты не угомонишься, — негромко, с леденящей усмешкой произнёс Казанцев в пустоту кабинета. ‎ ‎Вадим тут же, не теряя ни секунды, нашёл в скрытых контактах другой номер и уверенно нажал на вызов. Длинные гудки тянулись томительно долго, пока на том конце наконец не раздался знакомый, слегка вальяжный голос Жилина. Казанцев не стал размениваться на приветствия. ‎ ‎— Анатолий Леонидович, проверка университета — как-то мелко с вашей стороны, — ледяным, бьющим наотмашь тоном произнёс Вадим, глядя в окно на пустую площадь Политеха. ‎ ‎— Вадим Юрьевич, я сам решаю, что мелко, а что нет, — мгновенно огрызнулся Жилин, и в его голосе проступило раздражение. — Две недели прошли. Где мои деньги? ‎ ‎На губах Казанцева заиграла опасно довольная ухмылка. В его голубых глазах вспыхнул азартный огонёк победителя. ‎ ‎— Не поверите, прямо сейчас, в руках держу, — бархатным, сочащимся чистым превосходством голосом ответил он. ‎ ‎В трубке на мгновение повисла ошарашенная тишина. Жилин шумно выдохнул, явно не ожидая, что Казанцев сможет так быстро закрыть этот вопрос и выкрутиться из очередной ловушки. ‎ ‎— Наконец-то, — уже гораздо сдержаннее, но с явным облегчением выговорил Жилин. — Завтра приеду. ‎ ‎Звонок резко завершился короткими гудками. Вадим медленно опустил смартфон, и его взгляд упал на сейф в углу кабинета. Действительно, внушительная сумма была собрана Вадимом за это время. ‎ ‎Он запер сейф, убрал ключи во внутренний карман своего чёрного костюма и уверенным, размашистым шагом направился на ледовую арену. Настало время проконтролировать, чтобы ударное звено «Акул» довело начатую комбинацию до логического конца. Если Жилин завтра явится в Политех, у него не должно быть ни единой зацепки, а учебные хвосты парней обязаны превратиться в официальные, безупречно оформленные документы. ‎ ‎Казанцев уверенно переступил порог раздевалки «Акул» прямо в разгар вечерней тренировки. Заметив генерального менеджера, хоккеисты мгновенно притихли. Вадим Юрьевич вальяжно прошёл в центр помещения, опустил руку в карман брюк и окинул троих главных должников своим пронзительным взглядом. ‎ ‎— Так, зубастые, внимание, — бархатным, но не терпящим возражений тоном произнёс Казанцев, останавливая взгляд на Самсонове, Егорове и Крепчуке. — Наш вчерашний цифровой раунд с министерством мы выиграли, в базе вы числитесь чистыми. Но расслабляться рано. Завтра утром вы трое обязаны принести и лично сдать готовые отчёты по экономике Ольге Сергеевне. ‎ ‎Вадим сделал короткую паузу, и на его лице появилась опасная, многозначительная ухмылка: ‎ ‎— Лично прослежу, чтобы каждый параграф был на месте. Документы должны быть оформлены безупречно, без единой помарки. Вы сдадите их проректору по учебной работе строго по регламенту. Если завтра кто-то из вас явится без бумаг, я лично устрою вам такие тактические сборы на льду, что плей-офф покажется вам курортом. Вопросы есть? ‎ ‎Хоккеисты ошарашенно переглянулись, но, прекрасно понимая железный характер своего генерального менеджера, дружно и коротко ответили: ‎ ‎— Нет, Вадим Юрьевич. Всё сделаем. Завтра отчёты будут у Ольги Сергеевны. ‎ ‎— Вот и отлично, — довольно хмыкнул Казанцев и развернулся к выходу. — Работайте, плей-офф не ждёт. ‎ ‎ ‎

***

Вадим покинул ледовую арену и уверенным шагом направился обратно в главный корпус. Рабочий день в Политехе уже близился к завершению, административное крыло погружалось в тишину, а Марина в приёмной как раз паковала папки в архив. Казанцев проигнорировал свой кабинет и без стука вошёл в кабинет проректора по учебной работе. ‎ ‎Ольга Сергеевна сидела за своим массивным столом, проверяя последние документы. Заметив его, она отложила ручку, и на её лице появилась тёплая, облегчённая улыбка. Однако, заметив, насколько серьёзнен и сосредоточен его взгляд, она мгновенно посерьёзнела. ‎ ‎— Вадим? Ты узнал что-то? — тихо спросила она, складывая руки в замок. ‎ ‎Казанцев прошёл в кабинет, аккуратно прикрыл за собой тяжёлую дубовую дверь, прошёл и опустился в кресло. Он откинулся на спинку и посмотрел на неё прямым, жёстким взглядом. ‎ ‎— Узнал, — глухо, но весомо произнёс Вадим, и в его тоне прорезалась ледяная решимость. — Есть... Человеком я его не назову. Такое существоо... Жилин, Анатолий Леонидович, у нас с ним давние тёрки. После последнего скандала, «Акул» хотели дисквалифицировать, мне пришлось договориться с ним на N-ную сумму, чтобы он помог удержаться «Акулам» на плаву. Собственно, сроки вышли, вот он и намекнул об этом проверкой. Завтра приедет, паршивец. ‎ ‎Ольга Сергеевна нахмурилась, в её глазах проступило глубокое понимание ситуации. Теперь вся министерская схема Жилина выглядела как обычный, грязный шантаж чиновника, который решил силой выбить свои деньги прямо перед стартом плей-офф. Она поднялась из-за стола и обошла его, останавливаясь рядом с Вадимом. ‎ ‎Казанцев тоже поднялся, сокращая дистанцию до минимума, и его ладони уверенно, по-хозяйски легли на её талию, притягивая Ольгу к себе. ‎ ‎— И чтобы у Жилина завтра не было вообще ни единого шанса зацепиться за наш регламент, я только что заскочил в раздевалку к «Акулам», — полушёпотом продолжил Вадим, нежно заправляя выбившийся локон ей за ухо. — Мои акулята получили жёсткую установку. Завтра утром Самсонов, Егоров и Крепчук, обязаны принести и лично сдать тебе на стол готовые отчёты по экономике. Всё будет оформлено безупречно, комар носа не подточит. ‎ ‎Ольга доверчиво прижалась к его груди, утыкаясь носом в пиджак и вдыхая родной аромат парфюма. Весь её проректорский лёд окончательно растаял в его тёплых и сильных объятиях. ‎ ‎— Работа проделана безупречно, Вадим Юрьевич, — ласково прошептала она, заглядывая в его ласковые голубые глаза. — Кажется, генеральный менеджер снова просчитал все комбинации наперёд. ‎ ‎— Исключительно ради спокойствия моего беспристрастного арбитра, — рассмеялся Вадим, наклоняясь и нежно, целуя её в губы. ‎ ‎Рабочий день в Политехе был официально завершён. Завтра их ждал сложный день, визит Жилина и финальный раунд этой большой игры, но сегодня вечером они снова уезжали вместе — защищённые своим общим, честно завоёванным доверием. ‎