Глава 26

Время действия - неделю спустя. Место действия - зал для собраний капитанов Готэй 13. К тому моменту, когда капитаны Готэй 13 выстроились в зале двумя ровными шеренгами, воздух успел прогреться так, словно за стенами полыхал пожар. Жаровни оставались холодными, створки высоких окон были распахнуты настежь, но это не помогало: редкий ветерок умирал ещё на подходе, а под потолком уже дрожало марево. Причина стояла во главе зала, опираясь обеими руками на посох. Ямамото Генрюсай Шигэкуни не произнёс ни слова и даже глаз не открыл. Внешне главнокомандующий выглядел совершенно спокойным, однако исходивший от него жар говорил красноречивее любых слов. Все капитаны явились вовремя. Все, кроме одного. Место капитана Одиннадцатого отряда пустовало, и с каждой прошедшей минутой дышать в зале становилось всё труднее. Кёраку Шюнсуй чуть оттянул ворот кимоно и лениво обмахнулся краем соломенной шляпы. — Любопытно, — негромко заметил он. — Киганджо опаздывает, а жарят почему-то нас. Укитакэ бросил на старого товарища предупреждающий взгляд. Посох главнокомандующего негромко стукнул о пол. Жар усилился. Кёраку тут же перестал обмахиваться и с самым невинным видом вернул шляпу на голову. — Молчу. Йоруичи Шихоин едва заметно усмехнулась, но почти сразу вновь стала серьёзной. Именно по её настоянию капитанов собрали в этом зале. Она на мгновение задержала взгляд на пустом месте Киганджо. Речь шла о его людях, но сам капитан Одиннадцатого отряда до сих пор не появился. Ямамото наконец открыл глаза. — Не будем больше ждать. Начинайте, капитан Шихоин.  — Несколько дней назад мои люди обнаружили тело шинигами в одном из дальних районов Руконгая, — без предисловий заговорила Йоруичи. — Погибший служил в Одиннадцатом отряде и входил в патруль, отправленный на дальние рубежи. Никто из его группы не вернулся. По рядам капитанов прошло едва заметное движение. — Пустые? — коротко спросил Кенсей. — Нет. Йоруичи обвела взглядом обе шеренги и продолжила: — На теле нет следов зубов, когтей или духовного воздействия Пустого. Раны нанесены оружием. Его убили люди. Тишина в зале изменилась. Исчезло раздражённое ожидание опаздывающего Киганджо, а несколько капитанов почти одновременно перевели взгляды на Йоруичи. — Заключение окончательное? — спросил Гинрэй Кучики. Вместо Йоруичи ответила Унохана: — Я осмотрела тело. Капитан Шихоин права: он погиб от рук человека, в этом нет сомнений. — Чем его прикончили? — спросил Мифунэ. — По характеру ран судить трудно, — ответила Унохана. — Но Пустой их точно не оставлял. К тому же останки успели погрызть дикие звери, что мешает составить полную картину. Я обнаружила колотые раны со следами какого-то высокотемпературного заклинания — плоть на половине тела буквально спеклась от чудовищного жара. Уточняющих вопросов не последовало. — В дальнем Руконгае хватает душ, готовых ударить шинигами в спину, — произнёс Кенсей. — Особенно если тот оторвался от своих. — Один человек мог оторваться, — согласилась Йоруичи. — Но исчез весь патруль. — Остальные могли продолжить патрулирование, — заметил капитан Десятого отряда Мифунэ. — Или разделиться. — Могли. Только с тех пор никто из них не появился ни в одном опорном пункте, не вернулся в Сейрейтей и не передал донесения. Кёраку слегка наклонил голову. — Получается, у нас один труп, несколько пропавших шинигами и ни одного свидетеля. — Это ещё не всё, — ответила Йоруичи. — После обнаружения тела я приказала поднять старые рапорты Одиннадцатого отряда. Выяснилось, что это не первый патруль, исчезнувший в дальнем Руконгае. Кенсей нахмурился. — Сколько? — Ещё одна группа. Ею командовал двадцатый офицер Кудо Дзэнсабуро. Довольно сильный шинигами не смотря на довольно низкий ранг.  — Когда? — спросил Гинрэй. — Достаточно давно, чтобы Одиннадцатый отряд успел списать их на Пустых и забыть. — На каком основании? — сухо уточнил Мифунэ. — На том, что группа не вернулась из дальних районов. Следов боя, тел и свидетелей не нашли. Вообще ничего не нашли. — Капитан Киганджо сообщил об исчезновении? — спросил Укитакэ. Воздух в зале стал ещё горячее. — Рапорт был, — ответила Йоруичи. — Расследования — нет. Кёраку снова потянулся к шляпе, собираясь обмахнуться, но вовремя посмотрел на главнокомандующего и передумал. — Значит, сначала бесследно исчезла группа Кудо, — продолжил Кенсей. — Потом в дальних районах пропал ещё один патруль, и на этот раз осталось тело со следами человеческого оружия. — Именно. — Крестьяне не способны уничтожить группу шинигами и убрать за собой всё до последнего следа. — Мятеж? — спросил капитан Седьмого отряда. — Пока у нас нет оснований так утверждать, — ответила Йоруичи. — Мы не знаем ни численности противника, ни его организации, ни даже того, связаны ли оба исчезновения между собой. Но кто-то в дальнем Руконгае уже дважды столкнулся с людьми Одиннадцатого отряда. И по меньшей мере один раз этот кто-то победил. Кёраку тихо вздохнул. — Хотелось бы услышать мнение человека, который отправил туда оба патруля. Несколько голов повернулись к пустому месту. Ямамото медленно поднял посох и с такой силой опустил его на пол, что по доскам разбежалась тонкая трещина. — Капитан Киганджо ответит за своё отсутствие отдельно. В зале стало тихо настолько, что послышался скрип нагретых оконных рам. — Исчезновение двух групп шинигами не может остаться без ответа, — продолжил главнокомандующий. — Капитан Шихоин, вы немедленно… Он не договорил. На Сейрейтей обрушилась рейацу. Первый удар пришёл без предупреждения. Приливная волна духовного давления прокатилась по залу, заставив стены глухо загудеть, а распахнутые створки окон — с треском захлопнуться. Стёкла задребезжали в рамах и одно за другим покрылись паутиной трещин. Белые хаори взметнулись. Несколько капитанов упёрлись ногами в пол, руки легли на рукояти занпакто. Жар Ямамото никуда не исчез, но за одно мгновение перестал быть главной проблемой. Чужая сила заполнила зал от пола до самых сводов. Йоруичи первой повернула голову в сторону источника. — Одиннадцатый отряд. Издалека донёсся второй всплеск рейацу — тяжёлый, грубый и хорошо знакомый каждому в этом зале. Сила Госуке Киганджо взметнулась над казармами его отряда, отвечая на брошенный вызов. На краткий миг она показалась огромной. А затем два потока столкнулись, и стёкла не выдержали. Кёраку проводил взглядом осыпавшиеся на пол осколки и негромко произнёс: — Видимо, капитана Одиннадцатого отряда ждать больше не стоит. *** Время действия: За два часа до собрания капитанов. Место действия: Особняк главного героя. Мой день начался так же, как и все предыдущие за прошедшие две недели. Марафет, завтрак, а после я нырял во внутренний мир и продолжал настраивать духовную силу. Я по-прежнему отдавал занпакто часть своего рейрёку, а он возвращал её обратно, смешанной с его собственной силой. Каждая порция растворялась во внутреннем океане и понемногу меняла его оттенок, подстраивая мою душу под меч. На фоне моих общих запасов процесс шёл буквально по капле. То, что нам с занпакто удалось поговорить, не означало, что мы смогли достичь оптимальных параметров. Я понимал, что эта настройка затянется не на один год. Пользоваться им я мог, а вот раскрыть всю его мощь — точно нет. Я как раз следил за тем, как очередная порция возвращённой энергии растворялась в океане, когда из созерцания меня вырвал голос: — Господин. Бумажная дверь аккуратно сдвинулась вбок, и я увидел служанку, мнущуюся в проёме. Обитатели поместья прекрасно знали, что не стоило дёргать меня по пустякам. — Что? — Раз они решились меня отвлечь, значит, на то имелись серьёзные причины. — В поместье прискакал гонец и требует срочной встречи с вами. — Требует? — Меня порядком удивила такая формулировка. — Именно, — она неглубоко поклонилась, боясь поднимать глаза. — Он говорит, что это очень срочно. Гонцы довольно часто прибывали в поместье, привозя корреспонденцию и свежие новости из городов. Иногда мне доставляли документы на подпись. Однако ни бумаги, ни известия прежде не требовали от меня такой спешки. — Пусть войдёт. — Я поднялся и положил занпакто на подставку. — И принеси чаю. Служанка скрылась за дверью, а спустя полминуты в проёме появился взмыленный гонец. Он тяжело дышал, по вискам стекал пот — судя по его виду, дело действительно было спешным. — Господин. — Он глубоко поклонился и протянул запечатанный тубус. Я взял его, но открывать не торопился. — Расскажи в двух словах, что случилось. Из-за чего такая срочность? Гонец кивнул и уже открыл рот, собираясь изложить детали, но я прервал его взмахом руки: в комнату как раз вернулась служанка с подносом. Она быстро расставила пиалы и разлила чай. — Присаживайся. — Я указал мужчине на стул. — А то, судя по твоему виду, ноги держат тебя с большим трудом. Первую чашку он выпил залпом. После второй его дыхание немного выровнялось, и он рассказал, что произошло. Сказать, что эти новости меня расстроили, — значит вообще ничего не сказать. Мои люди столкнулись с очередным патрулём шинигами. Те за каким-то чёртом попёрлись на нашу территорию, чего не делали уже очень давно. И сам по себе факт, что четверо моих подчинённых отправились на перерождение, был дерьмовым, но это оказались ещё цветочки. Самый смак был в том, что одному шинигами удалось скрыться. И эта деталь меняла абсолютно всё. — Беглеца искали? — Да, господин. По словам бойцов, он был сильно ранен, но двигался очень быстро. После стычки они вызвали подкрепление и прочесали округу мелким гребнем, однако никаких следов ускользнувшего шинигами не нашли. Чем больше подробностей я узнавал, тем сильнее крепло дурное предчувствие. Ощущение, будто катастрофа уже стояла у меня за спиной, не отпускало ни на секунду. Я положил так и не открытый тубус на стол, поднялся и принялся ходить из угла в угол. Время было на исходе, и это было ясно как день: если прямо сейчас ничего не предпринять, всё построенное мной сгорит под залпами шаккахо. И дело было не в пустом паникёрстве — интуиция буквально кричала, что действовать нужно немедленно. — Вы куда, господин? Голос гонца остановил меня уже у порога. Я как раз прилаживал занпакто к поясу, но мыслями был далеко отсюда. — Приведи себя в порядок и отдохни. Скорее всего, тебе в скором времени придётся отправиться обратно со свежими новостями. — Какими новостями? Закрепив ножны, я обернулся к обеспокоенному гонцу и сказал: — Надеюсь, с хорошими. Путь до Одиннадцатого отряда пролетел незаметно. У ворот, ведущих на его территорию, я сбавил шаг. Там меня встретили два позёвывающих рядовых. — Кто таков? — лениво спросил толстяк, почёсывая свой необъятный бок. — Мне нужно встретиться с вашим капитаном. Рядовые переглянулись, а затем дружно заржали. — Ну а я бы хотел пощупать зад капитана Второго отряда, — отсмеявшись, выдавил толстяк. — Однако не всегда мы получаем то, чего желаем. Рядовой явно гордился своей остротой. Возможно, в другой обстановке я бы и оценил его юмор, но сейчас время поджимало и мне было не до веселья. Стоило мне перестать сдерживать силу, как их хохот оборвался. Толстяк замер с ладонью на боку, а улыбки с лиц мгновенно сдуло. — Я сейчас… сбегаю за лейтенантом, — охрипшим голосом пробормотал толстяк и шустро припустил вглубь территории. Ждать я не стал и сразу направился к самому мощному источнику силы впереди. Второй рядовой даже не подумал мне препятствовать — он лишь втянул голову в плечи и поспешно отступил в сторону. Оказавшись напротив особняка на территории отряда, я не стал церемониться. — Хадо номер тридцать один: Шаккахо! С вытянутой ладони сорвался багровый болид, с гулом пересёк двор и врезался в край крыши. Я не пытался попасть в тех, кто находился внутри, просто решил не затягивать и сразу расставить точки над «i». Сенсорика ясно показывала, что капитан Одиннадцатого отряда валял в постели каких-то девок, так что подобный способ привлечь внимание подходил лучше всего. Когда прогремел взрыв, снёсший половину кровли, из дома посыпались полуголые девицы, кутаясь в простыни. Они голосили на разный лад, что их то ли убивают, то ли насилуют, — я так и не разобрался. Через секунду на улицу вырвались семь пудов чистой ярости. Он бешено вращал налитыми кровью глазами, а полы незапахнутого кимоно разошлись, не скрывая необъятного живота. — КТО ПОСМЕЛ?! Рык разнёсся по округе, а спустя мгновение взгляд капитана сфокусировался на мне. — ТЫ-Ы-Ы!!! — закричал он, выхватывая из ножен занпакто. Я решил немного остудить его пыл и обрушил во все стороны мощное давление рейацу. Уцелевшие створки особняка задребезжали, а мелкие обломки кровли поползли по земле. Мне не хотелось начинать сражение с бухты-барахты посреди толпы, которая уже стягивалась со всей территории отряда. Мой манёвр вернул во взгляд капитана каплю осмысленности. Клинок он не опустил, но бросаться вперёд передумал. — Какого хрена тебе надо, обсос?! — рявкнул он. — Добрый день, капитан Киганджо. А я к вам по срочному делу. — Я радушно улыбнулся. Казалось, от этой улыбки он готов был улететь на луну на жопной тяге. — Какому, блять, срочному делу?! Ты, ебанько, разнёс мне полдома! Дай мне хоть одну причину, чтобы я не превратил тебя в отбивную! — Так я по этому поводу к вам и пришёл. — Я снова радушно улыбнулся. Взглянув на его багровую рожу, я понял, что дальше бесить капитана не стоит: ещё его хватит удар, и нужного шума уже не выйдет. — Ладно, пошутили — и хватит. — Я стёр с лица последние следы улыбки, выпрямился и заговорил громко и чётко: — Капитан Одиннадцатого отряда Госуке Киганджо, я, Неот Сигиллит, бросаю тебе вызов за звание Кенпачи и право занять твой пост. Киганджо замер, а затем его багровая рожа растянулась в широкой улыбке. — Принимаю, сосунок, — прорычал он. — Через двадцать минут на полигоне. Двадцать минут спустя мы стояли на полигоне Одиннадцатого отряда, друг напротив друга. За это время весть о вызове успела облететь казармы, и теперь по краям площадки толпились бойцы. Киганджо привёл себя в порядок и предвкушающе улыбался, не сводя с меня глаз. Я же думал о том, что мог бы повторить путь Зараки Кенпачи. Никакой интриги в предстоящей схватке для меня не было: я мог с лёгкостью зарубить этого самоуверенного идиота, но сознательно не собирался заканчивать сражение сразу. Пока я добирался сюда, у меня как раз было немного времени, чтобы продумать стратегию. До того как гонец принёс неутешительные новости, я планировал тихо и мирно прирезать этого болвана и занять его место. Не было никакой надобности показывать свой уровень силы и привлекать лишнее внимание. Однако теперь всё перевернулось. Мне нужно было создать такой громкий резонанс, чтобы отвлечь Готэй 13 и Совет 46 от окраин Руконгая. Если сбежавший шинигами рассказал о стычке с моими людьми, то своим перформансом я намеревался полностью перебить эту новость. — Ну что, сосунок, готов к смерти? — Подловатая улыбка расплылась по жирной роже Госуке. Я смотрел на это недоразумение, зовущееся Десятым Кенпачи — то есть лучшим бойцом поколения, — и испытывал отвращение пополам с недоумением. Как такое ничтожество могло занять этот пост и удерживать его на протяжении стольких лет? Почему система Готэй 13 не занималась выбраковкой подобного сброда и позволила этому дерьму существовать? Я решительно отказывался это понимать. — Что, язык проглотил? — насмешливо бросил он и вытащил занпакто из ножен. Металл сухо прошелестел, и по краям полигона один за другим стихли голоса. Мне не хотелось следовать «славной» традиции, требовавшей перед боем облить противника грязью, поэтому я решил молча приступить к делу. Едва моя рука легла на рукоять, интуиция буквально прошила всё моё естество. Я точно знал: если прямо сейчас не обнажу занпакто и не высвобожу шикай, всё пойдёт насмарку. И даже эта схватка, как бы она ни закончилась, не сможет отвести угрозу от моего детища. Доверившись предчувствию, я выхватил клинок. — Созидай по моей воле, уничтожай по моему слову —… Место действия: Внутренний мир. Время действия: Первая встреча героя и духа занпакто. Первым инстинктом было как следует выматериться. Долго, со вкусом, смешивая конструкции из нескольких языков, чтобы у мироздания не осталось сомнений в моём отношении к происходящему. Однако сознание, затопленное коротким приступом паники, распорядилось полутора тысячами лет накопленного опыта весьма специфически. Из бездонных архивов памяти оно услужливо вытащило древний мем ещё из первой жизни: «No, God! Please, no! No! No! NOOOOOO!» — Не стоит так напрягаться, — прервал мой малодушный приступ паники чужой голос. Фигура на троне мигнула — и в следующее мгновение исполин оказался прямо передо мной. Между нами осталось всего несколько шагов, и мне пришлось высоко задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Опасения, терзавшие меня перед самым перерождением в этом мире, оправдались на все сто сорок шесть процентов, только в лице моего занпакто. Он оказался великаном ростом в четыре с лишним метра. Когда наши глаза встретились, меня прошибло внезапное озарение. — Ты не он. — Я не он. Мы произнесли это одновременно. На несколько секунд в тронном зале воцарилась тишина. — Я не он, — повторил дух занпакто. — И, как я уже сказал, тебе не стоит так напрягаться. Его слова немного разрядили обстановку. — Это не может не радовать, — с облегчением выдохнул я и улыбнулся. — Я понимаю, что ты не Император Человечества — это как раз очевидно. Но ты выглядишь как он и ощущаешься точно так же. — Если нечто выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка, то это, скорее всего, утка? — перебил меня дух. Я кивнул. — У меня есть часть его воспоминаний, его устремления и чаяния, — продолжил великан. — Однако я чётко осознаю, кто я и ради чего существую. Он замолчал, оставив меня теряться в догадках. — И кто же ты? Ради чего существуешь? Исполин пожал огромными плечами. — Я твой занпакто. Не больше и не меньше. Сказано это было на удивление буднично. А ведь, едва увидев Императора на троне, я больше всего испугался, что столкнулся с абсолютно автономной сущностью колоссальной силы. Сущностью, которая в ответ на заявление «ты мой занпакто» лишь рассмеётся мне в лицо и попытается выселить мою душу из этого тела. К счастью, я ошибался, и это вселяло надежду. Однако оставался один фундаментальный вопрос, не позволявший до конца поверить его словам. — Тогда у меня вопрос. Дух приподнял бровь. — Почему ты пытался стереть мою личность? От этого ответа зависело то, какими станут наши взаимоотношения. — Я? — искренне удивился он и ткнул пальцем в свою светящуюся броню. То, что его изумление было неподдельным, не вызывало сомнений. Я слишком хорошо знал мимику этого лица, чтобы ошибиться. — Ну, кроме нас двоих при первом знакомстве вроде бы никого больше и не было? Разве не так? Гигант разочарованно покачал головой. — Вот и помогай после этого людям, — недовольно прогудел он. Его слова поставили меня в тупик. — Так в чём я не прав? Объясни, я не понимаю. — Вообще-то нас было трое. — Ты имеешь в виду Оэцу, что ли? Это он что-то сделал? — Нет. Третьим субъектом было тело, на основе которого сформировались мой дух и личность. — Если честно, я всё равно ничего не соображаю, — признался я. — Простой вопрос: где обычно хранятся воспоминания? Я несколько секунд искал в его словах подвох, но так и не нашёл. — Обычно в мозгу. Синаптические связи и всё в таком роде. Дух кивнул. — Так и есть. А теперь вернёмся к твоему обвинению. — Я тебя не обвинял… Он поднял руку, прерывая мои оправдания. — Неважно. Вспомни момент, когда ты только начал ощущать мою духовную силу: у тебя ведь уже тогда начались галлюцинации. Почему? Думаешь, я посылал тебе эти видения сквозь защитные печати? — Об этом я как-то совсем не думал. — А ты подумай. Как это вообще могло происходить? Кто был истинным источником тех галлюцинаций? Я или… Он замолчал, давая мне возможность догадаться самому. И гением быть не требовалось, чтобы сложить два и два. — Источником был я сам. Точнее, моё тело. Я прав? — Именно. Твой мозг под давлением моей силы начал высвобождать запертую в нём память. Мне пришлось экстренно взять её под контроль. А тут ещё и ты устроил во внутреннем мире истерику вселенского масштаба и чуть себя не угробил. — М-да-а-а. — Я почувствовал себя круглым дураком. Мы проговорили ещё часов пять, обсуждая, как нам наращивать совместимость и укреплять связь. Для начала решили просто познакомиться поближе. Я рассказал ему о себе — понятно, что в подробностях расписать все сорок жизней не вышло бы, но по ключевым вехам я прошёлся. Дух, в свою очередь, поведал, что помнит из бытия Императора Человечества. Его рассказ оказался невероятно занимательным, но всему приходит конец. В какой-то момент я почувствовал, как реальное тело подкидывает недвусмысленные сигналы о жажде и острой потребности посетить клозет. На этом мы решили отложить наш диалог до следующего раза. Уже на грани выхода, когда очертания зала начали блекнуть, я спохватился: — А как тебя зовут-то? Или ты, как и остальные занпакто, начнёшь играть со мной в глухой телефон? Дух в этот момент стоял на ступенях лестницы, ведущей к трону, спиной ко мне. — Я думал, ты так и не спросишь. Моё имя… Полигон вернулся вместе с шелестом клинка, покидающего ножны. — Созидай по моей воле, уничтожай по моему слову — Анафема!