Глава 2

Дни тянулись, каждый день Ана и Аомине проводили все больше времени вместе, сами того не замечая.  Сначала они начались здороваться в школе, когда проходили мимо друг друга. Это была достаточно забавная картина: — Эй, Ана! Как ты? — спросил Аомине заходя к ней в класс, пока она сидела в одиночестве на перемене и смотрела в окно.  — Привет, Дайки. А ты чего тут делаешь? Я думала, что у тебя сейчас будет тренировка. — Да, ты права, сейчас начнется тренировка. Я просто шел мимо и увидел тебя, решил поздороваться. — он почесал затылок и улыбнулся ей. — Но… Дайки, твои уроки проходят на первом этаже и там же находится спортзал, — Ана старалась подбирать тщательнее слова, стараясь не улыбнуться. — Как же ты «случайно» оказался на втором?  Она была умной и смышленой, поэтому раскусить его ей не составило труда. Улыбка сползла с лица, он начал немного бегать глазами, стараясь что-то придумать. Конечно, Аомине специально поднялся на второй этаж, чтобы сказать ей «привет». Они сегодня ни разу не пересеклись в школе, он уже подумал, что ее и вовсе сегодня нет. «А вдруг она болеет?» подумал он про себя. Чтобы избавиться от сомнений он решил просто посмотреть, есть ли она в классе. — Эм… ну… знаешь, я искал Вакамацу, думал он может быть тут. — Аомине выдохнул, это был идеальный план и он почти сработал, как неожиданно в дверях класса Аны появился сам Вакамацу и сказал:  — Эй, Аомине, я же устал тебя искать, мы же договорились после урока сразу встретиться у входа в зал, что ты делаешь на втором этаже? Я как придурок стою и жду тебя уже десять минут, пошли быстрее, иначе опоздаем.  Лицо Аомине стало практически каменными, он посмотрел в сторону Вакамацу, потом на Ану и быстро вышел из класса. Ана сидела и хлопала глазами, понимания, что только что произошло, а затем начала хихикать.  Во время школьного обеда Аомине иногда подсаживался к Ане и допрашивал, что она сегодня положила в свой бенто. Из этого получилась забавная игра, если они угадывали четыре ингредиента из бенто друг друга, то обменивались ими, после это стало их традицией и раз в неделю они играли. Школа уже не казалась таким враждебным местом. Издёвки никуда не делись, но теперь они звучали реже и тише — словно девочки и мальчишки вдруг стали осторожнее. В четверг уроки закончились одновременно для седьмых и девятых классов. Ана вышла из здания, прижимая к груди учебники, и сразу увидела его. Аомине стоял у забора, засунув руки в карманы школьных брюк, и лениво жевал жвачку. Тёмно-синие волосы слегка растрепались от ветра. — Эй, Ана! — окликнул он, заметив её. Голос был спокойный, с привычной лёгкой хрипотцой. — Идём? Она кивнула, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. Теперь они начали все чаще ходить после школы вместе, почти не пропускали совместный променад после уроков, если они заканчивались в одно время. Они всегда шли рядом по привычному маршруту. Дорога домой занимала около двадцати минут, если не торопиться и Ана специально не торопилась. Аомине подстраивался под ее шаг, хотя его ноги были намного длиннее. Он тоже не сильно хотел быстрее проводить ее до дома, ему нравилось гулять с ней и разговаривать обо всем. — Как сегодня прошло? — спросил он, глядя вперёд. — Никто не доставал? — Не очень. Только на большой перемене Мио опять сказала, что я «как фонарный столб», что мне нужно идти и мосты подпирать, она такая дур… — Аомине фыркнул. — Мио — это та коротышка с хвостиками? Она еще всегда пищит, когда что-то не получается. Скажи ей, что если будет продолжать, я ей лично рост измерю – линейкой по лбу. Ана тихо рассмеялась. Смех получился лёгким, почти серебристым. Она сама удивилась, как легко это вышло рядом с ним. — Не надо. Тогда она вообще в шкафчик залезет и не вылезет. Уверена, что когда-нибудь ей это надоест. — Пусть сидит. Меньше будет болтать, — он зевнул.  Они шли дальше. Разговоры поначалу были простыми — о школе, о домашке, о том, что сегодня в столовой опять была пересоленная рыба и больше он никогда и ничего там не возьмет. Аомине рассказывал про баскетбол. Как он любит ощущение мяча в руках, как мяч летит в кольцо идеальной дугой, когда всё получается. Когда девчонки наблюдают за его игрой и чуть ли не падают в обморок. Ана слушала внимательно, иногда задавая вопросы. Она никогда не играла, но рядом с ним это казалось интересным, она даже немного стала разбираться. Знала, где трехочковая и штрафная линия, что такое данк, фолл, обводка. На следующий день всё повторилось. И через день тоже. Если уроки совпадали по времени, Аомине ждал её у выхода. Жаль, что это было не каждый день — иногда у него были тренировки, иногда она оставалась на дополнительные занятия. Но когда совпадало — он был там. Просто стоял, иногда с мячом под мышкой, и кивал ей, мол, пошли. Однажды в середине октября, когда листья уже пожелтели и хрустели под ногами, к ним привязались трое мальчишек из параллельного класса. Они были из девятого, считали себя крутыми и давно косо смотрели на Ану из-за роста. — О, Каланча идёт! — заржал один, перегораживая дорогу. — Своего телохранителя нашла? Ана инстинктивно сделала шаг назад. Сердце заколотилось. Но Аомине даже не замедлил шаг. Он просто вышел чуть вперёд, нависая над парнями всей своей уже тогда внушительной фигурой. — Проблемы? Если нет, то сейчас появятся, — сказал он спокойно. Голос был ровным, но в нём чувствовалась сталь. Парни переглянулись. Один попытался улыбнуться. — Да мы просто… — Просто идите своей дорогой. Быстро. Они ушли. Без лишних слов, без драки. Аомине не стал их бить и даже не повысил голос. Просто посмотрел так, что стало ясно — лучше не связываться. Ана выдохнула. — Спасибо… опять. Ты каждый раз меня спасаешь, Дайки. Если бы не ты, они бы уже придумали миллион шуток, разумеется, не смешных.  — Да ладно, — он пожал плечами и потрепал её по макушке, растрепав светлые волосы. — Не парься. Эти придурки только языком трепать умеют. Если бы мы сыграли в баскетбол, они бы ревели минут через пять.  От его ладони на голове осталось странное, приятное ощущение. Ана поправила волосы и улыбнулась. Они пошли дальше, и разговор снова потёк легко — про то, как Аомине вчера забросил три трёхочковых подряд на тренировке. Он любит немного похвастаться перед Аной, потому что она смотрела на него с горящими глазами, а от этого горели и его глаза. Так и складывалась их дружба. Постепенно, без спешки. Как растёт дерево — день за днём, незаметно. Ана уже знала, что Аомине терпеть не может математику, но обожает физкультуру, кто бы мог представить? Что он мечтает когда-нибудь стать самым сильным игроком в Японии, играть против самых сильных команд и учиться новому в баскетболе, желательно ежедневно. А он знал, что Ана любит читать толстые книги с фантастикой, что она стесняется своего роста, но тайком гордится длинными волосами, которые мама называет «золотыми». Иногда после школы они заходили на спортивную площадку за зданием. Аомине тренировался, а Ана сидела на скамейке, обхватив колени руками, и смотрела. Он двигался легко, мощно, словно мяч был продолжением его руки. Когда бросок попадал, он оборачивался к ней с широкой ухмылкой: — Видала? Это было идеально! Только прошу тебя, не падай в обморок, — он улыбнулся и посмотрел ей прямо в глаза.    Ана уже привыкла к тому, что перед ней он любит выпендриваться, легко закатила глаза и улыбнулась в ответ: — Дайки, ты сегодня очень много болтаешь, давай играй.  Но не смотря на это, Ана хлопала в ладоши и кричала «браво!», хотя вокруг никого не было. Ей нравилось, как он светится от счастья в такие моменты. Нравилось быть рядом с кем-то, кто не смотрит на неё как на уродину. *** Однажды в ноябре пошёл сильный дождь. Они бежали под одним зонтом, который Аомине держал высоко, чтобы она вся поместилась. Ана была высокой, но он всё равно был выше. Их плечи иногда соприкасались. Она чувствовала тепло его куртки и запах дождя. — Холодно? Вся трясешься, — сказал он. — Немного. Но нормально. — На, держи, — он снял свою школьную куртку и накинул ей на плечи поверх формы. Ана уже хотела возразить, но он как будто прочитал ее мысли. — Только не спорь, просто возьми молча. Я закаленный.  Ана утонула в куртке. Она была большой, теплой и пахла им. Сердце стукнуло чуть сильнее, но она списала это на бег. Просто дружба. Тёплая, надёжная, но где-то в глубине ее души он стал не просто другом, а человеком, который будет с ней когда ей грустно, когда весело, когда она в безопасности, но он все равно сможет ее защитить, если что-то изменится.  — Спасибо, Дайки-кун, — она посмотрела на него снизу вверх. — Да брось. Друзья же. Слово «друзья» он сказал легко, без всякого подтекста. И Ана улыбнулась, потому что именно так и было, наверное. Они продолжали общаться и узнавать друг друга, каждый день больше и больше. Многие в школе начали шептаться, что эта парочка слишком много времени проводит друг с другом. Таким шептунам Аомине сразу показывал их место, чтобы им больше не хотелось никого обсуждать. Разве мальчик и девочка не могут дружить? *** Наступила зима. Скажи Ане пол года назад, что они с Аомине Дайки будут друзьями – она бы точно посчитала их сумасшедшими. Но сейчас все было на своих местах, она не могла представить никого другого на его месте. Они продолжали общаться. Иногда Аомине приносил ей горячий шоколад с уличного лотка или делился своим бенто, если свой она забывала. Их игра также осталась традицией, чаще выигрывал именно Армине. Даже тут он побеждал. Когда была организована вечеринка в честь нового года для всей школы – они случайно встретились на праздничном мероприятии. Они его обсуждали ранее, но все таки решили пойти каждый со своим классом. На этом празднике Аомине выиграл для неё маленькую мягкую игрушку — белого медвежонка — в каком-то конкурсе и просто сунул в руки: — Держи, Ана. Тебе больше идёт, чем мне. Я похож на придурка с этим медведем.  Она рассмеялась, он и правда выглядел не совсем… хотя, в целом, Ана даже посчитала его образ милым: темно-синий костюм, рубашка, туфли, проницательный взгляд, высокий, широкоплечий, очень хорош собой… с белым медведем.  Но несмотря на ее смех, она прижала медвежонка к груди и почувствовала, как щёки краснеют от холода и радости. — Спасибо, обязательно сохраню его. Хотя тебе он тоже подходит и ты вовсе не придурок.  — Конечно сохранишь. Это трофей, я добыл его через кровь, пот, слезы… — он начал изображать страдание. — Дайки, ну хватит, я из-за тебя надорву живот, — Ана уже во всю хохотала.