Глава 2: Сжигая мосты

Школьная столовая гудела. За привычным столом сидели Энгель, Клэр и Бабл. Лана, только что вернувшаяся из коридора, опустилась на стул с таким видом, будто на её плечах лежал весь груз этой бумажной школы. — Он даже не посмотрел на меня, — тихо произнесла она, глядя в свою нетронутую порцию еды. — Эбби просто в шоке, Лана, — Энгель попытался приободрить подругу, хотя сам нервно поглядывал на вход. — Смерть родителей — это... это не то, что проходит за неделю. Мы должны быть рядом. — Рядом с кем? — подала голос Клэр, поправляя бант. — Ты видел, что он сделал с дроном Эдварда? И как он разговаривал с Мисс Циркуль? Это не «шок», Энгель. Он ведет себя как один из тех придурков, от которых мы сами всегда прятались. — Он просто защищается! — Бабл испуганно пискнула, размахивая руками. В этот момент в столовую вошел Эбби. Разговоры за соседними столами стали тише. Он прошел к раздаче, взял только черный кофе и, развернувшись, направился было к самому дальнему углу, но Энгель решительно встал и преградил ему путь. — Эбби, сядь с нами, — мягко, но настойчиво сказал Энгель. — Нам нужно поговорить. Мы переживаем. Эбби остановился. Он медленно перевел взгляд с Энгеля на стол, где сидели остальные. Лана смотрела на него с надеждой, Бабл — с испугом, а Клэр — с явным недоверием. — Переживаете? — Эбби сделал глоток обжигающего кофе, даже не поморщившись. — О чем именно? О том, что я перестал дрожать при виде тестов? Или о том, что теперь я не вписываюсь в вашу компанию «терпил»? — Как ты нас назвал? — Клэр резко встала из-за стола. — Мы твои друзья, Эбби! Мы единственные, кому на тебя не плевать! — Друзья... — Эбби холодно усмехнулся. — Друзья — это балласт. Вы только и делаете, что ждете, когда вас вызовут к доске и сожрут. Вы живете в страхе, надеясь, что если будете вести себя тихо, вас не заметят. А я больше не хочу быть тихим. — Эбби, ты не понимаешь, что говоришь, — Лана подошла к нему и попыталась коснуться его руки. — Пойдем к Мисс Саше, она поможет, она поймет... Эбби резко отдернул руку, расплескав немного кофе на пол. Его взгляд стал по-настоящему злым. — Хватит совать свой нос в мою жизнь, Лана! — рявкнул он, и Бабл от неожиданности спряталась под стол. — Мне не нужна жалость Саши, и уж точно мне не нужны ваши советы. Вы напоминаете мне о том, каким слабым я был. Каждый раз, когда я смотрю на вас, я вижу того труса, который прятался за вашими спинами. Больше этого не будет. Энгель сжал кулаки, его голос задрожал от обиды: — Значит, теперь ты сам по себе? Решил стать как Оливер? — Нет, Энгель, — Эбби подошел к нему вплотную, и в его глазах блеснуло что-то опасное. — Оливеру нужна стая, чтобы чувствовать себя сильным. А мне не нужен никто. Оставьте меня в покое. Для вас я умер в той машине вместе с родителями. Считайте, что перед вами кто-то другой. Он развернулся и пошел к выходу из столовой, оставив за спиной звенящую тишину. Клэр обняла плачущую Лану, а Энгель просто стоял, глядя в пол. Мосты были сожжены. Эбби остался один. Его трясло от ярости. Он посмотрел на альбом, валявшийся в пыли, и почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Но вместо того чтобы заплакать, он подошёл к стене и с размаху ударил по ней кулаком. — Больше... никогда... — прошипел он, чувствуя, как сбитые костяшки начинают саднить. Он поднял с пола тяжёлый железный циркуль и с силой вогнал его в деревянную дверь каморки. Это был его манифест. Он больше не жертва. Но просто злиться было мало. Эбби выдернул циркуль обратно, и в его голове созрел план. Ему нужно было то, что давало учителям власть над ним — журнал. Без записей о его провалах у Мисс Циркуль не будет формального повода «утилизировать» его после уроков. Он дождался, пока по коридорам разнесётся звонок на обед. Когда толпа голодных учеников хлынула в столовую, Эбби, наоборот, двинулся к кабинету математики. Он знал, что Циркуль сейчас в учительской или рыщет по этажам в поисках новых жертв. Дверь кабинета была заперта, но Эбби был готов. Он достал из внутреннего кармана куртки небольшой сверток с самодельными отмычками. Его пальцы действовали уверенно и быстро: пара точных движений в замочной скважине, едва слышный металлический скрежет — и замок поддался с сухим щелчком. В классе пахло мелом и чем-то металлическим. На столе учительницы, среди безупречно разложенных линеек, лежал он — тяжелый журнал в темном переплете. Эбби подошел к столу и быстро пролистал страницы. Вот он, список его класса. Его фамилия была обведена жирным красным кружком, а рядом стояла дата сегодняшнего теста с пометкой: «Смертельный исход. Подготовить протокол». — Обломишься, — процедил Эбби. Он не стал вырывать страницу — это было бы слишком заметно. Вместо этого он достал из кармана зажигалку и флакончик с антисептиком, который стащил из медпункта утром. Он аккуратно капнул спиртом на строчки со своими оценками. Чернила поплыли, превращаясь в нечитаемые пятна. Заменяя страх на холодный расчет, он поднес зажигалку к самому краю страницы. Огонь мгновенно слизнул пометку о его «смерти». Эбби задул пламя, когда от красных чернил остался только черный жженый край. Теперь это выглядело так, будто на журнал попала искра или произошел какой-то странный инцидент — страница была испорчена именно там, где стояли его «двойки». Но уходить просто так было скучно. Он взял со стола любимый красный мел Мисс Циркуль и подошел к доске. Поверх всех её идеальных уравнений он размашисто, колючими буквами написал: «БУМАГА ГОРИТ. ТЫ СЛЕДУЮЩАЯ». Он вышел из кабинета, чувствуя, как внутри разливается приятный жар. Это было лучше, чем любая сигарета. Он только что украл у смерти своё имя. Когда через десять минут по школе разнесся дикий, нечеловеческий крик Мисс Циркуль, обнаружившей разгром в кабинете, Эбби уже сидел на подоконнике в другом конце здания, спокойно выпуская дым в открытое окно. Оливер, проходивший мимо с бандой, остановился и посмотрел на Эбби. В глазах главного хулигана школы впервые промелькнуло что-то похожее на уважение, смешанное с чистым ужасом. Эбби лишь лениво пустил кольцо дыма в его сторону. В этой школе появился новый хищник, и он не собирался играть по правилам.