Сон среди мёртвых

1. Трещина, ведущая в никуда Пространство лопнуло, как перетянутая струна. Годжо шагнул в разрыв, ожидая увидеть знакомые крыши Чикаго, серый бетон и дым, поднимающийся над руинами. Вместо этого он шагнул в тишину. Вокруг была пустота. Не та, что в его Расширении территории — не бесконечный поток информации, а просто… ничто. Ни света, ни тьмы, ни верха, ни низа. Только он и его собственное дыхание, которое почему-то звучало как чужое. — Это неправильно, — подумал Годжо. — Я должен был вернуться. Он попытался снова — сосредоточился, влил больше энергии в искажение пространства. Бесконечность отозвалась, но слабо, как будто устала. Как будто битва с Вильтрумитом Марком выпила из него больше, чем он думал. Вместо портала перед ним возникла рябь. Не прорыв в другую реальность — просто дрожь воздуха, похожая на мираж в пустыне. А в этой ряби он увидел её. Рейко. Она стояла на крыше их больницы — той самой, где они встречались каждую ночь. Её тёмные волосы развевал ветер, белый халат медсестры был накинут поверх уличной одежды. Она улыбалась. — Сатору, — позвала она. — Ты вернулся. — Рейко… — Годжо протянул руку, но пальцы прошли сквозь изображение, как сквозь воду. — Это не реально. — Конечно, не реально, — ответила она, и её улыбка стала грустной. — Я умерла, Сатору. Ты убил меня. Он замер. — Что? — Ты не помнишь? — Рейко наклонила голову. — Зомби. Тот, кто завладел твоим телом. Он пришёл в больницу, когда я заканчивала смену. Я думала, это ты. Я открыла дверь. А он… Её голос оборвался. Изображение рябило, распадалось на пиксели, но Годжо видел достаточно. Видел свои руки — чужие, чёрные, пульсирующие венами паразита — сжимающие её горло. Видел её глаза — широко раскрытые, полные непонимания и страха. Видел, как свет в них гаснет. — Нет, — прошептал он. — Нет, нет, нет. — Ты хотел защищать меня, — сказала Рейко из распадающегося миража. — Но защищать некого. Я мертва. И ты застрял здесь. В этом аду. Потому что домой тебе не вернуться. Нет дома. Нет меня. Ничего нет. Изображение лопнуло. Годжо остался один в пустоте. И закричал. 2. Пробуждение в мире костей Он очнулся на холодной земле. Небо над ним было чёрным — тем же самым чёрным небом мира, где правил Вильтрумит Марк. Вокруг, в радиусе километра, простиралась пустошь, усеянная обломками костяных шпилей, разрушенных во время битвы. Тело Вильтрумита Марка лежало в двадцати метрах — обезглавленное, уже остывшее. Кровь, оранжевая и густая, застыла на земле, образуя причудливые узоры. Годжо медленно сел. — Сон, — понял он. — Просто сон. Рейко жива. Но внутренний голос — тот самый, который принадлежал ему, но был холоднее — прошептал: — Ты уверен? Он не был уверен. С момента заражения паразитом память была рваной, как плёнка старого фильма. Он помнил вспышки: битву с Марком и Ноланом, своё падение, тот момент, когда чёрная аура поглотила его сознание. А потом — провалы. Часы, дни, когда он не помнил, что делал. В одном из этих провалов была Рейко. Он не знал наверняка. Но сон был слишком реалистичным. Слишком детальным. Такие сны не приходят из ниоткуда. — Я должен проверить, — решил Годжо. Он встал, отряхнул пыль с порванной чёрной толстовки. Тело болело — после возвращения контроля и битвы с Марком каждый мускул, каждая кость напоминали о себе. Но обратная техника уже работала, залечивая микротравмы, восстанавливая силы. Годжо посмотрел на тело Вильтрумита Марка. — Ты был силён, — сказал он безжизненной массе. — Но ты выбрал не ту сторону. В другой жизни мы могли бы быть союзниками. Он повернулся и пошёл прочь, оставляя империю одного за спиной. 3. Город рабов Он шёл к городу из костей. Тому самому, который видел на горизонте, когда впервые попал в эту реальность. Шесть Глаз подсказывали, что там есть живые — много живых, — и что среди них нет вильтрумитов. По крайней мере, тех, кто способен сражаться. Город встретил его тишиной. Улицы были узкими, забитыми мусором и костями — нечеловеческими, слишком большими. Дома, сложенные из обломков кораблей и арматуры, прижимались друг к другу, как испуганные звери. Из окон выглядывали лица — бледные, худые, с глазами, потерявшими всякую надежду. Люди. Настоящие люди, которых поработил Вильтрумит Марк. Они не выходили на улицу. Они боялись. Но Годжо чувствовал их взгляды, прикованные к нему. Чужой. Убийца их императора. Кто он: освободитель или новый тиран? Годжо остановился посередине главной площади. — Меня зовут Годжо Сатору, — сказал он, не повышая голоса, но так, что его услышали все. Шесть Глаз несли звук. — Я убил вашего поработителя. Он больше не вернётся. Из домов никто не вышел. — *Я не хочу вашей благодарности, — продолжил Годжо. — Я хочу одного: ответа. Кто-нибудь из вас видел портал? Или человека, похожего на меня? Несколько дней назад? Тишина. Потом из тени ближайшего дома вышла старуха — сгорбленная, в лохмотьях, опирающаяся на палку. Её лицо было испещрено морщинами, но глаза смотрели ясно. — *Ты тот, о ком говорили стражи, — сказала она голосом, скрипучим, как несмазанная дверь. — Чужак. Который убил императора. — *Я тот, — подтвердил Годжо. — Но я не чужак. Я просто… потерялся. — *Мы все потерялись, — ответила старуха. — Когда Марк пришёл на нашу планету, мы потеряли всё. Дома, семьи, будущее. Теперь ты убил его. Но что изменилось? Мы всё равно в аду. Годжо промолчал. — *Портал, который ты ищешь, — сказала старуха, — был здесь. Два дня назад. Человек в лабораторном халате открыл его, вышел, огляделся и снова закрыл. Он сказал: «Этот мир уже покорён. Не мой». — Ангстрем Леви, — выдохнул Годжо. — *Он искал солдат. Армию для вторжения. — Старуха покачала головой. — Но здесь нет солдат. Есть только рабы. Годжо закрыл глаза. — Как мне вернуться домой? — *Никак, — ответила старуха. — Тот человек уничтожил все порталы, ведущие в твою реальность. Он боится тебя. Ты — угроза его плану. — И что же мне делать? Старуха посмотрела на него долгим взглядом. — *Ты сильный, — сказала она. — Самый сильный из всех, кого я видела. Ты убил императора, который правил здесь тысячу лет. Значит, ты можешь создать свой путь. — Я пытался. — *Пытайся снова. И не останавливайся. — Она развернулась и побрела обратно в тень. — А мы… мы будем молиться. Это всё, что нам осталось. 4. Тень прошлого Годжо ушёл из города. Он не мог здесь оставаться — эти люди напоминали ему о том, что он мог предотвратить, если бы не потерял контроль. Если бы не позволил паразиту завладеть собой. Он нашёл убежище в обломках костяного шпиля, который не обрушился до конца. Внутри было пусто и холодно, но хотя бы не видно неба — этого вечного чёрного потолка, который давил на психику. Он сел на обломок, привалился спиной к стене и закрыл глаза. — Рейко, — прошептал он. — Ты жива? Ответа не было. Он знал, что не узнает правду, пока не вернётся. А вернуться он мог, только если Леви откроет портал — или если Годжо найдёт способ прорваться силой. Но Бесконечность, как он уже понял, не работала как инструмент перемещения между мирами. Она могла искажать пространство, но не прорывать ткань реальности. Для этого нужен был ключ — координаты, маяк, зацепка. — У меня ничего нет, — подумал Годжо. — Кроме воспоминаний. Он достал из внутреннего кармана толстовки маленький предмет. Брошь. Сакура из розового металла. Та самая, которую он купил для Рейко, но так и не успел подарить. Она была с ним всё это время — прошла через битвы, через поражения, через потерю себя. На ней засохла кровь — не его, чья-то чужая. Годжо сжал брошь в кулаке. — Я вернусь, — сказал он себе. — Клянусь. Даже если для этого придётся разрушить все барьеры Леви. Даже если придётся уничтожить каждого злого Марка в мультивселенной. Он открыл глаза. Шесть Глаз сияли в темноте, как звёзды. — Я вернусь, Рейко. Жди меня. Внутренний голос промолчал. Он знал правду, которую Годжо отказывался принять. Рейко не могла ждать. Потому что её уже не было. 5. Гость из другого мира Он не спал. Годжо сидел в темноте, перебирая в голове возможные способы прорыва, когда Шесть Глаз уловили движение. Не физическое — пространственное. Кто-то открывал портал. Не Леви — энергетическая сигнатура была другой. Мягче, стабильнее, неагрессивной. Годжо вскочил, активируя Бесконечность. Портал раскрылся в центре его убежища — сияющий круг, из которого вышли двое. Первым был молодой человек в синем костюме с буквой «I» на груди. Марк Грейсон. Но не тот, которого Годжо знал. Этот Марк был старше, с бородой и шрамом через левый глаз. Его костюм был потрёпан, но взгляд — спокойный, даже усталый. Вторым был… Годжо моргнул. Вторым был он. Другой Годжо Сатору. В белой рубашке, с повязкой на глазах (Шесть Глаз скрыты), и с той самой ленивой улыбкой, которую Годжо знал по своей прошлой жизни. — *Ну привет, — сказал альтернативный Годжо. — А мы тебя искали. — Кто вы? — спросил Годжо, не опуская барьер. — *Я — тот, кто не дал своему паразиту победить, — ответил альтернативный Годжо. — А это Марк из моей вселенной. Тот, который не стал тираном. Мы путешествуем по мультивселенной, собираем союзников для битвы с Ангстремом Леви. Марк кивнул, но не улыбнулся. — *Ты убил версию меня, — сказал он. — *Вильтрумита Марка. Я знаю. Я чувствую его смерть. И знаешь что? Спасибо. — Спасибо? — переспросил Годжо. — *Та версия меня была чудовищем, — ответил Марк. — *Она опозорила имя Грейсона. Ты поступил правильно. Но теперь у нас есть общий враг. — *Леви, — понял Годжо. — *Он собирает армию из злых Марков, — сказал альтернативный Годжо. — *Шестнадцать, если быть точным. Семнадцать, если считать того, кого ты убил. Но они не главная проблема. — *А что главная? Альтернативный Годжо посерьёзнел. — *Леви нашёл способ управлять порталами между реальностями без ограничений. Он может открывать их где угодно, когда угодно. И он собирается обрушить армию Марков на твою Землю. На мою Землю. На все Земли сразу. Война мультивселенной. Годжо молчал. — *Мы пришли не просто так, — продолжил альтернативный Годжо. — *Мы пришли забрать тебя. Ты нужен нам в финальной битве. — *Я не могу, — ответил Годжо. — *Я должен вернуться домой. К Рейко. Марк и альтернативный Годжо переглянулись. — *Годжо, — осторожно сказал Марк. — *Твоя Рейко… ты уверен, что она жива? Вопрос повис в воздухе, тяжёлый, как гранитная плита. — *Что ты хочешь сказать? — спросил Годжо. — *Мы видели твою вселенную, — ответил альтернативный Годжо. — *Мы сканировали её, когда искали тебя. Там… там нет её сигнатуры. Ни одной. Твоя Рейко мертва, Сатору. Погибла в тот день, когда ты потерял контроль. Годжо почувствовал, как земля уходит из-под ног. — *Ты врёшь, — прошептал он. — *Я — это ты, — ответил альтернативный Годжо. — *Я не умею врать себе. Годжо закрыл глаза. Внутри него что-то оборвалось. Та тонкая нить, что держала его на плаву все эти дни — надежда на возвращение к Рейко, на возможность извиниться, на шанс начать сначала — лопнула, как струна. Он не плакал. Сильнейший не плачет. Но его Шесть Глаз погасли. — *Хорошо, — сказал он после долгой паузы. — *Я помогу вам. Но потом… потом вы поможете мне отомстить Леви. Он забрал у меня всё. — *Идёт, — ответил альтернативный Годжо. Он протянул руку. Годжо посмотрел на неё, потом — на брошь в своей ладони. Сакура из розового металла, которую он так и не подарил. Он спрятал брошь обратно в карман, на самое дно, туда, где не достанет ни одна битва. И пожал руку своему альтернативному «я». — *Пошли, — сказал он. 6. Армия возмездия Портал выбросил их на базу Коалиции — огромную космическую станцию, парящую между галактиками. Здесь уже собрались десятки бойцов из разных реальностей. Марки — разные версии Неуязвимого, те, кто остался героями. Евы — с зелёными волосами и усталыми глазами. Аллены — инопланетяне, готовые умереть за свободу. И один Нолан Грейсон. Отец Марка. Тот, кто убил столько миров. Тот, кто сейчас стоял в углу, опустив голову, и молчал. — Ты уверен, что он нам нужен? — спросил Годжо у альтернативного Марка. — *Нет, — честно ответил Марк. — *Но у нас нет выбора. Он знает Леви лучше, чем кто-либо. И он хочет искупить свою вину. Годжо ничего не сказал. Он прошёл в центр зала, где на голографическом экране была развёрнута карта мультивселенной. Тысячи реальностей, соединённых порталами Леви. И одна из них — его реальность — была отмечена красным. — *Цель Леви — не просто уничтожить Марков, — объяснил альтернативный Годжо. — *Он хочет переписать реальность. Создать такую версию мультивселенной, где он будет богом. — *Типично, — усмехнулся Годжо. — *Очередной безумец с богокомплексом. — *Этот безумец умён, — возразил Марк. — *Он знает наши слабости. Он знает, как обойти Бесконечность. И он не сражается лично. Он посылает своих Марков. Годжо посмотрел на карту. — *Сколько у нас времени? — *Двое суток, — ответил альтернативный Годжо. — *Потом он нанесёт удар. — *Достаточно, — сказал Годжо. — *Я подготовлюсь. Он вышел из зала, не оборачиваясь. 7. Обещание Годжо сидел на краю смотровой площадки станции. Внизу, в бесконечной черноте космоса, мерцали звёзды — далёкие, холодные, равнодушные. Где-то среди них была его Земля. Где-то там, на руинах Чикаго, осталось тело Рейко. Он достал брошь. Сакура блеснула в свете далёких звёзд. — *Я обещал тебе вернуться, — прошептал он. — *Я вернусь. Но не сейчас. Сначала я уничтожу того, кто забрал тебя. Леви заплатит. Он поцеловал брошь и спрятал её на груди — там, где билось сердце. Сильнейший, который потерял всё. Но который всё ещё шёл вперёд. Потому что это единственное, что он умел.