Бог дипломатии.

‎

***

‎Утро среды в Политехе началось в режиме максимальной готовности. Вадим Юрьевич стоял у самого входа в приёмную ректората, лениво опершись о массивный косяк. Ровно в 8:35 в коридоре показались Самсонов, Егоров и Крепчук. Ребята шли слаженно, и каждый упрямо сжимал в руках увесистую, аккуратно оформленную папку. ‎ ‎Казанцев сделал полшага вперёд, преграждая им путь, и окинул парней внимательным взглядом. ‎ ‎— Так, акулы, — бархатным, но строгим тоном произнёс Вадим. — Всё сделали? Регламент соблюдён? ‎ ‎— Всё сделали, Вадим Юрьевич. Отчёты полностью готовы, ни одной помарки, — уверенно и с облегчением ответил за всех Самсонов. ‎ ‎Получив утвердительный ответ, Казанцев довольно хмыкнул и кивком указал на дверь приёмной. Они вместе вошли внутрь, мгновенно приковав к себе взгляд Марины. Ребята без лишних слов, строем зашли прямиком в кабинет к Ольге Сергеевне, а Вадим направился в свой кабинет. ‎ ‎В кабинете Москвиной хоккеисты аккуратно выложили папки на лакированный стол. Ольга Сергеевна иронично вскинула бровь, быстро проверила титульные листы и зафиксировала выполнение утреннего дедлайна. После того как ребята сдали отчёты, они послушно попрощались и покинули административный этаж. Опережающий удар по министерским ловушкам был зафиксирован — все бумажные хвосты превратились в официальное алиби. ‎ ‎Тем временем в своём кабинете Вадим не спеша подошёл к массивному угловому сейфу. Щёлкнул замок, тяжёлая дверца плавно приоткрылась, и Казанцев уверенным движением достал оттуда три плотные, внушительные пачки купюр — ту самую N-ную сумму, которую ему удалось полностью аккумулировать за это время. Он подошёл к рабочему столу, небрежно переложил деньги в верхний ящик и плавно задвинул его. Всё было готово к финальному раунду. ‎ ‎Ждать долго не пришлось. Буквально через пару минут в его дверь коротко и бесцеремонно постучали, и дубовая створка распахнулась. На пороге стоял Анатолий Леонидович Жилин с той самой самоуверенной, лоснящейся столичной ухмылкой человека, который приехал забирать свой законный куш. ‎ ‎

***

‎Жилин, даже не думая снимать дорогое пальто, по-хозяйски прошёл вглубь кабинета и с лоснящейся, снисходительной ухмылкой опустился в кресло для посетителей. Он вальяжно закинул ногу на ногу, всем своим видом демонстрируя превосходство столичного чиновника над провинциальным проректором. ‎ ‎— Ну что, Вадим Юрьевич, — прищурился Анатолий Леонидович, похлопывая ладонью по подлокотнику. — Я смотрю, университет у вас чистенький, база работает. Моя вчерашняя скромная проверка, как я погляжу, взбодрила местное болото? Ты должен быть мне благодарен за этот цифровой тонус. Надеюсь, ты подготовил то, ради чего я проделал этот путь из Москвы? ‎ ‎Вадим Юрьевич даже не шелохнулся. Он лениво откинулся на спинку своего массивного рабочего кресла, заложил руки за голову и посмотрел на Жилина сверху вниз. В его пронзительных голубых глазах застыло такое леденящее, абсолютное презрение, смешанное с искренним весельем, что ухмылка на лице гостя на секунду дрогнула. ‎ ‎— Толя, ты как был дешёвым исполнителем, так им и остался, — бархатным, сочным голосом, сочащимся чистым превосходством, произнёс Казанцев. На его губах заиграла сытая, опасно довольная ухмылка кота. — Прикатить из столицы ради трёх пачек купюр, да ещё и устраивать перед этим цирк с министерским десантом... Скажи честно, тебе самому от своей мелочности не смешно? — Казанцев иронично вскинул бровь и с наигранным сочувствием покачал головой. — Слушай, а в федерации тебе командировочные вообще выписывают, или ты чисто на подножном корму перебиваешься, по провинциям побираешься? Ты ведь прекрасно знал, что деньги я отдам. Но масштаб твоего мышления, Толя, видимо, навсегда застрял на уровне региональных откатов. ‎ ‎Жилин мгновенно изменился в лице, его холёные щёки пошли красными пятнами, а вальяжная поза сменилась напряжённой собранностью. ‎ ‎— Ты зубы-то мне не заговаривай, Казанцев! — огрызнулся Жилин, подавшись вперёд и теряя столичный лоск. — Забыл, в какой яме твои «Акулы» сидели? Если бы не я и моя подпись, твою команду дисквалифицировали бы ещё в прошлом месяце! Куда бы ты пошёл со своими амбициями? ‎ ‎— Твоя роль в этой истории, Толя, закончилась ровно в тот момент, когда ты вчера нажал кнопку автоматической блокировки базы, — Казанцев плавно потянул за ручку верхнего ящика стола, достал оттуда три плотные, перевязанные банковской лентой пачки и с глухим стуком небрежно швырнул их на самый край столешницы, прямо к рукам Жилина. Затем Вадим вальяжно откинулся обратно на спинку кресла, лениво скрестив руки на груди и откровенно забавляясь чужой суетой. — Забирай свои деньги. Посчитай внимательно. Можешь даже переслюнявить каждую купюру прямо здесь, я подожду. С твоей извечной привычкой крохоборствовать ты наверняка начнёшь переживать за каждый рубль. Переживаешь, Толь?— Казанцев язвительно усмехнулся, взял со стола дорогую ручку и начал ритмично, раздражающе покручивать её в пальцах. — Хочешь, я тебе калькулятор одолжу? Наш, университетский, сертифицированный. Или, может, тебе лупу дать, чтобы водяные знаки разглядел? А то вдруг я тебя обсчитал на пару сотен, ты же потом спать не сможешь, исчахнешь весь от жадности. ‎ ‎Жилин судорожно сгреб деньги со стола, быстро пряча их во внутренний карман пальто, но его взгляд продолжал яростно буравить невозмутимого проректора. ‎ ‎— Ты думаешь, ты победил, Вадим? — злобно прошипел Анатолий Леонидович, резко поднимаясь с кресла и тяжело дыша от обиды. — Сезон длинный. Ошибётся твоя команда ещё раз — и я лично прослежу, чтобы министерство не оставило от твоего Политеха камня на камне. ‎ ‎Вадим Юрьевич тоже медленно поднялся, расправляя плечи под безупречным чёрным пиджаком. Его взгляд голубых глаз буквально припечатал чиновника к паркету. Казанцев сделал плавный шаг вбок, выходя из-за стола, небрежно опустил руки в карманы брюк. На его лице читалось откровенное, издевательское наслаждение моментом. ‎ ‎— Ой, Толя, не смеши мои седины, — Вадим пренебрежительно фыркнул и коротко, сухо хохотнул, сделав ещё полшага к застывшему гостю. — Твои столичные угрозы в провинции звучат как плохой анекдот. Вчерашний раунд показал, что твоя инспекция умеет только красиво заходить и ещё более красиво уходить с пустыми руками. Грозный столичный ревизор, надо же... — Казанцев смерил его презрительным взглядом с ног до головы, и в его голосе зазвенела колючая сталь. — Ты хоть в зеркало на себя смотрел? Приехал, как курьер, за конвертом, постоял на коврике, получил своё и теперь пытаешься тут хвост пушить? — Вадим выразительно кивнул на его грудь и издевательски прищурился. — Застегни пальто, Толя, а то деньги выпадут, рассыплешь по коридору — собирать же замучаешься, спину сорвёшь. И избавь мой кабинет от своего присутствия. Твой регламент времени в этом университете официально исчерпан. Свободен! — Казанцев широким, размашистым жестом руки указал ему на дверь, а на его губах заиграла самая хищная ухмылка. — Можешь по дороге купить себе пирожок в нашей студенческой столовой. За мой счёт. ‎ ‎Жилин ошарашенно замер, хватая ртом воздух и понимая, что Казанцев снова откровенно, методично и с особым наслаждением растоптал его самолюбие, полностью разгромив на его же поле. Не найдя слов для ответа, Анатолий Леонидович резко развернулся и стремительно вылетел из кабинета, громко хлопнув дверью. ‎ ‎Вадим проводил его ледяным взглядом, а затем шумно выдохнул. ‎ ‎— Как-то так, Атанолий Неолидович... — негромко, с леденящим торжеством протянул Казанцев в пустоту комнаты. ‎ ‎На его лицо стремительно вернулась та довольная улыбка. Этот сложнейший раунд словесной игры, был выигран им вчистую. ‎ ‎ ‎

***

‎Вадим всё же решил не задерживаться в своём кабинете. Набросив на плечи пальто, он уверенным, размашистым шагом пересёк общую приёмную ректората и без стука вошёл к Ольге. ‎ ‎Она сидела за столом. Заметив его, она мгновенно отложила ручку, и на её лице появилась тёплая, облегчённая улыбка. В её глазах застыл немой, волнующий вопрос о том, как именно завершился этот сложнейший раунд со столичным чиновником. ‎ ‎Вадим плавно прикрыл за собой тяжёлую дубовую створку, подошёл ближе к её столу и посмотрел на неё своими пронзительными голубыми глазами, в которых больше не было леденящего презрения — только бесконечная мужская нежность. Он с привычным удовольствием погладил свою аккуратную седую бороду, а на его губах заиграла абсолютно довольная улыбка. ‎ ‎— Всё хорошо, Ольга Сергеевна, — спокойным голосом произнёс Вадим. Он сделал короткую паузу, хитро прищурился и вкрадчиво добавил: — Раунд закрыт в нашу пользу. А все пикантные подробности этой министерской любезности я расскажу тебе уже дома. ‎ ‎Ольга тронуто улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается сумасшедшее облегчение, но ответить не успела. Именно в этот момент дверь кабинета без всякого предупреждения распахнулась, и в комнату весёлой, лёгкой походкой вошла Лиза. ‎ ‎Девушка держала в руках свой студенческий рюкзак, и на её лице горел тот самый всезнающий, азартный огонёк. Она перевела взгляд с матери на Вадима Юрьевича, мгновенно оценив их расслабленные позы и полное отсутствие субординации. ‎ ‎— О, Вадим Юрьевич, отлично, что вы ещё здесь! — задорно проговорила Лиза, прислонившись к краю лакированной столешницы. Она хитро посмотрела на Ольгу, а затем заговорщически повернулась к Казанцеву: — У меня есть отличное предложение. Проведите сегодняшний вечер у нас дома. А то я из-за всех этих ваших министерских проверок и мозговых штурмов маму вообще видеть перестала. Безумно по ней соскучилась. Да и по вашему фирменному чувству юмора, признаться честно, тоже. Устроим нормальный семейный ужин. Вы как на это смотрите? ‎ ‎Ольга от такой неожиданной капитуляции дочери ошарашенно вскинула бровь, сдерживая смущённую улыбку. А Вадим перевёл взгляд на проректора, и в его глазах зажглись невероятно тёплые, искрящиеся юмором искорки, готовые принять этот новый, внештатный вызов независимого арбитра. ‎ ‎ ‎Вадим Юрьевич с легким поклоном приложил руку к груди и с улыбкой посмотрел на Лизу. ‎ ‎— Елизавета, против таких весомых аргументов, у генерального менеджера нет никаких тактических контратак, —  с улыбкой произнес Вадим. — Я с огромным удовольствием принимаю твое приглашение. ‎ ‎Ольга Сергеевна лишь качнула головой, не скрывая счастливой улыбки. На этом семейный совет в учебной части был официально закрыт. Лиза, довольная своей дипломатической победой, поспешила на пары, а Вадим бросил на Ольгу многозначительный взгляд и покинул кабинет. ‎ ‎ ‎

***

Поскольку на часах было еще утро, Казанцев решил не терять времени и заскочить к «Акулам», чтобы лично проверить, как идет финальная подготовка к старту плей-офф. Он уверенным шагом дошел до ледовой арены. Ребята уже вовсю работали на тренировке: лед звенел от коньков, шайбы с грохотом рикошетили от бортов. ‎ ‎Вадим Юрьевич устроился на скамейке за бортиком, внимательно наблюдая за процессом. Через некоторое время он перекинулся парой фраз с главным тренером Андреем Кисляком. Тот подтвердил, что парни в отличной физической и моральной форме. Всё шло хорошо, никаких проблем не было. ‎ ‎Убедившись, что спортивный сектор работает как швейцарские часы, Казанцев со спокойной душой удалился. На сегодня его официальная работа в Политехе была полностью закончена. ‎ ‎Вспомнив о предстоящем вечере не в своей квартире и утреннем намеке Ольги про измятые жакеты, Вадим решил подойти к вопросу со всей менеджерской серьезностью. Он поехал к себе домой. Поднявшись в квартиру, открыл гардероб, аккуратно собрал несколько свежих рубашек, выбрал пару галстуков и упаковал свой любимый строгий серый костюм. Уложив все вещи в багажник автомобиля, он отправился обратно в университет, чтобы дождаться конца рабочего дня Ольги и вместе поехать на семейный ужин к Москвиным. ‎ ‎

***

‎Ближе к семи часам вечера в коридорах ректората не осталось ни души. Вадим, согласно уговору, дожидался Ольгу на стоянке около автомобиля. Когда хозяйка учебной части показалась на ступенях крыльца, мужчина распахнул перед ней пассажирскую дверь, и пара взяла курс на её адрес. ‎ ‎Поездка до места заняла около двадцати минут. Стоило Ольге открыть входную дверь, как с порога их окутал аппетитный запах курицы со специями — дочка подошла к кулинарному делу с полной серьёзностью. ‎ ‎— Наконец-то начальство соизволило освободиться! — весело воскликнула Лиза, выходя встречать гостей с поварёшкой. В её глазах плясали озорные искорки. — Проходите, Вадим Юрьевич, раздевайтесь. Мамуля, отдавай сумку, твои инструкции на сегодня не действуют. ‎ ‎Ольга весело рассмеялась, отдавая вещи и разуваясь. Мужчина снял верхнюю одежду и с доброй усмешкой посмотрел на девушку. ‎ ‎— Елизавета, судя по ароматам, твои поварские таланты вполне сопоставимы со стратегией хоккеистов на льду, — низким, приятным голосом заметил Вадим, широко улыбаясь. ‎ ‎— Естественно, у нас в команде слабаков нет! — подмигнула Лиза и пригласила их в уютную комнату, где стол уже был накрыт на троих. ‎ ‎Ольга устроилась на мягком сиденье, скрестив ноги, и с огромной теплотой наблюдала за тем, как просто её спутник адаптировался к чужой домашней обстановке. Строгость руководителя исчезла, уступив место обаянию взрослого мужчины, любящего пошутить. Начинался спокойный, душевный семейный вечер. ‎ ‎ ‎

***

‎Когда с первыми кулинарными шедеврами Лизы было покончено, а атмосфера за столом стала совсем расслабленной, Ольга отставила свой бокал и внимательно посмотрела на мужчину. Скрывать профессиональный интерес перед дочерью больше не имело смысла, тем более что Лиза сама вчера была свидетельницей министерского кризиса. ‎ ‎— Вадим, мы ведь так и не договорили в ректорате, — с лёгким прищуром напомнила Ольга, нарушая уютную тишину. — Ты обещал рассказать, как прошла сегодняшняя встреча с Жилиным. Насколько я поняла по грохоту дверей, он уехал не в самом лучшем расположении духа. ‎ ‎Мужчина хитро прищурился, но вместо долгих объяснений просто полез во внутренний карман, достал свой личный телефон и уверенным движением разблокировал экран. ‎ ‎— Ну, раз уж у нас вечер полной открытости, — с улыбкой произнёс Вадим, пододвигая гаджет поближе к центру стола. — Я предоставлю вам возможность оценить этот раунд лично. ‎ ‎Он открыл приложение диктофона и запустил аудиозапись их утреннего разговора с Жилиным. Лиза и Ольга слушали запись абсолютно молча, не проронив ни единого слова. Они даже не догадывались, что Вадим настолько искусно и виртуозно владеет навыками морального уничтожения и унижения своих оппонентов. Внутренние аппаратные споры Политеха после этого аудиоспектакля казались детским лепетом. ‎ ‎— М-да… — первой тишину прервала Лиза, шумно выдохнув и восторженно округлив глаза. — Вадим Юрьевич, теперь я понимаю, почему наша «Железная леди» так быстро согласилась на командную работу с вами. Против такого прессинга ни одна система защиты не выстоит. По-видимому, Жилин до самой Москвы будет обтекать. ‎ ‎Лиза сделала паузу, но не смогла сдержать тактического азарта и продолжила искренне восхищаться: ‎ ‎— Нет, серьёзно, это было просто гениально! Как вы его про калькулятор срезали? А про лупу? Я прямо физически почувствовала, как у этого грозного столичного ревизора весь спесивый лоск осыпался. Мам, ты только представь, человек приехал пугать нас федеральными санкциями, а ушёл с пирожком за хозяйский счёт! Вадим Юрьевич, вы просто бог дипломатии, я теперь ваш самый преданный болельщик. ‎ ‎Ольга Сергеевна покачала головой, изо всех сил стараясь вернуть лицу проректорскую строгость, но тонкий сарказм всё равно взял верх. ‎ ‎— Надо признать, Вадим, — со смешком заметила она, переводя на него взгляд. — Выделять гуманитарную помощь для малоимущих коллег из федерации прямо в рабочем кабинете — это виртуозная работа. Обещаю лично согласовать пирожок по статье расходов учебной части. ‎ ‎Вадим искренне и весело рассмеялся, по достоинству оценив её иронию. Напряжение сложной недели окончательно испарилось, оставив место общему триумфу и искреннему домашнему теплу. ‎ ‎

***

‎Семейный ужин незаметно подошёл к концу. Лиза, всё ещё пребывая в полном восторге от услышанного аудиоспектакля, вызвалась сама навести порядок на кухне. Она демонстративно загремела тарелками, давая понять, что её тактическая миссия на сегодня выполнена. ‎ ‎Вадим поднялся из-за стола, обменялся с Ольгой тёплым взглядом и спокойно направился к выходу из квартиры. ‎ ‎— Ты куда? — тихо спросила Ольга, нагоняя его в прихожей. ‎ ‎— Не переживай, я скоро, — с мягкой улыбкой отозвался Вадим, открывая входную дверь. ‎ ‎Спустившись к машине, мужчина забрал приготовленные вещи и вернулся обратно. На пороге его встретила Лиза, которая как раз выходила из кухни с полотенцем в руках. Увидев в его руках вешалки с костюмом и рубашками, девушка округлила глаза и удивлённо приподняла брови. ‎ ‎— Ого... Вадим Юрьевич, вы уже переезжаете к нам? — с хитрой и радостной улыбкой спросила она. ‎ ‎— Пока нет, — с лёгким смешком отмахнулся Вадим, проходя мимо неё. — Это преддипломная практика по освоению новых территорий. ‎ ‎Он уверенно переступил порог спальни, где у окна стояла Ольга. Мужчина подошёл к просторному шкафу из светлого дерева, решительно открыл дверцу и прямо на её глазах аккуратно раздвинул в стороны её платья и жакеты. Ольга замерла, скрестив руки на груди, и с мягким, притворным возмущением посмотрела на то, как его вещи занимают половину штанги. ‎ ‎— Это что, несанкционированное вторжение в личное пространство моего шкафа? — тихо, с нежной иронией спросила она, подавшись чуть вперёд. — Вадим Юрьевич, я не помню, чтобы мы подписывали акт приёма-передачи этой секции. ‎ ‎Вадим закрыл створку, развернулся к ней и сделал шаг навстречу, полностью сокращая дистанцию. Его ладони уверенно и мягко легли на её талию, притягивая женщину к себе. В его пронзительных голубых глазах горел исключительно тёплый, ласковый огонь. ‎ ‎— Исключительно тактическая оптимизация пространства, Ольга Сергеевна, — бархатным, интимным полушёпотом произнёс Вадим, наклоняясь к самому её уху и обжигая кожу тёплым дыханием. — Я ведь уже не раз намекал. Или ты против? ‎ ‎— Я не против, — выдохнула Ольга, чувствуя, как от его близости по телу разливается приятное тепло. Строгая леди окончательно растворилась, уступив место искромётному сарказму. Она доверчиво закинула руки ему на шею и лукаво заглянула в его глаза. — Но скажи честно, зачем тебе здесь столько рубашек? Ты планируешь менять гардероб трижды в день, чтобы соответствовать высокому статусу проректора? ‎ ‎Вадим прищурился, и его ладони медленно скользнули чуть ниже, собственнически очерчивая изгиб её бёдер. ‎ ‎— Я просто мечтаю, что в те дни, когда я буду уезжать на выездные матчи, утром я тебе звонил, — вкрадчиво начал он, и в его низком голосе заиграли самые пикантные, остроумные искорки, — а ты мне отвечала сонным, соскучившимся голосом. ‎ ‎Мужчина сделал короткую паузу, сильнее прижимая Ольгу к своему телу, и сообщил ей прямо в губы, полностью меняя интонацию на непривычно нежную: ‎ ‎— Говорила мне: «Вадюш.. я сейчас пью кофе.. В одной твоей рубашке.. И так скучаю по твоим прикосновениям и поцелуям..» ‎ ‎Вадим на секунду замолчал, ловя её прерывистый, взволнованный вздох, а затем, забавно кашлянув в кулак, с лукавой улыбкой добавил: ‎ ‎— Замечтался, да? ‎ ‎Они одновременно рассмеялись, мгновенно разрушая интимное, сладкое напряжение этой секунды. Ольга, расплывшись в самой счастливой улыбке, слегка своим кулачком толкнула его в плечо и ласково произнесла: ‎ ‎— Дурак. ‎ ‎Ольга прижалась лбом к его груди, чувствуя, как бешено колотится её сердце. Прежний сарказм окончательно уступил место абсолютному, глубокому чувству. Ольга заглянула в его ласковые глаза и тихо добавила: ‎ ‎— Вадюш... я восхищаюсь твоей настойчивостью и решительностью. ‎ ‎— О, а я что говорил, так и до рубашек на голое тело недалеко, — с неподражаемым, победным азартом хмыкнул Вадим. Он ещё крепче обнял её, и в его низком голосе прорезались самые интригующие, горячие нотки: — Хотя без рубашки, конечно, лучше... ‎ ‎Ольга тихо, прерывисто вздохнула от такой обезоруживающей и дерзкой прямоты, а её лицо залил нежный румянец. Вадим бережно прижал её к себе. В эту ночь, в её спальне больше не нужно было ничего просчитывать и прятать — они окончательно утвердили свой собственный, по-настоящему общий и надежный мир. ‎ ‎