Часть 2

В пустом павильоне Марат Башаров указывает Илье Ларионову на его болезненную привязанность к Артёму Лескову, замечая, что тот смотрит на него как на спасение. Илья пытается оправдаться работой и усталостью, но Марат, видя его эмоциональное состояние, настаивает на честном признании того, что его отношения с Артёмом стали для него мучительными. В пустом павильоне, где еще пахло пылью и холодным дымом от свечей, Илья сидел на краю подиума, уронив голову в ладони. Марат подошел неслышно, присел рядом и просто положил руку ему на плечо. Этого жеста хватило, чтобы плотину прорвало. — Он же на него смотрит... как на божество, Марат, — голос Ильи дрожал и срывался. — Каждое слово Семёна, каждый жест — Артём ловит это, дышит этим. А я стою в двух шагах, объясняю что-то про скептицизм, про логику... И чувствую, как у меня внутри всё выгорает дотла. Марат молчал, давая ему выговориться. — Я думал, это пройдет. Думал, ну, съемочный процесс, проектный азарт. Но я прихожу домой и вижу их лица перед глазами. Мне физически больно видеть, как Артем тянется к нему, как он ищет его одобрения. Я люблю его, Марат. Глупо, по-детски, до хрипа в горле. А для него я просто «объективный наблюдатель». Часть декорации. Он поднял глаза, полные отчаяния: