Часть 23

Открыв глаза, Альма поморщилась. Кажется, она здорово отлежала себе руку. Эльфийка зашевелилась, выпростала руку из под плеча друида, села и зевнула. На улице уже было светло: не ранее утро, но пока и не полдень. Девушка недоверчиво посмотрела на друида. Он сонно поморщился, открыл глаза и уставился прямиком на неё. Опять все забыл? — Доброе утро, — хрипловатым после сна голосом произнёс Дилан, потирая лицо. — Как ты себя чувствуешь? — Пока не знаю, — ответила Альма. — Вроде ничего не болит... — Это хорошо, — Дилан замычал и сел, потирая шею. — Ты не замёрзла за ночь? — Альма покачала головой. — Хорошо. Тогда... давай собираться завтракать. Только Альма... — юноша серьёзно взглянул на волшебницу. — Поешь. Ты со вчерашнего утра почти ничего не ела. Нельзя так себя голодом морить. — Я не... — Я все приготовлю — тут есть из чего выбрать, — опередил её друид. — Оно будет вкуснее, чем мы обычно едим. И с собой я трав и соли возьму. Альма поджала губы. Он не помнит? Или помнит? Или делает вид, что не помнит? Стоит ли это обсуждать? Нет, конечно не стоит, глупости все это. Если ему не надо, то и... то и ладно. — Хорошо. Стоило отдать должное: готовил он действительно очень даже неплохо. Не как в лучших заведениях города, конечно, но жаловаться в сложившихся условиях было бы глупо. Ну, а если тут с ресурсами попроще... Дилан встал с кровати, хорошенько потянулся и принялся одеваться. Альма посидела ещё немного и почти сразу последовала его примеру, натягивая платье. Простенькое. Одно из тех, что он уговорил её взять с собой, потому что в нем, видите ли, проще ехать. Сейчас оно и впрямь пригодилось, но честно говоря эльфийка не заметила такой уж сильной разницы в удобстве. Волосы волшебница собрала подаренным Диланом вчера шнурком. Смотрится, может, и плохо, но это важно. Она не юлила вчера душой, говоря о том, что ей хотелось бы оставить что-то на память. Да что там, ей нужно было оставить что-то на память. Пройдёт одна сотня лет. Вторая. Из головы сотрется голос, лицо, руки и весь он, весь этот поход, а эта вещица останется. Небольшая, нелепая, но важная. И Альме не составит труда зачаровывать её также, как она зачаровывает свою дурацкую лошадку, которую для неё вырезал мальчик, чьё имя она уже забыла. Просто чтобы эта вещица оставалась с ней как память об этом ужасном и дурацком приключении. — Тут будет возможность помыться нормально, — заговорил Дилан, пока вёл Альму по коридорам. Стены, пол, даже потолок тут были устланы лозами, цветущими голубоватыми, жёлтыми и алыми цветами, названий которых эльфийка не знала и в помине. Тут и там в деревянном полу у стен были выемки, из которых росли кустарники и молодые деревца, а в потолке было выделанно множество отверстий, через которые в коридоры лился тёплый солнечный свет. Интересно, а на зиму они как тут все утепляли?.. — В общих ваннах. У нас... достаточно просто относятся к наготе. Мы придерживаемся философии того, что все мы — дети природы, а в природе все естественно. Надеюсь, тебе не будет слишком некомфортно. Там если что ширмы есть, но это вроде не полная, э, изоляция. — Все нормально, — заверила его волшебница. Красиво у них тут. Альма привыкла к совершенно другому, и в таких местах бывала... Да никогда не бывала, но не отметить чистоту и красоту этого места было невозможно. Жить тут постоянно она бы пожалуй не смогла, но... Полюбоваться сейчас можно. — Я тоже спокойно отношусь к наготе, так что ничего страшного, — заверила волшебница, которой, по правде говоря, все таки было бы комфортнее за ширмой. — Вообще, между нами, это Озу бы не мешало помыться. Он воняет. Нет, правда — воняет. И не серой, как ты говорил, а серой и немытым телом вдовесок. — Ну... — Дилан почесал затылок. — Вообще... Ладно, ты права. Но он вроде как остался с Гвен и даже не вспомнит о нас. Он же говорил — он как репейник. Не думаю, что он вернётся. А даже если и вернётся, то не искать же мне его в самом деле по всей Роще, чтобы попросить помыться. — Я бы ни в жизнь не легла с этим в постель, — поморщилась брезгливо Альма. — Как минимум потому что от него дурно пахнет. Как максимум потому что я не хочу заразиться какой-нибудь гадостью. — Знаешь, мне что-то подсказывает, что он за собой в этом плане следит. Ну, то есть, Оз — тот ещё балабол. Он много чего болтает, но оказывается толковым мужиком, когда надо. Сама вспомни: он здорово нам подсобил и в пещере, и помог тебе после боя, и лагерь поставил. Я думаю, что он старается быть простофилей в чужих глазах, но на самом деле он далеко не так прост, каким хочет показаться. — Да с чего бы вдруг ему стараться казаться не тем, кто он есть, — с сомнением в голосе протянула волшебница. — Альма, ты не обижайся только сейчас пожалуйста, но ты тоже казалась куда глупее, чем ты есть. Я... Признаю — я относился к тебе слишком предвзято. Ты гораздо умнее, чем я думал. А что касается Оза, — опасаясь реакции эльфийки, быстро продолжил Дилан, — то это удобно. Когда ты дурак, то от тебя ничего и не ждут. Тебя не воспринимают всерьёз. Дурак ведь не вонзит тебе нож в спину и не заведёт тебя в ловушку. Дурак на то и дурак, чтобы с него смеяться и ничего от него особенного не требовать. А Оз далеко не дурак, и это делает его опасным. Именно потому, что ему ничего не стоит обдурить тебя, меня, да кого угодно своей "глупостью". И именно поэтому я за ним приглядываю. Он миновали цветастые цветущие и пышущие жизнью и зеленью коридоры и зашли в ванные комнаты. Народу здесь, как и вчера, было совсем немного. Оно и неудивительно, впрочем — час ещё был достаточно ранний, и многие, должно быть, до сих пор отсыпались после ночных гуляний. Девушка быстро юркнула за ближайшую ширму. У наготе она и правда относилась спокойно, притом и к своей, и чужой, но одно дело — быть голой перед тем, с кем ляжешь в постель, и совсем другое дело — быть голой на глазах у совершенно незнакомых людей. Альма стянула одежду и зашла в небольшую каменную ванну, выбитую прямо в полу. Она была прямо таки маленькой в сравнении с теми, к которым привыкла эльфийка. Тут приходилось сидеть, подобрав ноги, потому что вытянуть их не предстовлялось возможным. Да и вода тут была ощутимо холоднее чем та, в которой обычно мылась волшебница, поэтому тут уж особо не засидишься. Интересно, как там Дилану с его-то огромным ростом. Он там вообще помещается? Мылась она молча. Никаких изысков тут ожидать тоже не стоило: вот тебе простое мыло — это тебе и волосы промыть, и тело. Никаких кремов и масел тут тоже не было. Глупо было бы конечно ожидать, что аскетичные блюстители природного порядка будут так требовательны к своему телу и красоте, но... Но всего этого эльфийке не хватало. Кожа у неё сдохла, а волосы наощупь были не мягкими и шелковистыми, а сухими и постоянно путались, сбиваясь в колтуны. Вот у Дилана например так не работало. Он вон мылся мылом, и волосы при этом у него оставались мягкие и приятные. И это, между прочим, абсолютно несправедливо. Альме вот требовалось немало сил, чтобы поддерживать себя в порядке и чтобы быть красивой, а ему достаточно было просто помыться. — Ужасно, что у меня нет вообще ничего. Ни кремов, ни масел, вообще ничего, — посетовала девушка, намыливая плечи. — Я скоро скукожусь как изюмина и буду как дряхлая бабка. Какое-то время Дилан молчал, потом послышался плеск из-за ширмы. — А что тебе нужно? Ну, я имею ввиду — что там в твоих кремах? Альма удивлённо моргнула и взглянула на ширму. Это что, он предложил помощь? С чего бы вдруг? — Э-э-э... У самого простого — толченые семена ночесвета, розовое масло, миндальное молоко и молоко лыченоса. Ещё вроде там есть эмбриум и совсем немного сон-травы, — начала загибать пальцы эльфийка. — Самое простое? — Дилан из-за ширмы хмыкнул. — Это что же в твоих сложных кремах? — Не смешно, — обиженно буркнула волшебница. — Это правда самый простой рецепт. — Я и не смеюсь, — проговорил Дилан с улыбкой. — Просто это необычно. Ты очень требовательна. Снова послышался звук плеска воды. — Раз мы в Роще, я подумал, что можно набрать трав. Я думаю, я могу взять ингредиенты для твоих кремов. Ну... Вряд ли я конечно найду эмбриум — он совсем уж редкий, да и молоко лыченоса тоже тут не найду, но некоторые компоненты можно заменить на другие. Э-э-э... Если ты конечно хочешь. На этот раз неловкая пауза возникла уже потому что сама Альма растерялась и не знала что она должна ответить. Согласиться? А не предложил ли он это, чтобы её подкупить? —Я... Думаю что это будет хорошо, — наконец ответила эльфийка. — Ничего страшного, если оно будет отличаться. Мне хотя бы что-то подойдёт. Если сможешь найти побольше розового масла, то будет совсем здорово. Я хоть как-то смогу за собой следить. — Да нормально у тебя все с кожей и волосами, — ответил из-за шторки друид. — И не сморщишься ты. Все с тобой хорошо, Альма, ты слишком критична к себе. — Женщины должны быть красивыми, — фыркнула эльфийка. — Это важно. Важно быть красивой, подтянутой, хорошо выглядеть, вкусно пахнуть. Кожа должна быть мягкой, волосы наощупь тоже. Если ты некрасивая, то зачем ты кому-то нужна? Волшебница смыла мыльную пену, отжала волосы и хорошенько промакнула их полотенцем, одеваясь. Если ты сморщенная как изюмина, то и нужна ты будешь только вонючему неотесанному крестьянину, а нормальные люди на тебя даже и не посмотрят. Да и вообще мужчинам всем только одно и нужно. Дружат и любят они почему-то кривоносых Гвен. Альма позволить быть себе кривоносой уродиной не могла. Она дочь аристократов, начитанная, умная женщина, с безупречными манерами и большими талантами. Она не могла просто взять и опуститься до уровня какой-то там дикой девки, которая трахается с такими как Оз. Дилан оделся и собрался быстрее неё и уже тактично ждал её у выхода. Волосы он собрал в небрежный хвост той самой лентой, которую вчера ему отдала Альма. Ну надо же. Она-то была уверена что он выбросит его, что будет подвязывать чем угодно, только не этой лентой, а он... Смотрелась эта лента нелепо. На таком вечно строгом, аскетичном и угрюмом Дилана она выглядела абсолютно чужеродно, но... все таки очень приятно. Как будто бы это какой-то небольшой, крохотный кусочек самой Альмы, который он решил сохранить. Ну, во всяком случае пока. — Пойдём теперь завтракать. Ты яичницу с беконом будешь? — Вы выращиваете свиней на убой? — удивилась Альма. — Вы же друиды. Вы разве не должны беречь все живое? Ну, типа заботиться о зверях?.. Дилан беззлобно рассмеялся. За его широким шагом волшебница слегка не успевала. — Мы заботимся. Но не есть же нам одну траву? — улыбался юноша. — Мы же хищники. То есть, всеядные. Ну, в смысле, не мы конкретно, а все: эльфы, гномы, люди. Мы же все едим мясо. Это нормально для нас. Если бы мы тут все в Роще питались только травой да овощами, то у нас тут у всех поголовно была бы анемия и мы дохли как мухи. Так что мы и охотимся, и скот на убой растим. Нам кстати туда, — Дилан аккуратно положил руку на плечо Альмы, направляя её налево. Кухня тут была тоже большая, но в разы меньше ванных. Несколько коптилен, котлы и печи — оборудовано это место было явно не на троих человек, а так, чтобы можно было наготовить наверное на вообще всю общину. — Посиди пока тут, — попросил друид. — Я схожу за мясом и яйцами. Можешь пока нарвать трав. Подойдёт зелёный лук, буквально одна травика сухоживицы, тимьян и розмарин. О, и петрушки веточку можешь сорвать. Вон там если то, — он указал на большую клумбу с кучей растений. — Все растёт там. Я ненадолго, скоро вернусь. Внимательно выслушав юношу, Альма закивала, и, проводив Дилана взглядом, посмотрела на клумбу. Тимьян, сухоживица, розмарин, зеленый лук и петрушка... Если как выглядят последние два эльфийка вроде как знала, то как выглядит сухоживица, тимьян и розмарин, она не имела ни малейшего понятия. Сухоживица. Это что же, она сухая что ли должна быть? Но на клумбе не было ни одной сухой травиночки, только все зелёное и... и какое-то одинаковое. А розмарин? Он похож на розу? У него как у розы должны быть шипы? Про тимьян и вовсе думать было страшно. В нерешительности эльфийка протянула руку к торчащим из земли мясистым зелёным росточкам. Это вот зелёный лук — это она точно знает. Почему его назвали вообще зелёным? Луковицы же белые. Почему бы его не назвать что-то вроде "луковые травинки", ну, или там какие-нибудь луковые волосы. Если бы это был зелёный лук, то это была бы зелёная луковица, а не вот эти росточки! Волшебница отщипнула небольшой кусочек непонятного растения, такого же зелёного, как и все остальные, только немного темнее и с какими-то почками. Наверное, это розмарин. Что такое тимьян Альма не могла себе даже представить, а петрушку нашла почти разу, отломив небольшую веточку. Получился достаточно скромный набор. Этого, должно быть, хватит на то, чтобы приготовить яичницу. Дилан вернулся спустя пару минут, держа в руках небольшой пергаментный свёрток и такую же небольшую корзинку с пятью яйцами. Как-то недоверчиво посмотрел на растения в руке эльфийки и поставил ингредиенты на стол. — Альма, этого даже куренку будет мало, не то, что на двух людей. Ты петрушки зачем два листочка-то взяла? Я ж сказал веточку. В смысле, прям росток. Просто небольшой. И розмарин ты зачем такой молодой сорвала? Это ж совсем мало. Магичка тут же надулась и обиженно посмотрела на друида. — Да я откуда знаю, сколько чего нужно? И как твоя сухоживица и тимьян эти выглядят я не знаю вообще. — Это же простые приправы, — усмехнулся Дилан. — Сорви, пожалуйста, ещё два пера лука и ветку розмарина. И петрушки весь росток. Я пока бекон пожарю и яйца. Всё ещё дуясь, Альма вернулась к клумбе и оторвала розмарин. Вышло прямо с корешками, но да и пусть. Вдруг там и эти корешки готовят вообще? Тут даже удивляться было бы нечему. Петрушку тоже получилось оторвать только с корнем, а вот "перья" зелёного лука она смогла оторвать Интересно, почему вообще перья, если они травинки? Ну, наверное по той же причине, по которой розмарин не похож на розу, а сухоживица не сухая. На кой черт так все это называть — непонятно. Неужели никому эти вопросы в голову не приходили, и одна она до этого додумалась? Тем временем зашкварчало на сковороде мясо, тут же очень вкусно запахло в воздухе. Альма подошла ближе и с опаской посмотрела на сковородку. — А с ним точно все в порядке? — недоверчиво спросила волшебница. — Оно и должно так стрелять? Дилан недоумевающе взглянул на эльфийку. — Это бекон. Там жир и много влаги в мясе, он и будет так шкварчать, это нормально. А ты не знала? — Нет, — буркнула Альма, у которой от аппетитного запаха и вида заурчал живот. — Я не готовила. У нас готовили слуги или я ела в ресторанах. Откуда мне знать, как и почему шкварчит бекон. Тебе вот не больно? Он же маслом стреляет. — Неприятно, конечно, но не какой-то ужас, — улыбнулся друид. — Я не ранимый. Тебе, думаю, было бы сильно неприятно. Потому что вот ты как раз ранимая. — А когда готово будет? — поинтересовалась Альма. Рядом с беконом зашкварчали яйца. Они почему-то уже не стреляли. — Минут через пять. Ты пока садись. Я еще чай сделаю, позавтракаем, и можно будет собираться. Лошади, думаю, тоже хорошо отдохнули. Здесь заботятся о животных не меньше, чем о людях. И Альма, — Дилан серьёзно взглянул на эльфийку. — Поешь, пожалуйста, нормально. Не как мышка. — Я не хочу быть толстой страхолюдиной, — вздернула подбородок девушка. — Я же говорила, что женщина обязана быть красивой. — Альма, ты итак едва ли не самая красивая женщина из всех, что я видел. Тебе не нужно голодать. Ты итак худая, — вздохнул Дилан. — Ты... Ты тоньше, чем надо. У тебя ключицы и ребра торчат, так не должно быть. — Я не хочу быть толстой страхолюдиной, — упрямо повторила эльфийка. — Женщины должны за собой следить. — Да никому ты ничего не должна, — вздохнул Дилан. — Садись уже. Пока мы спорили с тобой, все уже сготовилось. И раз ты не хочешь быть "толстой страхолюдиной" то поешь хотя бы для того, чтобы я не голодал. К тому же нам ехать сегодня долго. Если будешь голодная, то может стать плохо.