Часть 33

Что тут началось… Началась самая настоящая, радикальная битва за вправление мозгов заблудшему братику, причем вправление планировалось исключительно физическими методами, через боль, унижение и переломы. — Люмин, подожди! — Итэр вскинул руку, явно не ожидая, что его милая, добрая сестренка перейдет от слов к делу с такой пугающей скоростью. — Подожду после того, как верну тебе нормальный характер! — рявкнула Люмин, и её голос сорвался на маниакальный рык. БАМ! Она сорвалась с местач каменные плиты под её сапожками просто взорвались в пыль. Звуковой барьер лопнул с оглушительным треском. Я едва успел среагировать — инстинкты взвыли, и я моментально уплотнил щит, расширяя его купол, чтобы накрыть себя и вцепившуюся в меня Паймон. Ударная волна от их первого столкновения ударила по моему барьеру и меня отбросило на пару метров назад, а всю удушливую скверну Бездны, которая клубилась в Зале размазало по стенам. Люмин не стала призывать свой обычный меч, она вложила чудовищное количество Гео- и Анемо-энергии прямо в свои кулаки её первый удар пришелся Итэру точно в скрещенные предплечья — он успел выставить блок, окутанный темной, пульсирующей аурой. От столкновения золотого света и первородной тьмы во все стороны брызнули ослепительные искры, Итэра протащило по полу метров десять, оставляя две глубокие борозды в неразрушимом камне. — Ты совсем с ума сошла?! — крикнул Принц Бездны, его глаза расширились от шока, он явно забыл, что в теле его сестры скрыта такая дурь. — Я только начала! — оскалилась Люмин, её идеальная прическа растрепалась, в янтарных глазах плясало чистое, незамутненное безумие. Она не дала ему и секунды на передышку, воздух вокруг неё закрутился ураганом, подбрасывая её вверх, главная героиня зависла над братом и обрушила на него целый град элементальных снарядов. Огромные ледяные копья, пылающие метеориты, вакуумные лезвия — всё это летело в Итэра сплошным, непрерывным потоком. Итэр стиснул зубы. Из-за его спины вырвались десятки черных, извивающихся щупалец Бездны. Они перехватывали снаряды Люмин в воздухе, поглощая их с мерзким шипением, но Принц явно отступал, уходя в глухую оборону, он не хотел убивать сестру, пытался лишь сдержать её напор, и это была его главная ошибка. Люмин прорвалась сквозь завесу его щупалец, используя Пиро-взрыв как дымовую завесу, она вынырнула прямо перед его лицом, её колено с хрустом впечаталось ему в живот. Итэр согнулся пополам, выплевывая воздух, а Люмин уже занесла кулак, окутанный трескучими Электро-разрядами, целясь ему точно в челюсть. — Спокойной ночи, братик! — пропела она с пугающе милой интонацией. Я стоял за своим барьером, прижимая к себе дрожащую Паймон, и смотрел на это побоище с открытым ртом, оу… если она так «спасает» родственников, я искренне рад, что мы с ней не кровная родня. Итэр, может, и был Принцем Бездны, но сейчас он выглядел как парень, которого заперли в клетке с разъяренным медоедом. Итэр же точно терпел, будь на её месте я, консерва или любой другой обитатель Тейвата, он бы даже не почесался — просто стер бы нас в порошок одной мыслью, не церемонясь. Но это была его сестра, поэтому второй сокрушительный удар, усиленный Гео, пришелся ему точно в челюсть, отбрасывая его на пару шагов, третий, с треском Электро, впечатался в плечо. Принц Бездны тяжело вздохнул, включая регенерацию, в этом вздохе читалась безграничная усталость старшего брата, который понял, что истерика младшей затянулась. Когда Люмин с диким криком замахнулась для четвертого удара, вложив в него, кажется, всю ненависть к его эджлордскому наряду, Итэр изменился, и качнулся в сторону. Кулак Люмин, пронесся в миллиметре от его щеки, лишь растрепав золотистую прядь волос, Итэр даже не моргнул. Его золотистые глаза, до этого полные снисходительной печали, внезапно заледенели, став абсолютно непроницаемыми. Он всё еще не был серьезен в том смысле, в каком он был бы серьезен с врагом, он не собирался её убивать, но он перестал поддаваться. Люмин по инерции пролетела вперед, но тут же крутанулась на пятке, взмахнув ногой в смертоносном пинке с Анемо-лезвием, итэр плавно, ушел под удар. Его движения потеряли человеческую резкость. — Достаточно, Люмин. С яростным вскриком она обрушила на него шквал атак: удары, пинки, элементальные взрывы, Итер скользил сквозь них и уворачивался от каждого выпада с математической точностью, отклоняясь на жалкие миллиметры, позволяя разрушительной энергии проходить мимо. Одно дело — знать, что он Принц Бездны, другое — видеть это, он не использовал скверну, и не призывал монстров, а просто двигался так, словно сам код этой вселенной прогибался под его волю, позволяя ему игнорировать законы физики. Ассоциации с Нео напрашивались сами собой. — Вернись… домой! — выкрикнула она, собирая в ладонях колоссальный заряд слепящей энергии, готовая разнести этот зал. Итэр неуловимым движением оказался прямо перед ней, в самом эпицентре её формирующегося заклинания. Он мягко перехватил её запястья своими руками, темная аура Бездны тонкой пленкой покрыла его пальцы, мгновенно, гася её элементальный взрыв. — Я уже дома, — тихо ответил он, глядя в её расширенные от шока глаза. Девушка даже не смела маргнуть, по щеке Люмин скатилась одинокая, сверкающая в полумраке слеза, в следующую секунду она разорвала дистанцию, отпрыгнув на добрый десяток метров назад. — Эм… — Итэр застыл с протянутыми руками, на его лице впервые за всё время проступило абсолютно искреннее непонимание, он вообще не понял, что сейчас произошло и почему его успокаивающий жест вызвал такую реакцию. — Наша мама… — голос Люмин дрожал, но в нем больше не было истерики. — Она не простила бы тебе таких слов, мама погибала на наших глазах, защищая нас от смерти… И попросила только об одном: чтобы наш дом всегда сохранялся в наших сердцах. А ты… Ты стоишь здесь и говоришь, что эта гниющая Бездна — твой дом. Мои глаза медленно, но верно полезли на лоб, и дело было вовсе не во внезапно свалившемся на меня тяжелом лоре близнецов про погибшую мать и разрушенный родной мир. Меня волновало совершенно другое. Что-то происходило, я просто не знал, что именно. Обычно перед мощной атакой ты чувствуешь всплеск элементальной ауры, перепад давления, но сейчас не было ничего. В этот момент вцепившаяся в меня консерва истошно пропищала: — Ой, ой, ой-ой… Она стала ОЧЕНЬ серьезной! Странник, прячь Паймон! Прячь! В правой руке Люмин из вспышки чистого, незамутненного белого света соткался её оригинальный меч, она сжала эфес, её лицо изменилось, округлость щек исчезла, черты заострились, стали жестче и взрослее. Передо мной стояла уже не та миловидная путешественница, ищущая братика, а древнее, закаленное в бесчисленных космических войнах существо. На идеально отполированном лезвии её клинка холодным блеском отразилось лицо Итэра. Принц Бездны больше не улыбался, он напрягся, слегка согнув колени, и тьма вокруг него инстинктивно сгустилась, формируя плотный, почти осязаемый доспех, он тоже это почувствовал. — Люмин… — осторожно начал Принц, поднимая руку. — Ты забыл, кто мы такие, Итэр, — её голос эхом отразился от стен Зала Перевернутых Истин, лишенный каких-либо эмоций. — Я напомню. Она не стала замахиваться, делая один шаг вперед. И пространство между ней и Итэром треснуло пополам, без какого либо замаха, вспышка белого света ударила по глазам и я ослеп на несколько секунд, несмотря на то, что инстинктивно зажмурился и отвернулся. Ударная волна смела всё на своём пути. Зал который Бездна возводила веками, перестал существовать, гигантские колонны толщиной с многоэтажный дом вырывало из оснований и уносило в беспросветную тьму. Парящие платформы с чудовищным грохотом сталкивались друг с другом, рассыпаясь в каменную пыль. Я, вцепившись в визжащую Паймон мертвой хваткой, влил в свой Анемо-щит столько энергии, что у меня из носа пошла кровь, нас подхватило этим ураганом разрушения и швырнуло куда-то вверх и вбок. Мы чудом приземлились, с жесткой посадкой на обломок какого-то парящего островка, который чудом уцелел в этом. Я судорожно закашлялся, выплевывая каменную крошку, проморгался и посмотрел вниз. Вот же пиздец… Весь этот хваленый мир Бездны был сломан набекрень. Искаженная гравитация сошла с ума окончательно: обломки руин теперь падали не только вниз, но и вверх, в стороны, сталкиваясь и образуя новые, хаотичные нагромождения. А в самом центре этого апокалипсиса, зависнув в пустоте, бились два Сошедших. Люмин сияла, что на неё было больно смотреть, оригинальный меч оставлял за собой шлейфы из звездной пыли. Она обрушивала на Итэра удары. Братишка Итэр больше не сдерживался, милая улыбка принца исчезла, уступив место концентрации. Тьма Бездны клубилась вокруг него поглощая свет Люмин. Из его рук вырывались клинки из концентрированной скверны, он парировал её атаки, и каждое столкновение их мечей рождало новые пространственные разломы. ЗВОН! Они скрестили клинки, и от эпицентра их удара во все стороны разошлась волна искажения, островок, на котором я прятался, стал развалиться. — Паймон сейчас стошнит… — простонала консерва, зарываясь лицом мне в плечо. — Терпи, мелочь, — прохрипел я, не отрывая взгляда от битвы. — Мы сейчас смотрим на то, как два пришельца ломают весь ваш Тайвайт. В меня ударила новая волна энергии, растрепав волосы, но я не мог оторвать взгляд. Это была уже даже не битва, а какой-то сюрреалистичный аниме-кошмар в масштабе один к одному, где законы физики давно вышли покурить… и, судя по всему, возвращаться уже не собирались. Они двигались на скоростях, которые мой мозг, даже усиленный Анемо, просто отказывался обрабатывать. Я их физически не видел, вообще. Всё, что улавливало мое зрение — это колоссальные, ослепительные зигзаги. Черно-фиолетовые росчерки концентрированной Бездны от Итэра, и пронзительно-белые шлейфы звездного света от Люмин. Они носились по всему пространству кружа вокруг руин разрушенного Зала, сталкиваясь сотни раз за долю секунды. Ебучие главные герои, — эти двое прячут в карманах мощь, способную расколоть планету надвое. Очередной взрыв раскидал их в разные стороны, Итэр с грохотом впечатался в остатки гигантской арки, пробив её насквозь своим телом, а Люмин зависла в воздухе, тяжело дыша. — ЛЮМИН! — голос Принца Бездны сорвался на панический рык, он вырвался из обломков, его темная аура хаотично мерцала. — Откуда у тебя такая сила?! Она же запечатана! Божество заблокировало наши ядра! Ответа не было, Люмин просто смотрела на него сверху вниз, медленно поднимая клинок для новой атаки. Но тут я прищурился, и похолодел, свет, исходящий от неё, стал каким-то… неправильным. И прямо над её глазами, на идеальной, фарфоровой коже, начали проступать светящиеся золотом трещины, они медленно расползались по её лицу. Итэр тоже это увидел, его глаза, источающие холодную уверенность, расширились. — Ты… — Он протянул к ней руку, пытаясь остановить на расстоянии. — Свою жизненную силу… Ты сжигаешь собственное ядро?! Трещины на лице Люмин вспыхнули ярче, медленно ползя вниз по щекам, к шее, она выжигала свою душу, конвертируя собственное существование в мощь. — Ты же умрешь! — заорал Итэр так, что у меня заложило уши. Тьма вокруг него взвилась обезумевшим торнадо. — Если ты сожжешь ядро Сошедшего, даже само мироздание не сможет тебя воскресить! Твоя душа будет стерта из всех вероятностей! ДУРА!!!!! Люмин лишь крепче перехватила рукоять меча. — Значит, мы исчезнем вместе, братик, — она мило улыбнулась делая это в последний раз. — Я же обещала, что верну тебя домой. — СТООООЙ! — отчаянный, полный первобытного ужаса крик Итэра потонул в оглушительном грохоте. Ускорение. Я стоял на своем жалком обломке острова и смотрел на это широко раскрытыми глазами, забыв даже моргать, мозги что-то отключились, перегоревшись от переизбытка эпичности. Он отказывался воспринимать это как угрозу, переводя происходящее в категорию искусства. Вокруг меня разворачивалась необъятная, сияющая структура, сотканная из миллиардов пересекающихся линий света и тьмы. Она поднималась, окружая мой островок со всех сторон, создавая нечто настолько колоссальное, что это казалось слишком крутым для сказочного мира Геншина. Свет и скверна на моих глазах закружились в гигантскую спираль, если бы сейчас кто-то со стороны, откуда-то сверху, взглянул на этот сияющий каскад, он бы увидел четкие очертания вращающейся вселенной, раскинувшейся на многие километры вокруг, в самом центре которой, стоял я, прямо в этом глазе бури. Вот настолько они были сильны. Подобные масштабы я видел наверное только на страницах комиксов, ведь надо просто подумать, мой человеческий мозг воспринимал это как нечто космическо-статичное, но в действительности это было не более чем их движения. Они были настолько быстрыми, что в одной и той же точке пространства появлялись хрен знает сколько раз за сотые доли секунды, оставляя после себя этот светящийся след. Внезапно меня с силой дернули за рукав плаща. Я опустил взгляд. Паймон, вся в слезах, с перекошенным от ужаса личиком, вцепилась в меня мертвой хваткой. — Странник! — провизжала она сквозь грохот. — Умоляю, останови её! Она убьет себя! Я уставился на эту мелкую истеричку, потом перевел взгляд обратно на бушующий вокруг нас космический шторм. — Я?! — я истерично хохотнул, перекрикивая рев энергии. — Ты предлагаешь мне туда сунуться?! Что я, по-твоему, могу сделать, консерва?! Это не брат с сестрой ссорятся из-за игрушки, это два хтонических чудовища выясняют отношения! Если я высуну туда хоть палец, меня расщепит на кварки быстрее, чем я успею моргнуть! Консерва взмолила. — Паймон поможет чем угодно! — её крошечные пальчики до боли впились в мою спину. — Прошу, придумай план! Сделай хоть что-нибудь! Я скосил на неё взгляд, и в моей гудящей голове вдруг щелкнуло, план был, самоубийственный, с вероятностью успеха где-то в районе статистической погрешности, но он был. Я вспомнил, как проникал сквозь непроницаемый барьер в логово Двалина, вспомнил этот ревущий смерч, разрывающий плоть, и жестокие, уроки Декарабиана. В моей вытянутой руке из вспышки Анемо-энергии материализовался лук Амоса. Времени думать небыло. Мой взгляд изменился, зрачки сузились, отсекая весь этот ослепительный космический хаос вокруг, оставляя лишь невидимые потоки воздуха. Я начал вливать в натянутую тетиву всё, что у меня было, свою ману, выносливость, свою силу, лук засветился изумрудным светом. Тело не выдерживало такого напряжения, из моего носа хлынула горячая кровь, заливая подбородок и воротник, капилляры в глазах лопнули, окрашивая мир в красные тона, из ушей потекли тонкие струйки, но я лишь стиснул зубы, целясь не моргая. Вдруг к моей дрожащей спине прижались две крошечные, теплые ладошки. — Паймон поможет своей энергией... — тихо, с неожиданной, пугающей серьезностью произнесла фея. И в меня хлынуло это, точно не обычная элементальная энергия Тейвата, а была концентрированная, невыносимо древняя мощь, от которой мои кости застонали. Я истерично усмехнулся, чувствуя, как легендарное оружие пяти звезд в моих руках пошло мелкими трещинами, древко лука не справлялось с той чудовищной стрелой, которую мы создавали, сплетая учения Декарабиана и искру Паймон. Я закрыл кровоточащие глаза, полностью отключая зрение... Стань одним с ветром... Да... Ветер — это не просто стихия, это часть тебя самого, вот куда нужно стремится, быть ветром. Тыловая сторона моей ладони, сжимающей рукоять, нестерпимо обожгло — метка Венти, вспыхнула, резонируя с моей магией, но я не обратил на это внимания. Я сосредоточился, целясь сквозь пространство, мой взгляд не видел ни брата, ни сестру — я ловил их, слушая, как их чудовищные ауры разрывают потоки воздуха. В моменте, когда белое сияние Люмин и черная скверна Итэра рванулись друг к другу для финального, уничтожающего столкновения в самом центре этой рукотворной вселенной... Выстрел. Их сосредоточенность друг на друге была слишком сильной, исключающей всё остальное. Они видели только свою цель, и именно поэтому они просто не ожидали прилёта откуда-то со стороны. Моя стрела, с оглушительным воем прорубила себе путь через их космический шторм, сгусток чистой Анемо-энергии, оставляя за собой изумрудный след, разорвал их композицию. В последний момент, прямо в полете, повинуясь моей воле и законам какого-то сценария, стрела с хрустом разделилась надвое. Две сияющие кометы ударили не по их телам — нет, это было бы бесполезно, их ауры просто поглотили бы урон. Стрелы ударили прямо в эпицентры их разрушительных атак. Изумрудный свет вонзился в ослепительно-белую звезду Люмин и в пульсирующую черную дыру Итэра за микросекунду до того, как они должны были столкнуться. Баланс энергий был нарушен. Они не выдержали этого грубого, наглого вмешательства извне, их собственные атаки, перенасыщенные мощью, сдетонировали прямо у них в руках. БУУУУУУМ! Звук исчез, сменившись вакуумом, ослепительная вспышка смешанных элементов — белого, черного и изумрудного — затопила Зал Перевернутых Истин, выжигая остатки тьмы. Ударная волна прорвала их идеальные защитные стойки и раскидала двух Сошедших в разные стороны, как обычные мешки с картошкой. Итэр, потеряв контроль над Бездной, кубарем полетел в нагромождение камней, пробивая их своим телом. Люмин, чье свечение резко погасло, отбросило назад, и она с стуком рухнула на уцелевшую платформу, выронив свой меч. Боюсь даже представить, что бы произошло, столкнись их энергии вместе без моего вмешательства. Скорее всего, от этого подземелья, да и от доброй половины верхнего мира, осталась бы только выжженная воронка. Я опустил дымящийся, покрытый трещинами лук Амоса и рухнул на колени, кровь продолжала капать из носа, заливая каменный пол, перед глазами всё плыло. — Мы... сделали это... — прохрипел я, сплевывая сгусток крови. Паймон, тяжело дыша, без сил опустилась мне на плечо, её крылышки безвольно повисли. — Паймон... сейчас точно умрет... — простонала она, едва слышно и замолчала. Я поднял тяжелый взгляд, пытаясь сквозь пелену рассмотреть, что осталось от близнецов, семейная терапия прошла успешно, пациенты в отключке. Я сделал шаг... Ох, чёрт, чёрт, чёрт и ещё так тысячу раз. Я шатался, как вдрызг пьяный матрос (и, признаться честно, мне сейчас нестерпимо хотелось напиться до беспамятства). Ноги слушались плохо, но я, упрямо перепрыгивая с одного парящего обломка платформы на другой, медленно продвигался к эпицентру взрыва. На моей шее мертвым грузом висела Паймон, Которая тоже ушла в глубокую отключку после того выброса энергии, пуская слюни мне на воротник. Я добрался до них, тяжело опустившись на колени рядом с телами нужно было проверить хотя бы пульс, а то мало ли... Убьешь случайно двух Главных Героев, и весь Тейват схлопнется. Я приложил окровавленные пальцы к шее Люмин, затем подошёл к Итэру. Один вердикт, живы. Пульс бьется ровно, хотя ауры истощены досуха, они просто тдыхают, грёбанын разрушители миров. В этот самый момент рядом со мной с влажным, чавкающим звуком упало что-то. Я резко дернулся, инстинктивно пытаясь призвать лук, но сил не было, я посмотрел в сторону портала. Из пульсирующей, гниющей раны в пространстве высунулось темное, склизкое щупальце Бездны. Причем, какого хрена оно тут делает сейчас?! После такой битвы, где законы физики и магии были изнасилованы в извращенной форме, тут вообще концепций существования не должно было остаться! А эта мерзость как-то пролезла. Но это была лирика, я перевел взгляд на то, что это щупальце мне любезно выплюнуло на камни. Подождите... Я замер. На сером камне лежали две сияющие сферы, похожие на пульсирующие звезды одна была глубокого фиолетового цвета — я хрен его знает, что это за дрянь, может, кусок силы Бездны или ядро какого-нибудь древнего монстра. Но вот вторая... Зеленая, переливающаяся искаженным светом. Это было именно то, о чем я думал. — Поврежденный файл души... Руккхадеваты... — прохрипел я, не веря своим глазам, я потянулся трясущейся рукой и осторожно сгреб зеленую сферу. И тут произошло самое ненормальное, а это нужно постараться, шупальце Бездны, извиваясь, вытянулось вперед и совершенно недвусмысленно, как указательным пальцем, ткнуло в сторону бессознательной Люмин, а затем пару раз дернулось в сторону выхода. Я тупо уставился на эту тентаклю. Через секунд 40 тишины, до меня начало доходить, бездна настолько познал дзен от того пиздеца, который эти двое тут устроили, что буквально решила откупиться от меня! «Забирай эту психованную девку отсюда к чертовой матери!» — кричал этот жест. И в качестве взятки она давала мне именно то, за чем я сюда приперся. Если Бездна следила за мной, как за ситкомом, значит, она знала всё. Она видела то секретное собрание Архонтов. Она слышала просьбу этой зеленой капусты Нахиды. Она знала, что мне нужно, и просто выдала это, лишь бы избавиться от нас. Конечно, у меня тут же возник вполне логичный вопрос. Если эта разумная жижа слышала всё, о чем мы трепались на том собрании, если она знает, что мы, по сути, собираемся выступить против Селестии и отгородить от неё Тейват... почему Бездна ничего не делает? Хотя, если пораскинуть мозгами, всё предельно логично. Бездна — это не благотворительный фонд и не повстанческая армия с высокими идеалами, она никогда и никому не будет помогать без абсолютно эгоистичной причины. Как, например, сейчас, причина: забрать поехавшую кукухой сестру Принца Бездны подальше отсюда, пока она окончательно не разнесла им всю жилплощадь. Я посмотрел на бессознательную Люмин, то, что она вообще осталась жива после того, как попыталась выжечь собственное ядро, — это чудо. Нет, я, конечно, рад, что мне не придется тащить наверх её труп, но на месте Бездны я бы её давно уже того самого... растворил в кислоте пока она слаба. Но тут всплывал другой нюанс, бездна, при всей своей хтонической мощи, отчаянно не хочет расстраивать своего драгоценного Принца. Иначе Итэр, проснувшись и обнаружив сестру мертвой, сам пойдет к первородной тьме «разъяснять по понятиям». А это будет очень, очень неприятно. Особенно когда ты — древнее зло, но внезапно осознаешь, что в твоем собственном лагере самым сильным существом является этот наемный менеджер-блондин, и адекватной замены ему на должность гендиректора апокалипсиса не предвидится. Бездна просто не хочет терять своего собственного, идеологически преданного босса. Плюс ещё немаловажный факт: моя система уже дала ей хорошего пинка под зад. Будь я тоже Бездной, внутри которой сидит хтоническая гниль, я бы тоже лишний раз не хотел связываться с подобной непонятной хренью. — Понял, принял, осознал, — пробормотал я вслух, обращаясь к пульсирующему щупальцу. Я быстро, пока аттракцион невиданной щедрости не закрылся, сгреб обе светящиеся сферы — и зеленую, и непонятную фиолетовую — и рассовал их по внутренним карманам плаща, щупальце удовлетворительно булькнуло и втянулось обратно в портал, который тут же начал стремительно схлопываться. — Так, ладно, — я с трудом поднялся на ноги, отряхивая колени, голова кружилась, но адреналин еще держал меня в тонусе. — Пора делать ноги, пока спящий красавец не очнулся и не решил продолжить банкет. Я закинул обмякшую Паймон себе на плечо, мой большой мешок с мукой. Затем подошел к Люмин. Девушка дышала ровно, но выглядела бледной как смерть, золотые трещины на её лице исчезли, оставив после себя лишь глубокую усталость. Я подхватил её под мышки и с натугой взвалил на спину, твою мать, для такой хрупкой на вид девочки она весила как чугунный мост. — Ну что, спасительница миров, — прокряхтел я, балансируя на краю платформы с двумя телами на горбу. — Идём чёрт его дери домой. Я бросил последний взгляд на бессознательного Итэра, валяющегося в руинах, и, активировав силу воли, начал мучительный подъем наверх. Стоит ли мне вообще говорить о том, как именно я встретил преисполнившегося местного Вергилия, когда наконец-то выполз на верхний уровень? Дайнслейф сидел всё на том же стуле, но теперь вся его былая пафосная аура трещала по швам. Он кое-как держал рот закрытым, чтобы челюсть не пробила пол. Я тяжело поднялся на последнюю ступеньку, волоча на себе две бессознательные тушки, и посмотрел на него. Он посмотрел на меня, затем я окинул взглядом местное убранство. То, что раньше было величественным залом, теперь больше напоминало зону боевых действий после ковровой бомбардировки. Стены пошли трещинами, потолок грозил обвалиться в любую секунду, а всё это архитектурное великолепие держалось исключительно на честном слове, остатках магии и, видимо, на несгибаемой эджлордской харизме самого Дайнслейфа. Ударная волна от битвы близнецов дошла даже сюда, устроив локальное землетрясение. Сумеречный Меч прокошлял в кулак. — Справились? — как-то подозрительно неуверенно спросил он. Во-первых, его явно смутило состояние двух девушек: Люмин висела на мне, как тряпичная кукла, а Паймон пускала слюни мне на плечо. Во-вторых... про мой внешний вид лучше было вообще не вспоминать, всё лицо в засохшей крови, под глазами залегли черные тени, а сам я шатался так, словно меня переехал Голем Руин, сдал назад и переехал еще раз. По мне нужно было плакать на поминках. — Ага... — прохрипел я голосом столетнего деда, выплевывая каменную пыль. — Лучшая работа в мире! Я криво усмехнулся, цитируя отрывок из фильма «Ярость». Дайнслейф, естественно, отсылку не выкупил, но сарказм оценил, он медленно поднялся со своего стула, явно не горя желанием спускаться вниз и проверять, что там. — А... — он неловко кашлянул в кулак, теряя последние крохи своего загадочного шарма. — Ну, не буду мешать... э-э-э... можно вас провести к выходу? Пока тут всё окончательно не рухнуло. — Буду безмерно благодарен, — выдохнул я, чувствуя, как колени начинают подгибаться. — Только веди без фокусов. Он молча кивнул, развернулся и зашагал в темноту коридора, освещая путь тусклым сиянием своей звездной магии. Я поудобнее перехватил Люмин, поправил сползающую консерву и, хромая на обе ноги, поплелся следом. Обратный путь на поверхность оказался до неприличия спокойным. Если по пути вниз нам приходилось прорубаться сквозь орды фанатичных культистов, магов и гончих, то теперь коридоры Безымянных Руин вымерли. Абсолютно никто даже не думал смотреть в нашу сторону, не говоря уже о том, чтобы попытаться напасть. Оно и понятно, мы с Люмин еще на спуске знатно проредили местную популяцию, оставив после себя лишь кучки пепла и тлеющие маски. Да и после локального конца света, который устроили эти двое ненормальных близнецов на нижнем уровне, даже самый тупой хиличурл понял бы: к этим ребятам лучше не лезть, ударная волна, разорвавшая пространство, стала отличной рекламной кампанией нашей скромной группы. Я краем глаза замечал, как в тенях прячутся выжившие Маги Бездны, они вжимались в стены, сливаясь с камнем, и провожали нас полными первобытного ужаса взглядами-щелочками. Один Пиро-маг, случайно оказавшийся на нашем пути, при виде меня просто пискнул, бросил свой посох и с позором телепортировался куда подальше. Дайнслейф, шедший впереди, тоже это заметил, он то и дело нервно оглядывался, явно не привыкший к такому. — Они боятся, — констатируя факт, произнес он, не оборачиваясь. — Еще бы им не бояться, — прохрипел я, перехватывая сползающую Люмин. Моя спина уже пела ламбаду. — Ваш большой босс сейчас валяется в отключке среди руин, а девчонка, которая его туда отправила, висит у меня на горбу. Я бы на их месте вообще собрал чемоданы и переехал в Снежную. Дайнслейф хмыкнул, но комментировать не стал, жить проще будет. Подъем при моем состоянии был слишком большим. Ступени, коридоры, разрушенные мосты, но с каждым пройденным пролетом становилось чуточку легче, скверна отступала, уступая место сырости и запаху старого камня. Наконец, впереди забрезжил тусклый, но такой желанный свет. Мы вышли на поверхность. А преисполненный Дайнслейф растворился в воздухе, но меня это мало волновало. Свежий, прохладный воздух ударил в лицо, выбивая из легких остатки Бездны, я жадно вдохнул, чувствуя головокружение от переизбытка кислорода. Нас вывели где-то в лесах Сумеру, через тропы Ордина Бездны — вокруг шумела листва, пели птицы, а сквозь кроны гигантских деревьев пробивались лучи солнца, контраст был настолько разительным, что для много мозга казался не более чем галлюцинаций. Я сделал еще несколько шагов, вышел на небольшую поляну, подальше от проклятого входа, и, больше не в силах держаться на ногах, просто рухнул на мягкую траву. Люмин и Паймон кучей свалились рядом. Всё... Мы выбрались... У меня в кармане лежал файл Руккхадеваты, а Главная Героиня Тейвата валялась рядом в глубоком нокауте. Я раскинул руки в стороны, глядя в голубое небо, и истерично, хрипло рассмеялся.