Гроза

Ночь в Конохе всегда была тихой. Но после той встречи в лесу тишина стала другой. Тяжёлой. Словно сама деревня чувствовала, что где-то за её стенами начало двигаться нечто, способное однажды разрушить всё. Прошла неделя. Жизнь постепенно возвращалась к привычному ритму — миссии, отчёты, тренировки, шумные улицы, переполненные рынки. Но для неё всё изменилось слишком сильно. Теперь в каждом отражении, в каждом движении теней ей чудилось что-то знакомое. Будто прошлое больше не хотело оставаться прошлым. Утро было пасмурным. Серые облака медленно затягивали небо над деревней, а холодный ветер гулял между крышами домов. Девушка сидела на деревянном ограждении тренировочного полигона, наблюдая за своей командой генинов. — Нет, не так, — спокойно сказала она, когда один из мальчиков слишком резко сложил печати. — Ты выпускаешь чакру рывками. Контролируй дыхание. Мальчишка раздражённо цокнул языком. — Но я делаю всё правильно! — Именно поэтому техника и развалилась. Рядом тихо засмеялась одна из учениц. — Сенсей опять его уничтожила. — Я всё слышу вообще-то! Обычный разговор. Обычная тренировка. Но даже здесь её не покидало странное ощущение пустоты. Иногда она ловила себя на мысли, что смотрит на своих учеников слишком долго. Потому что они напоминали ей их самих много лет назад. До крови. До резни. До той ночи. — Ты слишком сурова с ними. Она даже не обернулась. — А ты слишком часто подкрадываешься, Какаши. Хатаке лениво поднял руку в приветствии и подошёл ближе. Ветер слегка колыхал ткань его жилета джонина. — Это часть моего очарования. — У тебя нет очарования. — Жестоко. Она едва заметно усмехнулась. Какаши сел рядом на ограждение и некоторое время молчал, наблюдая за тренировкой. — Ты выглядишь уставшей. — Я всегда так выгляжу. — Нет. Его голос стал чуть серьёзнее. — Сейчас хуже. Тишина. Она отвела взгляд. Потому что он был прав. После встречи с Итачи что-то внутри неё окончательно потеряло равновесие. Сны стали реальнее. Воспоминания — навязчивее. А техника Шинъэй начала реагировать даже без её воли. Иногда тени двигались сами. Иногда ей казалось, что она слышит шаги в пустых улицах квартала Учих. А иногда… ей мерещились вороны. Поздно вечером она снова пришла туда. В квартал. Старые дома стояли в мёртвой тишине. Пыль. Разбитые окна. Потемневшие деревянные стены. Ветер медленно раскачивал старые вывески, и от этого скрипа по коже пробегал холод. Когда-то здесь кипела жизнь. Слышался смех детей. Голоса. Шаги. Теперь же всё напоминало кладбище, которое почему-то забыли похоронить. Она медленно шла по пустой улице. И остановилась возле старого дома. Своего дома. Дверь тихо скрипнула, когда она вошла внутрь. Темнота встретила её знакомым запахом старого дерева и пыли. На кухне всё ещё стояла разбитая чашка. Она так и не убрала её за все эти годы. Потому что боялась. Если исчезнет даже это — значит, той жизни больше не существовало совсем. Тень в углу комнаты дрогнула. Девушка резко активировала шаринган. Но никого не было. Только тьма. И собственное тяжёлое дыхание. — Показалось… — тихо прошептала она. Но внутри стало тревожно. Шинъэй снова реагировал сам. Без печатей. Без чакры. Словно её сознание постепенно смешивалось с техникой. Она медленно поднялась на второй этаж. Половицы тихо скрипели под ногами. Комната Итачи осталась почти нетронутой. И это почему-то было хуже всего. Аккуратно сложенные свитки. Старая форма АНБУ. Трещина на стене возле окна, оставшаяся после их детской тренировки. Она подошла ближе. Пальцы едва коснулись ткани старого плаща. И в этот момент мир дрогнул. Летний вечер. Тёплый свет фонарей. Она сидит на полу, недовольно пытаясь перевязать руку после тренировки. — Ты слишком резко двигаешь кистью, — спокойно говорит Итачи, стоя рядом. — Потому что ты опять не сдерживался! — Я сдерживался. — Врун. Он тихо вздыхает и присаживается перед ней. Аккуратно берёт её руку. — Если будешь злиться во время боя, потеряешь контроль над чакрой. — А если не злиться? — Тогда потеряешь себя. Она тогда нахмурилась. — Это вообще что значит? Итачи едва заметно улыбнулся. — Когда-нибудь поймёшь. Воспоминание рассыпалось. Она резко открыла глаза. И только сейчас поняла, что по щекам текли слёзы. Комната снова стала пустой. Слишком пустой. Снаружи послышался звук шагов. Девушка мгновенно напряглась. Кунай оказался в руке раньше, чем она успела подумать. Но это был Какаши. — Я так и знал, что найду тебя здесь. Она раздражённо выдохнула. — Ты начинаешь раздражать. — Мне часто это говорят. Он остановился возле двери, оглядывая комнату. И впервые за долгое время выглядел не ленивым джонином. А человеком, который тоже устал от призраков прошлого. — Ты приходишь сюда слишком часто. — А ты слишком часто следишь за мной. — Не отрицаю. Пауза. Ветер за окном усилился. Где-то вдали прогремел гром. Скоро должен был начаться дождь. Какаши некоторое время молчал. Потом тихо произнёс: — Ты ведь понимаешь, что встреча с ним что-то изменила? Она медленно опустила взгляд. — Да. — И? Долгая тишина. А затем очень тихий ответ: — Теперь я не знаю… кого ненавидеть. Эти слова прозвучали почти шёпотом. Но Какаши услышал. И почему-то именно тогда выражение его лица стало ещё мрачнее. Потому что он понял: самое страшное начнётся не тогда, когда она узнает правду. А тогда, когда перестанет видеть в Итачи чудовище.

***

Дождь начался глубокой ночью. Тяжёлые капли медленно стекали по крышам опустевшего квартала, разбиваясь о старые каменные дорожки. Вода смывала пыль. Но не кровь. Иногда ей казалось, что этот квартал никогда не станет чистым. Будто сама память о той ночи въелась в стены, в дерево, в воздух. Какаши стоял у окна молча, наблюдая за дождём. Она сидела на полу комнаты Итачи, прислонившись спиной к стене. Слабый свет молнии на секунды вырывал из темноты знакомые вещи — старые свитки, полки, тёмную ткань формы АНБУ. Слишком живо. Слишком реально. — Ты ведь не просто так пришёл сюда, — тихо сказала девушка, не поднимая взгляда. Какаши слегка прикрыл единственный видимый глаз. — Хокаге хочет отправить нас на ещё одну миссию. — Связанную с Акацуки? — Да. Она усмехнулась. Без радости. — Конечно. Тишина снова повисла между ними. Но теперь она уже не казалась спокойной. Скорее — тревожной. Словно что-то приближалось. — Есть ещё кое-что, — произнёс Какаши чуть тише. Она наконец подняла голову. — После вашей встречи в лесу за пределами деревни начали находить тела. Её взгляд сразу изменился. — Что?.. — Не шиноби Конохи. Наёмники. Разведчики. Все мертвы. — Акацуки? — Нет. Какаши нахмурился. — Слишком странно даже для них. Он достал небольшой свиток и бросил ей. Девушка развернула его. Фотографии. Тела. Тёмные следы на земле. И тени. Странные чёрные пятна, будто сама темнота прожгла поверхность. Её сердце пропустило удар. Потому что она уже видела нечто похожее. Шинъэй. Но… нет. Что-то другое. Более нестабильное. Более злое. — Это не моя техника, — тихо произнесла она. — Я знаю. Какаши внимательно наблюдал за её реакцией. — Но очень похоже. Она медленно сжала свиток. Внутри появилось отвратительное чувство. Словно кто-то пытался повторить её способности. Или… изучал их. Гром прогремел совсем близко. Окна дрогнули. И в тот момент ей вдруг стало тяжело дышать. Резко. Будто воздух исчез. Перед глазами на секунду потемнело. Тени в комнате дрогнули. Поползли по полу. Какаши мгновенно напрягся. — Эй. Но она уже почти не слышала его. Шинъэй снова выходил из-под контроля. Тени поднимались по стенам, искажаясь, превращаясь в длинные силуэты. Голоса. Шёпот. Обрывки воспоминаний. — Итачи… — Не уходи… — Почему?.. Она резко зажмурилась, хватаясь за голову. Чужие эмоции смешивались с её собственными. Страх. Боль. Одиночество. И среди всего этого — его голос. «Если я когда-нибудь исчезну… не ищи меня.» — Хватит… — прошептала она. Но техника уже не слушалась. Темнота рванулась по комнате. Стены задрожали. Какаши мгновенно активировал шаринган. — Посмотри на меня. Она не могла. Перед глазами уже начинал расползаться другой мир. Кровавая луна. Вороны. Чёрный плащ Акацуки. Итачи. Он стоял спиной к ней посреди бесконечной темноты. — Почему ты снова здесь?.. — тихо спросил он, не оборачиваясь. — Это ты… — Нет. Его голос прозвучал strangely устало. — Это ты не можешь отпустить прошлое. Она сделала шаг вперёд. — Тогда скажи мне правду! Тишина. Вороны взлетели в чёрное небо. Итачи медленно повернул голову. И впервые за всё время в его взгляде была не холодность. А сожаление. — Если узнаешь правду… возненавидишь Коноху. Мир вокруг резко треснул. Будто стекло. И она проснулась. Какаши держал её за плечо. Комната выглядела так, будто по ней прошёлся ураган. Тени медленно возвращались в нормальное состояние. Она тяжело дышала. — Ты была в гендзюцу? — быстро спросил Какаши. Она молчала несколько секунд. Потом очень тихо: — Нет. И именно это напугало её сильнее всего. Потому что Шинъэй больше не просто создавал иллюзии. Он начал соединять сознания. На следующее утро Коноха казалась непривычно серой. Небо всё ещё было затянуто тучами. Даже Наруто сегодня шумел меньше обычного. Команды собирались у ворот деревни. Цунаде стояла перед шиноби с мрачным выражением лица. — За последние дни пропали трое разведчиков, — сказала она. — Следы ведут к северной границе Страны Огня. Какаши нахмурился. — Те же тени? — Да. Сакура обеспокоенно посмотрела на девушку. — Ты думаешь, это связано с Акацуки? Но ответить она не успела. Потому что в этот момент почувствовала знакомую чакру. Очень далеко. Почти неощутимо. Но ошибиться было невозможно. Итачи. Сердце болезненно сжалось. Слишком знакомо. Слишком близко. Она резко подняла взгляд в сторону леса. И на секунду ей показалось, будто среди деревьев мелькнул силуэт в чёрном плаще. А затем исчез. Будто его никогда и не было. Наруто заметил её напряжение. — Эй… ты чего? Она медленно отвела взгляд. — Ничего. Но внутри уже всё дрожало. Потому что теперь она понимала: это больше не случайные встречи. Кто-то намеренно подводил их друг к другу. И чем ближе становилась правда — тем опаснее становился сам Итачи. Не для неё. Для самого себя.