Часть 3. Судная ночь. Противостояние

Вонь в ливневке стояла такая, что хоть топор вешай. Мэй бежала, скользя по дну, и молилась всем богам, которых не существовало, чтобы не грохнуться лицом в дерьмо. Фонарик выхватывал из темноты ржавые трубы, жирные стены и воду, в которой лучше не знать, что плавает. Сзади, эхом, разносился свист Санзу. Он даже не пытался скрыться, самодовольный кретин. Псих выл какую-то хуйню, стучал мачете по стенам и периодически орал какую-то ересь. — Ку-ку! Я тебя чую, сучка! Ты пахнешь страхом и дешёвой помадой! — Да пошёл ты нахер! — выкрикнула Мэй, не оборачиваясь. — О, заговорила! А говорили, немая! — Санзу захохотал, и его голос разразился по трубе. — Так тебе же веселее будет, когда я начну отрезать твои пальчики. По одному и ооочень медленно. Мэй стиснула зубы. Она боялась, что он прав. В узкой трубе ей не развернуться и уж тем более не спрятаться. Осагавара растяряла свои патроны. В магазине остались семь пуль. Одну девушка всадила в Риндо, вторую и третью во время погони. На развилке Мэй свернула налево, туда, где, по карте, был выход к старой насосной станции. Если повезёт, там будет лестница наверх. Если нет, идиотку ждёт тупик и верная смерть. Везло ей в последнее время херово. Санзу отстал на минуту. Видимо, выбрал другую ветку. Мэй замерла, прислушиваясь в тишине. Только вода хлюпала под ногами, поэтому она выдохнула и двинулась дальше. Через двадцать шагов упёрлась в ржавую вертикальную лестницу, где наверху находился люк. Мэй подпрыгнула, ухватилась за перекладину и полезла. Руки скользили, пальцы немели от холода и напряжения. Она толкнула люк плечом — не поддаётся. — Ну нахуй, — прошипела она. Ударила сильнее. Ещё раз. С третьего раза крышка поддалась, и Мэй вывалилась наружу, на мокрый асфальт какой-то стоянки. *** Осагавара лежала на спине, хватала ртом воздух и смотрела в красное небо. Пожары разгорались по всему городу. Где-то стреляли, где-то кричали, где-то плакали дети. Обычная, блядь, Судная ночь. — Так… поднимаемся — сказала она себе. — Поднимаемся. Мэй поднялась. Рюкзак на месте, пистолет в руке, биту же она потеряла ещё на складе, но хер с ней. Нож в голенище на месте. Этого достаточно. Школьница огляделась. Стоянка принадлежала какому-то заводу. Вокруг находились бетонные коробки, битое стекло и пара раздолбанных машин. И ни души. — Осагавара. Сзади послышался спокойный голос. Мэй резко развернулась, вскидывая пистолет к присутствующему. Дракен стоял в десяти метрах, прислонившись к капоту старой тойоты. Сигарета тлела в пальцах, а дым уходил в небо. Рюгуджи даже не смотрел на её ствол, поскольку ему было насрать. — Ты убила Риндо, — сказал он, выпуская струю дыма. — Он хотел грохнуть меня, — ответила Мэй, не опуская оружия. — Ему было двадцать. — А той школьнице, которую недавно насиловали и лиши одного глаза, а может и двух, было пятнадцать. И ей никто не помог, потому что она хафу. Или потому что просто повезло родиться не в том месте? — Мэй сплюнула на асфальт. — Иди нахуй со своими соплями, Рюгуджи. Дракен молчал несколько секунд. Потом кивнул, как будто услышал то, что хотел. — Умная, — сказал он. — Но горло перерезать это тебе не поможет. — Подойди и проверь. Он не подошёл. Вместо этого Дракен достал рацию и нажал кнопку. — Майки, она у меня. На стоянке за старым заводом. Живая. Двигай сюда. — Отлично! — голос Сано в динамике прозвучал весело и мерзко. — Задержи её на пару минут, я уже рядом. Только прострелю голову старухе. И не дай ей сбежать, Кен. А то я расстроюсь. — Понял, — бросил Дракен и спрятал рацию. — Задержишь? — переспросила Мэй, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Ты серьёзно, придурок? Он собирается меня убить, и ты просто… — Я не собираюсь тебя калечить, чтобы задержать, — перебил Дракен. — Майки хочет сделать всё сам. Я просто здесь, потому что он попросил. — И ты всегда делаешь, что он просит? Что об этом думает твоя семья? — Всегда, — просто ответил Дракен. — Это цена за то, что он сделал для меня. Ты не поймёшь. И моя семья — это Майки, а он такое поддерживает. Мэй опустила пистолет. Не потому, что поверила ему. А потому, что поняла: выстрелить в него она не успеет. Даже если попробует, он всё равно быстрее. — Ты хоть понимаешь, что он псих? — спросила она тихо. — Что вся эта хуйня с охотой просто развлечение для больного ублюдка, у которого слишком много власти? — Понимаю, — Дракен затушил сигарету о капот. — Но это ничего не меняет. Издали донёсся рёв мотора. Фары разрезали темноту. «Сакура-3» вырулил на стоянку и остановился в паре метров от Мэй. Дверь открылась. Из фургона выпрыгнул Майки. В одной руке леденец, в другой короткая бейсбольная бита. На лице широченная улыбка, словно парнишка только что выиграл джекпот. — Осагавара! — радостно заорал он. — А я ведь говорил, что ты умница! Ты убила Риндо! Честно, не ожидал. Думал, ты струсишь и промажешь. А ты — бах! — и в лоб. Я впечатлён! — Мне насрать, что ты там думаешь, — ответила Мэй. — Ты обещал мне три часа. Ещё полтора осталось. — Обещал, — кивнул Майки, подходя ближе. — Но правила игры изменились. Ты убила одного из моих парней. Теперь просто так отделаться не выйдет. — Я защищалась, мудак. Он сам на меня напал. — И что с того? — Майки наклонил голову, как пёс, который не понимает команды. — Судная ночь, детка. Ты имела полное право. И я имею полное право теперь охотиться на тебя без всяких условий. Но я добрый, поэтому оставлю условия. — У тебя есть ещё полтора часа, — сказал Майки тихо, почти ласково. — Я даю тебе фору. Беги и прячься, сколько сможешь. Делай что хочешь. А когда время выйдет, я лично приду за тобой. И поверь, Осагавара, я гораздо страшнее, чем мои парни. Уловила? Мэй сглотнула. Ком в горле не давал дышать. — А если откажусь? Если просто останусь здесь и скажу: «Вали нахуй, Сано»? — Тогда я воткну нож тебе в рот и прокручу его, — улыбнулся Майки. — А после начну расчленять тебя, да так, что ты сразу не умрёшь. Выбирай, милая. Мэй посмотрела на Дракена. Тот стоял, скрестив руки на груди, и не вмешивался. Его лицо ничего не выражало. — Ты больной ублюдок, — сказала Мэй Майки. — Знаю, — ответил он. — Но от этого не менее весело. Так что? Бежишь или дашь тебя потрогать? Я тут еще кое-то придумал, пока ты показывала своё красноречие. Мэй развернулась и рванула в темноту, между бетонными блоками и ржавыми контейнерами. Сзади раздался голос Сано. — Не разочаруй меня, Осагавара! Я хочу попотеть! Дракен проводил её взглядом и упёрся в друга. — Зачем ты это делаешь? — А ты не догадался? — Майки сунул леденец в рот и улыбнулся. — Мне скучно, Кен. Очень, очень скучно. А эта девчонка единственная за долгое время, кто заставил мою кровь бежать быстрее. Я хочу посмотреть, на что она способна. — Она умрёт. — Все умирают. Вопрос лишь в том, когда и как именно. Красиво или как животное на скотобойне. Дракен промолчал. Он знал, что спорить бесполезно. А Мэй бежала. Мимо горящих машин, мимо трупов на асфальте, мимо чьих-то криков и молитв. Она не знала, куда бежит. Ей просто нужно было двигаться, чтобы не сойти с ума от мысли, что в этом городе нет ни одного места, где она была бы в безопасности. Часы показывали 02:17. Ещё сорок три минуты.